Всемирный Русский Народный Собор

И будет нам чудо… Уроки преподобного Сергия Радонежского

События, происходящие в современном мире в разных странах и на разных континентах, говорят о том, что все мы являемся свидетелями и, главное, участниками двух глобальных духовно-политических процессов. Первый — это процесс целенаправленного уничтожения традиционных ценностей, религий и культур.

Истоки этого явления уходят в более чем пятисотлетнюю давность, когда во времена так называемой Эпохи Возрождения с помощью созданного тогда же религиозно-философского учения гуманизма началась расхристианизация традиционного европейского общества. В следующие столетия наступление на христианское вероучение и Христианскую Церковь только ширилось, а со временем борьба повелась с любыми традиционными укладами жизни и любыми традиционными ценностями, религиями и культурами.

Однако стержнем этой борьбы на протяжение всех веков продолжала оставаться и остается по сей день задача расхристианизации человека и общества, ведь именно христианское вероучение лежит в основе бытия локомотива мировой истории — европейской цивилизации. Наиболее жестокими насильственными методами борьба со всякой традицией велась в XX веке в рамках осуществлявшегося радикальными гуманистами-большевиками «коммунистического проекта». Впрочем, гуманисты либерального склада тоже тогда не оставались в стороне, но отличались от своих собратьев-радикалов более «мягкими», «цивилизованными» способами борьбы (к примеру, пропаганда «сексуальной», «культурной» и прочих «революций»).

Однако в начале XXI века, после краха «коммунистического проекта», либеральные гуманисты перестали стесняться и повели наступление на христианство и всякую иную традицию с тем же «большевистским» задором. И теперь уже на законодательном уровне, европейцам и всему миру предлагается окончательно отказаться от своих христианских корней, а любые упоминания о христианских основах европейской цивилизации или какой-либо европейской страны вызывают немедленную бурную и негативную реакцию.
Так, накануне нынешней Пасхи (20 апреля 2014 г.) британский премьер-министр Дэвид Кэмерон заявил, что Великобритания — «христианская страна», и сразу же подвергся резкой критике. В «The Telegraph» было моментально опубликовано коллективное письмо, за подписью 55 британских ученых и литераторов, которые громогласно заявили: «Имеющиеся факты показывают, что нет оснований называть Великобританию христианской страной». Чуть позднее один из «подписантов», правозащитник Питер Тэтчелл в интервью BBC утверждал, что только 29% жителей современной Великобритании считают себя «религиозными», при этом более половины из них не являются приверженцами какой-либо определенной религии. «Таким образом, — сказал правозащитник, — христианская Англия ушла в прошлое, это следует признать и действовать соответствующим образом» (см. об этом здесь).

Намеренный и сознательный отказ от традиционной религии влечет за собой и другие «отказы» — от традиционной семьи, от родителей и даже от собственной половой принадлежности. Попытки же сохранить традиционные формы жизни вызывают откровенную ненависть либерал-гуманистов, готовых к расправе со своими идейными оппонентами любыми дозволенными и недозволенными способами. В ход идет всё: угрозы, шантаж, провокации, обман, фальсификации, идейный террор, наконец, прямое использование силы. Один из излюбленных способов — разжигание «холодных» и «горячих» конфликтов между представителями различных традиционных религий и культур под эгидой борьбы за «толерантность» и «демократию».

