В рамках Всемирного Русского Народного Собора члены команды Молодёжного центра ВРНС взяли интервью у советского и российского артиста театра и кино, кинорежиссёра, народного артиста России, члена Союза писателей России, одного из учредителей «Фонда православной культуры священника Павла Флоренского» Николая Бурляева.
- Николай Петрович, как Вы считаете, какие главные вызовы стоят перед российской молодёжью? Какие главные цели и задачи в молодежной работе должны быть у государства и общества, чтобы была преемственность поколений, происходило нравственное и духовное развитие молодёжи. Что и как, на ваш взгляд, необходимо делать в этой сфере?
- У меня пятеро детей, и я должен признаться, что моим детям и молодежи будет труднее, чем нам уберечь душу от того влияния, которое идет отовсюду – по телевидению, в кино, в театре. При попустительстве государства, которое практически устранилось от всякого влияния на культуру, происходит безобразие. У министерства культуры РФ отняли право влиять на культуру в 1992 году указом Ельцина. За ними оставили только право обеспечивать права и свободы творцов – этим они и занимаются.
Что делать? Сейчас создана Общественная палата Союзного государства, и первый наш шаг - предложить обществу, Союзному государству проект этического кодекса деятелей культуры, в котором будет регламентировано то, что нежелательно в нашем традиционном искусстве. Искусстве, которое мы приняли от наших предков и которое мы должны передать вам – грядущим поколениям. Вот эти ценности мощнейшей русской культуры.
Я бы вам порекомендовал молодежи подключиться к этому процессу. Я озвучил этот кодекс в Иркутском университете, на 8-м литературном форуме "Золотой витязь". В зале находились около 50 литераторов из славянских стран и где-то человек 70 учащихся – студентов. Я прочитал этот проект, и предложил проголосовать. За принятие этого кодекса проголосовали писатели старшего возраста. Против него проголосовали студенты. Молодежь уже приучена и посажена на наркотик вседозволенности. Они думают – как можно ограничивать американское кино, допустим – эти раздевания, этот гомосексуализм на экране, ведь все же можно художнику. Все можно, но не все полезно - как для художника, так и для народа.
Мы предлагаем кодекс, который хотя бы напомнит всем нам, какой должна быть подлинная культура. Там будет прописано все - и отношение к семье, как к величайшей ценности. Нельзя показывать то, что расшатывает устои семьи, демонстрирует привлекательность греха. Нельзя проливать море крови на экране. Сейчас вот судят Серебренникова – конечно то, что украл огромную сумму, миллион евро – это преступление. Но я бы задумался вот о чем: гораздо большая угроза от него была в театре, ибо он три года проводил через свой театр идеи гомосексуализма, педофилии, а ведь туда ходят подростки тоже, а ведь это противозаконно. Вот о чем бы надо было подумать нашим художникам.
- Может быть в рамках подготовки этого кодекса союзного государства Молодежный центр ВРНС мог бы составить рекомендации - а как молодежь смотрит на вопросы свободы творчества?
- Мы должны сделать такой кодекс, который будет принят молодым поколением, не отпугнет. Кстати о цензуре – сейчас очень часто стали поднимать эту тему. На одном из собраний я сказал, что я сам против политической цензуры. Потому что мои фильмы, их у меня 70, и я подсчитал, что 20 моих фильмов пролежали на полках более 250 лет – «Андрей Рублев», «Проверка на дорогах», «Лермонтов» и многие другие. Я против этого, но я открыл текст Пушкина, и говорю «это не я говорю, а Пушкин. А Пушкин – это наше все». А Пушкин пишет, что каждое христианское государство должно иметь цензуру. Нельзя позволять кому угодно декларировать на площадях все, что им в голову взбредет. Государство вправе остановить раздачу рукописей, значит и фильмы, и постановки можно остановить. Что такое эта цензура, как переводится это слово? Это строгое суждение. Кто-то же должен строго судить то, что мы выдаем через кино, через фильмы: «Матильда», через театры, через постановки Богомолова, который издевается над русской классикой. Что мы предлагаем?
