Я, наверное, все-таки больше сердцем это событие как-то прочувствовал. И вот эта фраза, с которой многие идут: ”Прости нас, Государь”, она очень глубокая. Это все-таки с нами связано, это наши предки, пусть не прямые, которые вдруг приняли такое решение и совершили такое злодейство, в этом есть связь, и поэтому это покаянный крестный ход. Когда я первый раз шел, то много об этом рассуждал, и меня коснулось что-то, что мы называем часто благодатью. Я понял, что это очень важно, пусть так, пусть 21 километр, пусть литургия, пусть какой-то по нынешним временам не самый сложный подвиг, когда ты сел в самолет, прилетел, дальше машина, помолился, прошел и так далее. Но вот эти внутренние переживания, вот эта внутренняя попытка разобраться, а где бы ты был в этот момент, с какой стороны баррикад? Для меня, например, это было очень важно. Меня это коснулось неожиданно, я об этом не думал раньше. И вот, как говорится, накрыло. Слёзы. И поэтому этот крестный ход стал возможностью для меня лично покаяться за те действия, которые были совершены сто с чем-то лет назад. Даже если твои предки не имели к этому отношения, но ведь история у нас общая. Очень важны покаяние и Иисусова молитва, а не просто механическая ходьба,– сказал С.Ю. Рудов.
Источник