Всемирный Русский Народный Собор

Петербург — «окно в Европу», а не «коллектор идейных отходов»

В минувшую субботу северная столица стала свидетельницей необычного мероприятия под многозначительным названием «Европейский марш». Свою главную идею организаторы марша (движение «Солидарность» Гарри Каспарова) попытались выразить кратким лозунгом: «Санкт-Петербург — в Европу!» Поскольку географическую принадлежность города на Неве европейскому континенту никто не оспаривает, речь идёт, видимо, о другом — о ментальном, цивилизационном самоопределении. Как подтвердили сами участники акции, они хотели «продемонстрировать приверженность интеграции в сообщество стран европейской культуры».

Что же, европейская культура во многом достойна уважения, и сам царственный основатель Петербурга не стеснялся перенимать передовой опыт наших западных партнёров. Вот только что же именно из европейских идеалов предложили соотечественникам организаторы так называемого «Европейского марша»? Может быть, призвали освоить современные европейские технологии промышленности? Может, пропагандировали европейскую культуру соблюдения дорожных правил? Предложили перенимать опыт охраны исторических памятников и уважения к государственным лидерам минувших эпох? Или, проникнувшись объединительным духом Евросоюза, поддержали интеграцию России с её ближайшими соседями — Украиной и Белоруссией? Ничего подобного!

Большинство агитационных плакатов, принесённых участниками, можно свести к идейной триаде весьма сомнительного свойства. Первый компонент: неприязнь к религии («Россия — светское государство!», «Жить не по наитию Божию, а по Конституции!»). Конечно, настойчивые упоминания о светском государстве в последнее время делаются вовсе не затем, чтобы констатировать прописную истину о том, что в России (как раз в отличие от ряда европейских государств!) Церковь не имеет государственного статуса и не получает казённых дотаций. Под прикрытием дымовой завесы «светскости» воинствующие безбожники ХХI века пытаются полностью вытеснить Церковь из общественной жизни и наложить негласное табу на любую демонстрацию уважения к православным святыням.

Вторая группа лозунгов носит откровенно расистское содержание: («Нас — в Европу, их — в орду!»). В них несложно усмотреть влияние разгромленной ещё в 1945 году доктрины «высшей европейской цивилизации», которая окружена «азиатскими варварами». Судя по всему, организаторы марша намерены сегрегировать российское общество именно по гитлеровским лекалам: отобрать пригодных для «европеизации», отсеивая «низкосортный расовый элемент». Наконец, третья часть идейной триады поборников «европейской культуры» — это склонность к половым извращениям («Нет гомофобии!», «Альянс гетеросексуалов за равноправие ЛГБТ»). Тут, как говорится, комментарии излишни.

В своё время Александр Солженицын пытался понять, почему политически активная часть российской «образованщины» с таким азартом старается пересадить на русскую почву именно плевелы европейской культуры, пренебрегая действительно ценным опытом западных соседей. Он предположил, что дело в насильственной изоляции советских людей от Европы, в незнании подлинных европейских, христианских ценностей: «Железным занавесом отгородились, а помои подтекают...» Но вот прошло уже двадцать лет, как нет никакого «железного занавеса», а «помои подтекают» пуще прежнего. Видимо, дело не в построенных государством политических барьерах, а в персонально сконструированных идейных шорах специфического диссидентского слоя.

Обнадёживает то, что на «Европейский марш» такого рода собралось менее сотни петербуржцев. Слава Богу, большинство жителей северной столицы предпочитает считать свой город «окном в Европу», а не «коллектором идейных отходов».

Владимир Тимаков