Всемирный Русский Народный Собор

Короткая историческая память Литвы

В октябре Литва отмечает 75-летие присоединения Вильнюса. Свою столицу литовцы получили благодаря СССР.

Тем не менее, в стране развернулась очередная волна антисоветской, а то и русофобской истерии. Литовцы показали, что историческая память у них крайне плоха. И в итоге это им может стоить очень дорого.

Первая из памятных дат — 10 октября. В этот день 75 лет назад Советский Союз и Литва заключили договор о взаимопомощи. СССР получил право разместить на литовской территории свои войска, но в ответ согласился передать Вильно в состав Литвы. 28 октября 1939 года в город вступили литовские войска, и некогда скорее польско-еврейско-белорусский Вильно превратился в Вильнюс, став литовской столицей.

Отмечать памятную дату в Литве начали, мягко говоря, своеобразно: 10 октября в Вильнюсе вандалы облили красной краской памятник Воину-освободителю на Зелёном мосту. Естественно, никто их не искал и даже не собирался искать. Зато литовские политики наперебой обсуждали участие вильнюсских русскоязычных школьников в образовательном сборе «Союз — наследники Победы», проводившемся, кстати говоря, не в России, а в Киргизии.

«Мы видим, как создаётся шпионская сеть, вербуют молодых людей на поездку в лагеря, якобы в мирных целях, и там, вероятно, к ним подходят российские офицеры разведки и ищут людей, которые могли бы работать по возвращении в Литву», — сказал депутат Сейма от литовских консерваторов Мантас Адоменас. А его коллега по партии, бывший министр обороны Раса Юкнявичене сравнила Русский мир с... наводящим ужас на весь Ближний Восток «Исламским государством».

Можно сказать, что с исторической памятью у литовцев точно что-то случилось. Можно как угодно относиться к Советскому Союзу, к пакту Молотова-Риббентропа, вспомнить о выселении литовских крестьян в Сибирь в 1940-1941 гг. Однако достаточно сравнить довоенную и современную карту Литвы, чтобы сделать однозначный вывод: в области нападок на СССР литовцам следует умерить свой пыл. Слишком многим они ему обязаны.

Собственно, а разве только Советскому Союзу? Диктатор довоенной Литвы Антанас Сметона учился в Петербурге. Власти Российской империи достаточно лояльно относились к деятелям прибалтийских национальных движений, видя в них своего рода противовес господствовавшим в регионе немецким и польским помещикам. В Литве, конечно, своё дворянство было, но в массе своей оно ополячилось, литовского языка не знало и литовским его можно считать с большой натяжкой.

Ещё в 1920 году при подписании договора о границе тогда ещё Советская Россия согласилась на вхождение Вильно в состав Литвы. Согласилось, хотя в самом городе литовцев было «кот наплакал» — преобладали поляки и евреи. Начальник довоенной Польши маршал Юзеф Пилсудский — уроженец Виленщины. В окрестностях же белорусов было не меньше, чем литовцев, которых во всём Виленском уезде насчитывалось 20%. И поляков — примерно столько же.

И когда в том же 1920 году армия Польши заняла Вильнюс и окрестности, у неё было ничуть не меньше прав на город. О том же самом могли бы заявить и белорусы — до 1939 года город являлся центром белорусской культуры, белорусской национальной жизни. Собственно говоря, по переписи 1897 года именно белорусы составляли крупнейшую национальную группу в Виленском уезде — 25%.

А теперь глянем на карту Европы весны 1939 года. В состав Литвы входило примерно две трети её современной территории. Столица находилась в Каунасе. Клайпеду к тому моменту она потеряла — порт вновь вошёл в состав Германии под названием Мемель. Собственно говоря, и тут ничего удивительного не случилось — в 1923-1939 гг., когда город принадлежал Литве, большинство его населения составляли немцы.

Литовцы мечтали заполучить Вильнюс — свою древнюю столицу, которая за несколько веков полностью утратила свою «литовскость». И едва ли прибалты добились бы своего, не случись пакта Молотова-Риббентропа. Мало того — по первой редакции документа, Литва отходила Германии — и без всякого Вильна, и без Клайпеды. И только некоторое изменение границ по дополнительному протоколу от 28 сентября 1939 года, передававшее Литву в советскую зону влияния, сделали возможным возвращение Вильнюса.

После Второй мировой войны на город существовали иные претенденты. В окрестностях города действовали и красные белорусские партизаны, и польские отряды, подчинявшиеся прозападной Армии Крайовой. Все это были подразделения, входившие в состав Антигитлеровской коалиции. В отличие от литовских националистов — они-то как раз сотрудничали с нацистами. Часть их участвовали в уничтожении белорусских партизан, евреев в гетто Вильнюса и Каунаса, других преступлениях.

Можно также напомнить, что в городе находится одна из главных польских святынь — Острабрамская Богоматерь, к которой верующие подходят на коленях. Её же почитают и многие белорусы. Однако по доброй воле советского руководства город обрёл название Вильнюс, а не Вильно. В него переселялись преимущественно жители литовских деревень — и отнюдь не всегда самых ближних. И к концу советской власти он впервые стал по-настоящему литовским — по крайней мере, литовская речь в нём возобладала.

Клайпеду Литва (тогда ещё советская) тоже получила при помощи Советского Союза. Преобладавшее в нём немецкое население выселили, часть убежала вслед за отступающими частями вермахта в начале 1945 года. Без Клайпеды у Литвы просто не было бы полноценного порта на Балтийском море — курортная Паланга им никак стать не могла. Столица и главный порт — очень большие подарки, чтобы бесконечно точить на Россию зубы.

Тем не менее, зубы литовцы точат. Чего стоит предложение потребовать от России то 23, то 28 млрд долларов ущерба за советскую оккупацию и события в Вильнюсе 1991 года... Но если взять и полностью перечеркнуть советское прошлое, то Литва обязана возвратить столицу и главный порт. Кому возвратить — отдельный вопрос. Это могут быть Белоруссия, Калининградская область России, Польша. Германия, в куда большей степени очистившаяся от нацизма, чем Прибалтика...

Кстати говоря, сегодня в Вильнюсе (да и в Клайпеде) присутствуют крупные национальные меньшинства. Согласно европейским нормам, в городах и весях, где процент национальных меньшинств превышает 10-20%, их язык должен обрести официальный статус. Соответственно, в Клайпеде на данный статус мог бы претендовать русский язык, в Вильнюсе — русский и польский. Но нет — в стране стараются подавить представителей меньшинств, закрыть школы, работающие не по-литовски.

В своём стремлении насадить «литовскость» власти Литвы умудрились испортить отношения не только с Россией, но и с Польшей. Несмотря на кажущееся антироссийское единство, чёрная кошка между литовцами и поляками то и дело пробегает. Если перечеркнуть пакт Молотова-Риббентропа и советское прошлое — у Польши появятся юридические основания требовать возвращение края. Другое дело, что поляки им сразу не воспользовались, но в истории вечного нет ничего.

Бросая камни в своё прошлое, безудержно очерняя его, Литва ведёт крайне рискованную игру, которая может обойтись ей слишком дорого. История крайне жестоко карает за короткую память.

Вадим Трухачёв