Ваше Высокопреосвященство! Уважаемый Сергей Сергеевич! Уважаемая Ольга Юрьевна! Уважаемые представители педагогического сообщества — учителя, представители школьных администраций! Дорогие братья и сестры!
Приветствую всех вас и радуюсь нашей встрече — встрече единомышленников, проходящей лицом к лицу, несмотря на все трудности, связанные с пандемией, а также открытой для удаленных участников в самых разных уголках нашего Отечества.
Хорошо, что мы собрались сегодня. Есть несколько важных вопросов, которые нам необходимо обсудить. Для начала нужно поговорить о проблемах, которые перед нами стоят. Как у врачей — сначала выявить симптоматику, а затем определиться с лечением. Все вы, уважаемые педагоги, являетесь свидетелями того, что, к сожалению, у нас немало болевых точек в процессе образования. Среди них — зависимость, погруженность подростков в социальные сети, в том числе деструктивные, а всякая зависимость дезориентирует ребенка, переключает фокус его внимания.
По оценкам президента группы компаний InfoWatch Натальи Касперской, в 2019 году более 7 миллионов молодых людей школьного возраста русскоязычного сегмента Интернета присутствовали в деструктивных группах в соцсетях и на сайтах. 7 миллионов человек — давайте запомним эту цифру! При этом обращалось внимание на то, что динамика, к сожалению, плачевная — каждый год в данный сегмент входит еще примерно два миллиона новых участников. Это подростки, которые читают деструктивный контент, посвященный наркотикам, суицидам и подстрекающим к ним «группам смерти», тоталитарным сектам и многому другому. 7 миллионов!
Это проблема не какого-то региона, не какой-то отдельной возрастной группы — это проблема общества, проблема государства. И речь не о детях, находящихся где-нибудь далеко, — речь о наших детях, которые учатся в наших школах.
Все педагоги знают о трагедиях в учебных заведениях Керчи и Казани и совсем недавнюю — в Пермском университете, но подобных случаев, к сожалению, больше. Десятки атак такого типа в нашей стране были пресечены правоохранителями на начальной стадии, где-то проявила бдительность школьная охрана, но в некоторых случаях преступники смогли достичь своих целей и пролить кровь.
По мнению ряда авторитетных экспертов и на основании уже проведенных экспертиз, можно утверждать, что проблемы суицидальных «групп смерти» и проблемы страшной молодежной субкультуры, которая получила название «скулшутинга», или «колумбайна», лежат в псевдорелигиозной сфере. Речь идет об одной из форм сатанизма, новой интерпретации одного из старых языческих культов. Я не случайно употребляю термин «псевдорелигиозный». Религия — это то, что должно очищать человеческое сердце и возвышать душу, а участие в такого рода группах не возвышает, а губит душу.
Удивительно, как актуально сегодня звучат слова, сказанные более ста лет назад одним из новомучеников Российской Церкви — священномучеником Макарием (Гневушевым): «Церковь Христова и Православное русское государство, несомненно, стоят перед лицом самого страшного врага, нередко меняющего свои вид и наименование, но в существе являющегося всегда одним и тем же. Этот враг — враг христианства и всего созданного им, — это воскресающее язычество. <…> Отсутствие одухотворенности, высших неземных начал жизни, естественно, должны были и в области морали все низвести до… грубой борьбы за права… оправдать все грубое и жестокое и снять с человека ответственность за злобу и ее проявления. Мало того, эту самую злобу возвести на пьедестал геройства, подвига и фактора, творящего добро». Удивительно точное выражение мысли, которая сегодня многих из нас не покидает.
Решение вышеназванных проблем, соответственно, также находится в значительной мере в религиозной плоскости. Сколько бы противники любых упоминаний о религии в школе ни говорили о светскости, о том, что школа не должна касаться вопросов веры в Бога, в итоге мы видим молодых ребят, которые, назвав самих себя «богами», а всех остальных «биомусором», берут в руки оружие и идут убивать, не зная, просто не понимая, что Бог — это не поставление себя выше других, не некое горделивое право судить и приговаривать к жизни или смерти, а любовь и свет. Им просто не сказали, не объяснили, что́ находится в основании тысячелетней духовной культуры нашего народа, кого называют подобными Богу — преподобными, не дали возможности получить хоть какую-то защиту от злого влияния сил, которые, используя религиозную лексику и извращенные псевдорелигиозные механизмы, ставят перед собой конкретные цели — физическую и духовную гибель людей. Настоящие убийцы — не те, кто с оружием приходит в школы. Они тоже жертвы. Жертвы тех сил, которые заставили их поверить, что в мире нет ни любви, ни милосердия; что в людях, на которых они направляют оружие, нет образа Божия, потому что нет и Самого Бога, нет Творца, мудрого и милостивого Отца, Спасителя, любящего и приносящего Себя в Жертву ради нашей вечной жизни в Его Свете.
