- Альберт Шлихтинг. «Краткое сказание о характере и жестоком правлении московского тирана Васильевича» (XVI в., фрагменты);
- Петр Петрей. «История о великом княжестве Московском происхождении великих русских князей, недавних смутах, произведенных там тремя Лжедимитриями, и о московских законах, нравах, правлении, вере и обрядах…» (XVII в., фрагменты);
- Проект уничтожения православной и униатской веры в русских областях, подвластных Польше (XVIII в.).
Об истоках русофофии С.В. Перевезенцев также подробно рассказывал в программе "Церковь и общество" телеканала "Союз".
В частности, Перевезенцев в данном выпуске раскрыл ответ на вопрос, откуда взялось мнение, что русские наиболее опасный, своеобразный, жестокий народ? Когда это началось и почему укрепилось?
Сергей Вячеславович Перевезенцев определяет русофобию как страх, порожденный цивилизационным непониманием. Зарождалась и укреплялась русофобия в XVI, XVII и XVIII веках. В программе историк процитировал несколько цитат иностранцев о России в разные годы и прокомментировал их.
18+
I.
Принц Шарль-Жозеф де Линь (1735 -1814). В XVIII веке француз австрийский фельдмаршал и дипломат Шарль-Жозеф де Линь, одно время служивший в должности начальника артиллерии под командованием князя Потёмкина и любивший нашу страну, узнав, однако, что Россия вступила в войну с Турцией, в одном из своих писем написал: «Мне хорошо известно, что нет обыкновения верить путешественникам, которые хорошо отзываются о России».
Комментарий С.В. Перевезенцева
Шарль де Линь явился в Россию под командование князя Потемкина, участвовал в штурме Очаково – командовал иностранным легионом, его любила Екатерина II. Когда разрастался миф о бутафорских потёмкинских деревнях, якобы выстроенных на пути следования императрицы, он взялся защищать светлейшего князя и говорил, что готов заплатить 10 000 в доказательство того что Григорий Александрович Потемкин – честный человек. Честность в самом деле была главной потёмкинской чертой, и он ее пестовал. Между тем Шарль де Линь, любивший Россию и ее людей, не написал ни одного доброго слова о ней, а лишь подтвердил бесполезность этого.
II.
В 1413 году Гильбер де Лонуа явился в Ливонский орден, чтобы вступить в крестовый поход против язычников в Прибалтике и может быть пойти на войну с Литвой. Но ничего этого не состоялось, и он поехал в Великий Новгород. Вернувшись домой, он написал: «В их городе есть рынок, где они продают и покупают своих женщин, поступая по их закону. Мы же, истинные христиане, не посмели бы этого делать никогда в жизни.
Комментарий С.В. Перевезенцева
Цитата Лонуа – это первое описание русских земель примерно XII века. После того, как произошло монгольское завоевание, Европа Россию «потеряла». Всё, что лежало за пределами Литовского княжества, для Европы было Татарией или Тартарией. А Русь для них была тем, чем владеет литовский князь, а потом польский король. Учёные до сих пор гадают, что увидел Лонуа. Не исключено, что он стал свидетелем какого-то сватовства и предсвадебных даров. Иностранец просто столкнулся с каким-то цивилизационным противоречием. Поскольку событие было для него не понятно, он истолковал его самым банальным образом
III.
1474 год. В Россию приезжает итальянец Амброджио Кантарини и пишет впоследствии: «Русские очень красивые – как мужчины, так и женщины. Но вообще это народ грубый. Они величайшие пьяницы и весьма этим похваляются, презирая непьющих. Их жизнь проистекает следующим образом: днем они стоит на базарах примерно до полудня, после этого они отправляются в таверны есть и пить, после чего их уже невозможно привлечь ни к какому делу». Когда Кантарини пересек границу Московского княжества, то написал следующее: «Всякое неудобство казалось мне удобством. Я ничего не боялся, настолько велико было мое стремление оказаться за пределами этих стран и избавиться от здешних обычаев».
IV.
