Всемирный Русский Народный Собор

Баталии Крымской войны: 160 лет Синопскому сражению

1 декабря в нашей стране отмечался день воинской славы России в честь победы русской эскадры под командованием П. С. Нахимова над турецкой эскадрой у мыса Синоп во время Крымской войны 1853-1856 гг. Этот праздник установлен Федеральным законом от 13 марта 1995 «О днях воинской славы России».

Синопское морское сражение — это последнее крупное сражение парусного флота России. Оно состоялось 18 (30) ноября 1853 года между русской и турецкой эскадрой в Синопской бухте, что находится на севере нынешней Турции. В конце осени 1853 года противоборствующие силы в Крымской войне поставили перед своими флотами определённые задачи. Турецкий командующий адмирал Осман-паша получил от султана приказ: обеспечить перевозку морем к русским границам крупных войсковых подкреплений, которые должны были прорваться в Армению и Грузию. Если бы туркам удалось продвинуться дальше на север, то их войска соединились бы с мюридами имама Шамиля, действующими в русском тылу. В свою очередь, командующий вооруженными силами Крыма князь А. С. Меншиков поставил перед вице-адмиралом П. С. Нахимовым прямо противоположную задачу: не допустить перевозки турецких войск на Кавказский фронт и уничтожить основные силы флота противника.

В начале ноября 1853 года вице-адмирал П. С. Нахимов из опроса команд торговых судов узнал, что турецкая эскадра под командованием Осман-паши укрылась от шторма в Синопской бухте под защитой сильной береговой батареи (44 орудия). Турецкая эскадра состояла из семи фрегатов, трех корветов, двух походо-фрегатов, двух бригов и двух военных транспортов (500 орудий). Чтобы избежать усиления турецкого флота за счёт соединения в открытом море с кораблями англо-французского флота, стоявшего в бухте Бешик-Керфез, в проливе Дарданеллы, Нахимов решил атаковать и разгромить турецкий флот в Синопской бухте.

Его замысел сводился к тому, чтобы быстро (в двухкильватерной колонне) ввести на Синопский рейд корабли, поставить их на якорь по дистанции и решительно атаковать противника артиллерией с короткой дистанции (1-2 кабельтова) и уничтожить врага бомбовыми ударами. Флагманский российский корабль «Императрица Мария» должен был атаковать турецкий адмиральский корабль и вывести его из строя, обезглавив противника. С прибытием подкреплений Нахимов, имея шесть линейных кораблей и два фрегата (720 орудий), решил атаковать турецкую эскадру. Все российские корабли и фрегаты были вооружены сильной артиллерией. Из общего числа орудий (720) на судах были установлены: бомбических 68-фунтовых орудий — 76, 36-фунтовых орудий — 412, 24-фунтовых орудий — 228, пудовых единорогов — 4. Экипажи кораблей состояли из 6052 человек, в том числе — 120 офицеров.

Утром 18 ноября начался дождь и задул порывистый юго-восточный ветер. В 9:30 утра эскадра направилась к рейду. Во главе первой колонны из трех кораблей встал П. С. Нахимов на флагманском корабле «Императрица Мария», другую вел Ф. М. Новосильский на корабле «Париж». В глубине бухты столпился весь турецкий флот. Турецкие суда были поставлены на самом незначительном расстоянии от берега; береговые батареи прикрывали их. Турецкие фрегаты и корветы, расположенные вогнутой линией параллельно берегу, растянулись на целую милю. Неприятель заметил русскую эскадру.

В 12 часов 28 минут с турецкого 44-пушечного фрегата «Ауни-Аллах» под флагом командующего эскадрой вице-адмирала Османа-паши раздался первый выстрел. Затем последовал удар сотни турецких орудий по русской эскадре. Синопское сражение началось. Зная приемы турецких адмиралов, Нахимов предвидел, что огонь неприятеля при подходе эскадры к рейду будет сосредоточен не по палубам кораблей, а по рангоуту. Этот прием всегда использовался турками в расчете на то, чтобы вывести из строя большинство матросов на русских кораблях. Осман-паша действовал по старым шаблонам: турецкие ядра летели вверх, ломали на русских кораблях реи и стеньги, дырявили паруса. Но русские матросы в это время были внизу: Нахимов решил становиться на якорь, не крепя парусов, он не послал людей по мачтам, а приказал взять паруса на гитовы и гордени.

