Всемирный Русский Народный Собор

Купец Козьма Солдатенков: талант его был разнообразен

10 октября 2013 г. исполняется 195 лет со дня рождения Козьмы Терентьевича Солдатенкова — купца, собирателя книг и других культурных ценностей, мецената и человека широкой души.

В составленном Московской купеческой управой в 1894 г. «формулярном списке о службе», К. Т. Солдатенков характеризуется как потомственный почетный гражданин, купец первой гильдии, коммерции советник; сказано также, что он являлся членом Коммерческого суда, членом и старшиной Московского биржевого комитета; во время Крымской войны (1853-1856 гг.) был членом Комитета для принятия от купечества средств на военные надобности; состоял членом Московского отделения Совета торговли и мануфактур, выборным Московского купеческого общества, гласным Московской городской думы. А еще он член Попечительного совета Художественно-промышленного музея и действительный член Императорской Академии художеств, почетный член Совета Московского коммерческого училища, член Совета Благотворительного общества при Басманной больнице.

Род Солдатенковых происходил из крестьян-старообрядцев деревни Прокунино Коломенского уезда Московской губернии. Егор Васильевич Солдатенков, родоначальник семейства, располагал небольшим капиталом, и по прибытии в город Павлов Посад в 1795 г. записался в купеческое сословие. В 1811 он стал купцом второй гильдии. Во время Отечественной войны 1812 пожертвовал 20 тыс. рублей на военные нужды. В 1825 г. Егор Васильевич числился уже московским купцом первой гильдии. Продолживший семейное дело, Терентий Егорович позже получил звание почетного гражданина. Принадлежавшая Солдатенкову бумаготкацкая фабрика, находившаяся в Рогожской части Москвы, была крупным предприятием на 100 станков и 131 рабочего. Кроме фабрики, производившей нанку, тик и миткаль, Солдатенков владел магазином в старом Гостином Дворе.

Козьма родился 10 октября 1818 г. Его детство прошло среди староверов Рогожской окраины Москвы, а отрочество и юность — в магазине отца, сначала «в мальчиках», а затем он стал приказчиком за прилавком, торгуя за мизерную плату хлопчатобумажной пряжей и ситцами. Читать Козьма учился по старопечатным текстам на церковно-славянском; систематического образования не получил. Торгуя в Гостином Дворе, Козьма овладел и светской азбукой. В начале 1840-х гг. у него сформировался литературный вкус, более всего полюбил он книги Николая Гоголя. Он начал собирать библиотеку. В возрасте 21 года он уже стал самостоятельно вести дела. Козьма решил попробовать себя в учете векселей. Опыт оказался удачным. Козьма стал пайщиком ряда крупных торгово-промышленных заведений.

В 1845 г. умер Терентий Егорович, а в 1852 г. скоропостижно скончался старший брат Иван, и Козьма должен был возглавить семейное дело. Для начала, в память брата, он единовременно пожертвовал более 30 тыс. рублей серебром на выкуп из тюрьмы должников, содержавшихся там за неуплату податей. После этого все московские студенты стала именовать Солдатенкова «отцом родным». Первой мыслью Козьмы Терентьевича было техническое переоснащение фабрик. С этой целью он обратился к обрусевшему немцу из Бремена Людвигу Кнопу, ввозившему в Россию текстильное оборудование из Англии. В 1857 Лев Герасимович Кноп, Козьма Терентьевич Солдатенков, Алексей Иванович Хлудов, Ричард Васильевич Барлов и Эрнст Федорович Кольбе учредили близ Нарвы в Эстляндской губернии крупнейшее в России текстильное предприятие — «Товарищество Кренгольмской мануфактуры», включающее бумагопрядильную и ткацкую фабрики.

К концу XIX в. Кренгольмская мануфактура превратилась в один из перворазрядных центров мировой хлопчатобумажной промышленности. Имея хороший доход, Солдатенков становится пайщиком фабрики Альберта Гюбнера, фабрики Эмиля Цинделя, а так же принадлежавших семье Морозовых Даниловской и Никольской мануфактур. Во всю ширь развернулся предпринимательский талант Солдатенкова после отмены крепостного права. Начали образовываться акционерные общества, товарищества на паях и тому подобные объединения. Теперь у Козьмы Терентьевича появилось больше возможностей для проведения крупных операций, и он, как правило, не зевал, став одним из главных организаторов мануфактурного Товарищества ситцевой мануфактуры Альберта Гюбнера (1871 г.), пайщиком Товарищества Никольской мануфактуры «Савва Морозов, сын и К» (1873 г.).

Когда в 1874 г. скончался основатель Цинделевской мануфактуры, то Солдатенков, Кноп, братья Хлудовы и некоторые другие московские капиталисты преобразовали это предприятие в компанию, приобретя в ней значительное влияние. Интуиция подсказала Козьме Терентьевичу Солдатенкову, что развивающееся учредительство позволяет использовать капиталы во многих сферах, обеспечивая получение большего дохода за относительно короткое время, чем это может дать узко ориентированное производство. Увидев, что железнодорожное строительство — дело прибыльное, Солдатенков стал крупным пайщиком ряда компаний по строительству железных дорог. Вместе с В. Кокоревым, П. Губониным и другими предпринимателями Солдатенков учредил Волжско-Камский банк, Московский учетный банк, Московское страховое от огня общество и иные финансовые учреждения, а затем в качестве члена правлений ряда банков вошел в советы различных предприятий. Он не стремился владеть контрольным пакетом акций, ограничиваясь ролью члена совета.

