СЕГОДНЯ В СВЕТЛОГОРСКЕ ДУЕТ ВЕТЕР С ВОСТОКА
Доклад С.В. Перевезенцева
на V Съезде Российского общества политологов
(полный вариант)
В последнее время мы постоянно говорим о цивилизационном противостоянии коллективного Запада и России. Истоки этого противостояния видятся разные. Но, думается, начало этому противостоянию было положено в 809 году, когда на церковном соборе Ахене император Карл Великий заставил иерархов Западной Церкви принять дополнение к ортодоксальному Символу веры — «филиокве» («и от Сына»). С этого момента началось постепенное расхождение Восточной и Западной Христианских Церквей, закончившееся в 1054 г. разделением единой Христианской Церкви на Православную и Католическую. Крестившаяся в конце X века Русь, практически сразу же стала одной из главных защитниц ортодоксального, т. е. православного понимания Символа веры, о чем свидетельствуют уже сочинения русских мыслителей XI века, преподобного Феодосия Печерского, епископа Луки Жидяты, но в первую очередь, первого русского православного философа, автора первого русского духовно-политического и литературно-художественного произведения «Слово о Законе и Благодати», неотъемлемой частью которого и стал ортодоксальный Символ веры. Вся дальнейшая история русской философии, духовно-политической и литературно-художественной мысли вплоть до начала XX века — это защита православного Символа веры совершенно разными способами — духовными, философскими, литературными, историческими, политическими, художественными, ибо именно ортодоксальный Символ веры и был главной константой всей русской цивилизации на протяжении многих веков.
XX век стал веком измен. Вот и на нашу с вами долю выпало очень своеобразное историческое время: за последние сорок лет, т. е. на веку большинства из присутствующих в зале, наша страна уже дважды меняла основные принципы своего развития. Вы все прекрасно помните, что еще в середине 1980-х годов в основе нашего бытия лежала идея коммунистического созидания в виде развития, ускорения, перестройки условного социализма. В 1990-е годы эту идею сменила идея устроения т. н. «гражданского общества» на базе либерального дискурса. Но как в свое время писал товарищ Гайдар, нет не Егор Тимурович, а совсем наоборот, Аркадий Петрович, в своей с детства знакомой большинству из нас «Сказке о военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове»: «Все бы хорошо, да что-то нехорошо». И вот мы сегодня оказались перед жизненной необходимостью нового выбора: то ли продолжать условный либеральный курс, то ли заново воссоздавать столь же условный «Красный проект», то ли… А вот что «то ли»? Есть ли какой-то иной путь, кроме уже двух испытанных, но не принесших нашей стране и нашему народу решения главных проблем, напротив, создавших массу новых проблем во всех областях жизни? При этом мы с вами все прекрасно понимаем, что в основе выбора пути лежат некие идеи, а это наше с вами, уважаемые коллеги, предметное поле, наше дело — предлагать идеи перспективного развития страны и всего народа.
Что российское политологическое сообщество, а шире, корпорация специалистов социо-гуманитарного профиля, может сегодня предложить стране в качестве новой идейной парадигмы дальнейшего движения по историческим дорогам? Мне кажется, у нас есть ответ на этот вопрос и хотелось бы поделиться с вами некоторыми размышлениями по этому поводу.
Для этакой интеллектуальной затравки хочу высказать одно небесспорное суждение. Не кажется ли вам, уважаемые коллеги, что мы являемся свидетелями и участниками завершения некоего метафизического круга в истории российской цивилизации, который она прошла за последние сто лет? В начале XX века, отказавшись от традиционного пути своего исторического развития, Россия на очень краткий исторический период вступила на либеральные рельсы, но потом быстро свернула на коммунистическую дорогу. А в конце XX столетия мы пошли в обратный поход — от коммунизма к либерализму. И теперь, вновь после краткого исторического периода, перед нами открывается только один путь — традиционный. Может быть, в данном случае и вправду действует неумолимая метафизическая логика? Не буду настаивать. Но готовы ли мы вступить на этот путь? Есть ли у нас хотя бы теоретическое тому обоснование? Возможно, кто-то удивится, но есть.
За прошедшие тридцать лет в условиях, казалось бы, тотального господства в социо-гуманитарных науках либеральной, а в последние годы и турболиберальной методологии, в нашей стране активно и очень плодотворно развивалось иное, патриотическое, традиционалистское, консервативное направление общественно-политической мысли. Именно в рамках этого направления постоянным рефреном звучал тезис о том, что при выборе путей развития нашей страны опираться следует на собственный, российский исторический и духовно-политический опыт, вобравший в себя опыт жизни русского и других народов и культур в едином государстве, в едином историко-культурном пространстве, в единой истории.
Собственно говоря, именно об этом всегда писали и говорили те отечественные мыслители, которых и принято именовать «консерваторами». Конечно, специалистам в области общественной мысли понятно, что «консерватизм» бывает разным, ибо «консервировать» можно совершенно отличные друг от друга принципы жизни. Поэтому, если говорить о «консерватизме» применительно к нашей стране, то нужно говорить о именно «русском консерватизме», с учетом его специфики, сформированной особенностями отечественного духовного, политического и социального развития.