На флагманский 84-пушечный линейный корабль «Императрица Мария» (командир П. И. Барановский) обрушился огненный шквал с батарей и судов противника. Несмотря на повреждения, корабль упрямо шёл вперёд. Подойдя на дистанцию 300-350 метров, русские корабли, встав на якорь, открыли сокрушительный прицельный огонь. «Императрица Мария» бросила якорь напротив фрегата «Ауни-Аллах» и сосредоточила свой огонь на нём. Уже через полчаса фрегат «Ауни-Аллах», где находился турецкий адмирал Осман-паша, получив серьезные повреждения, снялся с якоря и вскоре сел на мель. Затем русский корабль перенёс свой огонь на 44-пушечный фрегат «Фазли-Аллах», который быстро загорелся и выбросился на берег. После этого «Императрица Мария» сосредоточилась на обстреле 5-й батареи.

В ответ на непрерывную пальбу с турецких судов и батарей русские корабли обрушивали на противника до 200 снарядов в минуту. Выстрел! Прекрасная, невозмутимая смелость артиллеристов корабля — Якова Грибарева и Василия Корчагина, Григория Астафьева и Дмитрия Семенова, Павла Минакова и Алексея Лескотова. Адмирал Нахимов за слаженные действия артиллерии «Императрицы Марии» особо отметил кондукторов корпуса морской артиллерии Григория Савина, Ивана Кондратьева, Петра Верещагина, Василия Стрельникова, Артемия Попова.

120-пушечный линейный корабль «Великий князь Константин» (командир Л. А. Ергомышев), встав на якорь, открыл огонь по 4-й батарее и фрегатам «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер». Спустя 20 минут один из снарядов «Константина» попал в пороховой погреб неприятельского фрегата, был взорван 60-пушечный фрегат «Навек-Бахри», затем была перебита якорная цепь у 60-пушечного фрегата «Несими-Зефера», и он был выброшен ветром на берег. 84-пушечный линейный корабль «Чесма» (командир В. М. Микрюков) своими выстрелами срыл батареи 4 и 3. Разрушенные укрепления, подбитые и исковерканные пушки, множество убитых и раненых — такова была картина на берегу, где турки в замешательстве бежали от сокрушительного огня русской артиллерии.

123-пушечный линейный корабль «Париж» (командир капитан В. И. Истомин) обстреливал 5-ю батарею, корвет «Гюли-Сефид» и фрегат «Дамиад», от взрыва пороха в крюйт-камере погиб 22-пушечный корвет «Гюли-Сефид». Через 10 минут корвет был взорван, а 56-пушечный фрегат «Дамиад» выбросился на берег. Прошло сорок минут Синопского сражения, и пять турецких кораблей уже были выведены из строя. «Париж» перенёс огонь на 64-пушечный фрегат «Низамие». Под жестоким обстрелом «Низамие» загорелся и дрейфовал к берегу. Капитан В. И. Истомин проявил «примерную неустрашимость и твердость духа, благоразумные, искусные и быстрые распоряжения во время боя». Орудия правого борта «Парижа» безостановочно громили неприятельские суда. Через полчаса после начала сражения турецкий корвет «Гюлл-Сефид» потерял фок-мачту, командир корвета Сали-бей сбежал. Вскоре на корвете возник пожар. В 13:15 «Гюли-Сефид» взлетел на воздух. «Париж» снова начал обстреливать батарею 5. Бомбические снаряды русского корабля производили сильные разрушения на батарее и на неприятельском фрегате. Вскоре фрегат «Дамиад», не выдержав боя, обрубил цепь и вышел из боевой линии турецкой эскадры.