Вскоре Козьма Терентьевич Солдатенков становится обладателем одного из самых крупных состояний в Москве. Подобно многим другим московским предпринимателям, Козьма Терентьевич рассматривал деньги как активную преобразующую силу. Он мечтал о скором превращении России в мощную индустриальную державу, способную конкурировать на равных с западноевропейскими державами и Северной Америкой. Многие представители российского купечества на свою деятельность смотрели не как на источник наживы, а как на особую миссию, данную им от Бога. Про богатство они говорили, что Бог его дал им его в пользование и потребует по нему отчета.

Размах благотворительной, меценатской и просветительской деятельности Козьмы Терентьевича Солдатенкова поражал современников. Даже Лев Толстой, пренебрежительно относившийся к высшим сословиям России, с восхищением писал о том, что Солдатенков употребляет большую часть своего богатства на добрые дела, продолжая давние традиции российского купечества. Его благотворительность и филантропия стали делом жизни. Деловые отношения связывали Солдатенкова со многими промышленниками и торговцами, а дружил он с семьей Боткиных: в ней были и промышленники, и художники, и литераторы, и врачи. Братья Боткины ввели Солдатенкова в московский кружок интеллектуалов-западников, руководимый крупным историком Тимофей Николаевичем Грановским и писателем-переводчиком Н. Х. Кетчером. Грановский оказал огромное влияние на молодого предпринимателя, перезнакомив его со всеми крупными писателями того времени. После смерти Николая I Грановский и Кетчер решили открыть издательство, но денег не было. Обратились за помощью к Козьме Терентьевичу Солдатенкову, и он согласился возглавить издательство.

В 1856 году К. Т. Солдатенков в партнерстве с Николаем Михайловичем Щепкиным (сыном великого актера и западником) открыл Товарищество книгоиздания К. Солдатенкова и Н. Щепкина. Партнеры стали издавать труды российских и зарубежных авторов. Первая книга — сборник стихотворений А. В. Кольцова — вышла в феврале 1856 г. Первой научной книгой, изданной им, была брошюра профессора Московского университета И. К. Бабста «Мысли о современных нуждах нашего народного хозяйства» (1860 г.), в которой говорилось об отсталости России, подчеркивалась необходимость политических и экономических реформ. В частности, здесь были выпущены 12-томное собрание сочинений В. Белинского, сочинения Т. Грановского, стихи Н. Некрасова, А. Кольцова, Н. Огарева, Д. Григоровича, сборники «Народные русские сказки» и «Народные русские легенды» А. Афанасьева, «Илиада» Гомера, труды А. Смита и Д. Рикардо, «Летопись» Тацита, «География» Страбона и проч. Большой общественный интерес вызвало издание трудов российских экономистов Н. И. Зибера «Очерки первобытной экономической культуры» и М. М. Ковалевского «Происхождение современной демократии» и «Экономический рост Европы до возникновения капиталистического общества».

Вся мыслящая Россия зачитывалась выпущенной Солдатенковым «Русской историей» С. М. Соловьева и трехтомником известного историка и археолога Москвы И. Е. Забелина. Все книги были хорошо оформлены и на прилавках не залеживались. Через несколько лет партнерство Щепкина и Солдатенкова распалось: как считают исследователи, интеллигент Щепкин не смог смириться с патриархально-купеческими замашками Козьмы Терентьевича в управлении компанией, и Солдатенков продолжил издательскую деятельность один. Благодаря этому издательству российские читатели познакомились с произведениями Ивана Тургенева (Солдатенков выпустил первое издание «Отцов и детей»), стихами Афанасия Фета, Якова Полонского, Семена Надсона, историческими трудами Василия Ключевского. Выпускал издатель и мировую классику, в том числе Гомера и Шекспира. К тому же Солдатенков издавал дешевые учебники и книги для чтения для крестьянских детей.

Издательская деятельность Козьмы Терентьевича Солдатенкова продолжалась почти полвека — с 1856 по 1901. За это время им было выпущено около 200 наименований книг. Он считался современниками одним из лучших издателей России, издателем-просветителем. Преследуя цель служить России, подъему ее культуры, формированию образованного общества, Солдатенков коммерческой задачи не ставил. Прибыли ему издания не приносили, зато книги ценой от 20 копеек до 3 рублей могли купить даже нищие студенты.

