В последнее время в России среди некоторых представителей патриотически ориентированного экспертного сообщества наблюдается мода на модернистские теории нации.
Последние усваиваются некритически, как нечто само собой разумеющееся. В модернистских подходах зачастую видится современная и хорошо продуманная альтернатива постмодернистской деконструкции наций. Тем не менее, нельзя забывать, что именно модернистские идеи во многом дали импульс постмодернистским подходам. Иными словами, от модернистского видения нации не так далеко до ее постмодернистского «разоблачения», выявления фиктивных основ.
Поясним высказанный тезис через анализ взглядов Эрика Джона Эрнеста Хобсбаума (1917-2012). Речь идет об известном британском историке Европы, а также довольно противоречивом теоретике возникновения и развития наций. Взгляды Хобсбаума (выраженные им в работах «Изобретение Традиции», 1983; «Нации и национализм», 1990 и др.) отражают модернистское понимание нации и переходят в постмодернистский подход. По мнению ученого, нации — умышленно спроектированные в Новое и Новейшее время социальные конструкции. Они — ультрасовременная сконструированная реальность. В нациях Эрик Хобсбаум видит недавнее историческое нововведение, результат умышленной и инновационной социальной инженерии, имеющие условный характер новые и недавние социальные конструкции.
Эрик Хобсбаум рассматривает национальные традиции как изобретенные. Конструирование национальных традиций осуществляется в эру модерна. Утверждение древних истоков наций, их глубинной связи с прошлым, исторической преемственности развития, естественного характера возникновения есть важная составляющая конструирования наций, которое носит искусственный характер. С позиции Эрика Хобсбаума, досовременные донациональные народные связи отнюдь не вели к появлению современных наций. Они не имели собственно национального продолжения. В домодерную эпоху не только не было наций, но и не закладывались основания для их последующего возникновения.
Эрик Хобсбаум считает, что за национальными нарративами стоят страты, извлекающие выгоду из этих нарративов. Другими словами, нации конструируют элиты, которые манипулируют массами в собственных интересах. Именно элиты, а отнюдь не массы есть подлинный субъект строительства наций. В таком случае, нации видятся умышленным продуктом социальных инженеров, конструкцией элит, организующих пассивные массы. Возникновение наций — итог манипуляции элит инертными массами в эру Модерна.
Отметим ограниченные объяснительные возможности модернистского подхода Эрика Хобсбаума. Социальный конструктивизм как базовый объяснительный принцип оказывается достаточно слабым. Он не в состоянии разъяснить вовлечение масс в процесс созидания наций. Остается непонятным, почему массы идут за элитами и отчего элиты охватывает именно национальная идея? Неясными остаются и причины успеха процесса нациестроительства.
От модернистских теорий Эрик Хобсбаум закономерно переходит к постмодернистским. На его взгляд, нациям как основным социальным и политическим силам в мире, предстоит потерять свое значение. Вектор мирового развития неуклонно движется в сторону упадка их роли. В настоящее время супранационального преобразования мира нации утратят ту фундаментальную роль в мировом развитии, которую они имели в XIX-XX веках. Здесь модернистские подходы влекут за собой постмодернистские. Если нации суть внезапно появившиеся «временные исторические силы», то они могут довольно быстро потерять значение и совершенно исчезнуть. Имеющий условный характер, сконструированный элитами во имя их интересов национальный текст эпохи Нового времени, имеет все шансы утратить смысл и оборваться вместе с эпохой.
Важно отметить, что Эрик Хобсбаум не просто теоретик возникновения и развития наций, но и основательный историк. Будучи честным и серьезным историком, он не готов игнорировать факты, вносящие диссонанс в его теоретические конструкции. Теория нации Эрика Хобсбаума оказывается несостоятельной при анализе русского историко-культурного пути. Он сам вынужден отметить, что формирование русской нации не вписывается в предлагаемые им модернистские теоретические конструкции.
Всесторонне анализируя идею Святой Руси, Эрик Хобсбаум устанавливает ее глубокое влияние на формирование русского народа. Падение Константинополя превратило Российское государство в единственную в мире православную страну, наделило Москву миссией Третьего Рима. Пространство России было осознано Святой землей, имеющей исключительную роль в деле спасения всего человечества.
Идея Святой Руси является итогом народного творчества. Это народная идея. С позиции Эрика Хобсбаума, она вошла в широкое употребление в период Смутного времени — период ослабления государственной власти. Иными словами, идея Святой Руси не есть умышленное изобретение государственнически настроенных элит.
Святая Русь теснейшим образом связана с конкретным церковным организмом и государством. Она воспринимается в неразрывной связи с Русской Церковью и Российским государством. Принадлежность к русскому народу означает глубинную связь с освященной Богом территорией, соучастие в бытии Русской Православной Церкви, участие в жизни Российского государства.
Эрик Хобсбаум вынужден признать, что уже в досовременную эпоху русские были носителями развитых религиозных, культурных, государственных связей. Он не только готов констатировать наличие в досовременной русской истории оснований для строительства современной нации, что явно идет вразрез с его модернистской теорией, радикальным образом обрывающей связи досовременных эпох и современности, отрицающей преемственность между ними. Эрик Хобсбаум склоняется к тому, чтобы рассмотреть русский народ уже в досовременную эпоху как современную нацию.
Действительно, если следовать беспристрастному анализу истории, то придется увидеть в эпоху Средневековья в жизни русского народа измерения бытия современной нации: культурные, гражданские, политические, этнолингвистические и другие... Русский народ издавна воплощал крепкие культурные узы, принадлежал к устойчивому политическому сообществу, наделял территорию проживания глубочайшими духовными смыслами. А ведь если следовать модернистским теориям именно культурное единство, соединенное с прочной привязанностью к территориально-политическому образованию — характерная черта современных наций.
Итак, у Эрика Хобсбаума объективный анализ истории разрушает его же собственные абстрактные теоретические схемы. Вопреки модернистским теориям, он указывает на наличие у русского народа протонациональных связей, послуживших основой для образования современной нации. Но он не останавливается на этом и обосновывает возможность интерпретации досовременной русской истории как национальной. Кроме того, оказывается, что русская нация отнюдь не была сконструирована элитами. Говоря словами Эрика Хобсбаума, она не была «спущена сверху». Ее формирование — итог солидарного народного творчества, народного служения духовным ценностям.
Безусловно, русские — исторически непрерывная нация. Преемственность развития русской нации прослеживается сквозь столетия. Очевиден и солидарно-творческий, народно-объединительный характер ее сложения. Указанные характеристики явно не дают возможности разъяснить исторический путь русской нации через модернистские схемы. Так стоит ли увлекаться теориями, не способными описать ход и выявить принципы национальной истории?
А. Посадский, член Экспертного центра ВРНС
Русские как непрерывная нация
Русские как непрерывная нация