Всемирный Русский Народный Собор

Западные теории гражданской нации: сущностные характеристики и последствия внедрения

Современные проблемы в сфере состояния межнациональных отношений как результат внедрения в общественно-государственную жизнь страны западных моделей нациестроительства.


Базовые принципы президентской концепции государственной национальной политики

В нашем анализе мы будим исходить из президентской концепции государственной национальной политики. Отметим, что она основывается на интеллектуальной традиции русской мысли (творческое наследие К. Леонтьева, И. Ильина, Н. Бердяева и мн. др.), зиждется на многовековом опыте развития нашего Отечества. Обозначим ее стержневые принципы.

1.1 Президент исходит из представления о России как об «историческом государстве», «государстве-цивилизации», «которое способно органично решать задачу интеграции различных этносов и конфессий». Им отмечается уникальная созидательная роль русского народа в его строительстве. Русский народ и его культура, ставшая достоянием всех народов страны, видятся ему стержнем, скрепляющим ткань Российской цивилизации. Поскольку российская цивилизационная идентичность зиждется на сохранении русской культурной доминанты, то, соответственно, русский культурный код «надо питать, укреплять и беречь».

1.2 Исторически Россия формировалась как многонациональное государство-цивилизация и многонациональный народ — гражданская нация. Именно объединяющие начала гражданской нации, на взгляд президента, позволили преодолеть Смутное время 17 столетия. В. В. Путин указывает на связывающую роль русского народа и его культуры в формировании гражданской нации России. Российская гражданская идентичность зиждется на сохранении русской культурной доминанты, ставшей достоянием всех народов страны. Соответственно, укрепление единства гражданской нации достигается через сохранение и упрочение русской культурной доминанты, обеспечение ее непрерывной передачи из поколения в поколение.

1.3 Президент говорит о важности формирования стратегии национальной политики, основанной на гражданском патриотизме, рассматривает гражданский патриотизм как основу национального единства России. Он убежден, что патриотизм выступает объединительным фактором российской нации. При этом гражданский патриотизм предстает для него в органической связи с правосознанием общества, культурными и религиозными традициями.

1.4 Президент видит гражданскую нацию в контексте единого правового и культурно-ценностного поля страны. «Никто не имеет права ставить национальные и религиозные особенности выше законов государства. Однако при этом сами законы государства должны учитывать национальные и религиозные особенности». «Формирование именно гражданской идентичности на основе общих ценностей, патриотического сознания, гражданской ответственности и солидарности, уважения к закону, сопричастность к судьбе Родины без потери связи со своими этническими, религиозными корнями — необходимое условие сохранения единства страны». Гражданин страны — человек, любящий свою Родину, обладающий высокой внутренней культурой, впитавший её ценности, историю и традиции, не забывающий о вере и этнической принадлежности. В формировании гражданина России президентом особо выделяется «гражданская задача образования и системы просвещения — дать каждому тот абсолютно обязательный объем гуманитарного знания, который составляет основу самоидентичности народа». «И в первую очередь речь должна идти о повышении в образовательном процессе роли таких предметов, как русский язык, русская литература, отечественная история — естественно, в контексте всего богатства национальных традиций и культур».

1.5 Президент считает стратегической задачей сбережение народов и культур Российской полиэтнической цивилизации, их вовлечение в государственное и культурное созидание. Он убежден, что «в нашем многообразии всегда была и есть наша красота и наша сила». Важно отметить, что речь идет именно о единстве в многообразии — гражданско-национальном и цивилизационном.

1.6 Президент подчеркивает органическую связь национальной и культурной политики. Он указывает на необходимость культурной политики, формирующей понимание единства исторического процесса, вырабатывающей целостное мировоззрение, скрепляющее нацию. Государственная национальная и культурная политика должны проистекать из основополагающих ценностей Российской цивилизации, опираться на все богатство отечественного исторического опыта.

1.7 В. Путин исходит из традиционного для России представления об активной и созидательной роли государства в решении общенациональных вопросов. При этом им подчеркивается важность соработничества общества и государства. «Гражданский мир и межнациональное согласие... — это кропотливая работа государства и общества, требующая очень тонких решений, взвешенной и мудрой политики, способной обеспечить «единство в многообразии». Президентом особо отмечается, что насильно заставить быть вместе нельзя.

