Из выступления Павла Александровича Шашкина, помощника заместителя председателя Комитета Совета Федерации по международным делам, кандидата философских наук, доцента РАНХиГС, старшего научного сотрудника Финансового университета на III Всероссийском общественном форуме «Что нас объединяет?!" (Москва, 2 июня 2017 г.)
Тема участия гражданского общества в процессах обеспечения национальной безопасности государства является, на мой взгляд, принципиальной и прямо связана с вопросом построения в России отвечающей современным реалиям военной организации государства. Суть обсуждаемой проблемы коренится в том, что главная угроза национальной безопасности заключается непосредственно в слабости и неразвитости системы обеспечения национальной безопасности, которую невозможно свести в наше время исключительно к деятельности профильных служб, исключив из процесса выработки и реализации политики национальный безопасности институты гражданского общества и гражданскую систему государственного управления страны в целом.
Эта проблема не нова, с ней столкнулась не только Россия, но и многие другие развивающиеся страны. Поэтому, когда мы говорим о некой долгосрочной стратегии развития государства, о сопряжённости реализации этой стратегии с реализацией ценностных установок определённой национальной идеи, о поиске определённого образа будущего, к которому мы стремимся, мы должны помнить, что простыми декларациями, пускай даже и закрепленными нормативным путем, как это сделано отчасти в «Стратегии национальной безопасности» 2015 года, где впервые были озвучены определённые базовые нравственные ценности, присущие российском менталитету, вопроса не решить.
Носителями идей и ценностей всегда являются конкретные люди и объединяющие их институты, именно они формулируют национальные интересы и совместно с государством — выразителем общих интересов элит и гражданского общества — обеспечивают национальную безопасность страны, исходя из интересов большинства.
Важно вспомнить и о том, что ценности в практической политике и стереотипы «общественного мнения», пользуясь терминологией Уолтера Липпмана, всегда транслируются через конкретные институты. И здесь, говоря об институтах, мы имеем в виду не только и не столько органы государственной безопасности, а институты обеспечения общественной безопасности — важнейший блок, связанный с деятельностью гражданского общества в широком смысле этого слова.
К нему относятся не только некоммерческие организации, но и СМИ, религиозные сообщества и даже отчасти бизнес-структуры, которые зачастую находятся с названными организациями в определённом взаимовыгодном симбиозе.
Когда говорится о том, что наши западные контрагенты имеют достаточно развитую систему обеспечения реализации своих национальных интересов, в том числе продвижения своей стратегии национальной безопасности, справедливо отмечается, что основной акцент, основной блок вопросов, связанных с национальной безопасностью, связан именно с деятельностью негосударственного сектора.
Конечно, можно определённым образом и нужно, наверное, бороться, отстаивая свои национальные интересы, с деструктивным влиянием, связанным в том числе с прямым финансированием из-за рубежа тех или иных НКО и СМИ — иностранных агентов. Это важный политический инструмент, но он принципиально проблему не решает.
Проблему можно решить только через развитие собственных институтов гражданского общества, через усиление акцента на формирование негосударственной сферы национальной безопасности, что соответствует современной тенденции развития всех крупных передовых держав.
Эта тенденция связана не с тем, что профессиональные институты государства, обеспечивающие те или иные интересы в сфере национальной безопасности, не могут справиться со своими узкоспециальными задачами. Речь о другом, о том, что сам процесс управления в сфере безопасности стал гораздо сложнее, стал сетецентричным, стал глобальным, а спектр этих задач сегодня несоизмеримо шире, нежели в индустриальном обществе.
Решать проблемы обеспечения безопасности с помощью вертикальной системы образца 30-40-летней давности уже сейчас не представляется эффективным, а в перспективе до 2050 года это уже будет невозможно в принципе. В этой связи хотелось бы акцентировать внимание еще раз на том факте, что такие понятия, как национальная идея, национальная стратегия, национальная безопасность — это абсолютно взаимосвязанные категории.
Во многом, конечно, это калька с западного подхода, который определяет национальную безопасность как безопасность всей нации в целом: единство интересов государства, общественных институтов, реализацию и защиту прав личности. Но поскольку наша государственная доктрина в области безопасности инкорпорировала этот подход, и именно он сейчас является магистральным в развитии военной организации современного государства, то без формирования конкретных институтов гражданского общества, отвечающих, подчеркну, мировым стандартам компетенции, посредством которых мы могли бы проводить политику национальной безопасности, отвечающую интересам большинства, мы двигаться дальше не сможем.
Сегодня накоплен колоссальный зарубежный опыт в этой области. Конечно, далеко не все составляющие данного опыта могут быть применена сегодня у нас в России, особенно, учитывая сложившуюся международную обстановку. Но мы должны уже сейчас мыслить на перспективу «постсанкционного» мира, как минимум на перспективу ближайших 25–30 лет, развивая те институты гражданского общества, которые у нас есть, и формируя новые.
При этом, конечно же, держа в уме, что Россия — это всё-таки часть глобального общества и от этого нам никуда не уйти. Мы можем ограничивать действия иностранных агентов здесь, и это вполне справедливая мера, так же, как, аналогичным образом ограничивают наши действия и за рубежом. Но тему конвергенции, тему взаимодействия и синергии институтов гражданского общества в России и гражданского общества зарубежных стран, в первую очередь ведущих стран, особенно в вопросах поддержания международной стабильности и безопасности, мы с повестки дня сегодня не снимем.
Потому что это — не второстепенный, а ключевой вопрос обеспечения национальной безопасности, вопрос выживания государства и его конкурентоспособности в борьбе за национальные интересы перед лицом все возрастающих внешних и внутренних угроз.