Болонская ловушка
«Первый русский» далеко не первый год заявляет, что Болонская система в России должна быть отменена. На эту тему высказывались очень многие эксперты. По их мнению, Болонская система в России — это крайне вредное для отечественного образования явление, а также лишённая всякого практического смысла попытка войти в международную систему образования. На деле это, как водится, не работает и не работало. Давайте докажем эту теорему.
Итак, в 1999 году министры образования 29 стран Европы после нескольких лет переговоров и экспериментов подписали в Италии так называемую Болонскую декларацию, запустившую процесс переформатирования европейской системы высшего образования. Россию в процесс анализа и подготовки не пустили, но любезно оставили возможность подписаться под готовым документом. Что министр образования Владимир Филиппов (отец ЕГЭ) и сделал в 2003 году, на излёте стремления нашей страны «интегрироваться в мировое сообщество». Доводы противников из числа мастодонтов русского фундаментального образования не были услышаны.
Можно сказать, что с тех пор мы и оказались в своего рода ловушке: вступив в западную систему однажды, страна не получила всех необходимых преимуществ, не получила и обещанных прав, зато взяла на себя новые обязательства. Точно так же, как было с Советом Европы, ЕСПЧ и другими рукопожатными организациями.
Вместо специалитета, который предполагает получение одной специальности в полном и глубоком объёме за пять лет, вузы России стали выпускать не совсем готовых специалистов после обучения в бакалавриате в течение четырёх лет. Справедливости ради заметим, что ряд специальностей оставили на специалитете, так как комплекс необходимых знаний было невозможно вместить в четыре года. Однако бакалавриатов в России стало гораздо больше, чем специалитетов.
После окончания бакалавриата студенты могли пойти в магистратуру — ещё два года обучения. Но тут есть очень важный момент: Болонская система предполагает, что студент может выбрать магистратуру по своему вкусу — ограничений по специализации нет. Закончив бакалавриат по филологии, можно запросто пойти в магистратуру по маркетингу или экономике и наоборот. То есть у нас стали появляться магистры без базовых знаний по избранной специальности. И это не «дыра» в системе, а базовая её часть.
В итоге, как отмечали эксперты, Болонскую систему в России студенты использовали не столько для получения более глубокого образования, сколько для получения дополнительных корочек. При этом у работодателей дипломы бакалавров продолжают вызывать большие вопросы.
Работодатели вообще не считают диплом бакалавра за диплом о высшем образовании. Для них это в лучшем случае что-то вроде диплома техникума, а в худшем — документ о неоконченном высшем образовании. Как будто бы человек начал обучение, а где-то с третьего курса его выгнали с соответствующей справкой, — рассказал Царьграду глава Всероссийского фонда образования и один из лидеров движения «Образование для всех» Сергей Комков.
Сопредседатель Правления Международной общественной организации «Союз православных женщин», член Бюро Президиума Всемирного Русского Народного Собора и кандидат исторических наук Нина Жукова в статье «Мы заменили фундаментальное высшее образование «компетенциями» напомнила, что в конце 2019 года против бакалавриатов и магистратур выступила вице-спикер Госдумы Ирина Яровая.
Она прямо назвала бакалавриат «недообразованием» и отметила, что выпускников с таким дипломом не принимают на работу во многих структурах, считая этот уровень средним профессиональным.
По её словам, три из пяти профессий являются в настоящее время недоступными для бакалавров. Поэтому выпускники бакалавриата вынуждены поступать в магистратуру, но, как правило, на платное обучение, так как количества бюджетных мест для магистров в разы меньше, чем для бакалавров, — пишет Жукова.
На кого работаем?
Но страшнее другое. Да, конечно, бакалавриаты и магистратуры — это унификация системы отечественного образования по западным лекалам. При такой системе наши студенты могут уехать учиться в магистратуру за границу или же, напротив, получив дипломы бакалавра за рубежом, приехать учиться в русской магистратуре. Но не всё так просто.
У нас многие эксперты резонно задают вопрос: если мы не страна — член ЕС, то зачем нам было вступать в систему, которая создавалась для мобильности студентов, чтобы они могли работать в странах, входящих в общий рынок? В нашем случае получается, что это способ высасывания кадров из России — туда, — отметил в беседе с Царьградом декан факультета управления и политики МГИМО, доктор политических наук Генри Сардарян.
Против Болонской системы выступал ещё с самого начала и ректор Московского государственного университета (МГУ) им. М. В. Ломоносова Виктор Садовничий. Он выразил опасение, что участие России в Болонском процессе может превратиться в насаждение европейской системы образования, заявлял о рисках потери качества и фундаментального характера отечественного образования.