Именно представители «русского консерватизма» Николай Яковлевич Данилевский (1822—1885) и Константин Николаевич Леонтьев (1831—1891) выработали новую концепцию развития человеческого сообщества, концепцию, которая позднее была названа «цивилизационным подходом». Цивилизационный подход представляет собой одно из тех явлений мировой общественной мысли, которым может и должна гордиться Россия. По сути дела, русские мыслители-консерваторы 150 лет назад предложили человечеству не возвращение в прошлое, в чем их частенько обвиняют, но прорыв в будущее. И не случайно в дальнейшем цивилизационный подход был по-своему развит в трудах многих отечественных и зарубежных мыслителей.
И сегодня, благодаря обращению к цивилизационному подходу, Россия в духовно-интеллектуальном отношении вновь «впереди планеты всей». Причем, это вовсе не ирония, а констатация факта. Впервые в мировой политической практике Президент России Владимир Владимирович Путин предложил положить принципы цивилизационного подхода, а значит и «русского консерватизма», в основу выстраивания не только внутренней, но и международной политической повестки.
«Русский консерватизм», сколько бы его не обвиняли в «косности», «замшелости» и даже «мракобесии», очень яркое и очень творческое учение. В основе «русского консерватизма» лежит не просто принцип сохранения чего-либо, но принцип сохранения жизни во всем ее многообразии, не насаждение унифицированных правил существования и мысли, но «сохранение» мира, как, если несколько перефразировать К. Н. Леонтьева, «цветущей сложности»[1]. При этом не надо бояться творческого подхода к пониманию сущности самого «русского консерватизма», т. е. нельзя лишь догматически воспринимать основные положения, предложенные в работах русских мыслителей XIX—XX вв. В этом отношении, следует отталкиваться от главной задачи, которую ставит консервативная идеология: «сохранение» или «хранительство» жизни во всем ее многообразии, во всех ее проявлениях, чтобы, как писал известный русский философ второй половины XIX в. Николай Николаевич Страхов, «ничего не переносить, ничему не подражать, а все развивать из того, что есть, и не разрушая того, что есть»[2].
За последние годы в различных работах наших современников были сформулированы основные принципы современного «русского консерватизма» в новых исторических условиях, в которых существует нынешнее человеческое сообщество. Для обозначения методологии «русского консерватизма», в современных отечественных социо-гуманитарных науках существует термин «русское хранительство», предложенный заведующим кафедрой истории русской философии философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, доктором философских наук, профессором Михаилом Александровичем Маслиным, а сама концепция «русского хранительства» уже более двадцати лет разрабатывается на кафедре истории социально-политических учений факультета политологии Московского университета.
Как показали наши исследования, теоретические основания, духовно-политические корни «русского хранительства» обнаруживаются уже в произведениях русской духовно-политической мысли XI—XVII вв. а далее идея «хранительства» развивалась в сочинениях отечественных мыслителей XVIII—XX столетий. «Хранительство» шире политического консерватизма, т. к. включает идеи патриотизма, защиты традиционных ценностей и традиционной духовности, национального исторического опыта, национальной культуры, языка, веры.
«Хранительный» подход к исследованию общественных процессов, в противовес либеральным принципам универсализма и индивидуализма, в общих чертах можно свести к следующим положениям:
· предпочтение традиционных форм общественно-политического развития абстрактным универсальным схемам;
· признание значимой роли государства в развитии общества;
· признание традиционной религии духовным фундаментом общества;
· признание традиции важнейшим источником формального права;
· признание приоритета общности над индивидом;
· признание важности принципа социальной справедливости;
· отстаивание цивилизационной самобытности своего народа (группы народов, близких по своим традициям);
· признание права на свободное историческое развитие любого народа или цивилизации;
· признание идеала свободной, нравственно ответственной перед обществом личности.
Методология «русского хранительства», как представляется, позволяет отразить и показать цивилизационную специфику России, сложность, многоаспектность и взаимозависимость тех духовных, политических, социальных и экономических процессов, которые обусловили российскую государственность, а также предложить альтернативный, и, что самое важное, — перспективный взгляд на современное состояние и будущее нашего государства и народа.
Повторюсь. Мои слова о цивилизационном подходе, «русском консерватизме» и «русском хранительстве» не следует воспринимать как некое императивное указание или требование выстроиться всем в один идеологический ряд. Нет, это именно некоторые размышления о возможных и, как представляется, перспективных новых подходах к изучению и осмыслению нашей истории и общественно-политической реальности, рассказ о некотором, и надо сказать, положительном опыте использования методологии «русского хранительства» в научных исследованиях, а также при анализе современной общественно-политической ситуации.
И последнее. Сегодня, когда в своем Телеграм-канале я опубликовал информацию о начале нашего съезда, один мой постоянный, несколько пессимистически настроенный комментатор, иронически заметил: «Что-то неуловимое выдавало настроения организаторов обсуждения стратегического курса, то-ли глухая тишина Rauschen, то-ли фахверк, то-ли бриз с запада». Я не поленился, открыл сайт с прогнозом погоды, и могу с уверенностью теперь сказать: мой уважаемый комментатор не прав, сегодня в Светлогорске дует ветер с Востока.
Благодарю за внимание!
[1] Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство: Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872—1891). М., 1996. С. 131.
[2] Страхов Н. Н. Спор об общем образовании // Страхов Н. Н. Избранные труды. М., 2010. С. 40.
09.02.2024 г.