Всемирный Русский Народный Собор

Россия и Китай: от общих ценностей к общему пути 

Экспертный доклад Центра Гуманистической Экологии и Культуры (Россия) и Центра Исследований России и Центральной Азии Китайского Нефтяного Университета (Пекин) 

Посадский Александр Владимирович, эксперт Центра Гуманистической Экологии и Культуры, профессор Смольного Института РАО (Санкт-Петербург), профессор Центра Исследований России и Центральной Азии Китайского Нефтяного Университета (Пекин)  

Пан Чан Вей,  профессор Смольного Института РАО (Санкт-Петербург), профессор Китайского Нефтяного Университета (Пекин), директор Центра Исследований России и Центральной Азии Китайского Нефтяного Университета (Пекин), директор Центра Мировой Нефтяной Политики (Пекин) 

Россия и Китай: от общих ценностей к общему пути 

    Для России и Китая как стран-цивилизаций основополагающей является нравственная идея. Она предстает конституирующим принципом цивилизационного единства. Нравственное начало оформляет неповторимый духовный лик цивилизации. Российской и китайской культуре присуще видение абсолютности нравственного сознания, когда нравственные принципы осознаются непреложными основаниями жизнестроения. Обе цивилизации понимают развитие сквозь призму идеи духовно-нравственного совершенства. 

    Россия и Китай являются цивилизациями, воспринимающими всемирно-исторический процесс как общечеловеческий нравственный Путь (1). Речь идет о Пути духовно-нравственного совершенствования, как отдельной личности, так народов и стран, входящих в единую общечеловеческую семью.  

    Для обеих цивилизаций следование нравственному Пути равнозначно верности своим цивилизационным истокам, сохранению  своей цивилизационной идентичности. 

   Российская и Китайская цивилизации несут возвышенные принципы этического гуманизма.  

   Российский мыслитель, академик Н. И. Конрад отмечал, что особенность китайского гуманизма заключается в усмотрении достоинства человека в его способности к бесконечному самосовершенствованию,  «приводящему ко все большему проникновению начал «пути человечности» в общественную жизнь страны и даже жизнь мира в целом» (2). Он констатировал большое влияние конфуцианства на формирование китайской этико-гуманистической идеи. 

   Российской цивилизации присущ этический гуманизм, восходящий к византийскому опыту, который «в истории человечества остается непревзойденной мерой христианского гуманизма» (3). В контексте этого опыта человек раскрывается как ««образ и подобие Божие», свободный творец, призванный к бесконечному возрастанию и «обожению»» (4). Российской гуманистической идее свойственно нравственно-преобразующее видение мироздания, акцент на нравственном совершенствовании личности, этическое понимание прогрессивного развития, что, несомненно, сближает ее с китайской.  

    Россия и Китай – тяготеющие друг к другу этикоцентричные культурные миры. Их взаимное устремление друг к другу обусловлено пронизанностью  нравственной идеей. В плодотворном взаимодействии России и Китая отражается созвучие ценностных систем. 

    Россия и Китай – цивилизации исторической преемственности. Обе цивилизации понимают развитие в неразрывном единстве с исторической памятью. Их идеалом является обретение органической связи времен и поколений. Россия и Китай –  цивилизации памяти, ставящие своей целью сохранение и приумножение культурного наследия, усматривающие в этом гарантии сохранения человека как такового. 

    В цивилизационной истории России и Китая во всей полноте реализуется принцип единства в многообразии. Речь идет об оформлении целостного культурного мира через сохранение неповторимых культурных форм, о множественности культурных пространств, включенных в единое большое культурное пространство. Единая цивилизационная форма отливается из многих. Она несет в себе их ценностные конфигурации и характерные черты. Единая цивилизационная форма не отрицает и не подавляет многие. Она осуществляется себя через них, живет ими.  

    Россия и Китай — цивилизации, видящие мир в единстве уникальных форм. Единство здесь полагается как целостность уникального – через взаимное дополнение и взаимодействие уникальных форм мироздания.  

    Подобное видение мира возможно, поскольку Россия и Китай являют собой эмпатические цивилизации. Это цивилизации наделенные способностью  к проникновению и вчувствованию в иные культурные миры, способностью передавать этим мирам свое видение и понимание.  

