Ваше Святейшество, уважаемые участники заседания Всемирного русского народного собора!
В своем выступлении я остановлюсь на вопросах правового статуса военного духовенства.
В марте прошлого года Президент Российской Федерации подписал Указ о дополнительных социальных гарантиях для отдельных категорий лиц гражданского персонала Вооруженных сил Российской Федерации, принимавших непосредственное участие в выполнении задач в ходе СВО. В число этих лиц включены военные священники, занимающие должности помощников командиров воинских частей по работе с верующими военнослужащими. Согласно данному указу гибели таких военных священников члены их семей имеют право на получение денежной выплаты в размере 5 миллионов рублей. В случае же ранения пострадавшие священнослужители вправе получить выплату в размере от 3 до 4 миллионов рублей в зависимости от степени тяжести увечья (ранения, травмы, контузии).
В настоящее время на должностях помощника командира воинской части состоит порядка 300 священнослужителей. Однако с началом СВО возникла серьезная необходимость в увеличении их числа в несколько раз. В этой связи в прошлом году фактически легализован институт так называемых внештатных военных священников-волонтеров, не состоящих на должностях помощников командиров и осуществляющих пасторское служение в воинских частях. Для того, чтобы распространить социальные гарантии на эту категорию военного духовенства, принят совместный приказ Росмолодежи и Ассоциации волонтерских центров № 12313 от 12 апреля 2024 года, согласно которому на священнослужителей, направляемых на территории ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей в качестве волонтеров, стали распространяться социальные гарантии, предусмотренные Указом Президента №247 "О поддержке волонтерской деятельности на территориях отдельных субъектов Российской Федерации". Размеры установленных выплат аналогичны тем, что предусмотрены для штатных военных священников, состоящих на должностях помощников командиров воинских частей. Вместе с тем, до сих пор нерешенным остается вопрос социальных выплат для тех военных священников, которые не попали под действие ни одного из перечисленных нормативных актов. В качестве примера можно назвать погибшего в зоне СВО протоиерея Михаила Васильева, которому было посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации. Семья отца Михаила до сих пор не может получить денежную выплату, причитающуюся семьям погибших участников. Необходимо обратить внимание на низкие оклады штатных военных священников, состоящих на должностях помощников-командиров. Они ежемесячно получают около 30 тысяч рублей. При этом у внештатных военных священников, которые приравнены к волонтерам, оклады вообще отсутствуют. Такие священники содержатся за счет благотворительных пожертвований, в том числе Фонда «Защитники Отечества». Во многом данные проблемы связаны с неопределенностью правового статуса военных священнослужителей. Действительно, на сегодняшний день нормативными актами Минобороны предусмотрена должность помощника командира воинской части по работе с верующими военнослужащими. Существующее правовое регулирование этой должности имеет ряд изъянов. Во-первых, статус помощников командиров урегулирован не федеральным законом, а двумя подзаконными актами, приказом Минообороны №30 от 30 января 2020 года и приказом Минтруда от 10 мая 2016 года №225Н. Но почему статус военных врачей или военных прокуроров регулирует федеральный закон? А статус военных священников в законе даже не обозначен. Должностные обязанности военного священника, состоящего на должности помощника командира, не предусматривают его иерархическую подчиненность священноначалию. Не обязывают его соблюдать внутреннее установление религиозных конфессий, в частности, каноны Церкви. Еще одна проблема заключается в том, что с военным священником, занимающим должность помощника командира, заключается трудовой контракт, возлагающий на него обязанность еженедельно проводить богослужения и другие религиозные обряды в воинской части. При этом на стороне работодателя по такому контракту выступает воинская часть в лице ее командира. Однако командир, особенно если он является атеистом или иноверным, не может отслеживать качество богослужений и других религиозных обрядов, не может требовать от священника выполнения его пасторских обязанностей и привлекать его к ответственности за их нарушения. В этой связи с Вами, Ваше Святейшество, в январе 2023 года в адрес Президента было направлено обращение, содержащее просьбу урегулировать правовой статус военного духовенства на уровне федерального закона. На этом письме была наложена резолюция Президента, адресованная руководителю Администрации. Нужно проработать с заинтересованными ведомствами и поддержать исполнение этой резолюции.
Министр обороны создал координационный межконфессиональный совет при министерстве и поручил ему разработать поправки в законодательства, затрагивающие правовой статус военных священников, о чем и сообщил Вам письмом от 4 мая 2023 года. Однако, несмотря на прямые указания главы государства и поручения министра обороны, Главное военно-политическое управление вооруженных сил фактически блокирует процесс разработки поправок, ссылаясь на то, что статья 14 Конституции России, декларирующая отделение религиозных объединений от государства, якобы препятствует законодательству, законодательному закреплению института военных священников. Этот довод опровергается законодательством зарубежных государств. Так, правовой статус военных капелланов определен законодательством стран западной коалиции, включая США, Великобританию, Францию. Испанию, Польшу, Германию, а также стран Ближнего Востока и Северной Африки. Специальный закон о военных капелланах принят в 2021 году в Украине. В законодательстве целого ряда перечисленных государств закреплен принцип отделения религиозных объединений от государства, что не препятствует принятию специальных законов и норм, регламентирующих статус военных капелланов. С учетом всего изложенного предлагаю Собору принять резолюцию в поддержку внесения в законодательство изменений и дополнений, определяющих правовой статус военного духовенства, и направить эту резолюцию в адрес министра обороны России Андрея Ремовича Белоусова с просьбой разработать и внести в Правительство соответствующий законопроект.