- Есть такой нюанс. Художника все равно судит Бог, но может быть показана благостная картинка, но там будет заложена дьявольская суть, своеобразная «замануха». А если мы покажем триллер, даже с убийствами, но при этом итоге говорится о том, что должен победить свет, и что если человек пошел по неправильному пути, то его ждет расплата. Как в таком случае судить искусство?
- Это очень опасная грань. Есть опасность увлечения эффектным показом прелести греха, а сейчас это умеют делать на экране. В конце фильма все забудут наши призывы к чему-то хорошему – это очень опасно. Регламентация необходима. Американские продюсеры, и об этом нам напомнил президент, в 2011 году, когда на встрече с кинематографистами шла речь о том, что очень много непотребства, он ответил - «я же не могу взять приказом все запретить, вы сами подумайте об этическом кодексе». Именно он и вспомнил, что в США в 1930 году издали Кодекс Хейса. Когда я его посмотрел, то я был потрясен – какие разумные люди. Они прописали отношение к ценностям семьи, к показу секса на экране. То, что не нужно затяжных и страстных поцелуев на экране, не надо будоражить зал этой сексуализацией. Если обнажаешься, то только в сценах, которые оправданы драматургией, и то - до определенного предела. Нельзя показывать обнаженное тело, детородные органы и так далее. И они жили 30 лет в США по этому кодексу. Потом его убрали и окунулись во вседозволенность, в преисподнюю – это происходит по сей день.
И нас туда тянут. Наш Фонд кино выполняет установку на вседозволенность. Когда они перед нами отчитывались, перед Общественным советом Фонда кино, мы их критиковали – что вы делаете, вы же понижаете духовный уровень народа. За 7 лет сделали 150 фильмов, а чем мы можем гордиться? Я, профессионал, могу 5 фильмов назвать – все. Все прочее - это пошлость, пустота, аморальщина. И они нам ответили, что это установка правительства России, перед Фондом поставленная, – делать коммерческие, кассовые фильмы. Я задал вопрос руководству фонда, то есть даже и не вопрос, а сказал реплику, что я думаю, что ни один здравомыслящий государственный деятель не прикажет вам делать деньги на том, что убивает душу народа. Михалков после нашей критики Общественного совета в адрес Фонда кино, через 4 месяца вышел из состава Фонда кино, из состава попечителей, потому что он это тоже видит, хотя он один из создателей этого фонда. Он предлагал, чтобы правительство поддержало наше кино. Но какое кино поддерживается?
- У Молодежного центра ВРНС есть проект. Мы хотим начать работу по нему с Минобрнауки России. Он предусматривает показ в школах РФ от 5 до 11 класса фильмов по основным проблемам и соблазнам для подростков: табакокурение, алкоголь, блудные связи и по основным ценностно-ориентирующим тематикам: что такое Россия и Русская цивилизация, что такое дружба народов (не путать с толерантностью). Каким мужчиной должен стремится стать мальчик, какой женщиной должна стремиться стать девочка. О значении крепкой семьи. Естественно, все это нужно подавать в интересной форме, ориентированной на молодежь, с учетом психовозрастных особенностей, с привлечением позитивных героев молодежи – тех людей, которые популярны и мнение которых для молодёжи авторитетно. Как вы считаете, такие фильмы актуальны для школьников?
- Конечно! Я это предлагал в тот же день, когда Владимир Путин озвучил 100 литературных произведений для школы. Ко мне обратились с вопросом: «как вы оцениваете предложение президента?». На это я сообщил, что это прекрасное предложение, и я бы предложил еще 100 самых лучших фильмов в школу – то, на чем можно расти и возрастать душе школьников. Это абсолютно правильно, эти фильмы есть, и даже составлен их перечень.