    Россия и Китай – цивилизации, которым присуще осознание себя в модальности бытия-согласия с другими культурными мирами, восприятие других культурных миров в максимально возможной глубине, вплоть до ощущения их неотъемлемой частью своего. Россия и Китай – цивилизации, способные к такому уровню творческого отношения к иным культурам, когда возможна постановка себя на место другого. Им свойственна высокая межкультурная компетенция в осознании и хранении культурных различий, в выстраивании межкультурных диалогов. 

   Будучи цивилизациями гуманистической эмпатии, Россия и Китай несут атмосферу сочувствующего понимания сквозь века. Они представляют подлинно миростроительные цивилизации, воплощающие нормативные принципы миротворчества в своем историческом пути. Этот путь отмечен напряженной борьбой с колониализмом и фашизмом, с деструктивными силами, противостоящими согласию народов и их свободному развитию. 

   Видение мировой истории как единой человеческой судьбы глубоко укоренено в китайской и российской культуре. Для двух цивилизаций характерно  понимание исторического бытия народов как нераздельного, взаимно причастного  развития, имеющего идеалом гармонию и согласие. Исторический путь в них мыслиться как совместное возрастание в нравственном совершенстве. Он предполагает взаимную помощь и жертвенное содействие.  

   История воспринимается двумя цивилизациями как пронизанное нравственными императивами пространство совместного использования, хранения и приращения культурных благ. Для двух цивилизаций историческое сознание родственно нравственному сознанию.  Вектор истории задается, прежде всего, нравственными нормами. Историческое сознание раскрывается как всечеловеческое — как осознание идеала всечеловеческого братства и всечеловеческого дела. 

   Для российской культуры этот идеал прекрасно обозначен Ф. М. Достоевским как «всемирное общечеловеческое единение», идея «всечеловеческого единения, братской любви, трезвого взгляда, прощающего враждебное, различающего и извиняющего несходное, снимающего противоречия» (5).

   Для Китайской цивилизации этот идеал прекрасно выражает конфуцианская  идея  Великого Единения (Да тун 大同 ) — Всемирного Братства, Великого Содружества, когда все принадлежит всем, все люди воспринимаются родственниками, преодолена вражда и разобщенность, торжествует великая гармония (6). Близким является и моистское представление о «взаимной всеобщности» — совместном бытии как единстве в многообразии, строящемся на  всеобщей, беспристрастной любви. Такое представление имеет очевидные параллели в православной идее соборности — пронизанном взаимной любовью многообразном единении людей, ставшем мироустроительным принципом Российской цивилизации. 

   Идея межчеловеческой гармонии в российской и китайской культуре имеет абсолютные истоки. Она укоренена в самом бытии. Такая гармония – неотъемлемая часть всеобщей, вселенской гармонии, исконно определенной в премирных основаниях сущего.  

    В российской культуре идея премирного основания мировой гармонии восходит к византийской эстетике космоса. Космос раскрывается в виде иерархического порядка, учрежденного и пронизанного смысловыми энергиями (логосами) Бога как всеблагого Первобытия. В «божественной гармонии, совершается неразрывное сплетение всего воедино и достигаются совершенное согласие, единодушие и союз без слияния соединяемого и неразделимо содержимого» (7). Божественное Первобытие как «первособранный Мир» «всех объединяет и порождает и создает всеобщее единомыслие и согласие» (8). 

    В китайской культуре гармония (和 Хэ) возводится к высшему всеобщему принципу — всеблагому Небу (天 Тянь) (9). Взаимосвязь гармонии с Небом знаменует понятие «небесная гармония» (Тянь хэ). «Небесная гармония» предстает всеупорядывающим началом, пронизывающим весь мир. Всеобщее участие в мироздании, изначально присущее всеблагому Небу, является образцом для отношений между людьми. 

    Понятия гармонии и лада – константы российского и китайского культурного сознания. Гармония человека с природой, равно как и гармония между людьми, здесь включена во всеобщую вселенскую гармонию, ощущается как ее неотъемлемая часть. 