Но если поначалу «мягкие» либеральные меры по замещению традиционных ценностей гуманистическими воспринимались как ступени восхождения из «дикости» к «цивилизации» и так или иначе принимались мировым сообществом, то взятый нынче либерал-гуманистами откровенный курс на уничтожение традиционных ценностей, религий и культур большинством народов нашей планеты оказался воспринят как неприкрытое духовное и нравственное насилие. Иначе говоря, неожиданно для многих вдруг открылось истинное античеловеческое лицо либерального гуманизма и истинные его цели: создание искусственного, унифицированного, полностью управляемого мира, населенного био-объектами без индивидуальности и вообще каких-либо личностных признаков. Вполне естественно, в разных странах и культурах возник сначала индивидуальный, потом общественный протест, принимающий в наши дни формы мощного народного протестного движения. Вспомним лишь недавние события: многотысячные демонстрации против законодательного разрешения однополых браков и заметный рост авторитета правого движения во Франции; приход правых националистических партий к власти в Венгрии; стремление к возрождению национальных и религиозных традиций в Австрии, где у власти находятся тоже представители правых сил; стремление нового папы римского Франциска к нравственному очищению католической Церкви и усиление недовольства европейскими «нравственными новшествами» в традиционно католических Польше и Хорватии. Нельзя забывать и о сильнейшем фундаменталистском повороте в исламском мире, также во многом ставшим реакцией на вторжение в мусульманское общество либерально-гуманистических идей и практик. И все эти явления свидетельствуют о том, что в наше время возник второй глобальный духовно-политический процесс — возрождение традиционных ценностей, религий и культур с целью сохранения «цветущей сложности», т. е. цивилизационного разнообразия мирового сообщества.

Оба эти процесса характерны и для России: в нашей стране немало тех, кто совершенно не приемлет традиционные религии и культуры, но есть и множество людей, для которых как раз традиционные ценности составляют основу жизни. Таким образом,

наша страна в очередной раз оказалась перед историческим выбором: по какой дороге двигаться дальше, на какие ценности опираться — либерально-гуманистические или традиционные? История последних двадцати лет, когда вместо господствовавших раньше радикальных «коммунистических» ценностей в одночасье стали насаждаться ценности либерально-гуманистического толка, показала, что значительная часть наших соотечественников довольно быстро поняла смертельную опасность подобного пути развития.
Недаром, как показывает статистика, число сторонников традиционных ценностей, религий и культур, особенно, последователей православия и Православной Церкви, в России в последние годы заметно выросло. Так, в 2006 г. журнал «Фома» опубликовал интервью с руководителем сектора социологии Института общественного проектирования Михаилом Тарусиным, который отметил, что еще 15–20 лет назад страна официально считалась атеистической, но если тогда атеистами называли себя около 35% населения, то сегодня эта цифра сократилась в два с лишним раза — до менее 15%. При этом около 15% опрошенных можно назвать людьми воцерковленными, поскольку они каждый месяц и чаще посещают храм и участвуют в таинствах, а ведь в конце 1980-х годов таких было всего 4% населения, во второй половине 1990-х — около 6%. Наконец, Православная Церковь оказалась на втором месте по уровню доверия в российском обществе после института президента: Церкви доверяли 60% опрошенных.

Примечательно, что вскоре после публикации этих сведений, Русская Православная Церковь испытала мощное идеологическое наступление антицерковных и антирелигиозных сил (что стоил только один скандал с хулиганской выходкой неких девиц в Храме Христа Спасителя, а ведь таких скандалов было организовано сразу несколько). Казалось бы, авторитет Русской Православной Церкви должен был пасть ниже самых низких величин. Но вот, в соответствие с рейтингом доверия россиян, составленном исследовательским холдингом «Ромир» в июле—ноябре 2013 г. Русской Православной Церкви «полностью доверяют» или «скорее доверяют»… 64% респондентов. Иначе говоря, после всех скандалов авторитет Русской Православной Церкви только укрепился! Эту динамику подтверждают и данные, полученные в ходе опросов, осуществляемых ВЦИОМ: если в 2010 г. 64% опрошенных считали, что церковная политика, проводимая Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом, отвечает интересам нашего общества, то к 2013 г. это мнение укрепилось и уже 71% опрошенных был уверен в соответствии церковной политики интересам российского общества. Наконец, исследования ВЦИОМ, проведенные в феврале 2014 г., показывают, что в российском обществе за последние 10 лет заметно возросла популярность консервативных идей: если в 2003 г. 44% опрошенных были уверены в том, что консерватизм не только способствует сохранению традиций и общественного строя, но также помогает поступательно идти вперед, не совершая резких рывков, то теперь в этом уверены более половины россиян — 56%.