Фрегат «Кагул» совместно с фрегатом «Кулевчи» дрейфовал в тылу у эскадры для пресечения попыток отхода турецких судов из бухты. 120-пушечный линейный корабль «Три Святителя» (командир К. С Кутров) атаковал фрегаты «Каиди-Зефер» и «Низамие». Первыми неприятельскими выстрелами у него перебило шпринг, пострадал рангоут. Снова заворотив корму, он удачно стал действовать по 54-пушечному фрегату «Каиди-Зеферу» и другим судам и принудил их броситься к берегу. Фрегат «Каиди-3ефер» и «Низамие» вели интенсивный ответный огонь, но более всего «Трем святителем» вредил огонь турецкой береговой батареи №6. Каленое ядро попало в кубрик, матросы ликвидировали пожар. Неожиданно на корабле «Три святителя» одним из вражеских снарядов перебило шпринг, и корабль стал разворачиваться по ветру кормой к неприятелю.

Оценив обстановку, Кутров дал приказание прекратить огонь из нескольких батарей левого борта. Турки заметили, что шпринг русского корабля перебит, и усилили артобстрел. Береговая батарея №6 стала поражать корабль продольными залпами. В этот момент под жестоким неприятельским огнем мичман Петр Варницкий бросился к полубаркасу, чтобы вместе с матросами завести верп и восстановить шпринг. Однако, неприятельское ядро попало прямо в полубаркас, ранило мичмана. Варницкий перескочил в другой баркас, стоявший рядом у борта корабля, матросы налегли на весла, моряки завели верп и вернулись обратно. Корабль «Три святителя» развернулся и с новой силой вступил в бой. Фрегат «Каиди-Зефер» вышел из боевой линии, и стал на мель, команда вплавь бросилась наутёк.

Крайние суда левого фланга турецкой боевой линии находились под непрерывным обстрелом орудий 84-пушечного корабля «Ростислав» (командир А. Д. Кузнецов), стоявшего в нескольких кабельтовых от мыса Киой-Хисар. Первые выстрелы корабля были направлены против фрегата «Низамие», корвета «Фейзи-Меабуд» и береговой батареи №6, однако, поспешив на выручку к кораблю «Три святителя», «Ростислав» сосредоточил огонь на береговой батарее. Старший офицер «Ростислава» лейтенант Н. Гусаков, повернул корабль левым бортом прямо против батареи №6, и комендоры «Ростислава» обрушили на нее огонь своих орудий. Благодаря своевременной поддержке «Ростислава» на корабле «Три святителя» успели исправить шпринг, а батарея №6 значительно ослабила свой огонь.

Турки были взбешены эффективной помощью, оказанной «Ростиславом» кораблю «Три святителя». Они обрушили на «Ростислава» огненный шквал. Один из неприятельских снарядов разорвался в батарейной палубе русского корабля. Около 40 русских моряков было ранено взрывом. Однако в результате метких попаданий русских комендоров турецкий фрегат «Низамие» снизил эффективность своего огня. В это время корабль Истомина «Париж» после перестрелки с «Дамиадом» стал разворачиваться на шпринге, чтобы направить огонь всех своих бортовых орудий против «Низамие». Заметив это, капитан I ранга Кузнецов решил перенести огонь своего корабля с «Низамие» на турецкий корвет «Фейзи-Меабуд» и батарею №6, продолжавшую обстреливать корабль «Три святителя». «Ростислав», оставив фрегат кораблю «Париж», также сосредоточил свой огонь на корвете и на батарее №6.