    Космическая гармония и лад понимаются как изначальная данность и, одновременно,  как творческое задание. Космический лад есть необходимое условие человеческого бытия, и в то же время поручение и цель для человека. Человек призван хранить, осваивать и возделывать, а тем самым,  поступательно гармонизировать космос. Его миссия состоит не только в удержании изначальной космической гармонии, но и в ее творческом углублении. Он призван творчески раскрывать бесконечные потенции комического лада, преображая тем самым мироздание и самого себя. Именно через культурное творчество человека вселенская гармония обретает полноту и завершенность. В культурном творчестве человека исполняется и усовершается гармония мироздания,  достигая своих предельных состояний и выражений.  

    Природный мир в обеих культурах есть не просто мир внешний человеку. Это месторазвитие человека, в котором человек может  и должен воплотить свое призвание, обрести и осуществить самого себя. Природный мир – пространство исполнения сущностных сил человека, сфера его становления и самореализации. Задача гармонизации природного  космоса увязывается с задачей  гармонизации человека. Космизм в виде представления о  мире как  гармоническом целом, органично включающем человека в виде соактора и проводника гармонии, является неотъемлемой частью российского и китайского культурного сознания. 

     Многочисленные научно-технические достижения России и Китая во многом обязаны космистскому мировоззрению. В России оно кристаллизовалось в развитое философское учение о научно-техническом преображении мира при нравственной, духовно-ценностной регуляции. Русский космизм представляет собой нравственную философию науки и техники, общества и природы. В русском космизме общая человеческая судьба связана с общим делом — совместным преображением мироздания при опоре на духовно-этические принципы. 

    Речь идет о преображении космоса, содействии развитию природного мира, союзе природного и научно-технологического развития в противовес хищнической эксплуатации природы. На взгляд русских космистов, не привилегированная часть, а все человечество равно участвует в преображении мира, научно-техническом прогрессе. Такое участие подразумевает нравственное совершенствование личности, так как человечество вносит в мир природы либо духовные принципы, либо антиценности. В последнем случае, уничтожая природу, оно губит себя. Преображение космоса имеет очевидную экологическую перспективу. Сохранение природы неотделимо от сохранения нравственного начала в человеке, то есть сбережения человека как человека.  

      Выдающийся русский мыслитель, представитель русского космизма Николай Федоров развивал идею стратегического взаимодействия России и Китая. Он указывал на культурную близость двух стран. На его взгляд, Китай и Россия – миротворческие, миростроительные цивилизации, не стремящиеся к завоевательным войнам. Их объединяет уважение к истории и традициям, уважение к предкам. Россия и Китай - цивилизации глубокой исторической памяти. Их роднит наличие нравственных доминант в культурно-цивилизационной жизни. Китай и Россия имеют все основания сплотиться во имя общего дела – преобразования космоса, развития науки и техники при опоре на великие духовные традиции. Речь идет о проекте преображения мира на основе духовного наследия, о взгляде на духовное наследие как источник преобразовательного развития современного мира.  

     Нравственные доминанты, этический гуманизм, межкультурная компетенция, космистское мировидение и другие присущие России и Китаю специфические черты кристаллизуются  в особой цивилизационной парадигме.   Обе страны могут быть охарактеризованы  как экологические цивилизации, воплощающие принципы экогуманистического миросозерцания. Им свойственно особое, сберегающее отношение к культурному и природному наследию. Они принимают задачу сохранения  облика культурного человека и среды его обитания, а тем самым  сохранения человека как такового. Осуществление этой задачи способно объединить их в  совместном геопневматическом проекте  - проекте преображения пространств Евразии исходя из высших духовно-ценностных начал. Воплощение такого проекта будет гарантом стабильного гармоничного развития Евразийского континента.  

     Грандиозный исторический опыт Китая позволяет глубоко раскрыть идею экологической цивилизации. Исторически Китай обладал развитыми практиками сбережения культурного наследия во всем многообразии ценностей и традиций. Китай был примером сохранения культурной памяти для стран и народов. История Китайской цивилизации нормативно воплотила принципы экологии культуры.  Китайские мыслители проповедовали бережное отношение к природе. Оно издревле свойственно Китайской цивилизации. Бережное отношение к культуре и природе, желание и умение сохранять и приумножать культурное и природное наследие – неотъемлемая часть китайского менталитета. Сбережение культуры, как и сбережение природных систем — ценностный стержень китайской идентичности, сердце Китайской цивилизации.  