Итак, с позиции президента, Россия исторически складывалась как многонациональное государство-цивилизация и многонациональный народ — гражданская нация. Им указывается на уникальную связывающую, объединительную роль русского народа и его культуры в формировании России как страны-цивилизации и гражданской нации. Национальная политика связывается президентом с сохранением и укреплением русской культурной доминанты страны. Он видит гражданскую нацию в контексте единого правового и культурно-ценностного поля России.

Президент говорит о важности формирования стратегии национальной политики, основанной на гражданском патриотизме, связывая его с правосознанием общества, культурными и религиозными традициями. Он считает стратегической задачей сбережение народов и культур Российской полиэтнической цивилизации, понимая при этом сохранение единства (гражданско-национального и цивилизационного) в многообразии. Президент подчеркивает органическую связь национальной и культурной политики. Он исходит из традиционного для России представления об активной и созидательной роли государства в решении общенациональных вопросов. При этом им указывается на важность соработничества общества и государства.


Теории и практики, несовместимые с национальной политикой Российской Федерации

Ясно и последовательно В. Путин обозначил те подходы, теории и практики, с которыми национальная политика несовместима. Оппонирование им — неотъемлемая составляющая президентского видения национальной политики.

2.1 Президент выступает против механического копирования чужого опыта. На его взгляд, «грубые заимствования, попытки извне цивилизовать Россию не были приняты абсолютным большинством нашего народа, потому что стремление к самостоятельности, к духовному, идеологическому, внешнеполитическому суверенитету — неотъемлемая часть нашего национального характера».

2.2 Президент подчеркивает, что национальная идея основывается на национальной идентичности. Она не может быть разработана как искусственный конструкт социальными технологами и экспертами в отрыве от ценностей Российской цивилизации, при игнорировании исторического пути страны, вне ее богатейших культурных традиций, а затем навязана обществу. «Мы также понимаем, что идентичность, национальная идея не могут быть навязаны сверху, не могут быть построены на основе идеологической монополии. Такая конструкция неустойчива и очень уязвима, мы знаем это по собственному опыту, она не имеет будущего в современном мире».

2.3 Президент четко выделяет ряд опасных для страны концепций и социальных технологий, направленных на то, чтобы «вырвать» русский стержень, скрепляющий ткань Российской цивилизации, взломать русский цивилизационный код страны: «Вот как раз этот стержень разного рода провокаторы и наши противники всеми силами будут пытаться вырвать из России — под насквозь фальшивые разговоры о праве русских на самоопределение, о «расовой чистоте», о необходимости «завершить дело 1991 года и окончательно разрушить империю, сидящую на шее у русского народа. Чтобы в конечном счете — заставить людей своими руками уничтожать собственную Родину».

2.4 С позиции президента, в ряде современных стран «пересматриваются нормы морали и нравственности, стираются национальные традиции и различия наций и культур». Подобные процессы связаны с искусственным и принудительным разрушением традиционных ценностей «сверху», что «в корне антидемократично, поскольку проводится в жизнь исходя из абстрактных, отвлечённых идей, вопреки воле народного большинства, которое не принимает происходящей перемены и предлагаемой ревизии». Для президента неприемлемы модели национальной политики, не укорененные в истории народов, основанные на навязываемых обществу отвлеченных идеях, разрушающие народные традиции и нравственные основания народной жизни.

2.5 Президент подверг жесткой критике теории и практики мультикультурализма, констатировал их крах. Мультикультурализм видится ему искусственно внедряемой сверху, привнесенной моделью. Следуя его позиции, мультикультурализм «возводит в абсолют «право меньшинства на отличие» и при этом недостаточно уравновешивает это право — гражданскими, поведенческими и культурными обязанностями по отношению к коренному населению и обществу в целом». «Во многих странах складываются замкнутые национально-религиозные общины, которые не только ассимилироваться, но даже и адаптироваться отказываются. Известны кварталы и целые города, где уже поколения приезжих живут на социальные пособия и не говорят на языке страны пребывания. Ответная реакция на такую модель поведения — рост ксенофобии среди местного коренного населения, попытка жестко защитить свои интересы, рабочие места, социальные блага — от «чужеродных конкурентов». Люди шокированы агрессивным давлением на свои традиции, привычный жизненный уклад и всерьез опасаются угрозы утратить национально-государственную идентичность».

