Всемирный Русский Народный Собор

Сто дней после Гаваны: религиозное сознание и вызов дехристианизации

Владимир Лепехин — директор Института ЕАЭС, координатор Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня». Александр Рудаков — руководитель Экспертного центра Всемирного Русского Народного Собора.

С момента встречи патриарха Кирилла и папы Франциска в Гаване прошло сто дней, однако это событие до сих пор остается в фокусе общественного внимания.

Напомним, что за последние четыре с лишним века патриархи Московские и Римские папы не встречались никогда. Патриаршество на Руси было учреждено в 1589 году, став важнейшим событием в духовной жизни народа, знаком его духовной самостоятельности. Семь лет спустя Ватикан ответил на это Брестской унией (1596), ставшей для Руси не только религиозным, но и цивилизационным вызовом.

Однако историческое время сегодня бежит с утроенной, если не удесятеренной скоростью. Многое меняется, и порой один прошедший год приносит больше, чем десятилетие в минувшем столетии. В двадцать первом веке мы стали свидетелями появления новой глобальной угрозы — христианофобии, приобретающей мировой масштаб.

На арабском Востоке мы видим геноцид христиан, негласно поощряемый могущественными и богатыми региональными кланами. На Западе христианофобия пока что проявляется в бескровных, но от того в не менее шокирующих формах. Отказ от упоминания христианства в официальных документах, исчезновение крестов из школ и больниц, изгнание верующих ученых из университетов и исследовательских центров, переформатирование праздников, вплоть до попыток переименования Рождества Христова представляют собой проявления процесса дехристианизации Европы в сфере культуры, этики, образа жизни.

В ситуации, когда речь идет об угрозе социокультурного подавления, а затем и физического уничтожения верующих, острота религиозных противоречий между православными и католиками воспринимается иначе, чем это было в XVII-XVIII и даже XIX-XX веках.

Русская церковь в минувшем столетии пережила период жесточайших гонений, и отчетливое понимание того, что ничего подобного нельзя допустить во второй раз, является важной чертой русского религиозного сознания. На этом драматическом фоне встреча в Гаване стала для предстоятеля Русской церкви уникальной возможностью донести до миллионов христиан Востока и Запада многие важные посылы и озвучить те проблемы, о которых представители католической церкви не решаются говорить вслух.

В ходе встречи патриарха и папы, которую можно рассматривать не только как диалог религиозных лидеров, но и как диалог цивилизаций — Русского мира и Христианского Запада, сторонам предстояло расставить точки над «i» по многим актуальным вопросам. И они были расставлены — во многом именно благодаря последовательной и недвусмысленной позиции Московской патриархии.

Если перевести содержание Гаванской декларации на язык, понятный обывателю, получится следующий набор тезисов:

Россия — оплот христианства, там «происходит беспрецедентное возрождение христианской веры», «за четверть века здесь воздвигнуты десятки тысяч новых храмов, открыты сотни монастырей и богословских учебных заведений».

Запад превращается в «секуляризованные общества, чуждые всякой памяти о Боге», где христиан дискриминируют, ограничивают их религиозную свободу. Христиане там «все чаще сталкиваются с ограничением религиозной свободы и права свидетельствовать о своих убеждениях, жить в соответствии с ними».

На арабском Востоке идет геноцид христиан, «о многих странах Ближнего Востока и Северной Африки христиане истребляются целыми семьями, деревнями и городами».

Страны «золотого миллиарда», они же «некоторые наиболее развитые государства», находятся в плену «безудержного потребления», «растущее неравенство в распределении земных благ увеличивает чувство несправедливости насаждаемой системы международных отношений».

Евросоюз проводит курс на такую евроинтеграцию, которая «не уважает религиозную идентичность». Европа нуждается в верности своим христианским корням, иначе она рискует потерять свою «душу, сформированную двухтысячелетней христианской традицией».

Нельзя согласиться с тем, что нерожденные младенцы не имеют никаких прав, зато их потенциальные родители обладают ничем не ограниченным правом на аборт, в результате чего «миллионы младенцев лишаются самой возможности появления на свет».

Гомосексуальные «формы сожительства» не должны уравниваться с традиционной семьей, ибо «семья основана на браке как акте свободной и верной любви между мужчиной и женщиной».

Уния и созданные после нее учреждения не должны приравниваться к историческим церквям. «Метод „униатизма“ прежних веков, предполагающий приведение одной общины в единство с другой путем ее отрыва от своей Церкви, не является путем к восстановлению единства».

Поднятая предстоятелем РПЦ тема униатства вообще стала одним из достижений его встречи с папой. Так, в Гаванской декларации говорится, что теперь униатские общины, «которые появились в результате исторических обстоятельств», «имеют право существовать», но с многозначительной оговоркой — «стремясь к миру с соседями».

Отметим, что, к сожалению, «к миру» эти «общины» не стремятся и сегодня, о чем можно судить, в частности, по высказываниям экс-лидера униатов кардинала Любмира Гузара, в котором он назвал Россию «врагом». Ну а, например, на Украине националисты, превратив религию в орудие политической борьбы, обесценивают высокие религиозные чувства людей и, по сути дела, создают предпосылки для насильственной дехристианизации этой страны.

В масштабе Русского мира насильственные действия по отношению к УПЦ МП (захват храмов, преследование священников и т.п.) и дехристианизация Украины как таковая очевидно еще более значимая угроза, чем «естественный» антирелигиозный секуляризм Запада. А для православного мира эти действия, как мы полагаем, так же опасны, как и псевдорелигиозный тоталитаризм ИГИЛ.

Встреча патриарха и папы в Гаване в этом контексте, безусловно, послужит делу защиты канонической Церкви на Украине и православной религиозной идентичности большинства жителей этой и некоторых других постсоветских стран.

К сожалению, названные угрозы понимаются сегодня не всеми и не в полном объеме даже среди верующих православных людей. Более того, сегодня можно услышать и критику с предположениями о якобы уступках Святейшего патриарха Ватикану во время его встречи с папой в Гаване. И это в то время, когда Русская церковь, напротив, взяла на себя нелегкую миссию и показала себя самым активным и последовательным защитником православного мира.

Уверены, именно благодаря Гаванской декларации сотни миллионов верующих по всему миру смогли услышать голос крупнейшей из православных поместных церквей, несущей слово правды о явлениях, которые находятся за рамками глобальной медийной повестки. И сегодня у нас имеются все основания надеяться, что это послание дойдет до миллионов верующих на Западе, которые, возможно, еще вчера мало что слышали о Русской церкви и ее инициативах.

Именно им в первую очередь и адресована та программа сопротивления дехристианизации, которая усилиями Русской Церкви нашла свое отражение в Гаванской декларации.

]]>Источник]]>