     Современная инициатива развития экологической цивилизации, выдвинутая Китаем, укоренена в его глубинной истории, заложена в его вековых традициях. Идея экологической цивилизации – это китайская национальная идея.  

    Исторический опыт России также позволяет раскрыть аутентичное понимание экологической цивилизации. Византийская цивилизация и Российская (как ее живая преемница) могут быть названы подлинными экологическими цивилизациями, исторически сберегавшими культурные и природные богатства для всего человечества и видящие их источником развития. Важно отметить, что Византию называли библиотекарем человеческого рода. Россия, как преемница Византии, и сегодня хранит ради общего блага планеты многообразное культурное и природное достояние. Закономерно, что именно на территории России академиком Д. С. Лихачевым было озвучено понимание экологии как сохранения единого наследия человечества — культурного и природного. 

     Ценностные принципы экологической цивилизации были воплощены в российско-византийской и китайской истории. Они подразумевают реализацию трех основополагающих естественных культурных прав человека. Во-первых, осуществление права на культурное наследие, то есть права на идентичность, права на творческое продолжение традиций. Во-вторых, осуществление права на природное наследие, то есть права на соучастие в жизни природных систем, являющихся необходимым естественным  основанием культурного творчества. В-третьих, осуществление права на развитие, то есть права на суверенное модернизационное движение, права на вхождение в современность и, следовательно, права на будущее. При этом осуществление права на развитие реализуется в гармонии и на основе прав на идентичность и природное наследие, а не вопреки им. 

     Идея экологической цивилизации, воплощенная в истории России и Китая, актуальна для всего человечества. Она актуальна для всех стран и народов. Это глобальная идея.  Она означает обретение материального благосостояния, развитие экономики, науки и техники в неразрывной связи со сбережением природы и сбережением культурного наследия. Она означает передовое современное развитие в сочетании со сбережением человека как целостного существа, сохранением всего человеческого в человеке.     

     Технологии XXI века открывают новые перспективы межцивилизационных коммуникаций. Формирование современного Шелкового пути может быть осмыслено в контексте раскрытия ценностного потенциала России и Китая. 

     Проект Нового шелкового пути — паневразийский проект. Он значим для всей Евразии. Россия и Китай выступают в нем одними из ключевых инициаторов и участников. Они обладают в нем стратегически значимыми ценностными, географическими, экономическими  и технологическими ресурсами, образуют творческое ядро проекта.   

     Россия и Китай заявляют о Новом шелковом пути, преемственно обновляя его смысловые линии.  

     Древний Шелковый путь связывал Римский имперский мир («Августов мир», «Римский мир» — Pax Romana) и Китайский мир (Pax Sinica). Затем преемницей Рима стала Византия – Восточная Римская или Ромейская империя (Βασιλεία Ῥωμαίων), вновь активизировавшая Шелковый путь. Частью культурного мира Византии (Pax Byzantina) явилась Россия, ставшая со временем преемницей Византии и Римской имперской истории. На Новом шелковом пути Россия выступает исторической преемницей Византии и Рима. Тем самым обновляются вековые связи между Римско-Византийским (Pax Byzantina, Pax Romana) и Китайским культурным миром (Pax Sinica). Древние пути межцивилизационного взаимодействия преемственно осовремениваются, вновь оживают в контактах России и Китая. 

    Проект Нового шелкового пути несет фундаментальный внутриевразийский смысл. Россия и Китай имеют первоочередной задачей масштабную трансформацию транспортно-экономической модели исторического региона центральной Евразии, соединяющего близлежащие евразийские культурные миры. Исторически этот регион имел названия «Великая Скифия», «Великая Тартария», а также – «Великая Русь», в зависимости от доминирующих в нем народов и государств. Именно этот регион становится средоточием новых евразийских связей. Россия и Китай  рассматривают Новый шелковый путь как коренной внутриевразийский проект — Евразийский сухопутный мост, фокусом которого становится исторический китайско-монголо-российский экономический путь (10). Этот мост должен стать основанием более масштабных, морских и межконтинентальных, геоэкономических проектов. 

