Мыйын кугу чап — тендам марий йылме дене саламлаш. Тиде йылме мыланем шочмо йылме огыл, но тудын дене тендам саламлен, мый марий калыклан да марий мландылан кугу пагалымашым да йӧратымашым ончыктынем. Марий мланде поян шке йӱлаж дене, шке культуржо дене, шке вераж дене. /Для меня большая честь приветствовать вас на марийском языке. Этот язык не является для меня родным, но, обращаясь к вам на нём, я хочу выразить своё глубокое уважение и любовь к замечательному марийскому народу и народам проживающим в республике. Марийская земля богата своими традициями, своей культурой, своей верой. А традиции живут там, где народ на протяжении веков бережно хранит своё духовное наследие. Марий Эл — именно такая земля/.Доклад «Христианские основы Российских традиционных духовно-нравственных ценностей» руководителя Секретариата ВРНС иерея Василия Лосева
Марийская земля богата своими традициями, своей культурой, своей верой. Традиции же живут именно там, где народ на протяжении веков бережно хранит своё духовное наследие. Марий Эл — именно такая земля.
Что стоит за этими словами — традиционные ценности? Мода? Политическая риторика? Или нечто более глубокое — то, что определяет, кем мы являемся и кем останемся?
Я убеждён: традиционные ценности — это не абстракция. Это живой нерв нашей цивилизации, её духовный стержень. И у этого стержня есть конкретное основание — христианское. Не просто «историческое», не просто «культурное», а именно христианское, укоренённое в вере в Бога, в понимании человека как образа Божия, в заповеди любви.
Как в России формировалось правовое закрепление этого основания, и почему сегодня оно жизненно необходимо России?
В основе российских традиционных ценностей лежит Православное христианское учение о естественном нравственном законе, и это не узкоцерковная теория, а фундаментальный принцип, который определяет само понимание права, государства и общества.
«Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятые в 2000 году, формулируют это с предельной ясностью: «Право призвано быть проявлением единого божественного закона мироздания в социальной и политической сфере». И далее: «Право содержит в себе некоторый минимум нравственных норм, обязательных для всех членов общества. Задача светского закона не в том, чтобы лежащий во зле мир превратился в Царствие Божие, а в том, чтобы он не превратился в ад».
Вдумайтесь в эти слова.
Нравственность не приходит в право извне — она встроена в общество как его основа. Государство не создаёт нравственный закон, оно лишь интерпретирует его применительно к своему времени и своей культуре. Это принципиально иной взгляд, чем тот, который господствовал в отечественной теории права долгие десятилетия.
Глава Всемирного русского народного собора Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в докторской речи 2012 года выразил это с особой силой: «Если 95% населения в соответствии со всеми легальными демократическими процедурами проголосуют за истребление остальных 5%, то это всё равно будет беззаконие, потому что закон, запрещающий отнимать невинную жизнь, установлен не государством и не людьми вообще».
Вот он — водораздел. Либо право — это инструмент большинства, и тогда нет ничего святого. Либо право — это выражение божественной правды, и тогда никакое большинство не может отменить нравственный закон. Христианская православная традиция утверждает второе. И именно это является источником российских традиционных ценностей.
Богословское основание — необходимо, но недостаточно. Для того чтобы ценности реально жили в обществе, они должны получить правовое закрепление. И здесь мы видим удивительную последовательность, которая проявляется на протяжении десятилетий трудами Предстоятеля Русской Православной Церкви.
Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» 1997 года поворотным моментом:
В преамбулу этого закона по инициативе нашего Святейшего Патриарха, тогда митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, было включено указание на особую роль Православия, а также признание христианства, ислама, буддизма и иудаизма как религий, составляющих «неотъемлемую часть исторического наследия народов России.Именно благодаря Святейшему Патриарху Кириллу в правовой и общественный язык вошли понятия «традиционные религии» и «традиционные ценности».
Кто-то скажет: это нарушает равенство религий. Но равенство перед законом не означает уравнения всех религий в их историческом значении. Православие на протяжении веков было духовным стержнем, вокруг которого складывалась российская государственность. Закон не умаляет прав иных религий — он отдаёт должное исторической правде.
Конституционная реформа 2020 года. Инициатива Святейшего Патриарха о внесении в Конституцию упоминания о Боге была реализована. Поправка в статью 67.1 установила: «Российская Федерация, объединённая тысячелетней историей, сохраняя память предков, передавших нам идеалы и веру в Бога, а также преемственность в развитии Российского государства, признаёт исторически сложившееся государственное единство».
Это не просто слова. Это признание того, что Россия имеет духовное основание, что её история — не просто смена политических режимов, а промыслительный путь. И закрепление в Конституции нормы о браке как о союзе мужчины и женщины — это правовое выражение христианского понимания семьи.
Но подлинным прорывом стал Указ Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 года № 809. Этот документ перевёл разговор о традиционных ценностях из плоскости богословской и общественной в плоскость государственной политики.
Указ определяет традиционные ценности как «нравственные ориентиры, формирующие мировоззрение граждан России, передаваемые от поколения к поколению». Перечислены семнадцать ценностей: жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь, историческая память, единство народов России.
Защита этих ценностей квалифицирована как «стратегический национальный приоритет». А среди угроз прямо названы «деструктивное идеологическое воздействие», «внедрение антиобщественных стереотипов поведения», «распространение аморального образа жизни», «разрушение исторической памяти».
Особенно отрадно, что республика Марий Эл активно включилась в реализацию этого Указа. В декабре 2023 года при Общественной палате Республики была создана Комиссия по сохранению и укреплению традиционных ценностей — по инициативе Регионального отделения ВРНС в Республике Марий Эл. Это не формальная структура — это живая работа на местах.
И, наконец, самое тревожное и самое важное. Святейший Патриарх Кирилл неоднократно поднимал вопрос о защите жизни нерождённых детей. В 2025 году в Совете Федерации он сказал слова, которые невозможно забыть: «Когда совершается убийство во чреве матери, разрушается самый главный внутренний барьер. Если жизнь нерождённого не священна, то священна ли жизнь вообще?»
Сегодня уже в 30 регионах России приняты законы, запрещающие склонение женщин к искусственному прерыванию беременности. Это не «ограничение прав» — это защита жизни. Это выражение той самой христианской основы, о которой мы говорим.
Мы живём в эпоху, когда традиционные ценности подвергаются массированному наступлению. Святейший Патриарх называет это «наступлением на религиозно-нравственные ценности с целью разрушения традиционных общественных устоев и замены их потребительски-гедонистическим мировосприятием».
Что это означает на практике? То, что человека убеждают: нет ничего выше удовольствия. Нет ничего важнее личного комфорта. Нет ни семьи, ни жертвенности, ни служения. Есть только «я», «моё», «сейчас».
И в этих условиях традиционные ценности — это не «консервативная ностальгия». Это оружие в духовной борьбе. Это то, что удерживает общество от распада. Это то, что даёт молодому человеку ответ на вопрос: зачем жить, если не только для себя?
13 октября 2026 г.г. Йошкар-Ола