С позиции президента, «нужно уважать право любого меньшинства на отличие, но и право большинства не должно быть поставлено под сомнение». В. Путин указывает на недопустимость построения национальной жизни в стране, исходя из идей и практик мультикультурализма: «Мы не допустим появления в России замкнутых этнических анклавов со своей неформальной юрисдикцией, живущих вне единого правового и культурного поля страны, с вызовом игнорирующих общепринятые нормы, законы и правила». Мультикультуралистской бесполой и бесплодной толерантности Путин противопоставляет российский опыт «совместной, органичной жизни разных народов в рамках одного единого государства».

2.6 Историческая Россия, следуя президенту, не складывалась как государство моноэтническое, поэтому идея реализации проекта моноэтнического государства находятся в противоречии с историей страны. Эксплуатируя «тему русского, татарского, кавказского, сибирского и какого угодно еще любого другого национализма и сепаратизма, мы встаем на путь уничтожения своего генетического кода».

2.7 Особое внимание президент уделяет выявлению истинных причин межэтнического напряжения в стране. «Его провоцируют не представители каких-то народов, а люди, лишённые культуры, уважения к традициям, как своим, так и чужим. Это своего рода аморальный интернационал...». Таким образом, глубинные причины межэтнического напряжения связываются президентом с забвением культурных ценностей и традиций.

Подведем итоги. Президент выступает против механического копирования чужого опыта формирования нации, связывая такое копирование с попытками цивилизовать Россию извне. Им подчеркивается, что национальная идея основывается на национальной идентичности. Она не может быть разработана как искусственный конструкт социальными технологами и экспертами в отрыве от ценностей Российской цивилизации, а затем навязана обществу.

Президент видит неприемлемыми для страны концепции и социальные технологии, направленные на то, чтобы «вырвать» русский стержень, скрепляющий ткань Российской цивилизации. Он подверг жесткой критике теории и практики мультикультурализма, констатировал их крах. Мультикультуралистской бесполой и бесплодной толерантности он противопоставил российский опыт «совместной, органичной жизни разных народов в рамках одного единого государства». Глубинные причины межэтнического напряжения связываются им с забвением культурных ценностей и традиций.


Ключевые проблемы в сфере состояния межнациональных отношений в современной России

В докладе «О мерах по укреплению межнационального согласия в российском обществе», представленном рабочей группой на заседании президиума Государственного Совета РФ (11 февраля 2011, Уфа) в качестве ключевых проблем в сфере состояния межнациональных отношений верно выделены:

3.1 слабая общероссийская гражданская идентичность, в том числе у северокавказской молодежи, при все большей значимости этнической и религиозной самоидентификации;
3.2 этнополитический и религиозно-политический радикализм и экстремизм, в том числе в молодежной среде;
3.3 сложное социокультурное самочувствие русского народа на фоне этнической мобилизации других этнических сообществ и роста числа мигрантов, неудовлетворенность его этнокультурных потребностей;
3.4 рост националистических настроений в среде русской молодежи;
3.5 низкая активность неправительственных организаций;
3.6 отсутствие общественного согласия по вопросу базовых ценностей российского общества, по-прежнему, незначительная роль традиционных (в т. ч. семейных и религиозных) ценностей в жизни современного россиянина на фоне роста активности как традиционных, так и новых религиозных организаций;
3.7 попытки реализации на территории Российской Федерации ряда геополитических проектов в интересах отдельных зарубежных государств, этнических или религиозных сообществ и направленных на дестабилизацию общественно-политической ситуации в России вплоть до распада государства по этническому или религиозному принципу.