     Содержание Нового шелкового пути многогранно. По своим целям Новый шелковый путь не исчерпывается задачей соединения геоэкономических пространств. Он также служит соединению ценностей и идей, он больше чем дорога, он — идеология.  

      Новый шелковый путь может быть назван экологическим путем. Этот проект имеет продуманную экологическую составляющую. Он рассматривается Россией и Китаем как путь к «зеленой» экономике, в которой существенно снижены риски для окружающей среды (11). 

      Новый шелковый путь предполагает новый уровень гуманитарного общения. Он имеет целью интеграцию евразийского научного сообщества. Он включает кооперацию научных идей. Это пространство обмена и роста научного знания, о чем свидетельствую  многочисленные программы по сотрудничеству между научными и образовательными организациями (12). 

     Соединяя в себе технологические, экономические, экологические и научные стратегии,  Новый шелковый путь служит созиданию Культурной Евразии. Его культуротворческая роль фундаментальна для Евразийского континента.  Этот путь представляет живое продолжение вековых традиций паневразийского взаимодействия  на основании общих ценностей и идей. Проект Нового шелкового пути может быть увиден как Евразийский ценностный путь – путь стабильности и процветания, гармонизирующий жизнь Евразийского континента. 

     Развитие современного проекта Шелкового пути может быть понято в ключе парадигмы экологической цивилизации.  

      Проект может стать глобальным посланием всему человечеству. Новый шелковый путь способен служить объединению стран и народов вокруг идей экономического процветания, экологической модернизации, сохранения природы и культуры. Новый шелковый путь может быть увиден как путь, служащий материальному и духовному процветанию. Его можно рассмотреть в ракурсе совместного развития экономики и совместного сбережения природных и культурных ресурсов нашей планеты. Новый шелковый путь может стать глобальной ценностной супермагистралью, ценностным мостом, большим ценностным путем, открывающим новые перспективы для ценностного обмена и духовного взаимообогащения народов и стран. Он может стать путем современного развития, путем сбережения природного и культурного наследия человечества. Он может стать путем, соединяющим людей, стремящихся к согласованному сочетанию научно-технического прогресса и сбережению культурного и природного дома человечества, стремящихся к гармоничному соединению ценностей и технологий.  

Примечания     

(1) Представление о нравственном Пути в культуре России и Китая имеет абсолютные истоки. Для России речь идет о высшем теистическом смысле нравственного Пути — «Я есмь Путь и Истина и Жизнь» (Ин. 14:6), когда Бог раскрывается как абсолютное Добро, Любовь, Благо. Для Китая речь идет о высшем вечном принципе Дао (кит. 道 букв. «путь»), манифестацией которого является добродетель (德 Дэ). О близости этих подходов см.: Дамаскин (Христенсен), иеромонах. Христос, Вечное Дао. М., 2016. Alexander Chow. Theosis, Sino-Christian Theology and the Second Chinese Enlightenment: Heaven and Humanity in Unity. New York: Palgrave Macmillian, 2013. Eugene (Fr. Seraphim) Rose. Emptiness and Fullness in the Lao Tzu. Master's thesis by Eugene Rose, University of California, Berkeley, 1961. Shien Gi-Ming. Nothingness in the philosophy of Lao-Tzu // Philosophy East and West 1 (3): 58-63 (1951). Being and Nothingness in Greek and Ancient Chinese Philosophy // ]]>Philosophy East and West]]> 1 (2):16-24 (1951).

(2) Конрад Н. И. Размышления об истории культурного и научного развития человечества. Избранные труды. Москва. 1974. С. 288.

(3) Шмеман А., прот. Правда византинизма / прот. Александр Шмеман, Собрание статей 1947—1983, Москва. 2009. С. 644.

(4) Там же. С. 643.

(5) Ф. М. Достоевский. Дневник писателя. Т. XI. С.448,449. СПб.1880.

