4 мая 2012 года в Патриаршей резиденции в Свято-Даниловом ставропигиальном монастыре состоялось заседание Палаты попечителей Патриаршей литературной премии имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Со вступительным словом к собравшимся обратился Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.
Приветствую членов Палаты попечителей, которые имели сегодня возможность присоединиться к нам, чтобы обсудить целый ряд важных вопросов. Я хотел бы поделиться с вами некоторыми соображениями, принимая во внимание, что мы не так часто встречаемся, — соображениями, касающимися не только той темы, ради которой и был создан этот совет, но и более широкого круга вопросов о состоянии нашей литературы, о современном литературном творчестве и вообще о том, что означает быть писателем в наше время.
Думаю, наша работа должна сопровождаться не только обсуждением тем, которые, собственно, составляют повестку дня Совета попечителей, но и, может быть, более широкого круга проблем. Для Патриарха это важно, потому что не каждый день я имею возможность встречаться с представителями писательского цеха, с представителями нашей пишущей интеллигенции, и мне хотелось бы услышать ваше мнение по поводу тех вопросов, которые я бы попытался сформулировать.
Общественная жизнь — это процесс, который имеет интеллектуальное, нравственное и духовное измерения. Еще совсем недавно считалось чем-то само собой разумеющимся, что писатели — это властители дум, защитники и выразители высоких нравственных норм. Сегодня на смену традиционной культуре, ориентированной на личностное возрастание, приходит культура массовая, в основе которой лежат принципы потребления, развлечения, досуга. В этих условиях писателям становится все труднее следовать своему истинному призванию — свидетельствовать о непреходящих ценностях, об идеалах, к которым должен стремиться человек, художественным путем раскрывать внутреннюю борьбу ради достижения этих идеалов, показывать драматизм того, что означает поиск целей и смысл человеческой жизни.
Потребительское отношение сегодня проникло буквально во все сферы жизни, и литература здесь не исключение. Если мы посмотрим, что у нас пользуется особым спросом в книжных магазинах, то станет ясно, что в сфере беллетристики это книги, построенные на остром сюжете, на быстрой смене событий и острых перипетиях в жизни героев, где наблюдается подмена мысли действием или, как теперь говорят, «экшн» (не люблю использовать такого рода слова и выражения, заимствованные из иностранного языка, но наш русский язык сегодня настолько заполнен такого рода терминами, что иногда, для того чтобы широкая публика поняла, о чем идет речь, приходится их употреблять).
Вместо мысли, вместо подлинной драмы, отражающей сложные перипетии человеческого бытия, мы имеем «экшн», который приучает человека к некоему эмоциональному допингу, а не к трезвому осмыслению жизни. Такая литература отучает человека от размышления, призывает к поверхностной оценке явлений, не дает точных нравственных ориентиров. В результате подобное чтение усредняет, духовно обезличивает читателя, сливая его с толпой, делая его неким атомом массовой культуры, и в этом кроется большая опасность для всего общества. Ведь, выражаясь словами известного испанского философа ХХ века Хосе Ортеги-и-Гассета, представитель массы — это «всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой».
Для такого человека критерии добра и зла просто перестают существовать, и это явление поистине катастрофично для любого общества. Мы всё чаще сталкиваемся с узаконенным нравственным релятивизмом, который доходит до культурного, интеллектуального и духовного одичания людей. Потом, конечно, мы хватаемся за голову, когда оказываемся свидетелями бурных обсуждений человеческих трагедий на телеэкране или когда лицом к лицу сталкиваемся с умопомрачающими случаями отношения родителей к детям или детей к родителям, когда содрогаемся от количества детских самоубийств.
Но было бы, наверное, странно, если бы всего этого не было. Ведь общество и личность отучаются от самоанализа, от погружения в самих себя, от движения по пути нравственного, духовного и интеллектуального возрастания в их целокупности. Это, конечно, не просто обедняет личность — это искажает саму природу человеческого общества, потому что общество может жить только при наличии определенного морального консенсуса, некой нравственной общности, а если общество атомизируется, то этот нравственный консенсус разрушается, общество перестает быть обществом.
Я уже имел возможность где-то сказать о том, что убежденность в силе права представляется очень наивной. Собственно говоря, современный взгляд на развитие общества не предполагает никакой другой общей платформы, кроме права. Есть закон — извольте соблюдать закон. Кто закон не соблюдает, тот является правонарушителем. Морального консенсуса не нужно. Но если серьезно подумать, то ведь никакого права не может быть без морального консенсуса. Право призвано отстаивать справедливость, а справедливость есть нравственное понятие. Если в обществе не формируются нравственные идеалы, то такое общество не способно достичь и нравственного консенсуса, а значит, право «повисает», право без нравственной основы перестает быть убедительным и эффективным, а нередко и отторгается человеческим обществом или отдельными индивидуумами.
Отсутствие в сознании человека границ между добром и злом приводит в свою очередь к разрушению самого понятия «культура», ибо без этих границ культура теряет почву, становится пустой, вырождается и умирает. Искусство, не признающее ориентиров в нравственном и прекрасном, становится антиискусством, а культура — антикультурой. Определение этих границ — дело совести каждого художника. Выход за границу культуры ведет к нарушению не только этических, но и эстетических начал. Нравственное безобрАзное становится художественным безОбразным, ведет к потере творческой ценности произведения и к разрушению человеческой личности, а нравственная безобразность общества в свою очередь способна перейти в более страшный недуг, когда нация перестает ощущать себя единым целым, о чем я только что сказал.
