Всемирный Русский Народный Собор

Министерство действительно культуры и кино

Появилась надежда на то, что надпись «По рекомендации Министерства культуры РФ» перед названием кинофильма снова станет знаком качества, а государственные структуры, отвечающие за культурный код России, будут действовать синхронно с неравнодушной частью общества.

Вопросы патриотического воспитания, оценки художественных произведений, которые демонстрируются гражданам Российской Федерации с больших экранов, долгое время страдали изрядной двойственностью. Точнее, разрывом между тем, что можно назвать государственной идеологической линией, и точкой зрения уже достаточно окрепшего гражданского общества, той его части, которая неравнодушна к вопросам истории и социальной психологии. Бытовала устоявшаяся картина: в сетевых исторических сообществах находили тонны концептуальных ошибок, прямых подтасовок и менее значительных исторических неточностей, которыми изобиловали фильмы вроде «Сволочи», «Штрафбат», «Утомлённые солнцем» и многие другие, ставшие именами нарицательными — в самом негативном смысле. Главной претензией было то, что все кинофильмы «про войну» могут отличаться сценарием, актёрским составом и степенью достоверности деталей эпохи, но стратегически преследуют одни и те же цели — последовательно очернять советское руководство, армию, гражданских лиц и всё государство в целом.

Несмотря на обилие критики, по которому можно было уверенно сделать вывод о том, что граждане России не любят, когда их дедушек изображают в качестве маньяков и убийц, а воинская слава достаётся исключительно благородным уголовникам, ярко выделяющимся на общем сером фоне простых солдат, эта реакция никакого эффекта на политику выпуска фильмов не производила. Деньги Министерства культуры и государственных фондов стабильно выделялись на проекты, хотя было очевидно — любое кино на околовоенную тематику, снятое по описанному шаблону режиссуры и сценария, гарантированно провалится в прокате, обернувшись озлоблением зрителей и чистыми убытками для государственного бюджета. Не говоря о вреде менее поддающегося бухгалтерскому учёту пропагандистского эффекта, вбивающего в сознание обывателя крайне вредные тезисы.

Тем не менее, есть основания полагать, что Министерство культуры постепенно заполняет реальным смыслом первый пункт своего Положения, характеризующего министерство как федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке и реализации государственной политики в сфере культуры, в том числе и кинематографии. Политику, при которой отечественная кинематография изображает историю Великой Отечественной и весь советский период российской истории в качестве «чёрной дыры», за которую необходимо каяться перед всем миром, государственной никак нельзя назвать. А если можно, то государству с такой политикой существовать вряд ли придётся долго.

Одним из свидетельств того, что Министерство культуры приступает к практической реализации пунктов своего положения, стал инцидент с выбором претендентов на государственное финансирование, случившийся в конце июля. Подобно всем прошлым годам, Министерство культуры отбирало фильмы, достойные, по мнению госструктуры, выделения средств из государственного бюджета. 26 июля была проведена оценка 30 презентаций экспериментальных фильмов, из которых 12 получили господдержку. Это фильмы «Маяковский» и «Чайковский», «Батальон смерти» Дмитрия Месхиева — к 100-летию Первой мировой, экранизация тургеневской пьесы «Месяц в деревне» в прочтении Веры Глаголевой. Спорту посвящены две картины — «Лучшая в мире» Гарика Сукачёва, драма о чемпионке по синхронному плаванию, и социальная мелодрама «Со дна вершины» Валерия Ахадова — о паралимпийцах, поддерживаемая Комитетом «Сочи-14». Вполне достойный государственного финансирования список.

Резко негативную реакцию кинематографического либерального сообщества вызвал тот факт, что среди победивших проектов не оказалось драмы Александра Миндадзе «Милый Ханс, дорогой Петр», хотя проект был подкреплён открытым письмом за подписями прогрессивных критиков и деятелей кино с просьбой найти средства и поддержать именно Александра Миндадзе. Это проект международный — при бюджете 134 млн рублей в Германии, на Украине и в России уже найдены инвесторы на 78 млн, и Минкульту предлагалось профинансировать 42 процента бюджета — 56 млн рублей. Сюжет представляет собой описание «любовного треугольника» на фоне производственных отношений русских и специалистов из фашистской Германии по производству оптического стекла на советском заводе 1940 года. Сюжет получил одобрение экспертизы игрового кино, но военно-исторический и социально-психологический советы его отвергли.