От трагедии американского Колумбайна до трагедий в Керчи, Казани и Перми причины, побудившие подростков взяться за оружие, лежат, как я уже сказал, в псевдорелигиозной сфере. Если мы не хотим, чтобы человек безграмотно писал, мы учим его орфографии. Если не хотим, чтобы делал математических ошибок, учим математике. Для того чтобы ребенок не попал под машину, мы учим его соблюдать правила дорожного движения. Чтобы предохранить детей от неверного или искаженного восприятия религии, нам следует предоставить им возможность познакомиться с религиозной традицией своего народа, сформировавшей систему нравственных ценностей, лежащих в основе общепринятых норм поведения и законов.
Человек не может быть совершенно безрелигиозен, а-теистичен. Человек так устроен. У него есть глаза, чтобы воспринимать образы, слух, чтобы различать звуки, душа — чтобы общаться с Богом. И если у человека, у ребенка есть доступ к той системе ценностей, к тем нравственным устоям, на которых основана традиционная духовно-нравственная культура народов России — подчеркну, культура религиозная, — у него есть шанс возрастать в добре, стать личностью нравственной, а значит, способной содействовать укреплению нравственных устоев в семейной и общественной жизни.
Мы очень рады тому, что сегодня школе официально передаются воспитательные функции, что в школах появились заместители директоров по воспитательной работе. Мы понимаем, что перед ними стоят очень серьезные задачи. Очень важно, чтобы эти люди обладали необходимой религиозной грамотностью, позволяющей быть компетентными, в том числе в вопросах профилактики деструктивных явлений в подростковой и молодежной среде. И очень важно, чтобы к подбору этих людей относились с очень большой ответственностью, чтобы эти должности не стали синекурой: «нужно добавить зарплату — вот тебе нагрузка, давай», — а человек неспособен заниматься воспитанием... Очень важно, чтобы на этих должностях были профессионально подготовленные люди, которые сами обладают четкой системой ценностей, которые могут говорить не только словами какого-то учебного пособия, но и от собственного жизненного опыта.
Вспоминаю годы своего обучения в семинарии — мне, к счастью, довелось слушать лекции выпускников дореволюционных духовных академий. Это были люди с блестящей гуманитарной подготовкой, обладавшие действительно энциклопедическими знаниями. Но почему их слова западали в душу? Потому что мы знали: их слова не расходятся с делами, эти люди прошли и тюрьмы, и лагеря, сохранив свою веру. Они говорили нам не только от своих знаний, но и от своего жизненного опыта, и мы верили им, потому что знали: все, что они говорят, они сами пережили. И, конечно, очень важно, чтобы сегодня в школе появились заместители директоров по воспитательной работе, способные осуществлять соответствующие функции и достигать соответствующих результатов. Перед этими людьми стоят очень большие задачи.
Уверен, что религиозные знания позволят не только учителям ОРКСЭ профессионально доносить до учащихся основы религиозных культур. Такого рода компетенции, элементарная религиозная грамотность способны дать представителям администраций школ необходимый инструментарий, чтобы предостерегать людей от вовлечения в опасные секты, субкультуры и психокульты, уметь вовремя выявить угрозы террористического характера, разоблачить мракобесные суеверия, которые заметно усилились в период пандемии.
Пытаться уврачевать следствия деструктивной религиозной жизни нерелигиозными методами — это все равно, что пытаться погасить огонь без воды, песка и прочих общепризнанных средств пожаротушения. Невозможно опровергнуть, а тем более разрушить деструктивную религиозность, используя нерелигиозные подходы. От чего отталкиваться? От неких общественных идеалов, социальных идеалов? Но у тех, кто принадлежит этим псевдорелигиозным группам, идеалы лежат в другой плоскости. Поэтому с ними нужно говорить на их языке, доказывать ошибочность их взглядов, используя аргументацию, которая произрастает из религиозных убеждений и знаний.