Эти цифры, конечно, радуют, но не стоит сильно на них уповать, наоборот, нужно трезво оценивать ситуацию и осознавать, что процесс духовно-нравственного оздоровления нашего обществ только начался, а приведенные цифры свидетельствуют лишь о тенденции, о желании нашего народа исправить существующее положение. Не стоит и преувеличивать надежд на «природные свойства», «природные нравственные качества», «природную религиозность» русского народа.

Наоборот, стоит помнить, что каждое поколение, даже в той, давней, православной России, должно было заново открывать для себя Христа.

Ибо искренняя вера — это не простое, традиционное следование обрядам, не только привычка, приобретенная в семье. Искренняя, настоящая вера всяким человеком обретается в его личных духовных переживаниях. Духовная, и, как следствие, и политическая мощь России во все века и держались на том, что власть и Церковь создавали условия для того, чтобы каждое пришедшее в этот мир новое поколение, более того, каждый человек, родившийся в Русской державе, мог обрести Христа — лично обрести.
Кстати, важнейшей обязанностью русского правителя, государя состояла в том, чтобы дать возможность каждому подданному стать настоящим христианином. И не в том было дело, чтобы силой заставить ходить человека в церковь, а нужно было предоставить возможность для личного выбора каждым человеком пути к духовному преображению, чего никакой силой не достигнешь, только любовью. И опасность утери искренней веры — она тоже всегда существовала, недаром же один из главных заветов, который давали русские князья и цари своим наследникам, звучал однозначно: храните веру православную! И многие беды, обрушивавшиеся на нашу страну, были связаны с тем, что те или иные правители плохо исполняли эту свою обязанность.

Как нам не потерять, не утратить самих себя? Кто и что может нам помочь сохранить собственное душу, собственную землю, наш Русский мир? Как нам правильно сделать очередной исторический выбор? Как всегда, в самый трудный час ответы на подобные вопросы нам дарят наши предки. А к кому же нам еще обращаться? У России, как известно, нет иных союзников, кроме армии, флота и… русских святых. И первый наш советчик на все времена — преподобный Сергий Радонежский (1314–1392), который во все века считался небесным покровителем московских государей и главным небесным молитвенником за Русское государство и русский православный народ. И не случайно на протяжении вот уже почти семисот лет преподобный Сергий — это самый любимый и почитаемый святой всего православного Русского мира. Так какие уроки дарит нам преподобный Сергий из далекого XIV века и из нынешней своей небесной Вечности?

Урок первый. «Ничего нет, если Правды нет…», — написал когда-то один средневековый русский книжник. Правда, как ее понимали наши пращуры, — это прежде всего справедливость, установленная человеку Самим Господом. Так вот: именно Троицкий монастырь, основанный преподобным Сергием, уже в XIV столетии стал символом такой Правды, русской Правды…

Если мы начнем читать Житие преподобного Сергия, то в первую очередь увидим подвижника, живущего по Правде: скромного, терпеливого, неприхотливого. «…Одежда новая никогда не прикрывала тело его, — сообщает нам Житие, — ни сукно немецкое нарядное, разукрашенное,.. но только из сукна простого, то есть из сермяги… одежду носил, ветхую, не раз перешитую,.. многим потом пропитанную, а иногда даже и с заплатами». Отчего вдруг одежда монаха оказывается пропитанной «многим потом»?

