Существуют идеи, которые в общем виде, что называется, витают в воздухе. Именно так и получилось с опубликованным несколькими днями ранее текстом, в котором говорилось о том, что единственным способом защитить и сохранить наше культурное наследие, не деля его на культуру «церковную» и «мирскую», является активность самого общества, помноженная на осознание того факта, что посягательство на значимые места нашего отечества есть посягательство на общее богатство. Ведь приставить по сотруднику полиции к каждому представляющему историческую ценность объекту выглядит явной утопией, а предприимчивость представителей нового тренда по отстаиванию широкой палитры взглядов исключительно вандализмом не имеет видимых границ.
Глава православного движения «Святая Русь» Иван Отраковский 22 августа сообщил о том, что инициировал создание «православных дружин», которые будут действовать на территории Москвы и Московской области, имея своей главной задачей «противодействие кощунству». Господин Отраковский заявил, что при обнаружении лиц, совершающих кощунственные действия в отношении православных святынь, оскорбляющих православную веру, проявляющих агрессию к священникам, он с соратниками оставляет за собой право «принимать соответствующие меры». Что конкретно следует под этим понимать, лидер «Святой Руси» не уточнил, заметив лишь, что не подразумевает физической расправы над нарушителями, а призывает лишь к справедливому наказанию, действиям исключительно в рамках закона и во взаимодействии с полицией.
Отраковский отметил, что члены его организации больше не могут смотреть «на вопиющее беззаконие, творящееся на родной земле и происходящее при бездействии и попустительстве властей» и призвал всех православных людей организовываться в дружины, «ввести по всей России посменное патрулирование возле наших родных святынь».
С точки зрения формирования того самого неравнодушного к судьбе своего государства гражданского общества, которое так долго ждали представители самых разных общественных и политических сил, инициативу господина Отраковского можно лишь приветствовать. Без какой-либо административной команды, руководствуясь сугубо патриотизмом и тревогой о вере и сохранности народного культурного достояния, граждане решили объединиться и оказать посильную помощь правоохранительным органам.
Другое дело, что, как и всякая новая инициатива, непривычная и потому тревожная, сопряжённая к тому же с недостатком конкретики о полномочиях этих самых «дружин», характером деятельности и руководителях такого общественного начинания, идея «Святой Руси» была воспринята с опаской. МВД пока что не подтвердило наличие каких-либо договорённостей, удостоверяющих взаимодействие полиции и «православных дружин» и существование конкретных планов совместных действий. Столичная мэрия также отнеслась к созданию «православных дружин» без энтузиазма, заявив через своих представителей о том, что в своём нынешнем качестве подход является неправильным, поскольку Россия государство многоконфессиональное, а деятельность народных дружин регламентирует специальный закон города Москвы.
Но больше всего инициатива «Святой Руси» встревожила российских «борцов за права человека», которые не замедлили выдвинуть встречные предложения. Глава Московской Хельсинкской группы (МХГ) Людмила Алексеева сообщила следующее: «Православные святыни будут охранять православные дружины. Тогда необходимо создать добровольные дружины, которые будут охранять мусульманские святыни, и еврейские. Можно подумать о создании атеистических дружин — люди ведь имеют право быть атеистами», — заявила Алексеева.
Толерантность и желание никого не обойти в создании дружин — дело благое. Тезис о том, что народные объединения, сколь бы благородными мотивами они не руководствовались, не должны самостоятельно брать на себя функции суда и полиции, также не оспаривается. Россия, безусловно, государство многоконфессиональное. Как и все остальные государства на земном шаре.
Но разве суть вопроса состоит в том, кто именно — буддист, православный, мусульманин или атеист будет оказывать помощь правоохранительным органам в противодействии вандализму, который приобрёл системный характер? Ведь с точки зрения вреда, который наносится общественной морали и ценностям общества, нет особенной разницы между чулком, натянутым на голову Ломоносова или «атеистического» белорусского партизана и сделанными на стене православного храма или синагоги надписями. Можно согласиться с тем, что идеальной будет та «дружина», которая вообще не выводит в качестве догмы некую религиозную константу, потому что очевидность важности всех конфессий и созданной общим трудом культуры и её материального воплощения служит достаточным стимулом для защиты всего, что у нас есть, без разделения на «своё» и «чужое».
И чем объединение граждан любой веры, на добровольных началах занимающееся дежурством у храмов, памятников зодчества и воинских мемориалов, с целью своевременного, к примеру, информирования полиции о совершающемся или готовящемся преступлении хуже, нежели организация, отстаивающая права человека?
Оскорбление воинского мемориала, церкви, синагоги, мечети, памятника, музея или иного значимого места — это удар сразу по всему государству, всем конфессиям, их отношениям между собой, базовым ценностям общества вообще. Сейчас, как никогда, становится важным взаимодействие всех слоёв общества, поскольку вызовы перед всеми стоят одни и те же. Инициатива «Святой Руси» вполне может оказаться лишь началом общенационального процесса формирования понимания.
Андрей Полевой
Противодействие вандализму — дело всего общества. Кто сознаёт, тот и организуется
Противодействие вандализму — дело всего общества. Кто сознаёт, тот и организуется