Федеральная целевая программа «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России (2014-2020 годы)» отмечает все те же фундаментальные проблемы в сфере состояния межнациональных отношений в современной России, расширяя их перечень:
3.8 слабое общероссийское гражданское самосознание (общероссийская гражданская идентичность) при все большей значимости этнической и религиозной самоидентификации;
3.9 этнополитический и религиозно-политический радикализм и экстремизм;
3.10 сложное социокультурное самочувствие русского народа, неудовлетворенность его этнокультурных потребностей;
3.11 рост националистических настроений в среде различных этнических общностей;
3.12 рост числа внешних трудовых мигрантов и их низкая социокультурная адаптация к условиям принимающего сообщества;
3.13 недостаточная координация как на федеральном, так и на региональном уровне использования ресурсов в целях достижения гармонизации межнациональных отношений, укрепления гражданского единства многонационального народа Российской Федерации (российской нации);
3.14 сохранение (при высоком российском стандарте защиты языковых и культурных прав народов России) неудовлетворенности в среде отдельных народов уровнем обеспечения их культурно-языковых прав;
3.15 сохранение сложной этнополитической и религиозно-политической ситуации на Северном Кавказе;
3.16 усиление негативного влияния внутренней миграции на состояние межэтнических и межрелигиозных отношений в субъектах Российской Федерации.

В Указе президента РФ от 19 декабря 2012 г. №1666 «О Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года» прямо говорится о том, что нерешенные проблемы в сфере межнациональных отношений вызваны «некоторыми просчетами в государственной национальной политике Российской Федерации». При этом указывается на сохранение актуальности проблем, связанных «с проявлениями ксенофобии, межэтнической нетерпимости, этнического и религиозного экстремизма, терроризма» (3.17).

Цели государственной национальной политики Российской Федерации подразумевают упрочение общероссийского гражданского самосознания и духовной общности многонационального народа Российской Федерации (российской нации) К сожалению, при взгляде на выделенные ключевые проблемы в сфере состояния межнациональных отношений, очевидно, что потенциал общегражданской национальной солидарности остается до сих пор раскрытым явно недостаточно. Между тем, единый многонациональный народ рассматривается единственным источником власти в Конституции страны!

Отмеченные проблемы в сфере состояния межнациональных отношений в современной России носят настолько существенный характер, что правомочно поставить вопрос о выявлении тех концептуальных подходов в государственной политике, которые оказались не в состоянии обеспечить сильную национально-гражданскую идентичность и межнациональное согласие в российском обществе.

Итак, ключевые проблемы в сфере состояния межнациональных отношений свидетельствуют о том, что потенциал общегражданской национальной солидарности остается до сих пор раскрытым явно недостаточно. Ключевые проблемы в сфере состояния межнациональных отношений в современной России носят настолько существенный характер, что правомочно поставить вопрос о выявлении тех концептуальных подходов в государственной политике, которые оказались не в состоянии обеспечить сильную национально-гражданскую идентичность и межнациональное согласие в российском обществе.


Последствия внедрения в общественно-государственную жизнь страны западных моделей нациестроительства

К сожалению, приходится констатировать, что представителями экспертного сообщества России навязывались и продолжают навязываться обществу и государству повсеместно скомпрометировавшие себя, разработанные на Западе, не укорененные в российском культурно-историческом опыте, неорганичные для России теории и практики гражданского нациестроительства. В таком случае образ российской нации заведомо искажается по западным лекалам, утрачивая характерное для российского культурно-исторического пути содержание, что означает фальсификацию гражданского нациестроительства.

Эксперты, навязывающие западные (неолиберальные и постмодернистские) трактовки гражданской нации, подают их с большим энтузиазмом как единственно возможные, как некое «откровение» о национальном вопросе. Для них речь идет о качественно новом уровне формирования национальной идентичности. Складывается впечатление, что Россия до недавнего времени, в сущности, не имела вразумительных представлений о гражданской нации. Между тем, подобные подходы представляют собой разработки западных экспертных групп и социальных технологов конца XX — начала XXI столетия, связанные с повсеместно подвергающимся критике неолиберализмом и постмодернизмом.

Внедрение указанных подходов не соответствует президентской модели национальной политики, так как соединено с грубыми заимствованиями, механическим копированием противоречивых западных теорий и опыта конца XX — начала XXI столетия, представляет собой попытки цивилизовать Россию извне, что не может быть принято большинством народа, видящем в суверенитете фундаментальную ценность. Западные подходы не проистекают из основополагающих ценностей Российской цивилизации, не опираются на все богатство отечественного исторического опыта.