Среди собрания картин и скульптур коллекции Солдатенкова — П. Федотов «Завтрак аристократа» и «Вдовушка»; «Благовещение» Е. С. Сорокина, И. Айвазовского картина «неморского содержания», называвшаяся «Чумацкий обоз в степи»; В. Перов — «Чаепитие в Мытищах», В. Тропинина «Автопортрет», И. Левитан — «Весна — большая вода», эскиз А. А. Иванова к «Явлению Христа народу», картины В. Маковского «Передняя мирового судьи» и «Старик-начетчик» М. П. Боткина, скульптуры М. А. Чижова «Крестьянин в беде» и «Дети» Лаверецкого. Козьме Терентьевичу удалось приобрести у Е. А. Бестужевой коллекцию портретов ссыльных декабристов и их жен, последовавших за ними в Сибирь, созданную на каторге ее братом Н. А. Бестужевым.

Особое место в собрании Солдатенкова занимали иконы, к которым он, всю жизнь бывший очень религиозным человеком, по-видимому, относился не только как к произведениям искусства. В основном это были произведения строгановской школы и среди бесценных — «Спас» Андрея Рублева, Тихвинская икона Божией Матери и проч. Еще одной страстью Козьмы Терентьевича была библиофилия, его собрание книг и журналов насчитывало 20 тыс. изданий. Коллекция Солдатенкова размещалась в огромном доме мецената, приобретенном им в середине 50-х годов на Мясницкой улице. Коллекция была доступна для всеобщего обозрения с разрешение хозяина. Хлебосольный дом Козьмы Терентьевича любили посещать многие писатели, художники, критики, ученые, общественные деятели, актеры. Что же касается художников, то те не могли нарадоваться на такого коллекционера, ведь очень часто он платил за картину цену большую, чем его просили. Судя по всему, он был очень интересным и умным собеседником, а также радушным хозяином, умевшим тепло и непринужденно принять любого гостя. Козьма Терентьевич вообще умел ладить с людьми. Ему даже удавалось дружить с членами соперничавших друг с другом политических лагерей. В 1860-х годах Солдатенков купил новый дом-дачу, приобрел у князей Нарышкиных усадьбу и 130 десятин земли в подмосковном Кунцеве.

Много известно и о других социальных проектах Козьмы Солдатенкова. В частности, он помогал музеям. В 1861 году он материально поддержал создание в Москве публичного Румянцевского музея и ежегодно жертвовал на него 1 тыс. рублей. В 1894 году Солдатёнков перевёл 2 400 рублей за гипсы Мюнхенской глиптотеки И. В. Цветаеву, собиравшему тогда коллекцию слепков всемирно известных произведений для создаваемого им Музея изящных искусств. Помогал Солдатенков и Художественно-промышленному музею. Солдатенков был учредителем двух московских богаделен: одна размещалась на Рогожском старообрядческом кладбище, вторая — на Мещанской улице. Жертвовал он и на дома призрения вдов и сирот, дома призрения душевнобольных, стипендии студентам и гимназистам. Козьма Терентьевич Солдатенков к середине 1880-х гг. «за пожертвования и усердие» был пожалован российскими орденами — Станислава двух степеней, Анны 2-й степени и Владимира 4-й степени.

Скончался известный предприниматель, меценат, издатель, коллекционер 19 мая (1 июня) 1901 года на своей даче в Кунцеве. По воспоминаниям современников, в последний путь его провожала вся Первопрестольная, гроб с телом почившего несли на руках от имения до Рогожского кладбища. За несколько месяцев до смерти Козьма Терентьевич составил завещание. По завещанию Солдатенкова все, что было собрано им — книги и картины в московском и кунцевском доме, — «в полном составе, по имеющимся описям» перешли московскому Румянцевскому музею. Причем, заботясь о целостности коллекции и сохранении доброй памяти о себе, даритель пожелал, чтобы все жертвуемые им «предметы были помещены в отдельной зале музея, с наименованием таковой «Солдатенковскою». Около 2 млн рублей были оставлены на строительство в Москве бесплатной больницы «для всех бедных без различия званий, сословий и религий». Через несколько лет на Ходынском поле Московским городским управлением было выделено на эти цели 10 десятин земли, и в декабре 1910 года состоялось официальное открытие больницы имени Козьмы Терентьевича Солдатенкова. Потом эта больница стала известна под названием Боткинской. О том, благодаря кому появилось медицинское учреждение, в России вспомнили лишь в начале 1990-х, когда на территории больницы был установлен памятник Козьме Терентьевичу.

Свыше 1 млн рублей были пожертвованы на создание в Москве ремесленного училища, которое тоже было названо именем мецената. Остальные средства пошли на содержание социальных учреждений, основанных купцом при жизни, поддержку крестьян деревни Прокунино Богородского уезда, откуда пошел род Солдатенковых, и Кунцева. ]]>http://female-happiness.com/]]>

Свою коллекцию русской живописи и скульптур (258 картин и 17 скульптур), а также богатейшую библиотеку (8 тыс. книг и 15 тыс. журналов) Солдатенков завещал Румянцевскому музею. В 1925 году, когда музей был ликвидирован, коллекцию распределили между Третьяковской галереей, Русским музеем, ГБЛ и другими музеями Советского Союза. Значительная часть редких икон из собрания Солдатенкова была отписана Покровскому собору Рогожского кладбища.

Алла Ерошкина