В минувший вторник в Москве, в Храме Христа Спасителя прошел юбилейный XX Всемирный Русский Народный Собор. Все было, как обычно: приветствие от президента и премьера, выступление лидеров ряда политических партий, доклады о русской идентичности, слово Святейшего Патриарха.
Резонанс в СМИ большой, но формальный; привыкла, похоже, к соборам православная и иная общественность: каждый год много правильных слов, а в обществе вроде как ничего не меняется.
Это и так, и не так. Собор, с одной стороны, — воплощение тысячелетнего духа и традиций русского народа, российской государственности, веротерпимости, стабильности и т. п. — и ждать от него революций или даже каких-то инноваций не пристало.
С другой, вот уже третий Собор подряд Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл произносит потрясающие по своей глубине и актуальности слова, чрезвычайно значимые для каждого гражданина России. Вопрос: слышит ли его ещё кто-то, кроме ближайшего окружения?
Идея российской цивилизации
Выступая на Всемирном Русском Народном Соборе в 2014 году, Святейший Патриарх четко сформулировал суть переживаемого Россией момента: наша страна оказалась перед очередным вызовом со стороны недружественных ей цивилизаций; это всерьез и надолго, и для того, чтобы выжить, Россия должна собраться. Собирание же возможно только в результате осознания нами самодостаточности и уникальности российской цивилизации.
Заметим — не русской, а российской. Найдена категория, предельно точно обозначающая ту субъектность, в формате которой Россия представлена сегодня на Украине, в Сирии, в спорах с Европой о ценностях, с США — о глобальной миссии, с НАТО — о международной безопасности, а с ОБСЕ о правах и свободах человека.
Патриарх Кирилл не говорит о России как об империи (что, может быть, хотели бы услышать от него некоторые российские патриоты), о Республике (к чему склоняют его критики слева), или же о Царстве. И даже словосочетание «Русский мир» он употребляет скорее, как образ, а не политический термин. Он говорит о цивилизации как формате самоосознания, в рамках которого только и возможны адекватные ответы на задаваемые каждым из нас вопросы: что мы возрождаем, к чему стремимся, где наши пределы и сущности?
Цивилизация выше этносов и конфессий, она над сословиями и даже гражданством. Это та культурная (в широком смысле) парадигма, которая объединяет людей обширного пространства, прежде всего, ценностно и мировоззренчески. И нам сегодня нужно именно это — объединение, а не борьба всех против всех по национальному или какому-то еще признаку.
Святейший Патриарх ввел в обиход не просто важную категорию. Фактически он дал оптимальную формулу нашего бытия, описал границы российского. Тогда же, на Соборе Патриарх высказался и о ценностях, сказав не все, но обозначив главное: Россия всегда была сильна своей нравственной позицией. Это солидарная цивилизация.
На Соборе в 2015 году Патриарх продолжил начатую тему, затронув само основание российской идентичности — тот цивилизационный выбор, который совершила
Русь при князе Владимире. И это было чрезвычайно важно для России, направившей свои ВКС в Сирию, в самое логово международного терроризма и грязных игр Запада против христианского мира.
Патриарх Кирилл сказал свое слово в преддверии встречи с главой Ватикана. Во имя спасения христианского (а значит и православного) мира на Ближнем Востоке и повсеместно. Во имя диалога, а не братания, как утверждают некоторые критики Святейшего.
2016 год стал еще более тревожным для России и православной церкви. Разброд и шатания в рядах Вселенской церкви, бунт ряда поместных церквей, наступление на УПЦ МП на Украине, продолжение уничтожения православных и иных древних христианских церквей в Сирии и Ираке. О чем можно было говорить в такой ситуации на Соборе?
Бить во все колокола, обличать, жаловаться, резать правду-матку — резанную-перерезанную отдельными политиками вдоль и поперек?
Глава Русской Православной церкви продолжил диалог с умными. С теми, кто понимает всю глубину той бездны, в которой оказалось человечество.
