Выступление заместителя Главы Всемирного Русского Народного Собора, председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина на международной конференции «Духовный подвиг святых равноапостольных Константина и Елены — начало и торжество христианского мира в истории человечества», состоявшейся в рамках XVI Всемирного Русского Народного Собора.
Я благодарен всем организаторам этой конференции — Фонду святых равноапостольных Константина и Елены, Отделу внешних церковных связей, представителям научных учреждений — за инициативу обсуждения этой темы здесь и сейчас, в современной России, с участием представителей Украины, Белоруссии — стран, объединенных с нами общей историей. Рад тому, что эта конференция проходит в соработничестве со Всемирным Русским Народным Собором и является частью его официальной программы.
Мне очень понравились слова Анастасии Петровны Оситис, председателя Фонда святых равноапостольных Константина и Елены: «Надеюсь, что вы измените себя». Измените в ходе этой встречи или после обсуждения ее итогов. Возможно, мы действительно сможем изменить отношение к одной из актуальных проблем нашего настоящего и будущего не только сами для себя, но и для окружающего нас общества. Это проблема осмысления наследия святого равноапостольного императора Константина. Что это наследие значит для нас сегодняшних?
Тема, которую мы поднимаем, касается не только исторических реминисценций. Проблема обращена не только к прошлому. Мы знаем что история — это прошлое, настоящее и будущее. По своему значению для нашего самосознания деяния императора Константина сопоставимы с ролью святого равноапостольного князя Владимира. Усвоение духовного наследия святого Константина необходимо для правильного выстраивания взаимоотношений Церкви, общества и государства, для формирования нашего образа жизни, мышления, политической культуры.
Мы такие, какие есть, во многом благодаря Миланскому эдикту и решениям, которые принял святой император Константин. Не случайно он назван Церковью равным апостолам. Ведь его жизнь увенчалась тем, что ко Христу пришли многие народы. Решения власти, согласные с решением общества или формирующие народную волю, очень часто приводили людей к Богу. Именно так было в момент Крещения Руси, так случалось в определенные отрезки европейской истории (как восточной, так и западной). В определенном смысле итогом тогдашних событий стало понимание со стороны народа и государственной власти того, что в обществе имеет право на жизнь религиозное воспитание и просвещение, в том числе осуществляемое государственными средствами.
Многие оспаривают богословскую легитимность того, что люди могут прийти ко Христу благодаря неким общественным механизмам и уж тем более при содействии государственной власти. Но власть, согласно Священному Писанию и Преданию христианской Церкви, имеет не только чисто технические задачи — она имеет нравственный смысл своего существования.
Святейший Патриарх Кирилл, выступая недавно в МГУ, вспомнил слова святого апостола Павла: «Начальник есть Божий слуга, тебе на добро» (Рим. 13, 4). Употребление этой цитаты вызвало волну критики в некоторых СМИ — не только в адрес Святейшего Патриарха, но и в адрес апостола Павла. Но, свидетельствуя о таком отношении к власти, Патриарх повествует о настоящей христианской традиции. Власть — это не только некая техническая составляющая устроения земной жизни. Это Божий слуга, который дан нам на добро. И не случайно в Основах социальной концепции нашей Церкви говорится о том, что нравственный смысл существования государства заключается в поддержке добра и ограничении зла. Если власть — это начальник, данный нам на добро, то в ее силах способствовать тому, чтобы люди пришли ко Христу, что является для нас высшим добром. В любом случае, если человек в результате того или иного действия приходит к Богу, значит, это было оправданное действие.
Большинство христианских народов пришли к вере именно благодаря общенациональным решениям, усилиям, которые были приняты властью в согласии с волей народа или сформировали эту волю. Данный факт заставляет нас задуматься: можем ли мы осудить при помощи богословских уловок тех правителей, которые принимали христианство как норму жизни? Можем ли мы осудить те народы, которые последовали этой норме, явив Церкви и Христу множество спасенных?
Еще один урок наследия императора Константина — это нормальность, естественность традиции добрых отношений Церкви и светской власти, особенно власти, которая сформирована христианами. Церковь не должна брать на себя мирскую власть, но и не должна отказываться от критики мирской власти. Церковь, встроенная в государственное управление, берущая в руки меч кесаря, так же как и Церковь, абсолютно безвластная и поддерживающая молчаливо или активно любое решение власти, — это явления не без основания подвергнутые критике.
В то же время, несмотря на иноприродность Церкви и светской власти, взаимодействие между ними возможно. При всем понимании различий Церкви и светской власти, их принципиальной необъединимости, мы не должны идти на поводу у тех, кто настаивает на якобы неизбежном конфликте Церкви и власти или на желательности их отчуждения друг от друга.