1549 год. Барон Сигизмунд фон Герберштейн пишет свою знаменитую записку о Московии:
«Все они называют себя холопами, то есть рабами государя. Этот народ находит большую радость в рабстве, чем в свободе».
Комментарий С.В. Перевезенцева
Обратите внимание, первые же иностранные наблюдатели сразу увидели, что это какая-то не такая страна. Люди в ней не так живут, не так одеваются, не так крестятся, по-другому говорят, по-другому думают, у них какие-то другие ценности. Удивительно, то Кантарини не заметил ничего, кроме пьянства. Ну а книжка Герберштейна о рабском самоощущении русских разошлась огромными тиражами, и эти его слова о радости рабства русских стали общими в последующих книгах о России. Русские рабы! И это, опять же, связано с цивилизационным недопониманием. С конца XV и начала XVI веков русские люди, обращаясь к государю, начали подписываться «раб такой-то», «холоп такой-то».
Ввиду чего и иностранцы, а затем и советская наука сделали вывод: да, вот такая рабская психология. И Мало кто обратил внимание на то, что вызвано это было совершенно другими причинами. А вызвано это было тем, что в тот период времени весь православный мир жил в ожидании конца света Страшного суда. И все хотели быть настоящими христианами и устроить жизнь свою по-христиански. А в библии ведь сказано однозначно: когда Господь даровал царя – будьте его рабами. По сути дела, в начале XVI века начинают воспроизводить свою действительность и библейскую реальность. Они до такой степени хотели быть истинными христианами, что слова Библии дословно присутствовали в их жизни. Поэтому люди и воспринимали себя рабами Божьими и радами Государя, потому что так велел Господь. Иностранцы этого не понимали. Сергей Вячеславович добавил, что увиденные кулачные бои, которыми занимались юноши и подростки по праздникам, Сигизмунд фон Герберштейн воспринял тоже особо: «Этот род состязаний установлен для того, чтобы юноши могли переносить побои, какие угодно удары», то есть как игрища для усиления рабской натуры русского человека.
Уже в это время была попытка втянуть русских в свой западный мир. Пытались заменить православие католичеством, сделать «русских варваров» сделать цивилизованными. Но наши предки отказались от этого, потому что для русского человека предать свою веру означало погибнуть. Так было тогда и остается сейчас. А также отказ от православия означал бы смерть страны. Ведь именно так погиб Константинополь, отказавшийся во время Флорентийской унии (1439 г.) от своей веры.
V.
Ливонская война (1558—1583) стала точкой отсчета русофобии. Центром разного рода сплетен и слухов о русских стала Польша. Вот, например, инструкция польского короля Сигизмунда II Августа своему секретарю, которая была отправлена послом во Францию(1562 год): «Должны указать, какой опасностью грозит могущество князя Московского и бедственное положение Ливонии (прим. - к тому времени она уже была завоевана) не только всем соседям Северного моря, но и всем государям почти всей Европы. Русские равны готам, гунам, аланам и другим варварам. Да тронутся христианские государи несчастной участи Ливонии и да подумают о своем животе, родителях, супругах и детях и о свободе всего христианского мира, так как ни для кого не должно быть сомнения, сколь фатальна и губительная этому миру данная северная страна».
VI
1565 год. В Римской империи проходит съезд, на котором решаются какие-то общеимперские вопросы. И вот послы из княжества Померания – это бывшая славянская территория, приезжают на Шпейерский рейхстаг и привозят письмо с ужасным рассказом «об этих диких русских»:
Многие сами были свидетелями того, как в погоне они (то есть русские) рубили и резали на куски малых детей, так что на улице в большом количестве находили разбросанные там и сям головы, руки, ноги и куски тел. А пленные московиты признавали, что турецкие татары, которыми московит пользовался для этой войны, употребляют в пищу малых детей и другое человеческое мясо, вырезают у пленных женщин на виду у их мужей из чрева плод и обходятся с ним так не по-христиански, бесчеловечно, как не действовал и не поступал никакой другой враг». Далее в письме – призыв идти с войной на Московию. До того запугали русскими, что жители города Шпейера стали убегать из города.