84 — пушечный корабль «Чесма» (командир В. М. Микрюков) после уничтожения неприятельской береговой батареи №4 меткими прицельными выстрелами обстрелял батарею №3. Своим огнем «Чесма» надежно прикрывала корабли «Императрица Мария» и «Константин». От меткого и непрерывного бомбардирования турецкая батарея теряла одно орудие за другим. С «Чесмы» было видно, как осыпаются амбразуры, заваливаются траверзы и блиндажи на неприятельской батарее. Все реже и реже следовали ответные выстрелы противника, и, наконец, на месте батареи осталась груда железа. Разгром береговых укреплений усилил панику у неприятеля. Губернатор Синопа Гуссейн-паша и комендант береговых батарей бежали в разгар сражения. Вслед за ними устремились и турецкие солдаты с батарей. Многие моряки «Чесмы» во главе с капитаном II ранга Микрюковым после боя были представлены к отечественным наградам.

В половине второго дня к русской эскадре присоединились 6-пушечный пароход-фрегат «Одесса» под флагом генерал-адмирала В. А. Корнилова, 4-х орудийный пароход-фрегат «Крым» и 4-х орудийный пароход-фрегат «Херсонес». Эти суда немедленно приняли участие в бою. 4-пушечный турецкий пароход-фрегат «Эрекли» выбросился на берег, уходя из-под обстрела русской артиллерии. Около двух часов дня турецкий 22-пушечный пароход «Таиф», на котором находился Мушавер-паша, бежал с поля боя и смог сообщить в Стамбул о полном истреблении турецкой эскадры. Бой в 2 часа 30 минут почти прекратился. Правый фланг умолк, на левом были слышны редкие выстрелы. В три часа всё смолкло совершенно.

Неприятельской эскадры уже не существовало. К четырем часам дня «Париж» и «Ростислав» разрушили 5-ю и 6-ю батареи. Остальные турецкие суда, зажжённые, взлетали на воздух один за другим; от этого в городе распространился пожар. Конечно, и русские корабли не остались невредимыми. Корабли «Константин», «Императрица Мария», «Три святителя» сильно пострадали. Но все это было ничтожно по сравнению с потерями турок: они потеряли более 3000 убитыми и ранеными, в плен были взяты командующий Осман-паша, два командира корабля и 200 матросов. Русские потеряли 38 убитыми и 235 человек ранеными. Лишь одному турецкому кораблю удалось спастись бегством. После трех часов Синопского сражения все турецкие корабли были выведены из строя.

Разбитые и полуразрушенные неприятельские суда, оставшиеся после сражения у берега Синопской бухты, продолжали гореть. Вечером 18 ноября взлетели на воздух фрегаты «Фазли-Аллах», «Низамие», «Каиди-Зефер», пароход «Эрекли» и корвет «Неджми-Фешан», военный транспорт «Фауни-Еле»; военный транспорт «Ада-Феран» и два брига. В 8 часов вечера пароходам «Крым» и «Херсонес» было поручено «отбуксировать корабли из-под выстрелов береговых батарей». Пароход «Одесса» отвел от берега турецкий фрегат «Несими-Зефер» и сжег его в море. Всю ночь пароходы отводили корабли от берега. Изредка над бухтой раздавались выстрелы турецких орудий. К утру 19 ноября на синопском рейде осталось только три турецких судна: фрегаты «Аунн-Аллах», «Дамиад» и корвет «Фейзи-Меабул». Матросы с фрегата «Кагул» утром подошли на шлюпках к «Аунн-Аллаху» и «Фейзи-Меабуду», стоявшим рядом у мыса Киой-Хисар, взобрались на палубы неприятельских судов, и перед ними открылась картина полного развала: турецкий адмиральский корабль был весь изрешечен русскими снарядами и медленно погружался в воду.

«При внимательном осмотре оказалось, что фрегат «Дамиад» имел 17 подводных пробоин, вся подводная часть, рангоут и снасти до того повреждены, что без значительных исправлений, потребовавших бы много времени, его невозможно было бы привести до Севастополя...» Поэтому пароход-фрегату «Одесса» было приказано сжечь турецкий фрегат — последнее военное судно турецкой эскадры в Синопе. К 9 часам утра 19 ноября на рейде Синопской бухты не осталось ни одного турецкого корабля. Лишь обломки кораблей, плавающие по рейду, и высокие мачты, торчавшие над водой, напоминали о минувшем сражении.