Одна Европа — две цивилизации
В минувший вторник Святейший Патриарх вновь говорил о российской цивилизации. Он продолжил расшифровку своего послания от 2014 года, рассмотрев феномен российской цивилизации уже не с исторической точки зрения, но в контексте противостояния двух Европ — восточной и западной.
Мы приняли решение поговорить на тему «Россия и Запад», чтобы «попытаться посмотреть на проблему с мировоззренческой, исторической и духовной точек зрения», — так начал свое слово Святейший. И далее последовало то, что в современных гуманитарных науках называется «компаративным анализом».
Это было выступление не только главы РПЦ, но также политика и ученого, хорошо представляющего себе предмет, о котором идет речь. Ни один российский философ до сих пор не представил столь ясного и научного взгляда на русский вопрос в столь краткой речи.
Назову лишь несколько важнейших тезисов, высказанных Патриархом Кириллом в своем слове.
«Как показала история, подход „догоняющего развития“ едва ли можно назвать отвечающим национальным интересам; сам принцип „догонять“ априори предполагает отсталость. Если мы догоняем, то мы всегда отстаем, поэтому в самом этом подходе, представляющем западную модель как идеал, есть нечто опасное для развития России».
Так Патриарх расставил акценты: есть мы, и есть Западная Европа, и это разные субстанции. Обозначив разницу, Святейший указал на главную опасность, которая существует не у границ России, а внутри неё, внутри каждого из нас. И ровно такая же ситуация — внутреннего раскола — существует сегодня и внутри Европы.
Суть момента — не в борьбе Запада и Востока, утверждает Патриарх Кирилл. — Суть в «столкновении транснационального, радикального, секулярного глобалистского проекта со всеми традиционными культурами и со всеми локальными цивилизациями. И эта борьба проходит не только по границам, разделяющим государства и регионы, но и внутри стран и народов, — не исключаю, что и внутри нашей страны. И здесь происходит столкновение двух взглядов на человека и на будущее человеческой цивилизации».
«Западный мир» представляет собой не однородную субстанцию, — подчеркивает глава РПЦ. — Есть глобалисты-транснационалисты, есть христианские традиционалисты, националисты-евроскептики, левые. И сегодня всякий раз необходимо уточнять: о какой Европе идет речь? «Европ» сегодня много. У одной религиозные ценности, у другой узконациональные, у третьей глобалистские. Нам надо понять, как относиться к каждой из них».
Святейший прямо говорит, кто противник России: не Европа, а глобалисты. Посему интеграция в Европу — глупость. Скорее, нужно говорить о «параллельном развитии».
«Было бы правильно, — утверждает он, — говорить не о встречных путях развития России и Запада и не о догоняющем векторе российского развития, но вслед за великим русским ученым Николаем Данилевским признать факт параллельного пути развития наших обществ. Параллельное в данном случае не означает изолированное.
Параллельное не предполагает взаимного исключения. Параллельное настаивает на самобытности и праве на существование обоих путей развития».
Путь российской цивилизации
В своем слове Святейший Патриарх вводит еще ряд понятий, например «ценностный разрыв», «расчеловечивание», «честный ислам»… И говорит, в сущности, о необходимости (в унисон с президентом России) формирования многополярного мира — но на философском языке. «Нас печалит возможность исчезновения биологических видов, судьба наших „братьев меньших“, исчезновения созданного Творцом биологического разнообразия. Но не меньшую тревогу вызывает перспектива исчезновения народов, языков, культур, то есть существующего на планете этнокультурного разнообразия».
По его мнению, дальнейшее углубление цивилизационных противоречий рискует превратиться в непреодолимую мировоззренческую пропасть. Подлинная же альтернатива этому процессу, по мнению главы РПЦ, — не «война всех против всех», не погружение мира в пучину хаоса или гражданские столкновения внутри отдельно взятых стран, а «новый диалог народов, осуществляемый на принципиально новых основаниях. Это диалог, направленный на восстановление ценностного единства, в рамках которого каждая из цивилизаций, в том числе и наша, российская, могла бы существовать, сохраняя свою идентичность».
По материалам РИА Новости