VII.
В период правления Ивана IV в России побывало достаточно иностранцев. Пленных. В частности Иоганн Таубе и Элерт Крузе были пленными, но оказались изворотливыми пленными, и начали тут же Ивану Васильевичу угождать: обещать союзников и т.п.. Но ничего у них не получилось, и они бежали. И как только они это сделали, тут же написали пасквиль о России (1572 г.). Цитата из него: «Мы написали также, каким образом вследствие серьезных причин, заботясь о лучшем для христианства, а особенно для короны польской, литовской, мы освободились его (Ивана IV) безбожной и бесславной власти». Кстати, именно Иоганн Таубе и Элерт Крузе и запустили миф о том, насколько беспощаден и кровожаден Иван Грозный.
VIII.
Их дело продолжили Генрих фон Штаден, Альберт Шлихтинг, и поляки cтали активно размножать информацию об Иване Грозном, распространять листовки, рисовать карикатуры и рассылать это по всей Европе. Генрих Штаден, который был опричником, заработал огромные деньги в России. Но потом, когда Иван Васильевич начал шерстить и опричников, Генрих Штаден всего лишился убежал. «В итоге он написал записки о Московии, да и ладно бы просто записки. В конце 1577 – начале 1578 годов он составляет план обращения Москвы в имперскую провинцию», — рассказывает С.В. Перевезенцев.
Среди пунктов этого плана:
1. «Если они (дворяне) по доброй воле перейдут на нашу сторону, то военачальник собственной рукой подпишет им грамоты, тут же своей рукой в их присутствии и будет их всячески охранять». То есть первое, на что рассчитывает Штаден – это предательство русских элит.
2. А великого князя, связанного с его сыновьями, как пленников евести вхристианскую страну. Когда великий князь будет доставлен на его границу, его с сыновьями нужно будет поместить в горах. И выводить его на реку, чтоб он все видел собственными глазами –
что и почему. Свезти всех пленных из его страны и там, в присутствии его и обоих его сыновей, бить их так, чтоб они видели все собственными глазами. Затем у мертвых надо связать ноги вокруг щиколоток и взять длинное бревно и насадить на него мертвецов – так, чтобы на каждом бревне висело по 30, 40, а то и по 50 трупов – столько, сколько могло бы на воде удержать одно бревно, чтобы вместе с трупами не пойти ко дну. Бревна надо бросить в реку и пустить вниз по течению – пусть великий князь убедится, что никто не может надеяться на собственные силы, и что все его просьбы и молитвы – лишь один грех.
3. Русскую землю, если угодно чтобы лучше ею управлять, надо разделить на две или три части, ибо она очень обширна.
4. Нужно построить католические храмы. В дальнейшем наши храмы останутся, а русские разрушатся».
Комментарий С.В. Перевезенцева
Этот план был подан императору священной Римской империи, и тот его знал, этот план. И вот эти пункты стали основными для всех планов разрушения России на все времена: подкуп элиты, интернирование или убийство руководителя, расчленение страны на мелкие территории и идеологическая замена – прежде всего уничтожение православия.
Далее появляются книги таких персонажей как Александр Гванини, Павел Одерборн, Рейнг Гиндельштейн Альберт Шлихтинг и еще несколько человек, которые никогда не были в России, но переписывали друг у друга.
Вывод
«Русофобия – это страх, порожденный цивилизационным непониманием, — сказал в программе Сергей Перевезенцев. — Как только Россия заявляет, что хочет быть независимой от кого бы то ни было и развиваться свободно – сразу появляется эта евробоязнь и желание уничтожить русскую власть. Что же делать? Надо строить свой мир – только так мы сохранимся в истории. Как только мы продолжим играть на стороне противника – ладно-ладно, мы будем как вы, только на нас не обижайтесь – вот тогда мы погибнем. Надо строить, как строили наши предки в XVI столетии, как строила великую Российскую империю Екатерина II, будучи немкой. Надо быть самими собой, чтобы уцелеть в истории».