Всемирный Русский Народный Собор

Манифест экогуманизма

1.​ Экогуманизм — философия двадцать первого века

Давно закончилась эра, когда Земля казалась необъятной, а человек — беспомощным перед лицом природных стихий. Растущее могущество человека сделало его хозяином природных ландшафтов, а растущие потребности заставили понять, что ресурсы Земного шара ограничены. Закономерно, что вопросы охраны природы и сбережения ресурсов заняли приоритетное место в ряду глобальных проблем современности. Экологическое движение стало одной из самых широко распространённых форм гражданской активности.

Тем временем цивилизация перешагнула новый рубеж, когда бурно развивающиеся технологии позволяют менять не только природные сообщества вокруг нас, но изменять природу самого человека. Те угрозы, которые совсем недавно касались внешней среды, теперь затрагивают саму человеческую природу. Актуальной становится защита человеческой природы, охрана человека как уникального существа.

В этих условиях необходимо новое экологическое мышление, способное ответить на современные вызовы и гарантировать поступательное развитие, исключающее катастрофические риски. Важнейшей миссией приходящего поколения видится непротиворечивое соединение двух внешне антагонистичных тенденций: охранительного пафоса экологизма и захватывающей динамики прогресса. Центром равновесия этих разнонаправленных сил может быть только человек, — человек, который, с одной стороны, желает максимально раскрыть свой естественный творческий потенциал и который, с другой стороны, хочет жить в родном для себя, естественном, здоровом и биологически богатом мире. Этической сердцевиной нового мировоззрения должна стать не забота об абстрактной окружающей среде и не бесцельное стремление к абстрактному прогрессу, но забота о ближнем — та самая забота, которая является фундаментом всех, прошедших испытание временем, этических систем прошлого. Наиболее подходящим названием для такого интегрального мировоззрения нам представляется ЭКОГУМАНИЗМ.

Чтобы определить мейнстрим экогуманизма, необходимо недвусмысленно отмежеваться от двух опасных крайностей современных мировоззренческих поисков. К числу таких опасностей относятся: дегуманизация радикального экологизма и денатурализация радикального прогресса.

2. Кризис экодвижения: энвайронментализм как антитеза гуманизму

Ужас перед беспощадным вторжением техносферы в вековое равновесие природных сообществ породил ответную реакцию — парадигму энвайронментализма («environment» — окружающая среда). В своём логическом завершении это учение приобретает черты квазирелигиозного культа девственной природы, в котором человеку отводится роль злого гения-разрушителя, а научно-техническому прогрессу приписывается апокалиптический характер. В этой парадигме идеальной формой сосуществования человека и окружающей природы представляется невмешательство. Крайние формы такого мировоззрения пропагандируют эскапизм, — слияние с дикой природой, и дауншифтинг, — отказ от благ современной цивилизации и от усилий ради их достижения.

Но если человек рассматривается как преимущественно негативный субъект мироздания, угрожающий естественному гомеостазу, бессмысленным становится интенсивный творческий труд, научный подвиг, порыв к изучению и освоению вселенной, — то есть все те качества, которые свойственны человеку как Свободному Разумному Существу и которые по праву считаются достоинствами человеческого общества. Распространение такой идеологии чревато искусственным ограничением человеческих возможностей и даже численности. Догматический энвайронментализм может вести в тупик банальной мизантропии.

О том, что радикальный энвайронментализм приобретает черты квазирелигииозного культа, нелогичного, иррационального, отстранённого от насущных потребностей человечества и даже антигуманного, говорят следующие факты. В современном мире широко распространены призывы отказаться от использования шкур пушного зверя и от употребления мяса домашних животных — из соображений милосердия по отношению к «братьям меньшим». Однако альтернативой привычной до сих пор «жестокости» охотников и скотоводов является отнюдь не благоденствие «избавленных» зверей на заповедных курортах девственных экосистем. В случае с дикими животными альтернативой является ещё более ужасная «естественная» смерть в зубах хищников, а в случае с домашними животными мясных пород — исключение всякой жизни, непоявление на свет, исчезновение целых подвидов. Сочувствуя милосердным мотивам защитников животных, мы не можем согласиться с иррациональным и недальновидным абсолютизмом их требований.