Мы крайне нуждаемся в достойных примерах, образцовых поступках, которые вдохновляли бы нас становиться лучше, добрее, благороднее, нравственно чище, которые возвышали бы человека, а не принижали его, не доводили до животного состояния, не отдавали во власть инстинктов и страстей. И такие примеры люди должны находить, в том числе, в художественных произведениях.
Современные писатели, к сожалению, зачастую становятся заложниками сложившейся ситуации. Как говорится, массовый спрос рождает массовое предложение, но данный принцип, применимый в первую очередь к экономическим отношениям, совершенно неприемлем в жизни духовной. Писатель всегда призван помнить об истинном смысле своего служения, служения, которое сродни пророческому, служения, на которое он поставлен Самим Богом — не формально, а через сообщение Богом человеку таланта быть писателем.
Талант — это Божий дар, и если Бог дает этот дар, то тем самым Он поставляет человека на особое служение. Ведь именно так талант воспринимали и Пушкин, 175-летие со дня смерти которого мы отмечаем в этом году, и Гоголь, и Достоевский. Наши великие писатели, воспитанные не только на светской культуре, но и на Евангелии, на слове Божием, на творениях святых отцов, перенесли в тексты своих произведений многое, что пришло из христианской традиции, воплотили в образах высокий нравственный идеал.
Православие действительно оказало огромное влияние на становление и развитие русской словесности, и, перефразируя Тертуллиана, можно сказать, что русская литература по природе своей христианка. Впитавшая в себя свет христианского учения, классическая русская литература в советское время оставалась едва ли единственным разрешенным духовным чтением и богословием в образах. Когда Церковь была лишена возможности открыто проповедовать, именно литература во многом взяла на себя роль хранительницы национального духовного наследия. Ей мы обязаны тем, что сохранили свою историческую память, что не прервались культурные и духовные связи между поколениями.
Сегодня, когда полки в книжных магазинах ломятся от избытка литературы на любой вкус, неискушенному читателю иной раз очень непросто разобраться во всем представленном разнообразии. Надеюсь, что данная премия, призванная отмечать среди множества писателей и поэтов тех, кто вносит значительный вклад в духовную и культурную жизнь страны, поможет нашим соотечественникам сориентироваться в современном литературном процессе.
Довольно часто в адрес нашей премии приходится слышать критику, что она, мол, присуждается по устаревшим принципам и дается не за конкретное произведение, а за совокупный вклад в развитие в литературы и в утверждение в обществе христианских идеалов. Действительно, наиболее крупные и известные российские премии, такие, как «Большая книга», «Русский Букер», вручаются за написание конкретных книг, то есть в итоге в этих конкурсах побеждает не писатель, а его отдельное произведение. Но мы знаем, что не всегда писатель пишет произведения одинакового уровня и одинакового значения. Поэтому то, что написано в прошлом и вместе с тем до сих пор остается важным для духовной, интеллектуальной, эстетической жизни людей, не должно предаваться забвению, особенно если это выдающееся в прошлом не было отмечено должным образом современниками.
Ни в коем случае не следует отделять произведение от личности автора, от его жизненной позиции, от его отношения к Родине, к семье, к ближним, от его философских взглядов и убеждений. Будем помнить о той огромной ответственности пред Богом, которую мы несем за каждое произнесенное и написанное нами слово, чтобы не получилось, как в одной из басен Крылова, в которой покрытый славой сочинитель, представ пред Господом, получил большее наказание, чем разбойник, —потому что его сочинения продолжали оказывать губительное влияние на души людей и после его смерти.
Переходя к рабочей части нашего заседания, хотел бы напомнить о том, что на повестке дня сегодня стоит вопрос об увеличении количества номинантов и о возможном включении новых критериев оценки произведений, которые представляются на усмотрение Совета попечителей. Я хотел бы, чтобы мы высказались по этому поводу, потому что есть разные точки зрения. Полагаю, что сегодня мы могли бы подвести черту и под этой дискуссией.
Учитывая, что 2012 год объявлен в нашей стране Годом истории, предлагаю обратить более пристальное внимание на произведения, в основу которых легло описание тех или иных событий отечественной истории. Нередко погружение в историю помогает нам понять и то, что сегодня со всеми нами происходит, найти ответы на актуальные вопросы современности.
Считаю важным вернуться к обсуждению вопроса о возможных формах поощрения молодых талантливых авторов. Такой формой могла бы стать рекомендация какому-либо из церковных издательств опубликовать лучшие произведения молодого автора, избранного Палатой попечителей. Мне представляется очень важным поощрение молодых писателей, особенно тех, кто трудится в том направлении, о котором я сказал выше. Сегодня это настоящий подвиг, в каком-то смысле требующий мужества идти против общего течения.
Но настоящие писатели и настоящие поэты, которые оставили след в истории нашей литературы, всегда в той или иной мере шли против течения. Пророк не может идти по течению, иначе он превращается просто в лодочника, который гребет в ту сторону, куда легче плыть. У пророка всегда должно присутствовать мужество, в том числе идти против течения, возвещая Божию правду. И если эта правда провозглашается через художественную литературу, то не меньше ответственности на том, кто несет это слово своим ближним. Благодарю вас за внимание.
Кирилл, Святейший Патриарх Московский и всея Руси
Опубликовано на официальном сайте Московского Патриархата
«Русская литература по природе своей христианка...»
«Русская литература по природе своей христианка...»