А оттого, что Сергий основой жизни считал труд и только собственным трудом добывал себе пропитание. Житие сообщает: как-то в голодный год пришел Сергий к некому монаху Даниилу и предложил соорудить сени перед его кельей, а в качестве платы за труды попросил гнилого хлеба. Даниил тут же вынес Сергию целое решето хлеба, и был готов отдать его даром, но преподобный ответил: «Прибереги хлеб до девяти часов, потому что я прежде, чем руки мои не потрудились, и до работы, платы не беру». И вообще, рассказывает Житие, Сергий «братии как купленный раб служил: и дрова для всех… колол, и толок зерно, и жерновами молол, и хлеб пек, и еду варил, и остальную пищу, нужную братии, готовил; обувь и одежду он кроил и шил; и из источника, бывшего там, воду в двух ведрах черпал и на своих плечах в гору носил и каждому у кельи ставил».

По таким же правилам жила и вся Троицкая обитель, особенно после того, как приняла общежительный устав, в основе которого лежало несколько главных принципов — равенство всей братии (включая игумена), запрет на частную собственность, совместный стол и молитва, послушание и четкое распределение обязанностей, наконец, ежедневный неустанный труд.

Троицкий монастырь стал первой в Московской Руси общежительной обителью, а Сергий Радонежский был поставлен в его первые игумены. Затем по примеру Троицы самим Сергием и его учениками общежительные монастыри основываются по всей Руси и везде становятся центрами притяжения для местного люда. Почему? Прежде всего потому, что иноки в этих обителях жили также, как и окрестные крестьяне — в труде и скромности, а правила монастырского бытия оказались схожи с принципами жизни сельской общины. И крестьяне увидели в этих монахах сами себя — таких же тружеников, живущих столь же скудно и скромно. И в этом крестьяне узнали столь чаемую русским сердцем Правду…

Урок второй. Но Правда общежительных монастырей состояла не только в том, что иноки жили как соседние с ними крестьяне, а прежде всего в том, что они умели хранить и хранили «чистоту души и тела, и любовь нелицемерную», т. е. нравственную чистоту. Иноческое трудолюбие, скромность и воздержание не были вынужденными, не были вызваны, как для большинства современников, лишь жестокими условиями окружающей жизни, но стали результатом свободного выбора каждого из монашествующих. Поэтому монахи общежительных обителей трудились втройне — и физически, и нравственно, и духовно.
И снова первым здесь был преподобный Сергий. Его Житие повествует о том, что после дневных трудов, ночью, Сергий «в молитвах без сна проводил время; хлебом и водой только питался… И что бы он ни делал, псалом на устах его всегда был… Так пребывал он в молитвах и в трудах, плоть измучил свою и иссушил, желая быть небесного города гражданином и вышнего Иерусалима жителем».

А потом, уже став игуменом, преподобный Сергий заботился о братии своего монастыря, не только о теле их думал, но и о душах их пекся. Потому в час вечерний обходил он братские кельи: «Если слышал он, что кто-то молится, или поклоны совершает, или работой своей в безмолвии с молитвой занимается, или святые книги читает, или о грехах своих плачется и сетует, за этих монахов он радовался, и Бога благодарил, и молился за них Богу, чтобы они до конца довели добрые свои начинания. Если же Сергий слышал, что кто-то беседует, собравшись вдвоем или втроем, или смеется — негодовал он об этом, и не терпя такого дела, рукой своей ударял в дверь или в окошко стучал и отходил. Таким образом он давал знать им о своем приходе и посещении и невидимым посещением праздные беседы их пресекал. Затем утром на следующий день призывал он к себе провинившихся; но и здесь не сразу запрещал им беседы, и с яростью не обличал их, и не наказывал их, но издалека, тихо и кротко, как будто притчи рассказывая, говорил с ними, желая узнать их прилежание и усердие к Богу…»

Урок третий. «Христос есть истинная Правда…», — писал всё тот же средневековый русский книжник. Вот в чем было главное чудо общежительных монастырей: монахи трудились и жили похожим на крестьян образом, но по-другому — в чистоте души и с верой во Христа. Именно уподобление Самому Спасителю Христу придавало монастырским насельникам физические и нравственные силы, которые они направляли не столько на преодоление каких-то внешних трудностей, но главное — на внутреннее духовное преображение.

