Всемирный Русский Народный Собор

Протоиерей Всеволод Чаплин: о традиционном российском буддизме

Выступление Замглавы Всемирного Русского Народного Собора, Главы синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина в программе «Комментарий недели» телеканала «Союз» 14 марта 2015 года.

В прошлый раз мы говорили о взаимоотношениях между православием и иудаизмом, когда-то, может быть, поговорим о взаимоотношениях между православными и мусульманами. А сегодня — о православно-буддистских связях.

На протяжение многих веков в России и в других странах Исторической Руси православные христиане поддерживают межрелигиозный диалог с буддистами. Известно, что даже в советское время этот диалог не прекращался. Я помню, как одним из первых международных мероприятий, в которых я участвовал, была Межрелигиозная христианско-буддистская конференция в Хабаровске в 1988 году — в год тысячелетия Крещения Руси. Буддисты России участвуют в Межрелигиозном совете, в различных созданных государством и общественными органами коллегиальных структурах, которые занимаются рассмотрением вопросов межнациональных отношений, отношений между государством и религиозными объединениями.

Буддистская община России и буддистские общины других стран СНГ, как правило, являются добрым партнером Русской Православной Церкви в поднятии и разрешении общественно значимых вопросов, в поиске общего ответа на те вызовы, которые современная жизнь бросает верующим людям.

Буддисты России практически всегда поддерживают инициативы Русской Православной Церкви, касающиеся религиозного образования в тех или иных учебных заведениях — светских и религиозных, практических нужд религиозных общин, деятельности по урегулированию межнациональных конфликтов. Почти всегда мы имеем в лице российских буддистов добрых партнеров, готовых нас поддержать, когда нам плохо или когда возникают озабоченности с той или иной общественно значимой проблемой.

Вот на этом фоне стали поступать на имя Святейшего Патриарха, на мое имя, письма, размноженные на ксероксе, где высказывается протест против строительства в Москве первого буддистского культового здания. Известно, что в Москве есть некоторые буддистские общины. У них существовали маленькие молитвенные помещения. Впервые предложено построить полноценное буддистское молитвенное здание на Поклонной горе, там, где находится мемориал памяти погибших в Великую Отечественную Войну. Как мы знаем, в этом мемориале на достаточном, почтительном отдалении друг от друга, так, чтобы это не вызывало никаких межрелигиозных дискуссий, (и трений тем более) стоят православный храм, мечеть и синагога. Теперь планируется построить буддистское молитвенное помещение.

В связи с этим в письмах некоторые люди (наверное, в основной массе верующие) пишут следующее: «Неужели можно допустить, чтобы в юбилейный год разгрома гитлеровской Германии на Поклонной горе мы склоняли головы перед фашистской символикой, отдавали дань Сатане? Это было бы страшным кощунством и оскорблением светлой памяти наших предков, положивших свои жизни на алтарь Победы над фашизмом. Смиренно просим не допустить строительства сатанинского буддистского храма в городе-герое Москве».

Про свастику сказано не случайно. Известно, что в некоторых религиозных зданиях в буддистской традиции присутствует символ, который в свое время был использован фашистами. Сегодня, символ, который используют российские буддисты, на мой взгляд, имеет мало общего с той свастикой, которую мы знаем из истории гитлеровской Германии. Но, тем не менее, такое мнение высказывается.

Во-первых, очевидно, что в богословском отношении мы очень серьезно расходимся с буддистами. Расходимся больше, чем с мусульманами, с иудеями, потому что буддисты говорят, что они не веруют в «личного бога», и в различных буддистских доктринах очень трудно такую веру, веру в «личного бога» найти. Много школ существует в буддизме. Иногда они спорят друг с другом, некоторые могут заявить: да, мы верим в Бога, другие могут сказать, что «Бога как такового мы не знаем». У нас очень велика разница в отношении к Богу.

В то же время у нас с буддистами, как и с верующими других традиционных религиозных общин, во многом схожие нравственные ценности. Когда в России или в мире пытаются ниспровергнуть эти ценности, настоять на том, что их нужно оспаривать, вычеркивать из жизни народов, традиционные буддисты и православные христиане обычно поддерживают друг друга.

