Попытки разнообразной украинской оппозиции превратить протесты против законопроекта, формирующего новое для Украины понятие «регионального языка» в очередной Майдан, пока что не выходят за рамки обычной предвыборной активности. Несмотря на то, что все акции протеста, исходя из своих названий, претендуют на самый глобальный, охватывающий всю страну масштаб, похвастаться многочисленностью своих рядов организаторы их пока не могут. Хотя лидеры красочных манифестаций не устают сообщать о том, что уже вот-вот из неких далей придёт многочисленная подмога из неравнодушных граждан и народное возмущение достигнет таки своей главной цели — произойдёт свержение президента Януковича. Ну а пока можно довольствоваться рисованием обидных карикатур, приуроченных ко дню рождения главы украинского государства.
При этом всё внимание предсказуемо направлено на пусть и малочисленные, но полные эпатажа акции протеста. Хотя на фоне «языкового» противостояния, которое уже живёт своей жизнью, мало соотносясь с причиной своего зарождения, происходят не менее интересные вещи. Позволяющие сделать вывод, что угроза существованию украинского государства в его нынешнем виде и очертаниях действительно существует. Причём исходит она совершенно из других мест, нежели из тех областей Украины, где проживает многочисленное русское население, продолжающее «непатриотично» желать носить родные имена, учиться на родном языке и не иметь по этому поводу конфликтов с официальными инстанциями.
Сразу после принятия Верховной Радой законопроекта, отдельные руководители регионов обрушили на парламент своего государства волну критики. Мэр Львова Андрей Садовый назвал парламент «ликвидационным комитетом государства», уверяя в том, что Рада «утратила какую-либо легитимность в глазах украинцев, на каком бы языке они не разговаривали», и пообещал созвать внеочередное заседание коллегии Львовского городского совета «для выработки плана дальнейших действий». Какой именно план был выработан в стенах городского совета — осталось неизвестным. Участники заседания лишь признали законопроект «провокацией против жителей Львова» и потребовали распустить парламент. Который, несмотря на широкие обобщения мэра Львова, в глазах русскоязычных граждан не только не утратил легитимности, но и, пожалуй, в первый раз за годы своего существования это самое существование частично оправдал.
Зато у квазиоппозиции, которая заблокировала палатками здание администрации, план дальнейших действий уже есть. Почему оппозиция «квази»? Потому что тон и вектор высказываний её представителей практически идентичен речам, которые произносят представители власти, а мэр Львова нашёл для разбивших палатки людей самые комплиментарные слова.
План квазиоппозиции по противодействию «нелегитимному парламенту» многогранен — наряду с блокированием автомобильных и железнодорожных путей предлагается призвать украинские советы всех уровней к бойкоту исполнительных органов власти, обратиться к народу Украины «с призывом сохранения целостности и предотвращения раскола на языковой и этнической почве, не вступать в сотрудничество с оккупационным режимом во главе с Партией Регионов», и, по традиции, написать украинской диаспоре, ООН, ОБСЕ, ПАСЕ — и так далее. Как уже сообщалось — мэр Львова своего возражения не высказывал.
Другими словами, местные власти города Львова в дружеском единении с оппозицией очевидным агрессивным образом пытаются шантажировать «центр», угрожая тому транспортным коллапсом, игнорированием исходящих из Киева распоряжений, а, если повезёт и зарубежные адресаты гневных посланий из Львова обратят на них внимание, то и санкциями против центрального руководства Украины.
В зависимости от точки зрения, такую деятельность можно расценить по-разному — от сепаратизма и открытого мятежа до стремления навязать достаточно специфическую, не допускающую, как утверждают сами её носители, компромиссов парадигму всей территории Украины. Которая не указана в списке наказуемых правонарушений, но вряд ли является менее опасным для того самого государственного единства, о котором на словах пекутся сторонники повсеместного внедрения «мовы» и подавления всего, что на неё не похоже. Дополнительно глава города сообщил: «У нас уже есть опыт противостояния пагубным для украинской нации явлениям, в прошлом году в рамках борьбы с алкоголизмом запретили продажу алкогольных изделий в темное время суток — то есть тогда, когда алкоголизм больше процветал. А теперь таким же способом мы запретим употребление региональных языков в светлое время суток. И поскольку все официальные структуры работают днем, закон Колесниченко-Кивалова во Львове останется лишь на бумаге». Дополнительно была озвучена идея запретить обращаться к государственным служащим иначе, нежели на государственном языке.
Для закрепления, должно быть, эффекта было предложено провести городской молебен «за мову». Фактически, к национальному и языковому противостоянию попытались добавить и религиозную компоненту. Потому как кротости и смирения на молебне было немного, а само действо превратилось, опять-таки, в площадку для высказывания идей, отрицающих любое инакомыслие. Некий «владыка Макарий» сетовал на то, что ещё не все украинцы думают одинаково, призывал собравшихся к бдительности и высказал надежду на то, что лет через 20 ситуация изменится и «национальное» будет защищено. Владыка Игорь поделился рассуждениями на тему «что бы сказали украинские поэты насчёт русского языка», игнорируя все соцопросы, уверил в том, что большинство жителей Украины не желают говорить на родном языке. Мэр Львова пугал аудиторию концлагерями, Сибирью, миллионами замученных, апеллировал по очереди то к Богу, то к Шевченко, и закончил тем, что Бог мову сохранит, несмотря на происки враждебных сил, потому что есть Львов. «Мы мирные люди. Мы чужого не хотим, но своего никому не отдадим!» — такими словами закончился молебен. Надо понимать, жители Севастополя могут брать этот лозунг на вооружение.
Нетрудно заметить, что деятельность по сохранению единства нации, которую якобы проводят заинтересованные лица, выглядит достаточно сомнительно с точки зрения достижимости заявленных результатов. И первые итоги не замедлили себя ждать — 9 июля в Тернополе группой «патриотов» был избит приехавший из восточного Луганска журналист, осмелившийся сказать, что, несмотря на безукоризненное владение украинским, родным для него является русский язык. Возникает законный вопрос: так какие же регионы и носители каких взглядов на языковую политику больше угрожают существованию единого украинского государства?
Андрей Полевой
Украина: как родной язык превращают в разменную предвыборную монету
Украина: как родной язык превращают в разменную предвыборную монету