Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Дорогие владыки, отцы, братья, матушка! Всех сердечно приветствую на очередном заседании Высшего Церковного Совета.
Была некая пауза в наших заседаниях, но за это время, как известно, жизнь не останавливалась, она шла своим чередом, не всегда просто, но одновременно все-таки свидетельствуя о том, что, несмотря на человеческий грех, Промысл Божий сильнее, чем человеческое беззаконие.
Несколько слов мне хотелось бы сказать о миссионерском служении. Миссия — это само проявление существа Церкви. Церковь не может существовать без миссии. Первое, что сказал апостолам Спаситель: «Идите, научите все народы»(Мф. 28:19). Поэтому миссия не является какой-то прикладной задачей — она тесно связана с Евхаристией, с совершением Литургии, она в самом центре церковной жизни. Поэтому не буду еще раз повторять, что миссионерское служение ни в коем случае не может ограничиваться повесткой дня только одного синодального отдела. Цели свидетельства о Христе, в конечном счете, подчинена деятельность любого церковного учреждения, да и каждого верующего. Действительно, каждый православный человек, каждый член Церкви призывается к миссии, призывается к свидетельству. К сожалению, в нашей Церкви, вообще в Православии, это не очень усвоено мирянами, в отличие от некоторых сектантских групп, как вы знаете, где каждый член считает своим долгом, своей обязанностью осуществлять миссию. Как это реализуется — другой разговор. Иногда за рукава хватают, куда-то предлагают идти, но факт, что для многих сектантских групп миссия является приоритетом в служении каждого их члена.
У нас совсем не так. Даже некоторые архиереи, тем более священники, не относят миссию к первоочередным задачам. Это очевидный факт, тут и доказывать ничего не нужно. Поэтому еще раз хочу подчеркнуть, что свидетельство о Христе, то есть миссионерская работа, должна включаться в деятельность каждой церковной организации — в деятельность прихода, благочиния, епархии и всей Церкви.
Миссионерские служения в разные эпохи сталкивались со своими проблемами или, как мы теперь говорим, со своими вызовами. В наше время мы живем в условиях переизбытка информации, постоянной конкуренции в борьбе за внимание человека. Миссионер нашего времени должен быть готов к борьбе за сердца человеческие, которые индустрия развлечений, вседозволенность пытаются заполнить пустотой, но чаще всего не просто пустотой, а очень вредным для души содержанием. Как вы знаете, в античности было такое понятие, как «агорá», то есть рыночное пространство. Сегодня нет рыночных площадей, где люди собирались бы, обменивались мнениями, информацией, пытались повлиять друг на друга. Но такой агорой сегодня является Интернет и особенно социальные медиа, которые открыты практически для всех. Даже люди старшего поколения за последние годы стали активными участниками этого процесса. Также многие священники присутствуют в социальных медиа, и некоторые добились на этом поприще значительных успехов. Миссия в социальных медиа должна умножаться, становиться предметом внимания на всех уровнях церковной жизни еще и потому, что новые технологии стали орудием в руках разного рода опасных людей, таких как оккультисты, неоязычники, эзотерики, да и просто шарлатаны всех мастей, которые стремятся эксплуатировать в своих целях естественные духовные запросы. И угроза соблазнения людей на этих «агорах», в этих пространствах сейчас чрезвычайно высокая.
Христианское свидетельство в армии также является требованием времени. Военнослужащие, как никто другой, нуждаются в слове Божием, подкрепленным пастырским участием в их жизни. Есть проверенная веками поговорка «в окопе нет атеистов», и она правдива. Но верно так же и то, что война порождает к жизни деформированные формы духовности. Например, неоязыческие идеи нередко получают почву для развития среди военных, потому что в этих неоязыческих идеях важное место принадлежит, как вы знаете, насилию, силе. А армия — это место, где проявляется человеческая сила, поэтому есть большой риск того, что невоцерковленных, далеких от Православия военнослужащих может привлекать риторика неоязыческих проповедников.
Кстати, в каком-то смысле, неоязычество паразитирует на ложном тезисе, будто христианство, Православие, как бы остается вне темы героизма. Мы, конечно, знаем, что это не так, что самый большой героизм — это когда человек побеждает самого себя. Мы говорим о наших святых «подвижники», то есть они совершают подвиг, духовный подвиг. Но это не очевидно для очень многих, в том числе для тех, кто увлекается сегодня неоязычеством, потому что неоязычество пропагандирует личный героизм, силу и доблесть. Лживость этого мифа доказывается многими святыми воинами, память о подвигах которых хранит наша Церковь. Думаю, настало время, особенно для наших священников, которые работают в Вооруженных силах, постоянно обращать внимание воинов на подвиги христианских святых, которые служили своему Отечеству в армии, в Вооруженных силах, для того чтобы лживость мифа о том, что героизм несовместим с христианством, доказывалась в первую очередь замечательными примерами из жизни святых воинов, которые бережно хранятся в памяти нашей Церкви.
В этом контексте и школьное пространство должно исключать возможность пропаганды неоязыческих идей, построенных на отрицании христианства, его исключительного вклада в созидание российской государственности. Не было бы Русской Церкви — не было бы России в том виде, в каком она существует, не было бы объединения славянских народов и создания великой нации. Отрицание этого вклада означает подрыв фундамента идентичности нашего народа. Увы, в последнее время мы становимся печальными свидетелями подобных попыток. Информационное общество не исключает возможности для христианина быть свидетелем своей веры, а потому чадам нашей Церкви стоит помнить, что там, где мы отказываемся говорить слово истины, могут быть сказаны слова лжи. Другими словами, если мы не проповедуем, то вакуум заполняется чем-то другим. Если мы не провозглашаем Божию правду, он заполняется ложью, а если оценить объем лжи, существующей в информационном пространстве, то он ужасает. Начиная от «смешочков», фейков и кончая осознанным предложением людям совершенно ложных идей, ложной информации, ложных страхов и всего того, что сегодня присутствует в информационном пространстве.
Поэтому еще и еще раз хотел бы сказать о важности информационной работы, которая осуществляется в нашей Церкви, и одновременно — об особой важности миссионерской работы. У меня пока не создалось впечатление, что миссия является приоритетом для наших священников, для наших архиереев. Более того, кажется, что инициативы Патриарха иногда воспринимаются примерно так: «Ну ладно, а нас это вроде как не касается». Нельзя сказать, что необходимость развития церковной миссии тотально отрицается, но, тем не менее, миссионерство не является приоритетом для наших епархиальных архиереев. Это очевидно даже из отчетов — о чем угодно пишут, но не о миссии. А на самом-то деле нужно в первую очередь говорить о том, что сделано в области миссии. Идет ли обращение людей, создаются ли общины из неофитов, происходит ли привлечение интеллигенции — об этом ни слова! Может, я ошибаюсь, тогда попрошу владыку управляющего делами потом рассказать, что в этой сфере происходит. Настало время, когда миссия должна стать нашей основной пастырской озабоченностью. Чтобы не потерять народ, особенно нашу молодежь, увлекаемую сегодня многими и многими из тех, кто предлагает ей иной религиозный выбор.
Поэтому у нас есть о чем поговорить и есть о чем подумать. И, начиная наше заседание, еще и еще раз хотел бы сказать, что миссия никогда не должна становиться второстепенным делом, а миссионерская озабоченность — второстепенным чувством. Благодарю за внимание.
Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси