Всемирный Русский Народный Собор

Россия и русские на пороге XXI века. Взгляд с III Всемирного Русского Народного Собора

Новый век всегда порождает надежды. Но для того, чтобы XXI век был «русским» веком, требуются не только воображение, но и колоссальные усилия и даже сверхусилия всего народа, всего общества, всей страны, каждого русского человека. Причем, если в разные периоды истории для страны вставали на первоочередную повестку дня различные вопросы, разрешения требовали разноплановые, разноуровневые задачи, то в конце XX века история поставила перед Россией все вопросы жизни, существования, развития, выживания, возрождения и возвышения в одинаковой степени остро и время требует их безотлагательного решения.

В первую очередь необходимо спасать, восстанавливать, возрождать государство Российское, принимавшее в разное время различные формы (Русь, империя, СССР). Созданное трудом, потом, иногда и жестокой схваткой, но в принципе общим согласием и добровольным воссоединением, оно вопреки воле абсолютного большинства было разрушено, разъединено тремя подписями не уполномоченных на то лиц. Весь мир не будет оставаться стабильным, если взорвано историческое единство народов, русский народ разорван, разъединен, если 25 миллионов русских оказались за пределами границ нынешней Российской Федерации.

Действительно, ныне это уже ужасная реальность — русский народ расчленен, его вытесняют с мест исторического расселения, лишают тех прав человека, во имя которых, казалось, и начиналась гигантская мировая кампания по перестройке СССР. Делаются многочисленные попытки фальсифицировать историю, обвинить русский народ в имперских амбициях, в агрессивных устремлениях. К сожалению, все это не встретило должного отпора со стороны членов многочисленных Академий, возникших в последнее время в России.

Они, как и многие другие наши ученые, публицисты, журналисты, предпочитают не замечать эти выпады, не вооружают российскую и мировую общественность, науку, знание фактами подлинного многовекового дружеского сотрудничества народов России, добровольного вхождения многих национальных объединений в состав русской державы, укорененности русских на тех территориях, где их ныне величают некоренными, мигрантами. В мире возник «Русский вопрос», и, как в свое время германский, он требует своего исторического, цивилизованного решения. Причем, естественно, это законное право не противоречит законным правам других народов. Мы убеждены, что любое правительство, любые руководители России не могут считать себя таковыми, обходя, умалчивая и не решая этот вопрос. Мы убеждены, что это общенациональная задача и она может быть решена в будущем веке.

Далее. Мы не можем позволить разбазаривать, растаскивать, присваивать отдельным лицам или некоторым небольшим группам, а также бессовестным иностранцам плоды труда миллионов, наши естественные и интеллектуальные богатства. Наше государство похоже нынче на дырявый мешок с зерном, откуда мыши, крысы и хомяки под видом реформ тащат в свои норы хозяйские запасы. А где хозяин? Никто не мешает остановить эту утечку капитала на запад (120 миллиардов долларов), прекратить поддерживать зарубежную экономику.

Возрос до 80 миллиардов внешний долг страны. (Западу должны уже наши внуки.) Стала притчей во языцех так называемая западная помощь, все более просматривается скрытый механизм Международного Валютного Фонда (его помощь равняется доходу одного никелевого комбината), работающий на ослабление национальной экономики. У ряда партий, независимых экспертов есть научно разработанные программы вывода страны из кризиса, но, однако, это не интересовало господина Чубайса и его сотоварищей. Можно сказать, что антикризисная, антирастаскивающая, возрождающая экономика может интересовать лишь правительство национально ориентированное, независимое, опиравшееся на подлинное народовластие. И такое правительство после ухода Чубайса и возможно, и необходимо.

И еще. Не может нация восстанавливать свой дух, свой потенциал, свою динамичность, не опираясь на духовное, культурно-историческое наследие, на нравственность народа, выработанную в веках. Здесь в течение ХХ века Россия понесла невиданный ущерб. Мы не можем не осудить вандализм 20-30-х годов по разрушению храмов, уничтожению тысяч памятников культуры, миллионов икон. Ныне же к такому же варварству можно отнести закрытие сотен очагов культуры, музеев, журналов, прекращение снабжения книгами библиотек, отсутствие государственной поддержки издательского дела.

Фактически наш народ лишился возможности читать книги классиков по доступным ценам. Разгромлена лучшая в мире система кинопроката: 80 процентов кинофильмов, идущих на экране — это в основном низкопробные американские фильмы, пошлые фильмы других зарубежных стран. Русское искусство, литература, кино, живопись теряют свое мировое признание. Эстетический, образовательный уровень русского народа понижается. Его способность ответить на вызов XXI века будет зависеть от того, сумеют ли в ближайшем будущем его руководители защитить культуру, нравственность, дать новый духовный толчок, породить энергию в обществе.

Разворачиваются политические баталии, ломаются копья в схватке лидеров за пьедесталы власти. Но знают ли они, какую страну они собираются возглавлять, какое место в мире она занимала раньше и занимает нынче? Вот, например, многие, в том числе вполне уважаемые, люди бросаются на защиту принципа: мы — Европа! Особенно любят щеголять этим наши демократические вожаки и патриотические теоретики. Как заклинание повторяют они: мы не Азия! Дорогие европеоцентристы! Россия — тогда Европа, когда она развивает великие духовные достижения европейцев, когда осваивает и развивает мировые технологии, но она всячески должна противиться быть Европой и тем более Америкой, когда та безжалостно уничтожает народные цивилизации, нивелирует культуру, порождает цинизм и пошлость, когда под прикрытием миролюбивых речей бомбит сербские города, проводит атомные взрывы, высасывает соки из бывших колоний, взращивает «новый мировой порядок».

Россия — тогда Азия, когда соединяет в себе различные народы и языки, верования и веры, когда осознает духовный мир Востока как реальность, когда глядит в мир с другого конца Евразийского континента. Но она не может быть той Азией, которая с беспощадной угрюмостью и фанатизмом бросает своих сыновей на убийство, которая не приемлет иного, кроме своего, взгляда, неподвижна и невосприимчива к достижениям мира. Россия — и Европа, и Азия! Россия — и не Европа, и не Азия! Россия — особая цивилизация! И, не поняв этого, не следует возглавлять страну, стремиться управлять ею или говорить от ее имени.

Как сказал на III Всемирном Русском Соборе писатель и мыслитель из центра Азии, секретарь Союза писателей, алтаец Бронтой Бедюров, «Россия — это сберегающая цивилизация, цивилизация — наследница великих культур и государств». В вышедшей недавно книге Олега Платонова «Русская цивилизация» определяются особенности русской цивилизации, дается панорамная картина ее истории и культуры. «Главными чертами русской цивилизации, отличающими ее прежде всего от западной цивилизации, являлись преобладание духовно-нравственных приоритетов жизни над материальными, культ добролюбия и правдолюбия, нестяжательство, развитие самобытных коллективных форм демократии, воплотившихся в общине и артели».

Вырисовывается ряд важных принципиальных предложений. Ну, например, у нас существует Министерство по национальным делам. А не логичнее и справедливее было бы в стране, где 85 процентов населения русские и национальным вопросом, имеющим не локальное, а всеобщее главное судьбоносное значение, является русский вопрос, чтобы Министерство называлось Министерством по общерусским делам и межнациональным отношениям. На право носителя духовно-просветительных принципов в России всегда претендовала интеллигенция.

Но, во-первых, никогда не было единой интеллигенции. В ней всегда были противоположные течения. Радищев и Державин, декабристы и Пушкин, Чаадаев и Аксаков, народовольцы и Достоевский, футуристы и Шолохов, Аксенов и Распутин, Евтушенко и Рубцов. А скажем, что общего между теми, кто призывал из Бетховенского зала к расстрелу парламента, и теми, кто находился в Белом доме? Трудно назвать интеллигентами и актрисок, торгующих именами бывших своих мужей, ресторанных куплетистов-юмористов, обслуживающих господствующую элиту, персонал, то бишь придворных сказочников и парикмахеров, развлекающих господ при отходе ко сну и бреющих по утрам. Честно говоря, они были всегда. Правда, никто не решился бы цирюльника называть интеллигентом. Речь не о них, а о тех, кто пытается осмыслить пути движения народа, пытается служить ему, кто ощущает себя частью этого народа.

Многие годы интеллигенция ощущала отрыв от народа, его неприятие, и это порождало чувство вины. Отсюда тот насыщенный вопросами поиск смысла жизни, который стал в центре литературного процесса в XIX-XX веках. В этой вине была и ущербность, не хватало соборного начала, ибо интерес одной части общества становился выше общенациональных интересов, т. е. выше истины. Недаром Николай Бердяев писал: «С русской интеллигенцией в силу исторического положения случилось вот какого рода несчастье: любовь к уравнительной справедливости, к общественному добру, к народному благу парализовала любовь к истине, почти что уничтожила интерес к истине... Она шла на соблазн Великого Инквизитора, который требовал отказа от истины во имя счастья людей» (Философская истина и интеллигентская правда. «Вехи». М., 1991, с. 17).

Конечно, попытки свалить всю вину за свершившиеся катастрофы на интеллигенцию лукавы и безосновательны. Своя доля вины есть у каждого слоя общества, у каждой группы, да и у каждого человека. К сожалению, большая часть интеллигенции отошла от православной веры, хотя и была религиозной. Но, как пишет молодой ученый из Новосибирска В. Сабиров в книге «Русская идея спасения»: «Она была религиозна в языческом духе, ибо идолопоклонство составляло суть ее веры. Причем идолов у интеллигенции было великое множество. Она поклонялась с великой страстью науке, революции, Марксу, социализму, народу, трудящимся и т. д. Поклонение этим и другим кумирам заменяло глубокое знание и понимание их. А это глубоко укорененное невежество отделяло интеллигенцию от реальной жизни, они витали в облаках, держа в своем уме мифологизированные представления о будущей счастливой жизни. К этой счастливой жизни они и решили повести за собой страдающий народ, несчастных трудящихся, да и все человечество».

Ныне ощущение водительства отступает на задний план, приходит понимание греха и необходимость созидательного действия. Конечно, можно оправдываться перед ближними и даже перед потомками: «Как нам было тяжело! Какие силы противостояли нам!» Но оправдывает ли это нашу писательскую слабость? Оправдывает ли это малые усилия во имя отечества и литературы? Слова Гоголя уместны и полны горького упрека нам. «Если писатель станет оправдываться какими-нибудь обстоятельствами, бывшими причиной неискренности, или необдуманности, или поспешной торопливости его слова, тогда и всякий несправедливый судья может оправдаться в том, что брал взятки и торговал правосудием, складывая вину на свои тесные обстоятельства, на жену, на большое семейство, словом — мало ли на что можно сослаться. Потомству нет дела до того, кто был виной, что писатель сказал глупость или нелепость или выразился вообще необдуманно и незрело. Они не станут разбираться, кто толкнул его под руку: близорукий ли приятель, подстрекавший его на равновременную деятельность, журналист ли, хлопотавший о выгоде своего журнала. Потомство не примет в уважение ни кумовство, ни журналистов, ни собственную его бедность и затруднительное положение. Оно сделает ему упрек, а не им. Зачем ты не устоял противу всего этого?»

Мы уже обозначили, что в конце двадцатого века русский вопрос стал не только вопросом геополитическим, мировоззренческим, философским, он стал вопросом национальным, и стал таковым не в результате войны, а в мирное время. Народ оказался на грани вымирания (ежегодно его численность уменьшается на один миллион) и под угрозой утраты государственности. Впервые русский народ стал разделенным. На попытки осмыслить проблемы России, ее историю, философию в грозном агитпропе и в ЦК был один ответ: шовинизм, патриархальщина, антиисторизм. И вот сейчас, когда образовался зазор, историческая щель, когда правящие идеологические террористы не придумали новых обличений в адрес русских идей, появились интересные работы, исследования России.

Недавно под эгидой Всемирного Русского Народного Собора (ВРНС) в Союзе писателей России с участием Союза реалистов состоялась научно-практическая конференция «Россия. Русская идея и национальная культура». Становится ясно, что русская идея, проблемы русского народа, русской нации, России становятся в центре мировоззренческих, философских, общественно-исторических работ. Об этом книги ученых А. Вдовина «Российская нация», О. Платонова «Русская цивилизация», В. Сабирова «Русская идея спасения», Д. Есаулова «Русская идея соборности», С. Перевезенцева «Русская душа», Б. Миронова «Нас спасет национализм», сборники «Современная русская идея и государство», «Манифест хозяина земли русской», «Идеология русского национализма» и другие.

История показала, что ни отдельная личность, ни класс, ни партия не в состоянии вывести страну из глубокого духовного, государственного, общественного, экономического, нравственного кризиса. Это можно сделать только всем миром, только всем Собором. Необходимость Соборного единения назрела, пусть вначале в виде поиска, соединения хотя бы на трибуне, в мысли, в книге.

