Станет ли выполняться новый закон Украины о языках?

8 августа президент Украины Виктор Янукович подписал Закон №5029-VI «Об основах государственной языковой политики». Таким образом, с 1 января 2013 года языковое поле украинской державы должно претерпеть определённые изменения. Жители 13 из 24 регионов смогут использовать родной русский язык не только в нише «бытового общения», в которую его старательно загоняли на протяжении всего существования панукраинской идеологии. Согласно закону, население русскоязычных и других регионов обретёт возможность получать образование на родном языке, имена в документах и названия улиц не будут по умолчанию трансформироваться в украинские аналоги, СМИ и телевидение получат право самостоятельно определять язык подачи информации, реклама не будет исключительно украиноязычной и сможет звучать на родном для населения языке.

С чисто формальной точки зрения, закон является безусловным прорывом, по-настоящему демократическим актом движения власти к народу, в особенности — к электорально активной его части. Правящая Партия Регионов не скрывает того, что закон принимать пришлось бы в любом случае, несмотря на интенсивность протестов оппозиции. Иначе завоевать симпатии избирателя на парламентских выборах в октябре было бы нечем, противопоставление условно «прорусской» партии власти «антирусским» националистам с Запада страны исчерпало свой мобилизационный эффект. В «исконных» землях Партии Регионов, на Востоке и Юге, всё громче звучат недоуменные голоса, вопрошающие: что мешает, при полном политическом доминировании, выполнить обещания, которые звучат на протяжении двадцати лет? Почему многочисленные антирусские акции на Западе Украины властью полностью игнорируются? Поэтому произвести на свет некую долгожданную конкретику властям просто пришлось. Однако, рассматривая ситуацию в целом, возникает навязчивое ощущение недосказанности, сумбура и некоторой непостижимости произошедшего.

Принятие закона, среди прочего, продемонстрировало: нюансы украинской политики таковы, что всё в ней посвящено тактическим, выборным задачам. И если некий закон полезно принять для победы на выборах, то его примут, поскольку принцип «победителей не судят» возведён в статус абсолюта. Примут, несмотря на драки, не подходящие по графику сроки рассмотрения поправок и проведения обязательных юридических процедур, живописные экзальтации политических оппонентов, угрозы оппозиции и клятвенные обещания мести вплоть до физического устранения.

Причём уровень угроз ничуть не преувеличен. Претендующие на прохождение в парламент украинские наци именно так и описывают свои планы. Они обещают после своей победы «посадить и расстрелять» всех врагов украинской нации, под которыми логично понимать как русскоязычных сограждан, так и нынешнее правительство. Можно высказать немало гипотез, циничных и разоблачительных, о причинах того, почему украинские власти спокойно наблюдают за такими высказываниями, в крайне агрессивной форме декларирующими национальную, языковую и конфессиональную нетерпимость, прямо затрагивающими безопасность и власти, и половины населения Украины.

Но то, что подобная риторика воспринимается украинским обществом как допустимая, даёт достаточное понимание того кризиса, в котором пребывает современная украинская политика. Она вынуждена развиваться по линии усиления эмоций, количественно, а не качественно, испытывая ужасные трудности с практической реализацией громких заявлений. Эта черта присуща как власти, так и оппозиции.

Колонны автобусов с украинскими патриотами, которые, по мнению лидеров оппозиции, следовали в Киев со всех концов страны для воспрепятствования «новому порабощению Россией», растворились по дороге. Многочисленные голодовки, обставленные душещипательным антуражем и телекамерами, так же незаметно прекратились. Их участники, громко уверявшие весь мир в том, что готовы умереть от голода «за мову», через пару дней диеты тихо сообщали, что более «голодать» не намерены. Власть никакого внимания на их протесты не обращала. И, что самое обидное, само население никакого сочувствия страдальцам не высказывало, полностью игнорируя таковых. Последним ударом стала акция пророссийских активистов, которые на фоне голодовок «за мову» устроили народное угощение из блинов с красной икрой «за русский язык».

«Всенародные протесты» и «сборы всех неравнодушных патриотов» объявляют все без исключения оппозиционные партии, примерно два-три раза в неделю. О расценках, которые позволяют собрать на эти «всенародные сборы» сотню-другую человек, открыто пишут не только на негосударственных форумах, но и во вполне официальных СМИ. Традиционно звучат призывы ко всем и каждому рядиться в вышиванки, украшать себя национальными орнаментами и атрибутами, «чтобы показать силу народа». Результат затеи можно предсказать без особых затруднений.

Западные области по традиции заявили о своей ментальной автономии, уведомив Киев о том, что выполнять указ «преступной власти» не намерены. И на своей территории отказываются выполнять положения «языкового» закона. Удивляют две вещи. В первую очередь, невероятное благодушие «преступной власти», полагающей активный сепаратизм и противодействие целых регионов нормой, и то, что западные области намерены решительно запрещать то, чего на их земле не существовало бы и так. Закон обуславливает введение региональных статусов для языков лишь в том случае, если на них говорит не менее 10% населения. У наиболее истовых борцов с русским языком в этом смысле полный порядок — 10% «вольнодумцев» в Галиции просто нет. Однако «решительная победа» в войне, на которую никто не пришёл, позволяет укрепить своё реноме борца за национальную идею...

Реакция на принятие закона в южных и восточных регионах была, разумеется, самая положительная. В Днепропетровске, Одессе, Луганске и Симферополе прошли многотысячные митинги в поддержку закона. Следует признать, что правящая партия действительно смогла до известной степени отыграть свои сильно пошатнувшиеся позиции. Но нет возможности со всей уверенностью утверждать, что столь соответствующий чаяниям народа закон будет актуален после парламентских выборов и сохранится в прежнем виде.

За день до подписания нового закона президент Янукович провёл встречу «с представителями научной и творческой интеллигенции». Совещание позиционировалось как общественная дискуссия о перспективах нового закона. Однако весьма примечательно то, что на встрече присутствовали деятели, чей авторитет во всеукраинском масштабе неочевиден, с учётом их радикальной панукраинской, местами переходящей в русофобию позицией. На само подписание закона эта встреча, как известно, влияния не оказала. Но сразу после одобрения закона президент Янукович распорядился образовать рабочую группу с привлечением общественности, известных деятелей образования, науки и искусств, ведущих специалистов по языковым вопросам для разработки и внесения системных предложений по усовершенствованию законодательства о порядке использования языков на Украине. То есть, одновременно с одобрением закона, президент Украины распорядился начать процедуру его изменения. Он подкрепил это распоряжение другим указом — о разработке Государственной программы всестороннего развития и функционирования украинского языка. И как эта программа повлияет на закон о языках — сказать сложно. Причём среди «известных деятелей» нет ни единого представителя тех регионов страны, которым новый закон интересен именно в своём нынешнем виде.

В итоге, все участвующие стороны — и власть, и оппозиция — смогли получить на принятии закона политические баллы и очередную отсрочку на несколько лет, заменив реальные дела сотрясением воздуха. Президент Янукович смог угодить своим избирателям, одновременно сохранив возможность для каких угодно альтернативных движений, если того потребует политическая целесообразность. Ну, а население Украины, формально получив обещание соблюдения своих основных прав, на практике остаётся в положении полной неопределённости.

Андрей Полевой