Ещё более гротескной выглядит ситуация, когда те же самые люди и организации, которые протестуют против утилитарного забоя животных, с жаром отстаивают право на умерщвление человеческих младенцев в процессе абортов. Очевидно, мы имеем дело с каким-то провалом, «чёрной дырой» в сознании, не позволяющей сопоставить ценность жизни и степень жестокости, с явным сдвигом мировоззренческих координат в сторону от любви к человеку.

Нам кажется логичным и нравственно оправданным, когда борьба за спасение вымирающих биологических видов должна совмещаться с борьбой за судьбу вымирающих народов, переживающих депопуляцию. Забота о сохранении равновесия в экологических сообществах должна идти рука об руку с заботой о сохранении этнокультурного равновесия в человеческих обществах. Неправильно и несправедливо одновременно боготворить биологическое разнообразие, оберегать природные заповедники и при этом агрессивно относиться к культурному многообразию, третировать традиционные группы и религиозные общины, эпатажно вторгаться в храмы и священные пространства. Энвайронментализму необходимо изменить систему своих понятийных координат, ввести человека и человеческий социум в ряд защищаемых им явлений природы.

Энвайронментализм уже породил ряд издержек, препятствующих всестороннему развитию человечества. Например, кампания против внедрения ядерной энергетики задерживает освоение неисчерпаемых источников энергии, что в конечном итоге истощает ресурсы планеты и наносит экологический вред из-за использования загрязняющих атмосферу углеводородов. Эта кампания порождена фобией перед новыми технологическими возможностями и неверием в силу человеческого разума.

Похожую природу имеют широко распространённые фобии, отрицающие и даже требующие запретить многие современные достижения науки. Все эти интенсивно нагнетаемые страхи перекликаются и смыкаются с радикальным энвайронментализмом, тормозят распространение исключительно важных технологий, призванных спасать здоровье и жизнь десятков миллионов людей, страдающих от болезней и голода.

Наконец, ещё одной издержкой одностороннего «зелёного» мышления являются нередкие политические и коммерческие заказы, призванные направить протестную энергию экологических активистов на крупные экономические проекты конкурентов. При этом производительная и социальная ценность данных проектов, как правило, не только не сопоставляется с возможным ущербом окружающей среде, но вообще игнорируется. Вместо стремления к продуктивному диалогу промышленников и экологов, позволяющему принять более эффективные меры безопасности, демонстрируется чистый нигилизм, замораживающий экономическое отставание территорий и целых стран.

Необходимо констатировать, что для нас неприемлемым является отказ от интересов и потребностей людей, пренебрежение технологическим развитием ради сохранения «естественного», первобытного состояния природы. В представлениях экогуманизма Человек является неотъемлемой частью природы, её чрезвычайно важным, ключевым субъектом. Как раз изъятие человека из природных процессов, отказ от использования творческого потенциала и разума людей в преображении природы является нарушением естественного хода вещей.

Кроме того, ценя жизнь и сострадая гибели любых живых существ, мы ни в коей мере не должны забывать, что для нас наиболее трагичной является человеческая смерть и наиболее ценной человеческая жизнь. Любуясь и дорожа природным многообразием, в этой красочной палитре мира мы особое значение придаём социально-культурному многообразию, созданному разумом и духом человека. Только через призму преимущественной человеческой ценности мы призываем рассматривать всякую заботу о природе.

3.​ Постчеловечество и угроза антропологической катастрофы

Стремительный прогресс в сфере биологических и компьютерных технологий открыл новые, прежде казавшиеся фантастическими, перспективы. Реальным становится проникновение в тайны человеческого организма и разума, модификация физиологических и нейробиологических процессов вплоть до изменения самой человеческой природы. С этим сопряжены как огромные возможности, так и огромные риски. Футурологи уже предвещают постгуманистическое будущее, разумную жизнь или искусственный суррогат жизни после человека.