Сегодня Владыка митрополит Иларион говорил об эпохе гонений, которую сменила эпоха, начавшаяся Миланским эдиктом. Иногда мы слышим, что состояние гонений, униженности, отстраненности от общественных процессов — это естественное для Церкви состояние. Да, Церковь свидетельствует о Христе в любом своем состоянии, в том числе в гонениях. Церковь в истории была очень часто гонимой. Но готовы ли мы сказать, что состояние гонений является для Церкви нормальным?
Я все-таки считаю, что для Церкви и христианской жизни нормальным является не только пребывание в катакомбах, в отдаленных углах общественной жизни, а активное присутствие во всех ее отраслях. Христиане призваны свидетельствовать словом и делом свой взгляд на внутренний мир человека, на отношения человека с Богом, на устроение отношений между людьми, в том числе в рамках общественных организмов, в устройстве социумов и субсоциумов, будь то это самый малый субсоциум — семья, или самый крупный социум — народ.
Для христианина естественно организовывать жизнь окружающего мира по законам Царства Божия. Мы знаем, что построить его на земле нельзя. И не случайно христиане не являются социальными оптимистами. Но если у нас есть свобода, мы призваны созидать жизнь окружающего нас мира по тем нравственным критериям, которые мы знаем из Священного Писания. Потому нормой для свободной жизни христианской общины является состояние сотрудничества с власть имущими, особенно теми, которые исповедуют ту же веру, что и остальные члены Церкви. Церковь и власть — это разноприродные, но взаимодействующие силы, которым суждено трудиться совместно ради духовного и материального блага людей.
В связи с обострившимися в обществе дискуссиями на эту тему иногда приходится сталкиваться как с некоторой частью русской общественной мысли, так и с представителями западных интеллектуальных центров. И те и другие недоумевают по поводу того, что Церковь и действующая власть в России не чувствуют себя врагами. Часто приходится слышать вопрос: «Когда же наконец вы будете критиковать действия власти и дистанцируетесь от нее?» Этот посыл, направленный на стимуляцию конфликта, одновременно обращается и к представителям Церкви, и к представителям власти. Я это хорошо знаю на опыте 20-летнего общения с представителями западных посольств, зарубежной прессы и некоторых общественных организаций.
Нам постоянно пытаются внушить, что конфликт между властью и Церковью нормален и естественен. «Он где-то должен прорваться наружу, — заявляют нам. — Иначе вы не свободное общество». В ответ на это часто приходится пояснять, что в разных цивилизациях традиции отношений Церкви и власти разные. Для православной цивилизации нормой является их симфоническое сотрудничество. Когда наши западники и собственно представители Запада слышат это, они в ответ заявляют, что для них сотрудничество власти и Церкви — нонсенс, непереносимая вещь, о которой нельзя говорить публично.
Но сегодня — самое время свидетельствовать о нашем общественном идеале, нашей уникальной модели отношений Церкви и власти. Такова наша традиция, восходящая к делам равноапостольного Константина, выстраданная веками русской истории, в том числе трагическим ХХ веком. Идеал симфонии сформировал нас. Нам не нужно бояться этого идеала, стыдиться его как чего-то якобы недостойного. Нам следует свидетельствовать о нем — ясно, без агрессии, выдержанно и твердо, как перед нашими друзьями, так и перед оппонентами. Мы можем предложить его всему миру.
Убежден, что Запад совершил ошибку, пойдя изначально по пути принятия Церковью светской власти, а потом, в качестве реакции на это, по пути максимального удаления Церкви от взаимоотношения с властью, а затем удаления религии из жизни общества в принципе. Эта тенденция, эта ошибка может стоить западной цивилизации ее будущего.
Нам не нужно стыдиться нашего позитивного опыта. Следует предлагать всем, в том числе Западу, возвращение к традиции, которая и его изначально формировала на протяжении долгого времени, но оказалась искажена. В отличие от концепции борьбы за власть между религиозными и секулярными силами, мы говорим о симфонии властей. Нам есть что предложить миру, учитывая не только нашу историю, но и наш взгляд в будущее, на все серьезные проблемы, которые стоят перед миром и на самом деле носят не экологический, экономический или военный, но духовный и мировоззренческий характер.
Протоиерей Всеволод Чаплин, заместитель Главы ВРНС
Церкви и власти суждено трудиться вместе ради блага людей
Церкви и власти суждено трудиться вместе ради блага людей