Данному сюжету было отказано в господдержке по вполне прозаической причине — историческое несоответствие. СССР тесно сотрудничал в области научно-технического прогресса с Германией Веймарской, но никак не с фашистской. Собственно, именно это и сообщил член военно-исторического экспертного совета при минкульте Михаил Мягков: «...Авторы фильма по недоразумению, а может, по незнанию перенесли реалии времён Веймарской республики в иной исторический период... Представьте себе, что Тарковский помещает «Андрея Рублёва» во времена Гражданской войны...». Ну и, попутно, «недоразумение или незнание» создаёт устойчивый образ дружбы, а то и тождественности СССР и нацистской Германии — популярный, что говорить, тезис в последние годы. Директор департамента кинематографии и модернизационных программ министерства Вячеслав Тельнов подчеркнул, что, руководствуясь общим мнением трёх экспертных советов, было решено, что к 70-летию победы над Германией не должен выходить фильм, который не соответствует нашим представлениям о войне. «В этом фильме может быть немного не тот взгляд, которого ждут ветераны Великой Отечественной войны» — объяснил директор департамента.

Реакция креативного класса была крайне яркой. Одни колумнисты усматривали шёпот кровавого прошлого в количестве фильмов, одобренных Минкультом. «Это какая-то сталинская цифра — вождь в свое время предложил ограничить число фильмов до 20 в год, и все их смотрел лично до выхода (для сравнения — Голливуд делает 350 фильмов в год)» — сообщает один обозреватель. Вынося за скобки тот факт, что Голливуд — не государственное министерство, оперирует деньгами не из госбюджета, к тому же в условиях жёсткой конкуренции, режиссёры, неспособные обеспечить прибыль своим творчеством, быстро Голливуд покидают. Кроме того, несмотря на власть частного капитала, фильм, не соответствующий государственной идеологии, просто не выйдет на экран. А если и выйдет, то не на широкий. Так было с фильмом «Побочный ущерб», в котором террористы взрывают здания — и на фоне терактов 11 сентября неожиданно жизненный фильм был незаметно положен под сукно. Ну, а эволюцию «мирового зла» от СССР до Северной Кореи в фильмах Голливуда можно обсуждать долго. И если даже без финансового донорства государства фильмы Голливуда единодушно поддерживают государственную идеологию — то тем более это должны делать фильмы, снятые на средства госбюджета.

В качестве претензий предъявлялось то, что государство в лице Минкульта понимает кино как инструмент для популяризации государства. При этом признаётся, что тема фильма Миндадзе «вовсе антигосударственная: рассказ о том, что люди — всегда жертвы государства, и оно делает людей зверьми». Казалось бы, логично: государство даёт деньги на государственные темы, антигосударственные пусть финансирует кто-то ещё. Тем не менее, из популярных изданий последних дней можно узнать о том, что «цензура теми или иным путями просачивается в сферу художественной практики», ущемляются «права на допущения для реализации своего творческого замысла», и даже то, что «российский Минкульт стал средоточием абсурда — некрасивые и идиотские решения Мединского, принятые в отношении Александра Миндадзе, продемонстрировали если не полное непонимание министром правил кинобизнеса и хорошего тона, то чудовищную раскоординацию внутри министерства как минимум».

Хотя понимание правил бизнеса, а именно: «кто платит, тот и заказывает музыку», Минкульт как раз продемонстрировал. C чем согласился Карен Шахназаров: «Если государство выступает в качестве продюсера фильма и тем более финансирует его в полном объеме, то имеет право на свое мнение по поводу того или иного продукта».

Самое интересное то, что оскорбления в адрес министра культуры были, собственно, беспочвенны. 16 августа стало известно, что новая лента Александра Миндадзе рекомендована к рассмотрению «в установленном порядке». Теперь к работе над лентой будут привлечены консультанты Института всеобщей истории РАН и Военно-исторического общества.

И вот как прокомментировал новость сам Александр Миндадзе: «Были переговоры. Ну, мы нашли, как нам показалось всем, понимание и сняли проблемы, которые оказались преувеличенными. Нашли общий язык и оговорили смысловое значение того, что происходит на экране. Ну, то есть позиции стали общими. Мы говорили о возможности появления консультантов. Я к этому абсолютно открыт и приветствую». Таким образом, состоялся чуть ли не первый в постсоветской истории прецедент того, как Министерство культуры эту самую культуру по мере сил формирует в сфере кинопродукции. Причём обходится без тотального запрещения, выборочно обращая внимание на те моменты сюжета, которые могут быть использованы во вред.

Учитывая примеры из других областей, в частности, молниеносную реакцию министерства на выходку группы The BloodHound Gang, осквернившую государственный флаг РФ — группа была выдворена с территории Российской Федерации — можно надеяться на то, что надпись «по рекомендации Министерства культуры» перед названием кинофильма снова станет знаком качества. А государственные структуры, отвечающие за культурный код России, будут действовать синхронно с неравнодушной частью общества.

Андрей Полевой