И вновь троицкий старец дарит нам урок, ведь благодаря преподобному Сергию, который и сам жил во Христе и направлял к тому же монастырскую братию, в русскую жизнь пришла идея и практика «высокого жития», как реальный пример возможности достижения в обычных жизненных обстоятельствах духовного совершенства. Прежде всего, преподобный Сергий призывал иноческую братию отказаться от мирских соблазнов — богатства, власти, ненависти, насилия, но хранить «чистоту души», смирение и любовь. Тогда братия сможет обрести «внутреннюю» духовную свободу и единомыслие, без которых невозможна жизнь, будь то одного человека или всего человеческого сообщества. В понимании преподобного Сергия, свобода и единомыслие для отдельного человека — это единство души, полностью посвященной служению Господу. Для обители — это единство помыслов и действий всех иноков, которые своим подвигом умножают Христову Любовь на земле и подают пример остальным людям. Для русского общества — это духовное единство всего народа, как основополагающий принцип идеи единства Руси, благодаря которому Русь только и может спастись.

И совсем неслучайно то, что обитель, основанная преподобным Сергием, была посвящена Святой Троице. Сергий Радонежский видел в Троице высший христианский образ Единства и Любви. Но Святая Троица — это еще и прообраз того, как должно строиться человеческое общежитие вообще и русское общество, в частности. Следовательно, Святая Троица становилась и символом единства Руси. Впервые в русской истории преподобный Сергий придал идее Святой Троицы реальное, конкретное звучание, преобразовал христианский догмат в символ живого единства, того единства, к которому должны стремиться все живущие на земле люди.

Как показала дальнейшая история, именно из Троицкой обители русские люди и в XIV веке, и позднее, ждали импульсов к возрождению единства в Русском государстве, ибо эти импульсы исходили, как бы от Самого Господа. А икона «Святой Троицы», написанная Андреем Рублевым, духовным учеником преподобного Сергия, почиталась не как произведение искусства, но как воплощенный символ Божественного единения. И был еще один, четвертый урок преподобного Сергия — он не только проповедовал духовное единство, но и много потрудился во славу единства Русской земли.
Ведь это именно он не раз, в наиболее драматичные моменты истории убеждал князей прекратить кровопролитные усобицы и помогал им услышать друг друга, соединить силы: ходил мирить князей в Нижний Новгород и Рязань, в 1374 году участвовал в съезде князей, на котором был составлен княжеский союз, подготовивший победу на Куликовом поле, а в канун Куликовского сражения благословил московского великого князя Дмитрия Ивановича и всё русское воинство на битву с полчищами Мамая, и отправил на поле сражения двух монахов — Александра Пересвета и Андрея Ослябю, предварительно посвятив их в схиму. На Куликовом поле именно Александр Пересвет положил почин великой победе, встретившись в поединке со «злым печенегом»…

Наконец, вспомним и тот урок преподобного, без которого наша история, а значит, и наше настоящее, наверное, были бы невозможны — чудеса, связанные с именем Сергия Радонежского, собственно и прославленного Русского Православной Церковью как «всея России чудотворца».

Вера в благодать, дарованную Господом преподобному Сергию Радонежскому, стала самой главной причиной особого почитания этого подвижника и особой любви к нему православного народа. Конечно, для современного, в большей степени, рационального человека всякий разговор о чудесах — это нечто такое, что лежит за пределами здравого смысла. Но понять русскую историю, и, главное, воспользоваться ее, русской истории, уроками без обращения к понятию чуда практически невозможно.

Ведь жизнь русского православного человека на протяжении многих предшествующих нашему времени веков определялась Божественным Откровением, ибо Господь и только Господь, по искренней вере православного человека, или наставлял на путь истинный, или наказывал за совершенные грехи. В понимании православного человека, Господняя воля могла проявляться в реальном мире только в виде чуда и, как следствие, именно чудесами Господь учил человека. Поэтому для религиозного человека чудо — это вполне реалистический фактор исторического развития. И чем больше с именем того или иного православного подвижника связано чудес (прижизненных и посмертных), тем более значимо присутствие этого подвижника в реальной истории, ибо вера в чудеса помогали и помогают людям, живущим рядом с подвижником или верящим в его духовную силу после его кончины, решить некие их проблемы, а, главное, найти путь ко спасению.

