«Воин-освободитель» Латвии может разделить участь «Бронзового солдата»

В последнее время главной темой политической жизни Латвии стала возможность демонтажа монумента советским воинам, официально именуемого памятником Освободителям Риги. Разделит ли он судьбу «Бронзового солдата» в Таллине? Героизирующие эсэсовцев латышские националисты, кажется, готовы идти до конца. Так что опасность есть, и к ней надо отнестись со всей серьёзностью.

Почти 80-метровый Памятник Освободителям Риги стоит в самом центре Риги с 1985 года — его возвели к 40-летию Великой Победы. Вырос он на том месте, где в 1946 году расстреляли нацистских преступников, занимавших не последние должности в годы немецкой оккупации Прибалтики. Но времена резко изменились. Приспешники оккупантов из числа латышских эсэсовцев превратились в национальных героев. И для многих латышских националистов Воин-освободитель стал бельмом в глазу.

Ещё в прошлом году националисты на сайте Общественных инициатив Латвии создали группу по организации референдума о сносе монумента. «Это парк Победы Латвийского государства, а не СССР», — подчеркнули «борцы» с историей. Они поведали, что парк, где стоит памятник, изначально разбили по случаю победы частей буржуазной Латвии над белогвардейскими соединениями Павла Бермонта-Авалова. Пусть и не над Красной Армией — но всё равно победы над русскими!

Пока шёл сбор подписей, слово взял режиссёр Эдвинс Шноре: «У памятника собираются колонисты и их потомки, а также военные СССР с семьями, оставшиеся в Латвии в огромном количестве... Быть может, мимо «памятника победы» в трамвае проезжают люди, которые в свое время были депортированы благодаря вашей оккупации. Это аморально... Пока в Задвинье будет стоять памятник, который чествует ликвидацию Латвии, мы не сможем создать нормального, развитого государства».

Минувшим летом о борьбе с мёртвыми освободителями города от нацистов заговорил композитор Зигмарс Лиепиньш. Он прямо указал, что с памятником надо поступить так же, как это было с «Бронзовым солдатом» в Эстонии — то есть, взять и перенести на окраину города. Лиепиньш самонадеянно заявил, что реакции рижских русских и России бояться нечего. «Шума будет не больше, чем по поводу таллинского Алёши», — провозгласил он.

И вот настал день 20 октября. К тому моменту под петицией о сносе памятника подписались 10 тысяч человек. Этого достаточно для рассмотрения вопроса в Сейме. И тут слово взял министр юстиции страны Янис Борданс, представляющий союз националистических партий «Все для Латвии» и «Отечеству и свободе». По его словам, на месте памятника надо бы построить стадион. «Оккупационной власти не место рядом с латвийской национальной библиотекой», — добавил министр.

Его однопартиец, депутат Сейма Янис Домбрава параллельно потребовал изменить название памятника, которое полностью звучит так: «Воинам Советской армии — освободителям Советской Латвии и Риги от немецко-фашистских захватчиков». По его мнению, оно содержит «бредовые, лживые, основанные на традициях советской историографии данные». Депутат призвал историков и общественность придумать новое название. Каким оно будет — догадаться нетрудно.

На защиту монумента встал мэр Риги Нил Ушаков. «Нужно понять, что для многих людей 9 мая означает конец войны и поражение Гитлера. Сносить памятник освободителям, зная, что один раз в год около него собираются около 200 тысяч человек, означает забыть слова «интеграция» и «сплоченность общества» минимум на столетие. Попытка снести памятник... станет очень грубым плевком в лицо огромной части общества», — заявил Ушаков. Добавить нечего.

Реакция со стороны МИД России также не заставила себя ждать. «Подобные провокационные высказывания являются очередным свидетельством приверженности официальной Риги курсу на фальсификацию итогов Второй мировой войны. Латвийские власти отдают себе отчёт в том, что их навязчивое стремление к реабилитации нацистов существенно осложняет развитие двустороннего диалога с Россией, препятствуя формированию позитивного политико-информационного фона в наших отношениях», — подчеркнул официальный представитель МИДа Александр Лукашевич.

Премьер Латвии Валдис Домбровскис рассудил достаточно здраво. Он напомнил, что снос памятника будет противоречить договору с Россией, где чётко прописаны обязанности Латвии сохранять памятники героям Великой Отечественной. «Мы говорим, что надо поддерживать сплоченность общества. Но эта инициатива ведет к противоположному», — высказался он.

