Ваше Высокопреосвященство, владыка митрополит! Ваши Высокопреосвященства, дорогие владыки! Матушка игумения! Отцы, братья и сестры!
С особым чувством всегда совершаю богослужение в этом храме, с которым связано мое детство. Наверное, я уже рассказывал об этом, и потому не буду долго останавливаться на том, что было связано с этой обителью, в то время закрытой, поруганной, и нашей семьей. Одно только скажу: очень нередко приходилось сюда, на Карповку, приезжать и родителям моим, и мне. А с достижением определенного возраста я уже один стал приезжать для того, чтобы помолиться.
Храм был закрыт, и молились мы у стены, которая выходит на Карповку. Окна были замурованы. Недалеко был размещен милицейский пост — не разрешалось в то время, чтобы собиралось достаточное количество людей; нас разгоняли. Но, тем не менее, разгоняли очень милосердно — видимо, и сами милиционеры понимали, что делают очень плохое дело. Поэтому люди все же собирались.
Сюда приходил я за помощью к святому отцу Иоанну Кронштадтскому в трудные моменты моей жизни: и когда какая-то болезнь прикасалась, и когда просто возникал вопрос о том, что если нечто произойдет, то неизвестно, как дальше будет идти моя жизнь. Не буду говорить об обстоятельствах таких моментов — обстоятельства были очень серьезные, и я действительно мог оказаться в ситуации, когда мог бы оказаться далеко и от города Санкт-Петербурга (тогдашнего Ленинграда), и, может быть, жизнь могла так повернуться, что невозможно было бы мне и в семинарию поступить.
Это были трудные годы — годы хрущевских гонений на Церковь. Люди старшего поколения помнят, как все было непросто, трудно. Трудность эта распространялась не в последнюю очередь на молодежь, которая избирала своим жизненным путем служение Господу. Поэтому особые молитвы к отцу Иоанну Кронштадтскому лично я, а знаю, что и не только я, но многие православные молодые люди, обращали именно с просьбой помочь пойти по тому жизненному пути, который был связан со служением Церкви.
Отец Иоанн, несомненно, слышал эти молитвы. Не хочется говорить о подробностях, потому что это глубоко личное дело, но одно можно сказать: его ответ на молитвы был несомненным, потому что стечение обстоятельств работало против того, чтобы эти молитвы осуществлялись. А они осуществлялись, и мы приходили затем снова к стенке и под наблюдением милиционера, который здесь дежурил, благодарили отца Иоанна за милость, которую Господь нам по его молитвам даровал.
Если бы не было такого народного почитания, основанного на реальном духовном опыте людей, то, может быть, и обитель никогда бы не была воссоздана. Но поскольку это место было действительно святым местом для всего большого города, все верующие православные жители тогдашнего Ленинграда знали, что отец Иоанн здесь, что он слышит молитвы. Приходили, молились, получали просимое, укреплялись в своей вере. И это было, конечно, очень важным фактором, содействовавшим сохранению веры православной и ее укреплению в Северной столице.
Отец Иоанн Кронштадтский — это особый угодник Божий. Он жил в переломное время. Как человек, несомненно, одухотворенный свыше, он видел и чувствовал наступление страшного времени победы безбожных властей, гонений на Церковь. Он все это, несомненно, предвидел. И его обличительное слово никогда не было словом, в котором была бы хоть какая-то часть компромисса с теми, кто шел по пути к овладению властью в нашей стране и к уничтожению всякой веры. Вот почему отец Иоанн Кронштадтский на протяжении десятилетий был ненавистен представителям той власти.
Старшее поколение помнит, что тогда со стороны властей отряжались особые чиновники, которые назывались уполномоченными Совета по делам религий. Так вот, здесь был уполномоченный — человек очень жесткий, убежденный атеист, борец с Церковью. Он мог разговаривать на любые темы (кстати, меня любил пригласить на беседу). То ли, может быть, не понимал, почему я избирал такой путь, но никогда не позволял себе никаких грубостей и был достаточно миролюбив, если речь не заходила об отце Иоанне Кронштадтском или матушке Ксении Петербургской. В лице менялся, человека было не узнать — такая ненависть, злоба возникали к этим двум святым угодникам. А почему? Потому что и отец Иоанн Кронштадтский, и матушка Ксения Петербургская были теми святыми, к которым притекали люди вне зависимости от обстоятельств, не боясь ни милиции, ни гонений, ни каких-то плохих для них действий со стороны власти. Другими словами, отец Иоанн Кронштадтский и матушка Ксения Петербургская были как бы главными святынями города на Неве в то страшное время церковных гонений.
Я уже говорил о том, что еще с мамой мы сюда приходили, к этим замурованным окошечкам со стороны Карповки, молились под начальственным взором дежурившего милиционера. Но, должен сказать, никто не гнал нас отсюда. Может, милиционеры тоже в душе были людьми религиозными, или их родители были религиозными. Но это, конечно, не всегда было так мирно, потому что были моменты, когда людей разгоняли с этого места, особенно если их количество превышало допустимое с точки зрения тогдашних местных властей.
