Реализация концепции гуманитарного суверенитета

В Соборном слове XVI Всемирного Русского Народного Собора особое внимание было уделено концепции гуманитарного суверенитета, заключающейся в необходимости и способности отстаивать свою идентичность, избегать социально-психологической и культурной зависимости от внешних, случайных либо системных факторов. Её актуальность подтверждается фундаментальными переменами в жизни России. Как и многое в области применения «soft power» и защиты от него, внешний эффект от реформ сравнительно невелик, но их суть предполагает далеко идущие последствия.

Принятие закона о порядке работы финансируемых из-за рубежа организаций, действующих на стыке политики, социологии и информации, является примером как раз такого действия. Такая мера Российского государства качественно ухудшает условия работы в первую очередь для структур, пользующихся обильным финансированием со стороны третьих государств для реализации на территории России интересов своих спонсоров. Эта реализация осуществлялась именно теми средствами и методами, которые были описаны в Соборном слове: подмена понятий, «корректировка» исторической трактовки значимых событий, в особенности Великой Отечественной войны, формирование заведомо ущербного отношения к собственной истории, предкам и их делам.

Наиболее резонансным следствием стало прекращение работы на территории РФ организации USAID, являющейся «материнской» финансовой и, соответственно, директивной структурой для подавляющего большинства некоммерческих организаций России. В известной степени пострадали и «ветераны» идеологической работы с населением. Так, радио «Свобода», наряду с «Голосом Америки» имеющая наиболее солидный опыт на российской территории, сообщило о переформатировании своей деятельности, а именно — о прекращении вещания в радиоэфире.

Впрочем, справедливости ради, надо сказать о том, что реформы в отношениях России с USAID и «Радио Свобода» являются ещё не достаточными для построения гуманитарного суверенитета. Помимо финансирования от USAID напрямую, существует немало схем финансирования агентов, как через цепочки «некоммерческих» организаций-посредников, так и в виде пожертвований от частных лиц, а также через проекты, которые базируются не в США, подобно USAID, а, например, в Норвегии или Швеции, и являются менее заметными, но столь же двусмысленными по отношению к России.

Что до радиоэфира, то ряд принятых российским парламентом законов побудил внешние идеологические СМИ сосредоточиться на работе в Интернете. Так, «Голос Америки» перешёл на сетевое вещание ещё в 2008 году. Это выглядит вполне логичным, поскольку последние годы выявили преобладающее число благодарных пользователей разнообразной «оппозиционной» информации именно в Сети.

Но даже такие, начальные, меры со стороны России по отношению к НПО вызвали огромное беспокойство со стороны самых официальных лиц, от государственного секретаря США Хиллари Клинтон до сенаторов Конгресса, что может, в известной степени, служить критерием верности принятых решений. МИД России назвал причины прекращения работы USAID прямо — тенденциозный интерес USAID к вещам, лежащим в области манипуляции общественным мнением. И оспаривать это заявление всерьёз не получилось даже у USAID.

10 октября стало известно о том, что Россия намерена пересмотреть отношения и с Детским фондом ООН (UNICEF). Как пояснил МИД, российские власти приняли решение о «поэтапном закрытии» всех представительств программ и фондов ООН к 31 декабря 2012 года, «в связи с наращиванием экономического и донорского потенциала Российской Федерации», еще в 2009 году. В 2009-2012 годах, по данным МИДа, Москва уже выделила ЮНИСЕФ около $6,5 млн на проекты по защите детей «в Киргизии, Ливии, Пакистане, Таджикистане и странах Африканского Рога». Относиться к данному решению можно по-разному. Если USAID и его вторичные звенья, вроде NDI и прочих, является общеизвестным спонсором сомнительных локальных структур, то UNICEF соответствует изначальной трактовке понятия «гуманитарная организация» в большей степени. Хотя немалые деньги на «защиту прав» и «выработку политики» выделялись и по этой линии. Однако вряд ли получится спорить с тем, что и в этом случае мы имеем дело с недвусмысленным желанием России определять свою жизнь самостоятельно.

Гуманитарный суверенитет, как и его антипод, технологии «soft power», в нужное время гармонично сочетается с чисто военными и разведывательными аспектами. 10-го же октября было сообщено о том, что Российская Федерация намерена избавиться ещё от одного явления, ассоциирующегося с 90-ми годами, — финансируемой США программы утилизации наших ракет и оружия, так называемой программы Нанна-Лугара. Программа действует с 1991 года, и до сего момента США потратили на неё 8 миллиардов долларов. За это время было деактивировано более 7,5 тысяч стратегических ядерных боеголовок, ликвидировано около 1000 межконтинентальных баллистических ракет, сотни ракет других типов, более 100 бомбардировщиков, сотни пусковых установок, почти три тонны химического оружия. Откровенно говоря, 8 миллиардов долларов — не такая уж высокая цена за столь существенное ослабление оборонного потенциала нашей страны, который теперь приходится восстанавливать.

Срок нынешних договоренностей истекает в мае 2013 года. По понятным причинам США хотели бы их продлить. Однако российская сторона объявила, что более не нуждается в финансовой помощи США и сама способна справиться с задачами, выполняющимися в рамках программы Нанна-Лугара. Заключённое и дважды пролонгированное соглашение является дискриминационным по отношению к РФ, а в ходе ее реализации США получают слишком много «чувствительной информации» об арсенале РФ.

Таким образом, можно констатировать, что понимание важности гуманитарного суверенитета, тесно связанного с понятиями самостоятельности в других областях, присутствует не только на заседаниях Всемирного Русского Народного Собора. В России начата системная работа по «зачистке» информационного поля от привнесённых извне факторов, выстраиванию понятной и предсказуемой работы международных организаций, возможному ограничению разведывательной деятельности и влияния на политические процессы. Безусловно, во всех этих процессах можно при желании усмотреть признаки чего угодно, от диктатуры до регресса и самоизоляции. Однако самостоятельность всегда имеет эти признаки и всегда кому-нибудь не нравится.

Андрей Полевой