Когда собрался первый Всемирный Русский Собор в Свято-Даниловом монастыре в 1993 году, его просто пытались замарать, скомпрометировать, низвести за рамки серьезного события. Личностный спектр участников, от правых до левых и независимых, не позволил, однако, долго продержаться мифу. Пришлось просто замалчивать. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II приветствовал Собор. Слова, сказанные на очередном заседании: «Судьба России разительно напоминает судьбу Христа. Как и его, Россию предали. Как и Христа, Россию распяли. Как и Христос, Россия воспрянет» — были вынесены в заголовки многих газет. Первый Собор как бы объединил идеи и мысли, он был воспринят как Российская Соборная мысль. Собор вырабатывал принципы поиска вектора объединения. Второй Всемирный Русский Собор определил главное звено национального возрождения — духовное обновление.

Третий Собор поставил перед всеми общественно-политическими силами вопрос: куда, с кем, какими путями идет Россия в XXI век? На Соборе прозвучало впервые в общенациональном масштабе трагическое утверждение: русские являются разделенной нацией и имеют моральное, юридическое, историческое право на мирное воссоединение. На Соборе были прочерчены идеи и принципы создания Русской национальной школы, обсуждены и вынесены в высшие государственные инстанции вопросы защиты и сохранения русского языка, всех святынь Отечества. Всемирный Русский Собор стал общенациональной трибуной для выражения коренных духовных интересов нации. В документах Собора было сказано, что «по благословению Русской Православной Церкви, мы заявляем, что только ему правомочно присвоено наименование Собора. Иные общественные и политические организации, присваивающие себе без благословения Церкви это освященное церковным преданием имя, не могут рассматриваться как воплощение подлинно Соборного начала».

Исходя из этого, по благословению Церкви было закончено юридическое оформление Всемирного Русского Народного Собора, как представителя широких слоев общества. Его учредители избрали Главой Собора Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Третий Собор собрался там же, где два предыдущих, на исторической, праотеческой земле в Свято-Даниловом монастыре.

Тема Собора «Россия и русские на пороге ХХI века» была отнюдь не умозрительной, не чисто теоретической. Сколь много раз начинали мы в России дело, которое было не осмыслено, не продумано, не опиралось на глубины народного опыта, не имело обоснований духа, и тогда впоследствии (вскоре) становилась ясной беспочвенность, безжизненность, неукорененность реформ, преобразований, изменений. Какие наши беды и страдания, какой человеческий опыт могли бы послужить нам уроком? Что следует изъять, а что положить венцом в готовящийся к возведению сруб на большом строительном подворье Отечества? Многое из того, что дышало когда-то обаянием новизны и свободы, должно отступить сегодня или как несвоевременное, или как несостоятельное, даже порочное. Собор ставил перед собой задачу выявить и поставить многие духовные, общенациональные вопросы, обозначить практические выводы, попытаться расчистить дорогу для общерусской работы и объединения во имя этого.

Кое у кого подозрение вызвала «Соборная трибуна», на которую были приглашены для выступления лидеры крупнейших политических партий и движений. Но ведь это было абсолютно новое качество жизни: проблемы России и русских обсуждали те, кто брал на себя ответственность за будущее. Разве можно было себе представить, чтобы эту тему обсуждали 10-15 лет назад и выступали бы член Политбюро КПСС Яковлев или Суслов, а 5 лет назад — Бурбулис или Попов от имени наступавшей демократии? И пусть в выступлениях на соборной трибуне был предвыборный отблеск, но теперь лидеры партий выступили и публично заявили о своем отношении к главным проблемам времени. И граждане России имели возможность соотнести это с предыдущей деятельностью движений и партий.

Ведь на трибуне выступили руководители трех основных избирательных блоков, что вошли в Думу: Г. Зюганов, Ю. Беляев, В. Жириновский (по каким-то причинам не изъявил желания участвовать в Соборе блок Явлинского). Выступили такие известные политики, как Н. Рыжков, В. Черномырдин, Ю. Лужков, Б. Федоров, С. Федоров, М. Лапшин, М. Шмаков и другие. Действительно, еще совсем недавно было немыслимо, чтобы руководители исполнительной и законодательной власти, политики всех мастей приветствовали русский Собор, обсуждали проблемы России и русских. Это было большим общественным достижением Собора.