Как свидетельствует «Житие Сергия Радонежского», в жизни троицкого игумена было множество чудес. Наиболее яркое и значимое из них — явление Божией Матери, которая, в ответ на молитву преподобного Сергия, обещала Свое покровительство устроенной им обители.

Важно, что сам факт видения Сергию Божией Матери — это первое свидетельство явления Богородицы русскому иноку, живущему в московских землях. Позднее в этом видели явный знак того, что Господь стал уделять Московской Руси свое особое покровительство. Важно в данном случае и то, что явление Богородицы было уникальным в монашеской практике той поры. Кроме того, Житие настаивает на том, что преподобному Сергию было дано и другое чудесное знание — исцеления больных, изгнания бесов, и даже воскресение из мертвых. Но самое важное состоит в том, что Сергий Радонежский продолжал оказывать важнейшее влияние на ход русской истории… уже после своей кончины.

Если вспомнить посмертные чудеса, связанные с именем преподобного, то сразу же видно — он приходил на помощь своему народу в самые трудные, кардинальные, переломные моменты отечественной истории.

Так, спасение Москвы от нашествия Мухаммад-Гирея в 1521 г. уже вскоре связали не только с заступничеством Божией Матери по молитвам перед Ее Владимирской иконой, но и с преподобным Сергием Радонежским, который, согласно видениям, записанным в «Степенной книги царского родословия», вместе с преподобным Варлаамом Хутынским, остановил исхождение святых с Владимирским образом из столичного града и тем, по вере людей того времени, сохранил Покров Богородицы над Москвой. О многих чудесах от преподобного Сергия во время Казанского похода 1552 г. рассказывают «Казанская история» и «Троицкая повесть о взятии Казани», в которых Радонежский Чудотворец представлен одним из главных (наряду со свт. Николаем Чудотворцем) небесных творцов великой Казанской победы. Сергий Радонежский — один из важнейших участников Смутного времени: именно он, если верить «Сказанию» Авраамия Палицына, становится основным вдохновителем обороны Троице-Сергиева монастыря во время его осады в сентябре 1608 — январе 1610 гг., неоднократно являясь в чудесных видениях игумену и защитникам обители; именно преподобный Сергий, по уверениям самого Кузьмы Минина, воодушевил нижегородского земского старосту на собирание народного ополчения для спасения Москвы.

Такого рода примеров можно найти еще немало. Причем в данном случае совершенно неважно, происходили ли все эти чудеса на самом деле, главное в другом — современники и потомки искренне верили и продолжают верить в реальность чудес преподобного Сергия, в то, что по молитвенному обращению к его имени, они смогут получить не только духовную, но и вполне осязаемую помощь, а значит, выстраивали свое реальное поведение в соответствии и в зависимости от тех чудес, в которые они верили. Таким образом, чудеса, связанные с именем Сергия Радонежского оказываются действенным катализатором, немаловажным фактором развития истории России…

***

Сегодня, когда мы должны сделать очередной исторический выбор, а, значит, найти ответы на какие-то сложные вопросы или укрепиться в собственных духовных силах, то на помощь вновь приходит преподобный Сергий Радонежский, всея России чудотворец и говорит нам: жить надо в правде, в чистоте душевной и телесной, в любви нелицемерной, в духовном единстве и в непрестанных трудах во имя Христа, ближних своих и своей Родины. А преподобный Сергий Радонежский, видя с небес наше сердечное усердие, будет молить Господа о нас, как молил все эти семьсот лет. И будет нам чудо…

Сергей Вячеславович Перевезенцев, член Бюро Президиума ВРНС.