Против идеи переноса памятника вроде бы высказался и президент Андрис Берзиньш. Однако его слова прозвучали достаточно двусмысленно. «Поступки Борданса неприемлемы. Кто-то хочет подняться за счет других, но полочка слишком узкая, чтобы все там поместились... Нет сомнений, что это (снос памятника — Ред.) серьёзный вопрос. Он не решается так просто. И уж точно не в предвыборной атмосфере», — сказал глава государства. Но запрос снизу есть, а выборы пройдут. И что тогда — можно приступить к «сложному решению»?

Происходящее сегодня в Латвии очень сильно напоминает то, что творилось в 2006-2007 гг. вокруг «Бронзового солдата» в соседней Эстонии. Что совершенно не удивляет. Такое впечатление, что последние 22 года Латвия и Эстония устроили негласное соревнование: кто лучше «прижмёт» русских, искоренит «наследие советской оккупации» и героизирует нацизм. Долгое время две страны шли вровень. В 2000-2006 гг. Латвия «вырвалась вперёд», но потом Эстония «догнала и перегнала».

Если Рига повторит опыт Таллина, то фактически будет перечёркнуто то положительное, что отличало российско-латвийские отношения от российско-эстонских. В отличие от северной соседки, Латвия отказалась от территориальных претензий на часть Псковской области. Президенты Валдис Затлерс и Андрис Берзиньш, в отличие от Тоомаса Хендрика Ильвеса, приезжали в Москву. Тяжёлый диалог начался и между историками двух стран. И теперь всё может пойти насмарку.

Насколько велика угроза памятнику Освободителям Риги? Вроде бы она куда меньше, чем в Таллине. Если в Эстонии «за дело» взялся сам премьер Андрус Ансип, то в Латвии речь идёт о людях рангом пониже. Русскоязычное население в Риге (в отличие от Таллина) составляет большинство, даже рижский мэр — русский. Соответственно, и потенциальных защитников у монумента больше. Многое зависит от того, как поведёт себя Россия. У неё уже есть горький таллинский опыт, из которого она просто обязана сделать выводы. Латвия зависит от транзита российских грузов через её порты сильнее Эстонии. После демонтажа «Бронзового солдата» поток грузов сократился, что ударило по эстонской экономике. А латышская экономика ещё слабее! Бить по ней таким образом — чистое убийство.

Но расслабляться рано. Дело в том, что для подавляющего большинства этнических латышей вследствие 20-летней пропаганды неприятие пребывания Латвии в составе не только СССР, но и Российской империи стало объединяющим фактором. Многие не стесняясь устраивают каждый год 16 марта марши престарелых эсэсовцев, а государственная власть в лучшем случае отмалчивается. А в худшем — почитает палачей-эсэсовцев как «борцов за свободу».

Только вот забывают латыши, что именно в годы Российской империи они получили возможность развивать свой язык — в противовес местным немецким баронам. А не латышские ли стрелки активно участвовали в установлении советской власти в России? А не СССР ли построил на территории Латвии заводы, многие из которых за годы независимости развалились? На эти вопросы националистам отвечать не хочется.

Сколь бы ни были велики различия в программах латышских партий, они демонстрируют полное единство в нежелании предоставить гражданство «негражданам» и русскому языку официальный статус. То же самое наблюдается и в Эстонии. Мало того — там президент Ильвес первоначально тоже выступал против демонтажа «Бронзового солдата», ссылаясь на подрыв стабильности в обществе, но передумал. Где гарантия, что так же не поведут себя Берзиньш и Домбровскис?

На руку борцам с историей играет то обстоятельство, что Евросоюз, как и в случае с Эстонией в 2007 году, наверняка заступится за сражающуюся с костями Латвию перед лицом «страшной России». Так что придётся нашей стране приложить немало усилий, чтобы те же Еврокомиссия и Германия повели себя иначе. Не забывая, естественно, напомнить латышам и о моральной, и о материальной стороне дела. Одно другому в данном случае не противоречит, а дополняет.

Последние два десятилетия истории страны Балтии показывают, что экономический прагматизм у них явно отступает перед желанием свести с Россией счёты. Так что угроза памятнику Освободителям Риги крайне велика, и националисты едва ли просто так остановятся. Для его защиты придётся задействовать все ресурсы — и России как государства, и русского населения Латвии.

Вадим Трухачёв