Необходимо обозначить основные риски бесконтрольного прогресса, связанные с расчеловечиванием, угрожающие нашей цивилизации.

По мере прогресса и удовлетворения первичных жизненных потребностей в человечестве растёт спрос на рынок удовольствий. В этой сфере применяются всё более разнообразные технологии и социальные практики, открываются всё новые инструменты химического, гормонального, нейробиологического получения «счастья». Масштабы вторжения технологий удовольствия в человеческое естество вполне сопоставимы с масштабами вторжения промышленных технологий в природные экотопы. Здесь необходимо выработать ясные и недвусмысленные правила безопасности, принципы охраны человеческой природы.

В естественном состоянии получение удовольствия служит надёжным маркером правильной жизненной стратегии. Человек создан так, что чувство радости служит вознаграждением за решения и действия, ведущие к укреплению здоровья, восстановлению жизненных сил, продолжению рода, установление ценных социальных связей, получение полезной информации и жизненного опыта.

Все иные, обходные пути к получению удовольствия, не связанные с очевидными обогащениями жизненной стратегии, являются нарушением человеческой природы. Эти ложные пути к «счастью» наносят вред биологическому существованию человека и целесообразному устройству человеческого общества.

К числу таких ложных, опасных путей следует отнести распространение наркотических средств в рекреационных целях, а также социальные практики, разрушающие заданные природой органические характеристики пола.

Нас тревожит то, что «прогрессивным явлением» объявлено отмирание естественной семьи, а административные институты всё активнее вторгаются в семейный круг, дезавуируя традиционные отношения между супругами, между родителями и детьми. Семья в нашем понимании является фундаментальной формой существования человека. Отход от семейных ценностей, разрушение естественной семьи чреваты угрозой утраты важных человеческих качеств, угрозой дегуманизации.

Крайне осторожного подхода требуют такие новейшие технологии, модифицирующие естественный процесс продолжения рода, как суррогатное материнство и искусственное зачатие. Их бесконтрольное, не стеснённое этическими рамками распространение может превратить человека в товар, а позднее — в индустриальный продукт. Недалеко то время, когда биотехнологии позволят искусственным путём создавать гибридов, исходный генный материал для которых получен от более чем двух родителей. Кроме того, их исходный генофонд может быть радикально изменён методами редактирования генома. Движение в этом направлении способно привести к глубокой метаморфозе человека как биологического вида и социального феномена, в конечном итоге — к созданию нового типа живых существ, конкурирующих с Homo Sapiens.

Ещё большее отступление от человеческого образа сулит высокотехнологичный апгрейд человека с помощью кибернетических гаджетов. Использование всё более совершенных технических устройств, открывающих новые возможности человека — закономерный путь прогресса. Однако внедрение всё более мощных гаджетов, дарующих сверхспособности, с одновременной искусственной коэволюцией генома, приспособляемого к взаимодействию с техносферой, может завершиться появлением человекоподобных существ, не способных к самостоятельному существованию, лишённых базовых человеческих качеств. Воплотятся фантастические предсказания о киборгах. Недопустимо высока вероятность того, что Человек автономный, Человек самодостаточный, Человек настоящий на этом фоне покажется ограниченным, чрезмерно сентиментальным и лишним.

В том случае, если развитие медицинских и генных технологий не будет согласовано с ценностями гуманизма, возможен ещё один серьёзный риск: раскол человечества на два генетических вида: «долгоживущих» и «короткоживущих». Если в прошлом мифы о «белой кости» и «голубой крови» благородных сословий не имели под собой сколько-нибудь прочной фактической почвы, то в не столь уж далёком будущем социальное расслоение действительно грозит перерасти в расслоение биологическое.