Слава Богу, что сегодня у школ есть, хоть и в очень скромном виде, возможность рассказать детям о традиционных для нашего народа религиозных культурах. Для этого и существует курс «Основы религиозных культур и светской этики» и предметная область «Основы духовно-нравственной культуры народов России». Каждый учитель призван служить нравственным примером для детей, тем более — учитель-христианин. Преподаватели Основ православной культуры своим каждодневным нелегким трудом должны совершать великое дело: передавать детям духовную культуру нашего народа. Насколько же велика ответственность этих педагогов! Ведь по ним будут судить о предмете, который они преподают, — так же, как по священнику судят о вере. Если вы кого-то учите, вы сами должны быть на высоте, ведь и в личности преподавателя или священника должен отображаться тот идеал, который преподается или проповедуется. Человек может передать другим только то, что имеет сам, и невозможно передать любовь к чему-либо, не имея этой любви. Поэтому родители, которые выбирают для своих детей модуль «Основы православной культуры», хотят видеть преподавателем этого модуля православного учителя, а не просто педагога, которому дали часы, чтобы поднять его заработок. Да, это курс культурологический, но выхолащивать из него ключевые для традиции идеи недопустимо. Потому что речь идет не о культурологии, а о мировоззрении, о нравственном воспитании личности.
Преподавание курса ОРКСЭ во всех регионах Российской Федерации ведется с 2012 года, уже почти 10 лет, поэтому я не буду сейчас говорить о целях и задачах курса, о его основных принципах, о которых все вы и так прекрасно знаете, хотя далеко не все важнейшие принципы, например, принцип добровольности выбора родителями того или иного модуля, повсеместно реализуются. Это вопрос постоянного взаимодействия Синодального отдела с министерством, вопрос работы в епархиях. Эта работа идет, обращения по нарушениям прав родителей рассматриваются, но не всегда есть возможность оперативно исправить ситуацию. И все же считаю крайне важным развивать рабочее взаимодействие органов управления образования и образовательных организаций на местах и представителей основных религиозных традиций на территории Российской Федерации, в том числе Православной Церкви. В целом ряде регионов уже существует многолетний положительный опыт такого сотрудничества на всех уровнях.
Сегодня преподавание ОРКСЭ ведется во всех школах России в четвертых классах. В этом году к изучению курса приступили более одного миллиона семисот тысяч детей, из них почти 640 тысяч начали изучение Основ православной культуры. Это 36,7% от общего числа четвероклассников. Но при этом одна из важнейших проблем сегодня — отсутствие у большинства педагогов, преподающих Основы православной культуры, достаточных компетенций. В связи с этим я бы просил уважаемого министра просвещения Российской Федерации Сергея Сергеевича Кравцова наладить более тесное взаимодействие министерства с Синодальным отделом религиозного образования и катехизации, а также в регионах — работу с епархиями, чтобы на всех этапах подготовки педагогов — специалистов по православной культуре — принимали участие представители Русской Православной Церкви. Что же касается епархий, то по линии Управления делами Московской Патриархии необходимо дать соответствующие поручения епархиальным архиереям.
Также даю поручение Синодальному отделу религиозного образования и катехизации и его председателю митрополиту Екатеринбургскому и Верхотурскому Евгению подготовить предложения по формированию общецерковной системы подготовки учителей в дополнение к существующей федеральной системе. Для этого важно, чтобы во всех вузах Министерства просвещения и во всех региональных институтах развития образования эта работа велась обязательно с привлечением представителей конфессий, в данном случае Русской Православной Церкви, специалистов — теологов, священников, церковных историков. Но с нашей стороны мы должны озаботиться тем, чтобы лица, которые будут вступать в такое сотрудничество от лица Церкви, также были достаточно подготовлены и вносили положительный вклад в достижение общих целей.