Но Собор проводил свою работу отнюдь не только вокруг Соборной трибуны. На пленарном заседании, на секциях обсуждались многие животрепещущие вопросы современности, было принято обращение к соотечественникам, решение о 850-летии Москвы. На трибуну выходили один за другим священнослужители, ученые, писатели, военные, администраторы, предприниматели: академик Н. Скатов, поэт В. Костров, кинорежиссеры Н. Бурляев и Н. Михалков, митрополиты Кирилл и Гедеон, наши соотечественники А. Шаховской из Франции, Г. Рар из Германии, А. Шахматов из Австралии, казачий атаман А. Наумов, профессор В. Троицкий, театральный критик М. Любомудров, генерал В. Шатохин, земский руководитель Е. Панина, скульптор В. Клыков.

Обрисовывалась необходимость определить духовную первооснову возрождения России. Один из участников дискуссии заявил категорично: «Неправославная Россия Богу не нужна!» Другой говорил, что возрождать следует только нравственную Россию. Иной она быть не должна. И в этом участники Собора были правы. Ибо бездуховная Россия — это уже только территория (которую можно отобрать) и население (которое можно свободно изгнать, ассимилировать, приспособить к нуждам мировых правителей). Прямо-таки приступы ярости вызывали у некоторых призывы к покаянию. «Я ни в чем не виноват, мне каяться не в чем», — громко заявляет подобный политический гордец. Ясно, что нет людей, которых не посетил грех, а попытки заслонить своей непричастностью ГУЛАГ и раскулачивание, расстрел многих тысяч священников и уничтожение тысяч храмов пятнают тех, кто искренне хотел бы отказаться от этого зловещего наследия, утверждая чистые идеалы.

Особое возмущение в обществе вызывает антинациональная деятельность телевидения. Засилье американизма, порнография, культ насилия, постоянная русофобия, издевательство над святынями — его характерная черта. Показательно, как бледно, нехотя, без страсти, спонсорства, без хорошего времени отмечало оно 100-летний юбилей Сергея Есенина. А между тем это был самый общенародный, массовый, сердечный, литературно-духовный праздник в стране, который мне приходилось видеть за в общем уже немалую жизнь. И недаром на заседании Всероссийского Есенинского комитета прозвучали слова: этим освещением праздника и творчества Есенина телевидение лишило себя окончательно знака национального.

И на Соборе раздавались голоса, которые могут преобразиться в мощный общенародный хор о проведении общенациональной кампании бойкота телевидения. Горячие головы предлагали уничтожать телевизоры перед телецентром «Останкино». Один из священников сказал, что не смотрит передач, не включает телевизор, и призвал это сделать других. Другие предлагали подвергнуть кампании ОРТ, РТР, НТВ остракизму, провести митинги и собирать подписи о закрытии их. Такой подход телелуддитов или просто разгневанных людей, свидетельствует о переполненной чаше терпения, и решать проблемы телевидения, конечно, придется, особенно на пути улучшения содержания, жестокого контроля, лишив безнравственность, порнографию, садизм и жестокость государственной площадки. Создание общественного нравственного Совета при телевидении отнюдь не свидетельствует о тоталитаризме и цензуре. Это забота о духовном здоровье нации. Когда СПИД стал угрожать народу, были введены ограничения на въезд, организованы проверки подозреваемых в носительстве вредоносных качеств, больных стали лечить. Бациллы духовного телевизионного СПИДа должны быть выведены из общественного организма.

На Соборе была принята специальная резолюция. Резолюция обстоятельная, профессиональная, конкретная. И как бы ни хотелось руководителям телевидения игнорировать общественное мнение, недовольство общества страны, делать вид, что пикеты, манифестации против него — это дело рук экстремистов, консерваторов, маргиналов, им придется впустить Россию — ее культуру, ее провинцию, ее народ — на экран. Иначе он загаснет надолго.

Всемирный Русский Народный Собор чутко прислушивается к голосу народа, историческим требованиям, выдвигаемым временем, к сердцу и разуму русского человека, расширяет свою сферу воздействия, готовя платформу для объединения русских.

Валерий Ганичев, заместитель Главы Всемирного Русского Народного Собора, председатель Союза писателей России

Опубликовано ]]>на сайте]]> Валерия Николаевича Ганичева. 1995 г.