(6) Как указывает известный исследователь китайской мысли Сяо Гун-цюань, «Великое Единение» является одним из важнейших идеалов конфуцианского учения. См.: Hsiao Kung-chuan. A History of Chinese Political Thought. Vol. 1: From the Beginnings to the Sixth Century A.D / Tr. by F.W. Mote. – Princeton: Univ. Press, 1979. P. 27. Концепт «Великое Единение» имеет различные переводы, среди них – Эра Великой Универсальности, Эра Всемирного Братства, Великое Содружество и др. См.: Мартынов Д.Е. Конфуцианский идеал Великого единения: реинтерпретация и проблема перевода // Учёные записки Казанского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. Т. 153. Кн. 1. 2011.

(7) Дионисий Ареопагит. О божественных именах // Дионисий Ареопагит. О Божественных именах. О мистическом богословии. Изд. подгот. Г. М. Прохоровым. СПб. , 1995. С. 35.

(8) Дионисий Ареопагит. О божественных именах // Дионисий Ареопагит. О Божественных именах. О мистическом богословии. Изд. подгот. Г. М. Прохоровым. СПб. , 1995. С. 49. Сочинения Ареопагита пользовались большой известностью в России. Фрагменты Ареопагитического корпуса были переведены уже в Киевской Руси («Изборник Святослава 1073 года», «Изборник 1076 года»). Идеи Ареопагита, присутствовали на Руси до появления полного перевода корпуса, так что «появление полных славянских переводов Ареопагита в конце XIV века «можно с полным правом назвать вторым приходом текстов Ареопагитик на Русь». См.: Макаров А И., Мильков В. В, Смирнова А. А Древнерусские ареопагитики. М., 2002. С. 15.

(9) Тянь (天) — Небо. Одна из главных категорий китайской культуры и философии, выражающая, в том числе понятие Бога, верховного божества, высшей божественной силы. О теистическом смысле понятия Небо как имманентном и трансцендентном Абсолюте в китайской философии см.: Chang Ruth H.. Understanding Di and Tian: Deity and Heaven from Shang to Tang Dynasties // ]]>Sino-Platonic Papers]]>. Victor H. Mair (108).2000. Lü Daji; Gong Xuezeng. Marxism and Religion. Religious Studies in Contemporary China. Brill. 2014. Xinzhong Yao. An Introduction to Confucianism. Cambridge: Cambridge University Press. 2000. Fung Yu-lan. A History of Chinese Philosophy. Vol. I.-II. Princeton: Princeton University Press. 1952/1953.

(10) По словам министра внутренних дел КНР Вана И, «построение экономического коридора означает соединение китайской идеи построения экономического пояса Шелкового пути „один пояс — один путь“, монгольской идеи „степного пути“ и продвигаемой Россией идеи создания трансевразийского коридора». См.: МИД КНР выступил с инициативой строительства «нового коридора для сотрудничества», проходящего через весь евразийский континент, который станет «новой платформой для развития трех стран». ]]>https://ria.ru/east/20150402/1056051553.html]]>

(11) Образцом такого подхода служит разработка и реализация Российско-Китайской Стратегии создания трансграничной сети особо охраняемых природных территорий.

(12) Характерным примером здесь является «Китайско-Монгольско-Российский экономический коридор», частью которого стали программы по сотрудничеству между научными и образовательными организациями в областях гуманитарного и естественнонаучного знания, охраны окружающей среды, информационных и телекоммуникационных технологий, энергосбережения, наносистем и пр.

 

На фотографии –

Пан Чан Вей, профессор Смольного Института РАО (Санкт-Петербург), профессор Китайского Нефтяного Университета (Пекин), директор Центра Исследований России и Центральной Азии Китайского Нефтяного Университета (Пекин), директор Центра Мировой Нефтяной Политики (Пекин)

Посадский Александр Владимирович, эксперт Центра Гуманистической Экологии и Культуры, профессор Смольного Института РАО (Санкт-Петербург), профессор Центра Исследований России и Центральной Азии Китайского Нефтяного Университета (Пекин)

 

Россия и Китай: от общих ценностей к общему пути  | Всемирный Русский Народный Собор