Солидарная культура против гламура

Центробежные силы в отечественной культуре были хорошо заметны после распада СССР и интернациональной идеологии. В этот период активно развивались культуры народов России: национальные республики сосредоточились на феноменальности своей этнокультуры и достигли существенных результатов. В Якутии, например, эпос Олонхо, объявленный достоянием ЮНЕСКО, был включен в программу духовного развития народа, которая погружает человека в мир родной традиции с детского сада.

Национальная сосредоточенность «на своем» не привела, смеем думать, к государственному и культурному сепаратизму еще и потому, что интеллигенция наших национальных республик получила базовое образование в русских творческих ВУЗах и академиях, говорила на русском языке как и на родном. Русский язык — безусловное и самое гуманное «оружие», выступившее в борьбе за сохранение единства России. Смыслы русской культуры, русская классика, долгие годы бывшие в стране общим фундаментом образования, не мало дали творческих импульсов и национальным культурам народов России. Сегодня, когда мы прошли период национальных эгоизмов и жадных суверенитетов, стала особенно видна великая историческая сила русского культурного единства и единства языка образования, удержавших страну на опасных рубежах распада.

Судьба же самой русской культуры в те же годы складывалась довольно драматично: русский народ, исторически доказавший способность к самостоятельной государственной культуре и сохранивший в годы реформ понимание того, что именно государство «задает основную объективную меру национального самобытия» (Н. Дебольский), оказался в ситуации «культурной интервенции»: русская культура вытеснялась иноземным культпродуктом и оценивалась не по своим, а по чужим критериям «передовых народов». Об этой опасности и писал в свое время Н. Данилевский.

Наша современная культура раздроблена и часто подражательна. Практически все телевизионные ток-шоу — кальки с европейских и американских. Но сам принцип дробления, увы, до сих пор остается выгодным. Выгодным для тех, кто стимулирует потребление культурного продукта низкого качества. Но если «для всякого народа величайшее и важнейшее целое есть он сам» (Н. Дебольский), следовательно, первичный и главный критерий для оценки культурного творчества нации (куда непосредственно входят и творцы-художники) следует искать в ней самой, а не среди европейских экспертов по культуре, не среди наших топ-менеджеров актуальной культуры.

Определение цели культурной деятельности с позиций самобытного развития налагало бы обязательства, требовало выбора приоритетов и ценностей, что далеко не всегда хочется делать, — ведь современная культура живет конфликтом и скандалом. Любая определенная оценка в культуре сегодня тут же трактуется как «нарушение прав человека» и «свободы печати», а так же как «тоталитарная угроза». Конечно, благоразумный человек не будет считать, что государство способно создавать культурные шедевры, — естественно, нет. Но государство способно проводить политику, направленную на возрастание серьезного и качественного, нерыночного и национально-ценностного в культурном пространстве, в котором закону стоимости противостоял бы закон ценности. Важна, принципиально важна сама установка на прирост плодородного слоя национальной культурной почвы.

Сегодня сами культурные группы определяют (или не определяют) цели своей культурной деятельности. Все зависит от взгляда. Но, как известно, один взгляд у человека, который пашет землю (взгляд от земли), другой взгляд у обращенного к небу во время молитвы, третий — рыскающий по прайс-листу рыночной культпродукции.

В современной культуре нет согласия. И тем не менее, ставить вопрос о солидарной культуре жизненно необходимо. И дело не в том, что все «объелись» советского коллективизма и советской пафосности интернационализма. В нашем обществе до сих пор определенными референтными группами активно поддерживается страх перед большим, общим, солидарным, целым и цельным, а потребность в солидарном и культурном единстве нации компрометируются ссылками на советскую культурную уравниловку.

Да, мир наш приобрел разноцветность, стал пестрым, блестящим и куртуазным. Но мы, будто по милости Божией, переживающие многие мировые тенденции с изрядным опозданием, после распада СССР впали в безумную жажду гламура. Ушла из под ног большая и твердая картина мира — ушла как принцип. Зато прорыв в некую «новую европейскость» и советская тоска по разнообразию обложки, обертки, упаковки вылились в бесконечную иллюзию гламурного позитива. Вот и заполнили все культурное пространство, в котором еще «встречается» вся страна (в электронных и некоторых печатных СМИ) блестящими и ухоженными образчиками мира «новой шикерии», где нет смерти, все вечно белозубы и вечно молоды. Гламурные дамы и мужчины претендуют на то, чтобы представлять всю нашу культуру. Они участвуют в гламурных конфликтах, совершают гламурные акции, гламурно креативят и гламурно потребляют. Ну и пусть одни отличаются от других тем, что разъезжают в роскошных автомобилях, зато другие, чтобы быть «в теме» напяливают туфли на такой шпильке, что их передвижение столь же привлекает внимание, как и езда на редком авто!