Далее мы продемонстрируем несоответствие западных теорий и практик нациестроительства президентской концепции, а также выявим зависимость ключевых проблем в сфере состояния межнациональных отношений от их внедрения в сферу национальной политики.

4.1 Западные теории, тиражируемые российской экспертной средой, исходят из субъективистских и конструктивистских трактовок нации, отличающихся ограниченностью и внутренней противоречивостью. В их контексте, нации — продукт конструирования узких интеллектуальных групп, навязывающих обществу и государству свое видение социальной реальности. Тогда как в действительности нации — естественным образом сложившиеся в ходе исторического процесса, объективно существующие общности.

Конструктивистская идентичность представляет собой разработку национальной идеи как искусственного конструкта в отрыве от исторически сложившейся российской национальной и цивилизационной идентичности. Ее внедрение связано с попыткой навязать идентичность искусственно сверху, на основе идеологической монополии, антидемократично, что не достигнет желаемых целей, так как не будет принято большинством. Гражданская нация как конструктивистская идентичность не смогла и не сможет стать ведущей идентичностью, объединяющей население страны.

Формирование национальной политики, исходя из конструктивистских подходов, оборачивается замещением соработничества общества и государства подчинением государства влиянию узких экспертных групп, трактующих себя элитой, конструирующей социальную реальность «с чистого листа». Такая ситуация становится неблагоприятным фактором для партнерских взаимоотношений между общественными объединениями и государственными структурами, не способствует вовлечению в работу по выработке и реализации национальной политики институтов гражданского общества, блокирует созидательную активность неправительственных организаций, разрушает общественно-государственный консенсус (см. 3.5; 3.6).

4.2 Внедряемые теории гражданской нации связывают идею гражданства с минимально «нагруженной» идентичностью, «тонким» пониманием, не подразумевающим укорененности гражданина в исторической общности, наличие формирующей его целостной культурной среды, выработанной в ходе коллективной истории, следование традиционной этике и правовой культуре. Гражданский статус здесь конкретизируется в основном через формально трактуемые права. Подобное видение гражданства означает ревизию его классического понимания. Отечественной истории присуща классическая, ценностно-насыщенная идея гражданства, связанная с добродетелями (ответственность за дела сообщества, взаимное уважение, дружба, доброжелательность и т. д.), патриотической солидарностью, приобщением к культурному наследию.

Воплощение модели гражданства с минимально «нагруженной» идентичностью, «тонким» содержанием может способствовать развитию субъективизма в моральных суждениях, разрыву социальных связей, отрыву от культурно-исторических корней, ценностному релятивизму, переходящему в правовой нигилизм, что делает человека легко подверженным манипуляции со стороны разного рода националистов и экстремистов (см. 3.2; 3.4; 3.7; 3.9; 3.11; 3.17).

Внедрение культурно-дистанцированной концепции гражданской нации, строго разграничивающей гражданство и культурную идентичность, трактующей гражданство как не соположенное ей, означает разрушение органической связи национальной и культурной политики. Культурная политика, вырабатывающая целостное мировоззрение, скрепляющее нацию, оказывается отчужденной от национальной в силу несущественного значения культурного «компонента» гражданской идентичности, его трактовки как некой «прибавки» к последней.

4.3 Следуя западным моделям, гражданская нация — произвольно выделяемая абстрактная, формальная правовая общность, не связанная историческим и культурным единством. Строительство такой нации зиждется на поощрении абстрактной, бессодержательной, формально трактуемой идентичности. Оно протекает вне ценностно-смыслового и нравственного наполнения национального единства, вне поощрения высокого уровня «насыщенности» поддерживаемой государством идентичности культурным, историческим, ценностным содержанием.

В действительности, гражданская нация представляет собой историческую форму существования народа. Она насыщена ценностным, историческим, глубинным культурным содержанием, являя собой как правовое, так и духовно-нравственное единство. Она созидается вдоль культурных линий, а не наперекор им.

