Александр Щипков
Заместитель Главы Всемирного Русского Народного Собора, доктор политических наук
Доклад на XXIII Всемирном Русском Народном Соборе
Москва
Храм Христа Спасителя
18 октября 2019 г.
Ваше Святейшество!
Уважаемые коллеги!
В последней книге Святейшего Патриарха Кирилла, которая называется «Диалог с историей» есть глава, посвященная Русскому миру и культуре. В ней идет речь о Церкви как историческом ядре русского мира и гаранте связи эпох. Патриарх рассуждает о роли культуры в сохранении суверенитета русского гуманитарного пространства. О том, что этот суверенитет невозможен, если ценностная шкала русского народа будет подвижной, размытой, теплохладной. Патриарх пишет в этой главе, что общенациональные идеи необходимо формулировать ясно и чётко. Настолько чётко, чтобы каждый гражданин, независимо от социального положения, мог их понять, принять и повторить.
Одной из таких идей является народосбережение. И эта идея тесно связана с русской культурой. С ее пониманием и интепретацией. Выступая на Всемирном русском народном соборе 18 октября 2019 года, Святейший Патриарх Кирилл сказал, что «культура формирует социальные модели поведения человека, и нам небезразлично в какой именно культуре воспитываются дети».
Социальные модели поведения, заданные культурой — важнейшее условие сбережения народа.
Желание любить своих потомков зависит от наличия целей и ценностей, которые мы готовы им передать посредством культуры. Культура отвечает на вопрос: зачем и ради чего народу нужно сберегать себя. От ответа на этот вопрос прямо зависит демографическая ситуация.
Сейчас обсуждается новая концепция Закона о культуре, которая предполагает выведение произведений искусства из-под действия моральных и социальных норм. Это очевидная попытка отделить культуру от государства и общества. В этой концепции фактически провозглашается, что художнику все позволено, и в своем творчестве он не обязан учитывать интересы ни государства, ни общества. Но это плохой принцип.
Все мы понимаем, что человек не может жить, опираясь только на принцип своеволия «частной личности». Есть в человеке то, что возвышает его над биологической природой. То же относится и ко всему обществу.
Отчуждение культуры от государства и общества происходит под лозунгом перевода культуры на рыночные рельсы, превращения её в экономическую услугу. Цена объявляется выше ценностей. Получается, что рыночный либерализм принуждает культуру к рынку и затем занимается искусственным формированием спроса. Таким образом, он не только выкачивает деньги, но навязывает свою идеологию.
Хотел бы подчеркнуть, что перевод культуры в пространство рынка — это фактический запрет на ценностное мышление.
Судьба русской культуры перекликается с судьбой православия. Между ними есть глубинная связь.
Сегодня и культуру, и Церковь стремятся отделить от общества. Православным целенаправленно мешают строить храмы. Это длится уже несколько лет. Борьба со строительством православных храмов приняла системный характер. Она профессионально организована. Под неё создана отдельная идеология.
Показательна история в Екатеринбурге и неоднозначное поведение екатеринбургских элит. В Москве отдельные депутаты обновлённой Мосгордумы приступили к борьбе против строительства храма в Афганском сквере, где ежедневно на литургии будут поминаться воины, погибшие в Афганистане и других горячих точках. Мы не можем забыть наших погибших товарищей. Мы хотим помнить их молитвенно и передать память о них нашим внукам.
Вы спросите: «Кто эти политики, которые создают антихрамовое движение в России?» В первую очередь — это круг «Яблока» и Навального. Теперь часто их поддерживают коммунисты.
Недавно Владимир Путин сказал, что либерализм устарел, не адекватен задачам сегодняшнего дня и тормозит развитие. Это заявление нашего Президента вызвало волнение в кругах американских идеологов неолиберализма. Автор «Конца истории» Фрэнсис Фукуяма приехал в Варшаву, где взамен концепции неолиберализма, которую он отстаивал в течение тридцати лет, предложил новую концепцию «социального либерализма».
Смычка коммунистов и радикальных либералов свидетельствует о том, что сегодня формируется новая гибридная политическая сила. Соответственно ей нужна новая гибридная идеология. Во время Болотной и Майдана использовалась смычка либералов и ультраправых. В России сегодня это не работает. Поэтому мы и наблюдаем поиск союза между радикальными либералами и коммунистами.
Кроме того, действия названных политических сил порой связаны с муниципальной властью. Речь идет о пересечении интересов оппозиции и части властных элит, то есть о системе антицерковной региональной политики. Если оглянуться в недавнюю советскую историю, то нынешняя ситуация по идеологическому содержанию и политическим задачам, напоминают эпоху хрущевских гонений на Церковь.
Политика того времени заключалась в том, чтобы ослабить идеологическое давление на творческую либеральную интеллигенцию. Покупалась их лояльность. В то же самое время тормозилось возрождение традиционного народного самосознания, которое в ту пору начало медленно оформляться. Наиболее заметно это было в появлении писателей деревенщиков, религиозной поэзии, живописи. В их произведениях зазвучали христианские мотивы. Одновременно началось оживление церковной жизни. И не только вокруг церкви Ильи Пророка в Обыденском переулке или академического храма на Обводном канале, но и в глубинке.
В начале 1960-х годов наблюдалось массовое закрытие храмов и ликвидация приходов, тех самых, которые были открыты во время и сразу после войны. Хрущовские элиты опасались возникновения консолидированного православного возрождения.
Сравните с днём сегодняшним. Есть нечто общее. Творческую интеллигенцию предлагают вывести из-под действия моральных и социальных норм, включая 148-ой Закон о защите чувств верующих. В то же самое время торпедируется строительство православных храмов.
Мотивация и тогда и сегодня одна и та же: остановить процесс возникновения общин, остановить формирование гражданского общества, базирующегося на русской идентичности. Не допустить возможную солидарность граждан России. Помешать русским встроить христианские ценности в будущую социальную систему России.
Мы объединяемся вокруг храма, вокруг престола, вокруг мощей, на которых совершается Евхаристия. Это не корреспондирует с проектом компрадорского «социального либерализма».
Русским не полезен либерализм, ни в консервативной упаковке, ни в социальной. Кастовая модель общества и возможность одних выживать за счёт других не совпадают с тем, что написано в Евангелии. Нам нужен ценностный традиционализм, который соответствует нашей идентичности.
Православная Церковь наряду с другими традиционными религиями, отстаивает библейские — а значит, единые для всех, не взирая на лица, чины, национальность, социальный статус — нормы и ценности.
Либералы в оппозиции и либералы в региональной власти идеологически представляют собой единое целое. Политик, который говорит «пора прекратить строить храмы», не понимает, что в России это звучит так же абсурдно, как «пора прекратить выдавать пенсии» или «пора прекратить рожать детей». Рожать детей, заботиться о стариках и строить храмы — это та самая социальная модель поведения, которую мы хотим формировать в себе и наших детях.
Нам нужна та социальная модель, которая будет сберегать народ. Поэтому основы этой социальной модели должны совпадать с культурными и религиозными ценностями народа.