За последние два года произошло немало нового. Сочетание дистанционного и традиционного очного образования, необходимость освоения новых систем программного обеспечения и ведение уроков в условиях распределенного нахождения учеников — всё это, конечно, изменило привычный для многих уклад школьной жизни. Большинство учителей успешно прошли через эти испытания, обретя новый опыт, который, несомненно, пригодится и в дальнейшей профессиональной деятельности.
В образовательном пространстве уже давно работают онлайн-платформы системы повышения квалификации и подготовки сотрудников. Это инновационная отрасль образования, однако из-за пандемии в этой области произошел кратный рост использования образовательных платформ. Поскольку это вопрос актуальный, поручаю Синодальному отделу религиозного образования начать процесс по разработке нашей конфессиональной образовательной онлайн-платформы для подготовки специалистов по православной культуре и Основам духовно-нравственной культуры народов России. Эта платформа не будет заменять систему повышения квалификации, которой занимается Министерство просвещения, но будет помогать учителю при подготовке к уроку. Благодаря образовательной платформе у учителя всегда будут под рукой методические наработки специалистов, возможность задать вопрос экспертам и священникам, обменяться друг с другом материалами. Это очень серьезная работа, владыка, и я просил бы Вас принять это поручение как приоритетное.
Отрадно, что у нас появилось новое учебное пособие по Основам православной культуры, работа над которым была организована по моему благословению. К этой работе, осуществляемой Синодальным отделом религиозного образования, подключились также Министерство просвещения, Российская академия образования, академия «Просвещение» и издательство «Просвещение». Учебник уже поступил в пять регионов для апробации, и после прохождения государственной экспертизы пособие придет во все школы.
Подробнее о новом учебнике сегодня расскажет руководитель авторского коллектива, президент Российской академии образования Ольга Юрьевна Васильева. Очень рад, что Ольга Юрьевна сегодня принимает участие в нашей встрече. Я с интересом познакомился с содержанием учебника. Полагаю, что он прочно войдет в систему образования. Хотелось бы, чтобы педагоги его полюбили, чтобы он стал хорошим инструментарием для решения тех проблем, которые были обозначены в начале доклада.
Но учебник — это только часть образовательного инструментария. Современные дети ожидают красочной и интересной подачи информации. Образовательные технологии шагают очень быстро, мультимедийные форматы позволяют увлечь ребенка, облегчить усвоение материала, дать образность сложным понятиям. Всему этому должны соответствовать и пособия по православной культуре. Интересную для детей форму следует наполнить содержанием, которое будет содействовать их нравственному становлению, формированию чувства ответственности, любви к Отечеству и своим близким. Необходимо дополнить новый учебник видеоконтентом, различными пособиями, чтобы помочь учителю в работе с детьми и методически, содержательно насытить курс. Ожидаю, что Синодальным отделом будут разработаны такие материалы.
Актуальным остается вопрос расширения преподавания курса на основную школу. Воспитание человека не заканчивается 4-м классом. На решение этой задачи, в частности, направлено преподавание в рамках предметной области «Основы духовно-нравственной культуры народов России» (ОДНКНР). Сегодня ведется работа по утверждению концепции и написанию программы, однако среди авторского коллектива нет представителей Русской Православной Церкви. Я просил бы вас, уважаемый Сергей Сергеевич, по возможности исправить эту ситуацию. Синодальному отделу религиозного образования и катехизации надлежит в сотрудничестве с Министерством просвещения, Российской академией образования продолжить работу по формированию концепции и созданию программы ОДНКНР в основной школе. Важно, чтобы в рамках этой предметной области раскрывались такие понятия, которые бы отвечали ожиданиям педагогов и родителей, абсолютное большинство которых считает себя людьми православными.
И все же никакой учебник и никакой методический инструментарий не может заменить непосредственного общения учителя с учеником. Это убедительно показал опыт удаленной работы в период пандемии. Тем более в рамках предметов, которые имеют не только обучающий, но и воспитательный характер. Дети воспитываются на примерах. Большое значение в этом смысле имеют образы наших святых, особенно же тех, кто близок нам по времени, святых новомучеников и исповедников Церкви Русской. Их духовные наставления могут помочь ребенку найти верные ответы на сложные для него вопросы, понять, что вера укрепляет в самых тяжелых испытаниях, дает возможность пребывать в радости, несмотря ни на какие беды и лишения.