Следуя западным моделям, гражданская нация возводится через ее отделение от культуры большинства. Исторически обусловленное единство гражданской нации и культуры большинства должно быть искусственно прервано, так как оно «всегда препятствует» равному участию граждан в общественно-политической жизни. Именно «успешное» осуществление разрыва культуры большинства и гражданской нации позволяет адекватно сформировать последнюю в качестве максимально абстрактной, годной для приобщения всех граждан в одинаковой степени. Собственно такой разрыв и выступает показателем «эффективности» гражданского нациестроительства.

Народы России сплотились в гражданскую нацию вокруг ценностного мира русской культуры. Внедряемые западные теории, не учитывающие роль русского народа и его культуры в ее формировании, лишающие его своеобразного лика в некой оторванной от истории общности, могут быть отнесены к опасным для страны концепциям и социальным технологиям, направленным на то, чтобы «вырвать» русский стержень, скрепляющий ткань Российской цивилизации, взломать русский цивилизационный код страны.

Формальная теория гражданской нации предполагает, что универсальный культурный потенциал русского народа (на основании которого осуществляется интеграция) не будет раскрыт в ее формировании, что ведет к умалению выражение русской идентичности, не учитывает в полной мере этнокультурные интересы русской нации. Это опасная позиция, так как самочувствие русского народа во многом определяет межнациональную ситуацию в целом. Неадекватная оценка статуса русских чревата распространением синдрома социальной обиды, чем спешат воспользоваться радикалы, экстремисты и сепаратисты ( см. 3.1-4).

4.4 Внедрение западных теорий гражданской нации вносит немалый «вклад» в этнополитическую фрагментацию страны. Ценностно-нейтральная, «тонкая» гражданская идентичность не в состоянии выступить объединяющим этносы началом. Абстрактная гражданская идентичность именно в силу ее абстрактности воспринимается многими этносами в ракурсе «разгосударствления», добровольного «самоустранения государства», тогда как «разгосударствление» и деполитизация должны сопутствовать деятельности этнических общностей. Абстрактная трактовка позволяет усомниться в самой сути гражданской идентификации. В ней можно увидеть достаточно искусственную и необязательную форму вторичной идентификацию, противостоящую «естественной» первичной идентификации общин. «Тонкая» гражданская идентичность стимулирует мобилизацию этнических механизмов идентификации, способствует «возвышению» значения этнического фактора до политического, провоцирует переосмысление этнических идентичностей как политикообразующих.

При чрезмерной политизации этнической идентичности открываются «возможности» перевода социальных проблем в в политическую плоскость. Политизация этничности, провоцируемая внедрением формальных моделей гражданской нации, содействует развитию этносепаратизма, оборачивается попытками реализации на территории Российской Федерации ряда геополитических проектов в интересах отдельных зарубежных государств, этнических или религиозных сообществ, направленных на дестабилизацию общественно-политической ситуации в России вплоть до распада государства по этническому или религиозному принципу (см. 3.1; 3.2; 3.3; 3.8; 3.9; 3.7; 3.15).

4.5 Формирования российской гражданской нации подразумевает обращение к патриотизму, понимаемому именно в культурном и цивилизационном смысловом горизонте. Именно подобным образом истолкованный патриотизм является фундаментом гражданско-национального единства. Абстрактные теории гражданской нации подразумевают обращение лишь к формальному конституционному патриотизму, который отнюдь не в состоянии породить подлинное глубокое гражданско-национальное единение. Внедрение формального конституционного патриотизма, который не в состоянии удовлетворить глубокие и искренние запросы молодежи при недостатке ее социального опыта и ряде обстоятельств способствует обращению молодежи к национализму, радикализму и экстремизму(См. 3.2).

4.6 Формальные теории гражданской нации тесно связаны с концепцией нейтрального государства — государства, не отстаивающего видение общего блага, вырабатываемого в ходе совместных культурно-исторических практик людей, не обосновывающего своих действий на основе тех или иных исторически и культурно укорененных образах достойной жизни и не старающегося повлиять на суждения людей об их ценности.