Наиболее обеспеченная часть человечества, имеющая доступ к дорогостоящим генным и медицинским технологиям, сможет так усовершенствовать свой геном и так эффективно бороться с болезнями, что продлит свой срок земного существования вдвое и выше. В то же время небогатое большинство людей окажется перед перспективой генетической деградации, в условиях растущего мутационного фона и прекратившегося естественного отбора. У них будет достаточно средств и возможностей, чтобы исключить высокую детскую смертность прошлого, но совершенно недостаточно, чтобы исправлять накапливающиеся генные нарушения. Высок риск, что каждое следующее поколение бедняков будет отягощено всё большим грузом мутаций, ведущим к болезням, инвалидности и ранней смерти.

Подобное расслоение плюс киборгизация постлюдей вполне ожидаемо ведут к появлению двух несовместимых биологически видов: «избранных» и «проклятых».

Наконец, не направляемое гуманистическими соображениями развитие информационно-цифровых технологий содержит свой набор угроз для естественной ноосферы, пространства человеческого разума. Уже сегодня в интернет-среде и в социальны сетях развиваются методы скрытого контроля и анонимного управления настроениями, чувствами, убеждениями людей. Если дальнейшая компьютеризация не будет сопряжена с соображениями гуманитарной безопасности, возможно появление эффективных систем сетевого управления людьми, вплоть до утраты ими собственной воли и далее, — до глобальной власти искусственного интеллекта.

Абсолютно реальным развитием событий видится уже неоднократно описанное футурологами «восстание машин», при котором человечество будет просто отодвинуто на периферию «развития» как высокозатратный и малоценный придаток саморегулирующейся разумной техносферы.

Таким образом, восторженное увлечение прогрессом как самоцелью, окрылённое перспективами постгуманистических возможностей и теряющее из поля зрения человека, способно сыграть с человечеством злую шутку. При крайних формах развития этой тенденции, как и при крайних формах развития энвайронментализма люди также станут ненужным элементом мироздания, но в данном случае мешающим не дикой природе, а искусственному разуму.

Эти совершенно реалистичные угрозы ещё раз напоминают, что в фокусе всех стратегий прогресса, всех философий взаимоотношения с природой должен лежать человек, его биологическая и духовная жизнь, творческий потенциал и духовные ценности.

Противопоставление человека с природой, изъятие человека из природы, отрыв прогресса от человеческой природы угрожает самому существованию вида Homo Sapiens.

4.​ Постулаты экогуманизма

Альтернативой описанным крайностям является экогуманизм, воспринимающий человека как неотъемлемую, органическую часть природы и, вместе с тем, как ключевое творческое звено природы, закономерно претендующее на лидерскую, организующую роль. Ноосфера — сфера человеческого разума, культуры и социальных отношений — является логическим продолжением эволюции живой материи. Экология антропогенного мира должна рассматриваться в неразрывной увязке с экологией натуральных сообществ.

Наша цель — интенсивное развитие человеческих возможностей, направленных не на то, чтобы исчерпать природные ресурсы и навсегда упразднить первозданное состояние природы, но на то, чтобы формировать гармонию мироздания. Мы должны двигаться от первобытного хаоса к одухотворённому миру, от состояния природы как дикого леса — к состоянию цветущего сада, бережно и разумно регулируемого любящим садовником. Наш идеал — не утилизация природы, и не её неприкосновенность, но совершенствование природы через совершенствование человека, не теряющего при этом своей человеческой сущности.

Это концепция бережного развития, касающаяся в равной мере как экономического прогресса в отношении к природной среде, так и социального прогресса в отношении к духовной традиции.

В экологической политике идеалом является не изоляция заповедных территорий, а разумное использование всех природных систем, обеспечивающее воспроизводство ресурсов и сохранение биологического разнообразия.

Нам необходимо научиться брать от природы в первую очередь то, что она может воспроизвести заново, в том числе воспроизвести с нашей помощью. При этом в глобальном масштабе необходимо повысить ценность невосполнимых ресурсов, чтобы экономически простимулировать развитие энерго- и ресурсосберегающих технологий.