Предполагалось, что если мы перейдём на Болонский процесс, то будет автоматическое признание наших дипломов о высшем образовании во всех государствах. Не произошло. Многие считают, скажем, что школа инженерного образования в России была одной из самых сильных. Мы этот специалитет потеряли, качество потеряли, — говорила ещё в 2019 году спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко.
Однако пока мы думали, обсуждали варианты, запрашивали мнение профильных специалистов, за нас всё сделали другие. После начала специальной военной операции (СВО) России на Украине Болонская группа сама поставила вопрос об исключение вузов России из системы, а затем, 11 апреля, претворила свои планы в жизнь (по оценке Царьграда, это один из скрытых успехов СВО).
11 апреля Болонская группа объявила о решении прекратить представительство России и Белоруссии во всех структурах Болонского процесса, — заявил замглавы Минобрнауки Дмитрий Афанасьев.
И тут возникает интересный вопрос. Почему мы вообще обсуждаем выход России оттуда, откуда нас как бы уже выгнали?
Потому что изгнание из системы не означает реанимации нашего образования.
Казалось, всё. Мы уже привели высказывания Яровой, Матвиенко и Садовничего (заметим, далеко не последние люди в государстве), и это далеко не все. После появления сообщений об исключении России из Болонского процесса в нашей стране сформировалось целое движение в поддержку отмены этой системы в вузах. Так, например, Комитет Госдумы по науке и высшему образованию 25 мая 2022 года заявил, что начинает работу над выходом России из Болонской системы. Этой новостью с оптимизмом поделился депутат Пётр Толстой.
О необходимости такого шага говорил и секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев, а также заявлял председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин.
Спикер Госдумы Вячеслав Володин тогда же отметил, что выход России из Болонской системы поддерживают все фракции нижней палаты парламента.
Казалось бы, вся страна за. В чём проблема?
«Будут и бакалавриат, и магистратура»
Очень интересной оказалась позиция главы Минобрнауки Валерия Фалькова. Поначалу он горячо поддержал идею выхода России из Болонской системы и заявил:
Будущее — за нашей собственной уникальной системой образования, в основе которой должны лежать интересы национальной экономики и максимальное пространство возможностей для каждого студента.
Но затем в поведении главы министерства произошла интересная метаморфоза. В интервью, данном «Коммерсанту» в начале июня, Фальков внезапно заявил, что ни о каком отказе от Болонской системы речи на самом деле не идёт:
Понимаете, речь не идёт о том, что мы в одночасье вдруг отменим всё, с чем жили больше 20 лет, и вернёмся только к специалитету. Вовсе нет. Будут и бакалавриат, и магистратура.
Министр также назвал три причины, по которым Болонская система должна быть в России сохранена.
Первая — симпатии студентов к этой форме образования.
Вторая — если отменить Болонскую систему сейчас, то миллионы бакалавров «зависнут» без возможности продолжить обучение в магистратуре.
Третья причина — обучение в России иностранных студентов. Якобы наш специалитет им не нужен, они привыкли к бакалавриату и магистратуре и не смогут вписаться в специалитеты.
Позиция ясная. По первому пункту нет никаких доказательств, это чисто голословное утверждение в стиле «по многочисленным просьбам трудящихся».
Вторая причина, которую привёл Фальков, легко решается при помощи переходного периода. Студентам, которые начинали учиться на бакалавриате, дать доучиться и закончить магистратуру, а новых принимать уже на специалитет. Если мы однажды смогли перестроиться на Болонскую систему, то почему же обратный процесс считается невозможным? Или Фальков воспринимает «Болонку» как наркотик, с которого уже нельзя соскочить?
Но главное — то, что форма образования должна зависеть от государственных целей, а не от того, что кто-то к чему-то привык.
Если нам для достижения целей в социально-экономическом развитии, которые ставит президент, необходима шестилетняя система образования, значит, пусть будет шестилетний специалитет. Нужен десятилетний — пусть будет десятилетний. Нужно два года бакалавриата и, я не знаю, сорок лет магистратуры — значит, так и сделайте. Не надо ориентироваться на пустые форматы, которые не соотносятся с нашей действительностью, — отметил Генри Сардарян.
Третья причина сохранения Болонской системы по Фалькову — возможность для иностранцев получать образование в нашей стране. Но этот вопрос всё больше отходит на задний план, так как страны Болонской декларации уже и сами сворачивают с нами сотрудничество.
Китай, например, не входит в Болонскую систему, однако это не мешает китайским студентам учиться в России. В ряде вузов Китая тоже существует разделение на бакалавриат и магистратуру, но лишь как форма, в которую власти Поднебесной закладывают собственное наполнение.
Зато при обучении по Болонской системе нашему студенту после бакалавриата гораздо легче уехать за границу. Чего, собственно, и добивались ловцы умов ещё в начале.
В источнике подробнее