Итак, с самого начала боя перевес оказался на стороне русских. Помимо детально продуманной Нахимовым диспозиции и великолепной выучки его подчиненных, важную роль сыграло и техническое преимущество русских кораблей. На русских линкорах использовались 68-фунтовые пушки, стреляющие особыми бомбами, начиненными черным порохом и взрывающимися при ударе. Турки же стреляли обычными ядрами, которые могли лишь пробить борт судна.

Особо стоит сказать о героизме солдат. В историю вошел знаменитый факт: на линкоре «Ростислав» начался пожар, грозящий взрывом крюйт-камеры — помещения, где хранится порох. Тогда матросы, рискуя жизнями, бросились в трюм и потушили пожар. Высокий уровень боевого мастерства проявили черноморские артиллеристы. Во время сражения по вражеским кораблям и батареям было выпущено свыше 18 тысяч снарядов. Шесть линейных кораблей, вынесших основную тяжесть сражения, сделали 588 выстрелов бомбами, гранатами и брандскугелями, 12858 выстрелов ядрами и 2514 выстрелов картечью. Наибольшая скорострельность была достигнута артиллеристами корабля «Ростислав», на котором из каждого орудия действовавшего борта было сделано по 75-100 выстрелов. На других кораблях из каждого орудия одного борта в среднем было сделано от 30 до 70 выстрелов. Такая скорострельность не достигалась ни в одном из флотов мира. В Синопском сражении впервые в боевой обстановке была полностью доказана высокая эффективность бомбической артиллерии. Итоги сражения показали чрезвычайную уязвимость деревянных кораблей от обстрела их бомбическими пушками.

Синопское морское сражение оказало большое влияние на стратегическую обстановку. С разгромом эскадры Осман-паши были значительно ослаблены военно-морские силы Турции. После сражения русский флот получал возможность содействовать приморским флангам своих сухопутных войск; турецкие же сухопутные силы, находившиеся на Дунае и у русско-турецкой границы на Кавказе, были лишены поддержки своего флота. После триумфальной победы России над турками в Синопском бою, в войну немедленно вступили Англия и Франция, понимавшие, что без их помощи Турции придется капитулировать и подчиниться любым требованиям России.

Командующий отрядом русских судов у кавказских берегов контр-адмирал П. М. Вукотич 2 декабря 1853 года в связи с Синопской победой писал Нахимову: «С сердечным удовольствием имею честь поздравить Ваше превосходительство с блистательным истреблением неприятельской синопской эскадры — великой грозы всего Кавказа... Быстрое и решительное истребление турецкой эскадры Вами спасло Кавказ, в особенности Сухум, Поти и Редут-кале; покорением последнего досталась бы в добычу туркам Гурия, Имеретия и Мингрелия». В. А. Корнилов охарактеризовал битву так: «Битва славная, выше Чесмы и Наварина...»

За победу при Синопе Николай I удостоил вице-адмирала Нахимова ордена святого Георгия 2-й степени. Отметил император и доблесть русских матросов: «С удовольствием вижу, что Чесма не забывается в русском флоте и что правнуки достойны своих прадедов». Героями битвы стали матросы Данила Беликов, Дмитрий Семенов, Герасим Мельников, Иван Ильин, Михаиле Гончаров, Никита Бондарцов, Егор Бажов; сотни и тысячи других русских матросов были готовы на самоотверженные подвиги. Отмечены наградами были и опытные офицеры П. Барановский, А. Кузнецов, В. Микрюков, В. Истомин, К. Кутров, А. Спицын. Награждение георгиевскими крестами матросов за Синопский бой состоялось 20 декабря 1853 года — император пожаловал 230 знаков отличия. 4 декабря при общем ликовании победоносные корабли вернулись в Севастополь.

Алла Ерошкина