Но жить не думая — так жить в России становится все труднее. Не делится у нас «без остатка» народ на масс-класс и бизнес-класс. Всегда найдутся и там, и там те, кто не захочет снижения вкуса, кто не сочтет, что все ценности нашего общества заключаются в триаде «статус-выгода-возможность». И тогда возникает потребность в формировании области солидарной культуры, опирающейся на национальный культурный мир, не контролируемый гламуром. А значит у нас есть возможность повернуть стрелки культуры от гламурного механизма разрушения души, от гламурного ложнопрестижного тотального миросозерцания («Все в стойло гламура!») в сторону наличия иных принципов и стиля жизни. «Стать собой» и можно, и нужно. Стать собой — это войти в русло обновленной традиции бытовой, художественной, государственной культуры.

Против гламура можно выставить только одно — серьезное высказывание и самодостаточность культурной традиции, этическое и религиозное вопрошание. Русский модернизационный проект в культуре — это и есть проект солидарный. Он не должен быть связан с отрицанием, самобичеванием, разоблачением своей истории и культуры, то есть, с раздеванием человека донага, с лишения его спасительных оболочек веры, надежды, любви, верности, стойкости, совестливости.

Человек без идеала, не подчиненный ничьей воле, не имеющей над собой спасительного покрова нормы и идеала — это герой не нашей культуры. Не наш герой и тот, кто предоставлен самому себе и не нуждается ни в какой крепкой сцепленности с тем, что было до него, а воспринимает жизнь как «простое существование», где вялые рефлексии о самом себе выдаются за всю реальность. Человек солидарной культуры — это разумный, мыслящий, совестливый. Это — целостный человек, для которого духовная жизнь реальна.

Но солидарная культура — совсем не некая, невиданная никогда ранее новая культура. Просто с ее помощью ставится важнейшая нынче задача: не «коллектив» или некое «мы» противопоставить личности, но, напротив, объединить тех личностно-зрелых носителей русской культурной традиции, которые понимают необходимость преодоления ложной общности в гламуре и готовы поделиться своими принципиально иными культурными практиками. Русская культура вбирает две сферы — этническую и христианскую, которые, увы, сегодня воспринимаются как разные этические системы от незнания и непонимания их существа конфликтующими сторонами. Культурный код — это генная память культуры, именно к ней мы боимся потерять ключи, а кто-то и хотел бы, чтобы они были потеряны.

«Свой-чужой», «старший-младший», «отцовство-сыновство», «слеза ребенка», «деньги и совесть», «душа и плоть», «прямохождение русского богатыря», стойкость нравственная, выносливость воинская, жертвенность материнская, служивость и тягловость — культурное соответствие этим позициям давало и все еще дает русскому человеку защищенность и уверенность. Но пробираться к этим ценностям он должен сам — никакие СМИ и масс-медиа тут ему не помощники! Именно поэтому солидарная культура может найти свое выражение в русском культурном союзе на ВРНС — мощном современном творческо-интеллектуальном кластере, объединяющим не только соотечественников за рубежом, но и русских творческих людей в Отечестве, а также взаимодействующий с крепкими, туго свитыми национальными культурами внутри России.

Культура — это щит и меч одновременно, научающая человека говорить «нет» вытягивающему силы души и деньги из кошелька гламуру, научающего человека использовать культурные фильтры и бороться за «право не знать» мерзостей и разврата анти-культуры.

Человек, не знающий, кто он и откуда, из какой истории вышел, в точь так же не знает и смыслы русской культуры. А радикальный разрыв с отеческим (и своей культурой) приводит, как мы видим, к тому, что уже сама душа русского человека может стать вместилищем инородных задач и «оранжевых кодов». И это страшно серьезно, когда твоя собственная, единственная, неповторимая, уникальная живая душа становится полигоном для насильственного или добровольного (что еще печальнее) испытания чужих флэшмобов, целей и смыслов!

Подлинных интеллектуальных, творческих самобытных сил для солидарного культурного прорыва у нас по-прежнему достаточно — и в художествах, и в гуманитарных науках. Только нужно дать наконец-то и им свободу! Только нужно их наконец-то призвать на служение!

Капитолина Кокшенева