Всемирный Русский Народный Собор

Русский народ как творец российской истории

Подход Е. С. Холмогорова, предложенный в эссе «Русский народ и государственное единство России», представляется чрезвычайно продуктивным для понимания прошлого и поиска путей в будущее.

Автор выбрал тот редкий исследовательский ракурс, в котором история предстаёт не как история великих государственных деятелей, не как история экономических отношений, не как история военного и дипломатического искусства, но как история народов — мегаколлективов, объединённых общим этническим самосознанием.

Забвение того факта, что именно народы являются главным двигателем исторического процесса, не позволяет объективно оценивать то, что с нами было и то, что может произойти впредь.

Например, мы с лёгкостью объясняем объединение или распад государств теми или иными политическими решениями, удачными или неудачными действиями политиков, не принимая во внимание настроения миллионов людей, которые либо считают себя единым целым, либо не ощущают этой общности. Но жизнь многократно доказывала, что неоднородные государственные образования, даже ведомые самыми мудрыми руководителями, рано или поздно рассыпались, как замок на песке, а части единого народа, даже разделённые на протяжении веков неодолимыми внешними обстоятельствами, в конце концов стремились воссоединиться, как воссоединяются капли ртути. Без учёта массового национального самосознания любые политические проекты бессильны, любые административные решения повисают в воздухе.

Полностью разделяю лейтмотив статьи Егора Станиславовича:

«Русский народ, русская культура и русский язык были и остаются главным фактором, скрепляющим единство России…

Можно с определенностью утверждать, что укрепление русского начала будет равнозначно укреплению государственного единства, а демографическое и культурное ослабление русского народа приведёт к ослаблению государственной интеграции».

Национальное начало появляется не только стихийно, в поступках и мыслях миллионов людей, но и сознательно, организованно, в решениях и действиях тех государственных мужей и общественных движений, которые ощущают призвание к защите интересов своего народа. Не зря статья Холмогорова отсылает нас к такому нечасто обсуждаемому явлению, как «русская партия». Хотя такая партия никогда не учреждалась официально, наиболее проницательные исследователи обоснованно применяют этот термин по отношению к той части российской политической элиты, которая на разных этапах истории сознавала роль русского народа в судьбе Российской государственности и содействовала максимальному раскрытию национального потенциала.

На мой взгляд, самые тяжёлые катастрофы российской истории были связаны с критическим ослаблением «русской партии», её расколом или поражением в скрытой правительственной борьбе. В свою очередь, успехи и неудачи «русской партии» во власти никогда не были оторваны от массовых настроений русских людей; её успехи, как правило, совпадали с подъёмом национального самосознания, а неудачи — с национальной апатией.

Мысли, высказанные автором публикации «Русский народ и государственное единство России», представляют большую ценность и по большей части могут лечь в основу общенационального консенсуса при осмыслении русской истории.

В то же время считаю необходимым высказать свои личные соображения, которые дополнят автора или представят иную точку зрения на некоторые ключевые вехи нашего прошлого.

(полностью статья В. В. Тимакова будет размещена на сайте ВРНС в ближайшие дни)