Гитлеровцы использовали также и крест, сильно отличающийся от того, который мы используем в православных богослужениях, при крестном знамении. Но все-таки это был крест. Часть гитлеровцев пыталась увязать свою деятельность, в том числе и военную, с христианской традицией. А какая-то часть из них пыталась увязывать эти действия с язычеством или с символом солнца, который фашисты употребили в качестве печально известной нам свастики.

Конечно, мы не может отказаться от употребления креста, только потому, что когда-то его использовала злая сила. Наверное, и буддисты не могут отказаться от своего древнего символа потому, что его в свое время в искаженном виде (не в том виде, в котором этот символ присутствует в буддистских молитвенных помещениях) использовали гитлеровцы.

Напомню, что речь идет о строительстве культового здания в месте, где почитается память погибших во время Великой Отечественной войны. Буддисты России также как и буддисты Монголии воевали против общего врага — против тех самых гитлеровцев, с которыми сегодня пытаются отождествить буддистские молитвенные здания в Москве авторы некоторых писем. Среди тех, кто участвовал в общей войне, среди героев и жертв этой войны, множество российских буддистов.

Они воевали за Россию и в другие исторические периоды. Часто в те моменты, когда православные христиане в значительной массе переходили на сторону недруга, люди, прибывшие из регионов, где традиционно распространен буддизм (Калмыкия, Тува, Бурятия), оказывались более верными слугами русского царя, а потом советской державы, которая сменила свою государственную идеологию, но осталась по сути связанной с ключевыми интересами Российской империи.

Не случайно буддизм воспринимается в истории нашей страны как нечто очень органичное для России. Уже в 1741 году указом императрицы Елизаветы Петровны буддизм был признан в Российской Империи как одно из официальных вероисповеданий. Это, конечно же, было связано с расширением исторической территории нашего государства, с вхождением в нее народов, которые исповедовали буддизм. Очень скоро, в 1764 году императрица Екатерина II утвердила пост Пандидо Хамба-ламы — главы буддистов Восточной Сибири и Закавказья.

Традиция, которая тогда родилась, продолжается и до сего дня. Пандидо Хамба-лама присутствует и сегодня в России, и с ним поддерживается очень активно связь нашей Церкви. Он участвует в работе Межрелигиозного Совета, он или его представители встречаются на площадке Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте страны. Встречаемся на разного рода торжествах. Деятельность этого человека, на данный момент это Хамбо лама Дамба Аюшеев, является продолжением традиции, заложенной еще российскими императорами.

Известно, что причисленный к лику святых император страстотерпец Николай II не возражал против строительства буддистского монастыря в Санкт-Петербурге. Такие выдающиеся российские монархи как император Павел Петрович и Александр Павлович подтверждали решение о том, что в России может свободно исповедоваться и распространяться буддизм. Так что в полной мере можно назвать российский буддизм одной из традиционных для страны религий.

Бывают, конечно, и группы, которые будучи насаждены из-за рубежа, или связанные с новообращенными в буддизм людьми, ведут прозелитическую работу среди людей православных по крещению, которые исторически к буддизму не относятся.

Иногда деятельность этих групп в общественном поле соединяется с интересами не дружественных России зарубежных сил — но при этом чаще всего речь идет о новообразованиях, которые в основном состоят из русских людей, обращенных зарубежными миссионерами в те формы буддизма, которые никогда в России не были распространены.

Традиционный российский буддизм другой. Люди, которые ему следуют, имеют долгий опыт позитивных, по-хорошему братских отношений с православными христианами и иными последователями традиционных для России религий.

Будем надеяться, что несмотря на все существующие различия, которые мы не отрицаем, и которые мы не должны игнорировать, православные христиане и традиционные буддисты России (представители бурятского, калмыцкого, тувинского народов) всегда будут поддерживать достойные отношения друг с другом, будут помогать друг другу, в том числе в этот особый год, — когда нам нужно с честью воздать должное ветеранам, когда нам нужно вспомнить о том, какие великие свершения смог осуществить наш народ в годы Великой Отечественной войны.

Важно сегодня быть вместе в рамках многонациональной семьи народа России, чтобы никому в будущем не возмечталось поставить нас на колени, поработить нас, прежде разделив, чтобы лишить нас возможности избирать свободно свою историческую судьбу и жить по тем правилам и нормам, по тем ценностям, которые мы считаем для себя важными и которые мы однажды избрали. Никто не может их избрать за нас, без нашего желания.