Мне нередко приходится изучать жизнь и историю страданий тех людей, которые представляются к канонизации как новомученики и исповедники Церкви Русской. Это драматическое чтение, когда понимаешь, через какие муки люди проходили буквально в наше время, в XX веке, какие физические и моральные мучения они претерпевали и как они оставались верными своим убеждениям. Это сравнимо с подвигами защитников Отечества, которые при попадании в плен подвергались пыткам и истязаниям, но не предавали Родину. Это действительно очень яркая страница нашей истории, это опыт реального подвижничества.
Из личного жизненного опыта мы все знаем, что успех преподавания во многом зависит от увлеченности предметом самого учителя. Вы наверняка помните педагогов, на уроки которых хотелось идти, потому что вам передавалось их вдохновение и любовь к предмету. С другой стороны, каждый может вспомнить предмет, который не давался в школе, потому что преподаватель вел его сухо и неинтересно, относился к своей работе формально. Никогда не забуду изучение алгебры — кажется, это было в шестом классе. Если бы я и дальше учился математике у этого преподавателя, у меня, наверное, возникла бы устойчивая ненависть к этому предмету. Более ужасный педагогический подход и представить себе трудно. Он был, видимо, убежденным атеистом и решил обратить на меня как на верующего мальчика особое внимание. Каждый урок начинался с того, что меня вызывали к доске. Он мне давал задание, я писал, а он подходил, стирал написанное и писал сам — ему не нравился мой почерк. Когда я решал задачу, он все стирал, решал сам и иногда приходил к тем же результатам. Все это было давлением на психику ребенка — только потому, что я не был пионером по религиозным убеждениям, я был верующим, а он горячим атеистом. Этот пример идеологизированного подхода педагога к обучению и воспитанию детей навсегда врезался в мою память — как пример абсолютно недопустимого поведения преподавателя.
Вот почему я из личного опыта говорю, что преподаватель может разрушить интерес к предмету, вообще отбить желание учиться. И, конечно, каждый может вспомнить педагогов, которые оставили светлый след в памяти, которые привили интерес к учебе, интерес к преподаваемому предмету.
Если уроки православной культуры будут скучными и формальными, то дети принесут эту скуку и в свою взрослую жизнь, и религиозная жизнь будет у них ассоциироваться со скукой. Поэтому уж лучше не преподавать вовсе, чем преподавать плохо. Во всех школах дореволюционной России преподавался Закон Божий, и чаще всего неудовлетворительно. В результате, как мы знаем, стали атеистами будущие революционеры, хотя все они изучали Закон Божий. Вот почему нам нельзя наступать на те же грабли. Если мы дерзаем обращаться к современным детям с посланием о вере, мы должны это делать сильно, ярко, убежденно, мы должны отражать в себе, насколько возможно, идеалы, которые мы передаем детям. Если же это будет очередной вызывающий скуку урок, то лучше его совсем не проводить. А если мы берем на себя ответственность за религиозное воспитание и образование, мы должны себе сказать: это не третьестепенное дело, а важнейший приоритет в моей педагогической работе.
Я бы очень хотел, чтобы те, кто преподает Основы православной культуры, относились именно так к своему важному делу. Действительно, если детям будет скучно, если эта скука будет доминировать в их восприятии предмета, то, проходя мимо храма Божия, они будут думать, что все это они уже изучали в школе, но не нашли ничего интересного. Дай Бог, чтобы такого никогда не случилось с вашими учениками, чтобы ни один из них не потерял интереса к Церкви, к вере, к храму Божиему потому, что Основы православной культуры преподавались скучно.
Я хотел бы от души поблагодарить всех вас, дорогие участники этой встречи, за ваше служение, часто очень самоотверженное, — до меня доходит информация и о таких замечательных примерах. За ваше несомненное неравнодушие к делу, которое вы совершаете. Не могу себе представить, чтобы Основы православной культуры преподавал человек, которому все это вообще неинтересно, потому что это преподавание не дает вам никаких привилегий. Сегодня это действительно дело энтузиастов, искренне стремящихся к тому, чтобы передать учащимся невероятно важные знания и убеждения, от восприятия которых зависит будущее молодых людей и, я бы сказал, их счастье и благополучие. Благодарю вас за внимание.
Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси