Великий книжник Руси

Мартиниан Белозерский (около 1400-1483) был «любимым учеником», как сказано в его Житии, чудотворца Кирилла Белозерского, основателем островного Вожеозерского Спасского монастыря, игуменом Ферапонтова и Троице-Сергиева монастырей. В сонме вологодских святых, прославляемых Православной Церковью, Мартиниан Белозерский занимает особо почитаемое место. Известно, где он родился — это деревня Сяма (нынешнее село Березник) на Кубенском озере, мимо которого проходит автодорога из Вологды в Кириллов. В Житии упоминается и крестьянская среда, из которой он вышел, а также его имя, данное при крещении — Михаил. И даже фамилия — Стомонахов, что для крестьян того времени вообще редкость. Более того, жители села Березник и по сей день могут показать место, где стоял родной дом преподобного, а фамилия Стомонаховых была до недавнего времени здесь популярной. В частности, глава местного сельского поселения Дмитрий Ячмёнов с гордостью числит в своих предках прп. Мартиниана. А ведь прошло как-никак 600 лет — срок, за который стерлись из памяти России куда более важные события и забылись прежние звучные имена. А крестьянская Русь, оказывается, помнит и чтит своего святого. Это могло произойти только на Русском Севере, где тысячелетний лад жизни был всегда настроен на сохранение традиций и на уважение к наследию своих предков. Народное почитание другого крестьянского выходца из этих мест, игумена и строителя окрестных монастырей и иконописца прп. Дионисия Глушицкого, творившего здесь свои духовные подвиги в эти же, что и Мартиниан, годы, лишь подтверждает наш вывод.

В благословенном Ферапонтово, в Богом не забытом месте, весь суровый ХХ век хранились и почитались мощи преподобного Мартиниана, не была уничтожена даже рака, как и шатровая церковь его имени, и закрытая для монахов обитель, благодаря местным деревенским подвижникам, берегла все десятилетия не только бесценные фрески Дионисия, но и память о преподобном Мартиниане. Ферапонтов монастырь, созданный его стараниями и усердием, остался нетронутым варварами, дошел до нас во всем своем благолепии, и сегодня считается красивейшим местом России, твердыней православной веры и национальным символом русских людей.

Сюда, в соседний Кирилло-Белозерский монастырь, маленького Михаила Стомонахова привезли родственники, чтобы обучить его грамоте. Еще был жив преподобный Кирилл Белозерский, который с радостью принял отрока и препоручил его дьяку Алексею Павлову, писцу монастыря, рукописи которого дошли до наших дней, чтобы он стал учителем Михаила. «И повелел ему святой изучать книги». Всё это было знаменательным началом его судьбы, ибо будущий преподобный Мартиниан вошел в историю России, как знаменитый книжник, человек высокой культуры, монах, собравший за свою жизнь не одну библиотеку. В его Житии не раз подчеркивается любовь святого к книжному делу, он и сам начинал монастырские послушания с переписывания книг, которые с подписью «Мартиниан» хранятся в Государственной Публичной библиотеке и в Русском музее.

Будучи келейником прп. Кирилла, Мартиниан «изучал ангельский образ его бытия, проходящего в долгих молитвах, безгневного, философски-трудолюбивого». После кончины чудотворца в 1427 году кирилловский к тому времени дьякон удалился на озеро Воже, где на пустынном острове основал Спасский монастырь, проведя здесь в трудах праведных почти 10 лет.

Современная исследовательница жизни преподобного Мартиниана Е. Э. Шевченко по сохранившейся описи книг Вожеозерского Чарондского Спасо-Преображенского монастыря (обитель была упразднена при Екатерине II) составила круг духовных интересов Мартиниана. Он сам наполнял библиотеку, сам переписывал книги и поручал вести книжное дело своим ученикам. Даже сегодня эти края, далекие, лесные, с огромным озером посреди болот, не могут похвастать развитой библиотечной сетью. А тогда?

Между 1427 и 1435 гг. Мартиниан покинул озеро Воже и возглавил Ферапонтову пустынь. Благодаря ему монашеская обитель буквально расцвела, стала известна и уважаема на Руси, и вплоть до XVII века называлась «Мартемьяновской». Пополнялась и монастырская библиотека, где, по словам Е. Э. Шевченко, «и переписывали, и редактировали, и сочиняли; а в числе трудившихся бывали знаменитые книжники и писатели, такие как кирилло — белозерский инок Ефросин, «энциклопедические» сборники которого дошли до нас. Или Спиридон-Савва, в прошлом киевский митрополит, на рубеже XV и XVI вв. работавший здесь над «Житием преподобных Зосимы и Савватия Соловецких». Игумен северного монастыря Мартиниан был хорошо знаком со своими соработниками на книжном поприще — с князем, а потом его пострижеником, архиепископом Ростовским Иоасафом Оболенским, с новгородским архиепископом Геннадием, непримиримым борцом с ересью «жидовско мудрствующих», с ведущим тогда агиографом Руси Пахомием Сербом (Логофетом), составившим здесь Житие Кирилла Белозерского со слов Мартиниана. Не удержался Пахомий Серб, узревший красоту здешних мест, и написал с восторгом о них, как о «зело красных», то есть красивых.

Ферапонтовский игумен поддержал великого князя Московского Василия Темного в его борьбе за великокняжеский престол. Василий Васильевич, коварно ослепленный его соперником Дмитрием Шемякой, приезжал на богомолье из Вологды в Ферапонтово за советом — продолжать ли борьбу дальше? — и получил от Мартиниана твердый ответ: «Иди на Москву, князь, и ты победишь!» Случилось это в 1446 году, когда в очередной раз наша страна оказалась на распутье — какой дорогой идти: либо продолжать жить в удельщине, быть раздробленной, либо, наконец, объединиться в централизованное государство под началом Москвы? Твердая позиция игумена с Бородаевского озера вместе с игуменом Кирилло-Белозерского монастыря Трифоном, снявшим с Василия Темного крестоцеловальную клятву о прекращении борьбы, сыграла важнейшую историческую роль в судьбах Российского государства.

Победив, Василий II не забыл об этом, приблизил к себе Мартиниана, сделав игуменом Троице-Сергиева монастыря и своим духовным отцом. Но и находясь в гуще государственных событий и дел, прп. Мартиниан сохранял свою независимую позицию, указывал великому князю на его опрометчивые и ошибочные решения и поступки. В Житии преподобного рассказывается о неком боярине, который от Василия Темного ушел служить в Тверское княжество. Московский государь через Мартиниана, используя его помощь, хитростью выманил к себе этого боярина и «заковал в железы». «Родственники же боярина, — читаем далее Житие, — сообщили об этом преподобному Мартиниану в Сергиев монастырь. Услышав об этом, святой очень расстроился оттого, что оказался предателем перед боярином. Сев на коня, он быстро поехал к великому князю, очень печалясь. И, приехав, сначала помолился перед святыми церквями, затем внезапно, когда еще никто не знал о его приходе, пришел в покои великого князя... «Зачем боярина того, мною призванного, моею душою, повелел оковать и слово свое преступил? Да не будет мое, грешного, благословения на тебе и на твоем великом княжении!». Василию Темному, всемогущему тогда государю, победившему в 25-летней гражданской войне всех своих соперников, пришлось позднее прилюдно каяться, отпустить на волю боярина, прибыть в Сергиев монастырь и там получить новое благословение на княжение от Мартиниана.

Через восемь лет Мартиниан вернулся в «свой» Ферапонтов монастырь. Его долгая жизнь продолжалась до 1483 года, когда он скончался в обители, которую щедро украшал и сделал одним из центров русского благочестия. Спустя 17 лет в ее стены приехала артель московского художника Дионисия, и сам великий изограф изобразил снаружи на южной стене собора Рождества Богородицы, над местом, где был погребен Мартиниан, Ферапонта и Мартиниана, смиренно молящихся Богородице вместе с архангелами Гавриилом и Михаилом.

В 1641 году на средства первого царя из Романовых — Михаила Федоровича над могилой преподобного была построена посвященная ему каменная шатровая церковь. В 1549 году Мартиниан вместе с Ферапонтом был причислен к лику святых. Обретение мощей святого состоялось 7 (20) октября 1513 года, 500 лет назад, при погребении постриженика Ферапонтова монастыря и ученика Мартиниана Иоасафа Оболенского. А сам Ферапонтов монастырь был упразднен в 1798 году. С 1904 по 1924 год он возобновлен как женский. Сразу после закрытия здесь был открыт музей, что и спасло святыни от разграбления. Ныне весь комплекс монастыря находится под охраной Российского государства и имеет статус ЮНЕСКО как особо значимое наследие человечества.

«С разным интересом приходят сюда посетители, — пишет в вологодском епархиальном журнале «Благовестник» директор музея фресок Дионисия Ирина Николаевна Паршукова, — кто за историей, кто за верой, а иные за исцелением к прп. Мартиниану». Действующей приходской церковью является надвратная, бывшая домовая ссыльного патриарха Никона. Недалеко от монастыря на средства местного населения не так давно построен деревянный шатровый храм преподобного Нила Сорского. Знаменитый скит последнего также находится поблизости.

Трудно найти в России другое такое место, где природная красота, как бы напоенная Фаворским светом, сочеталась с такими источниками духовной целительности и веры, где жили и творили пророки земли Русской, которое украшали всемирно известные художники круга Дионисия, и где составлялись богатейшие для того времени библиотеки, писались сочинения, полные любви и мудрости, рождаемые от благой вести Спасителя, от познания всемирной истории, от окружающего природного очарования и от стойких традиций трудолюбивого и терпеливого крестьянства.

Вадим Дементьев