В равной степени с биологическим разнообразием предметом заботы экогуманизма является этнокультурное разнообразие, источник богатства ноосферы.

Достойна защиты и пропаганды такая непреходящая естественная ценность, такое сокровище человеческой природы, как семья и семейная верность. Заслуживает внимания аргументированная позиция ряда современных антропологов и эволюционистов (Lovejoy, Марков и т. д.) считающих супружескую верность одним из ключевых факторов становления современного человека, причём не только в смысле развития человеческого общества и культуры, но и в смысле развития человеческого интеллекта.

Ключевой ценностью в философии экогуманизма является человеческая жизнь — шанс человеческого существа не просто получать сумму жизненных удовольствий, но участвовать в коллективном творческом созидании цивилизации, дающей человечеству право на бессмертие. В данном случае количественный критерий не выступает экстенсивным признаком — сам факт разумной человеческой жизни бесценен и несопоставим ни с какими показателями качества этой жизни. Поэтому жертва численностью человечества ради повышения уровня жизни оставшихся немногих, либо ради увеличения численности иных, неразумных биологических видов, представляется нам неоправданным и негуманным аргументом. Чем больше людей увидит свет, сможет думать, познавать, творить — тем лучше.

Экогуманизм выступает за охрану жизни человека от момента зачатия до естественного ухода. Мы поддерживаем активную демографическую политику и не можем согласиться с какими бы то ни было мерами по ограничению населения.

Совершенствование социальных отношений и отношений с природой, умеренное потребление и забота о ближнем, усилия, направленные на воспроизводство природных ресурсов и на воспроизводство духовных ценностей позволят жить на Земле гораздо большему числу людей, чем живёт сейчас.

5. Международная повестка экогуманизма

Экогуманизм требует совершенствования системы международных отношений, отказа от эгоистических узконациональных интересов в пользу общих задач единого многонационального, сохраняющего своё культурное многообразие человечества.

К числу таких задач относятся следующие:

— Коллективная помощь в организации догоняющего развития тем странам и территориям, которые сегодня являются зонами гуманитарного бедствия, где недостаток милосердия порождает зло, угрожающее обществу и природе.

— Коллективные усилия по освоению труднодоступных ресурсов, в том числе космических.

— Совместный международный контроль над вооружениями, информационными сетями и системами искусственного интеллекта.

— Коллективные усилия по предотвращению глобальных катастроф. Заслуживают внимания предложения российского МО в части создания совместной системы космической обороны Земли от возможного падения небесных тел, а также усилия группы Илона Маска по созданию внеземных колоний с целью спасения человечества на случай глобальной катастрофы.

— Более серьёзные совместные международные исследования проблемы изменения климата, совершенствование программы совместных действий с исключением политических акцентов и предрассудков.

— Развитие общедоступных генетических и медицинских технологий, направленных не на создание сверхсуществ, не на трансгуманизацию человека, а на первоочередную помощь самым обездоленным, страдающим от тяжких генетических нарушений и заболеваний. Главная задача биотехнологий — не преодоление человеческой природы, а её охрана от повреждений и болезней, осмысленное и ответственное сохранение естественных семейных отношений.

Заключение

Мы выступаем за преемственное развитие, где новое не отрицает прошедшего, а органично вырастает из него. Это фундаментальный принцип жизни природы и человеческого общества.

Отвергая формулы: «Человек — опасное и вредное звено в эволюции мира» и «Человек — преходящее временное звено в эволюции мира», мы постулируем формулу: «Человек — центральное звено в развитии мироздания».

Миссия экогуманизма — совершенствование человека, совершенствующего мир. Задача — охрана и гармонизация природы Вселенной, равно как и собственной природы человека.

Манифест подготовлен Центром развития гуманистической экологии и культуры

Центр развития гуманистической экологии и культуры — организация-партнер Экспертного центра ВРНС