Почему я решил сегодня еще раз напомнить об этом тем, кто знает все это, и рассказать тем, кто не знает? Потому что за всем за этим стоят замечательные слова: милость Моя, благодать Моя, сила Моя в немощи содержится, в немощи касается людей (см. 2 Кор. 12:9). Я специально перефразировал эту евангельскую фразу, потому что немощь — это то, что каждый знает. Это и физическая болезнь, это и неудача в жизни, это разного рода стрессы, особенно в наше время. Это все порождает реальную немощь человека, последствиями которой могут быть очень опасные моменты в жизни. И вот такой угодник Божий, отец Иоанн Кронштадтский, являлся и в то тяжелое время, и сейчас, уверен, является исцелителем всех, кто к нему приходит, от всякой немощи — и от физической, и от духовной.
К нему обращать молитвы должны особенно молодые люди, которые вступают на путь совместной жизни. Он был женатым человеком, хорошо знал, что такое брак и наверняка лучше, чем многие другие угодники, которые в пустынях спасались, поймет молитвы тех, кто, вступая в брак, просит помощи, или у кого что-то не ладится в семейных отношениях. Он именно тот святой, который помогает молодым людям в первую очередь в трудных семейных обстоятельствах, а также тем, кто на пути к очень важному решению — соединить свои жизни и освятить их браком.
Еще раз хочу сказать: отец Иоанн Кронштадтский был самым ненавистным святым для безбожной власти в городе Ленинграде не случайно. Потому что сколь ни провозглашала тогдашняя власть победу коммунизма, победу атеизма, она не могла справиться с православной верой. Если где-то там, в храмах, на кладбище собирались верующие — «ну ладно, что делать, есть еще в нашем обществе вот такие люди отсталые», — а когда на улице города, в центре города собирались, прямо у стены, то это был вызов для безбожной власти. Потому и боролись с памятью об отце Иоанне Кронштадтском, разгоняя горсточки верующих, которые молились здесь, на Карповке. Благодарю Бога, что я был одним из тех, кто входил в эти горсточки, так же как и моя благочестивая мама, которая первой привела меня к этому месту.
Отец Иоанн Кронштадтский — это почти наш современник. Что такое сто лет? Это короткий срок. Это не тысячи лет, не пятьсот, не триста. Он жил в тяжелое историческое время для нашей страны, время перемен, время грядущей революции, которую он не принимал и которую осуждал. Он понимал, чувствовал и прозревал, какие скорби принесет этот переворот в жизни нашего народа. И действительно, нам пришлось пройти десятилетия скорбей, чтобы войти в ту историческую эпоху, когда все это ушло в прошлое. И вера православная укрепилась, и память отца Иоанна Кронштадтского прославляется здесь, на берегах Карповки, — величественно, красиво, при множестве народа, в отличие от того, как в очень скромных условиях мы прославляли его имя в то время, когда господствовала безбожная власть и безбожная идеология.
Верим, что отец Иоанн с нами, что он ограждает от всяких злых обстоятельств и сию святую обитель. Нужно молиться о том, чтобы он, предстоя пред Господом, и Родину нашу защищал. О том, чтобы никогда больше безбожные силы не взяли власти, чтобы никаких больше гонений на народ-мученик и Церковь-мученицу больше не простиралось, но чтобы укреплялась вера православная.
Важно, чтобы духовенство наше никогда не привыкало к своему служению, ведь самое страшное — это привыкание. Чтобы всегда, совершая Божественную Евхаристию, священнослужители сознавали величайшую ответственность пред Богом, пред людьми, и чтобы было в сердце у них чувство трепета. Вот тогда и слово после Евхаристии будет пронизано верой, пониманием Божественного присутствия в жизни людей и в собственной жизни.
Никогда нельзя привыкать к святыне, к нашей вере, к посещению храма как к чему-то обыденному, как к тому, что сначала сходил туда, потом сюда, а теперь вот в храм зашел. Храм — это место нашей встречи с Господом, храм — это место нашей молитвы. И дай Бог, чтобы эти встречи с Богом были реальными, чтобы посещение храма меняло нашу жизнь к лучшему, а молитвы наши укрепляли нашу веру, помогали нам в исцелении болезней душевных и телесных, а также тем нашим родным и близким, которые по каким-то обстоятельствам не смогли прийти в храм или еще не дошли до того, чтобы осознать всю важность молитвы в храме пред Господом и Спасителем нашим.
Еще раз хотел бы поблагодарить матушку игумению, всех сестер, за то, как вы бережно храните память об отце Иоанне Кронштадтском, за то, как благоговейно проходят богослужения в этом храме.
Всех вас, мои дорогие, кто присутствует, благодарю за ваши молитвы, за то, что сегодня вы здесь, за то, что вы молитесь батюшке, за то, что в сердцах ваших сохраняете веру православную.
Молитвами святого праведного отца Иоанна Кронштадтского да хранит Господь землю нашу, страну нашу, власть нашу и сию святую обитель! Аминь! С праздником поздравляю!
Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси
Источник