Внедрение формальных моделей гражданской нации оборачивается утверждением принципа нейтральности государства. Государство, обретающее свою легитимность через принцип нейтральности, нацелено на воздержание от оценки и поощрения исторически сформированных традиционных ценностей и образов жизни. Тем самым, оно генерирует благоприятные условия для ослабления влияния традиционных ценностей и идентичностей, вытеснения исторически вызревших традиционных жизнестроительных моделей из общественного сознания силами, разрушающими складывающуюся столетиями традиционную духовность, чем во многом объясняется незначительная роль традиционных (в т. ч. семейных и религиозных) ценностей в жизни современного россиянина (см. 3.6).

Нейтральное государство, не нацеленное на осуществление политики общего блага, не ставит своей задачей органично решать задачу интеграции различных этносов и конфессий, что содействует консервации межэтнической напряженности и национализма.

Внедрение модели нейтрального государства приводит к тому, что власть начинает односторонне ориентироваться на «пассивные» стратегии. Функции власти сводятся, тем самым, к регистрации происходящих процессов и их опеке, тогда как ее подлинное призвание — в поощрении к деятельности на общее благо страны, вовлечении сообществ в гражданско-национальную интеграцию. Конечно, стратегии вовлечения и поощрения подразумевают работу с исторически укорененными идентичностями, а не умышленно созданными социальными конструктами(мультикультурализм). «Пассивные» стратегии обуславливают ситуативную реакцию власти на вызовы и угрозы ксенофобии, национализма, экстремизма, этносепаратизма, терроризма, включая противодействие геополитическим угрозам. Ситуативная реакция, в свою очередь, способствует системному воспроизводству этих вызовов и угроз в жизни страны (см. 3.2; 3.4; 3.7; 3.9; 3.11; 3.15; 3.17).

4.7 Внедрение государством формальных теорий гражданской нации не содействует обретению общественного согласия по вопросу базовых ценностей российского общества. Воспроизведение ценностного консенсуса, который выступает основой современного развития Российской цивилизационной и гражданской общности, подразумевает, что его полагают граждане, выступающие носителями всего богатства культурного мира страны, обладающие развитым правосознанием и исторической памятью, граждане как представители правовой и культурно-исторической общности. Нынешнее согласие по вопросу базовых ценностей российского общества свободно достижимо при опоре на общий исторический опыт и культурные практики. Абстрактность понимания общего консенсуса в формальных теориях гражданской нации осложняет его выявление в силу утраты им положительного содержания. Понимание консенсуса как абстрактных, формальных конвенций открывает путь произвольному конструированию, фальсификации и замещению выражения воли граждан, самого гражданского согласия. Этим «окном возможностей» пользовались и будут пользоваться националисты, экстремисты, радикалы и террористы всех мастей. При этом они употребляются в качестве инструментов для дестабилизации общественно-политической ситуации в России в целях достижения геополитических целей других государств (см. 3.2; 3.4; 3.7; 3.9; 3.11; 3.17).

4.8 Формальная теория гражданской нации провоцирует конфликт между гражданско-национальной идентичностью и государственно-цивилизационной — пониманием России как страны-цивилизации, исторического государства. Цивилизационная идентичность России, ее традиционная государственность как «архаичные», отражающие «слабость» гражданского самосознания, противопоставляются «современной», «демократической» гражданской идентичности.

Полагание напряжения между гражданской и государственно-цивилизационной идентичностью увеличивает риски превращения России в зону конфликта идентичностей, провоцирует идентификационный кризис российского общества, препятствует обретению консенсуса по вопросу о его базовых ценностях (см. 3.6). Идею перестройки России по образцу западной гражданской нации при освобождении ее от «бремени» исторической государственности взяли на вооружение национал-сепаратисты, представители неолиберальной оппозиции, мечтающие об организации «русского Майдана».

Идея перестройки России по образцу западной модели гражданской нации в настоящее время стала одним из наиболее вероятных концептуальных инструментов сценария «цветной революции» в стране. Таким образом, продвижение западных моделей гражданской нации в России связано с попытками реализации на территории Российской Федерации геополитических проектов в интересах зарубежных государств, направленных на дестабилизацию общественно-политической ситуации в России вплоть до распада государства по этническому принципу (См. 3.7).

4.9 Мультикультурализм — неотъемлемая составная часть формальных подходов к строительству гражданской нации. Формальные трактовки гражданской нации наполняются мультикультуралистским содержанием.

Существенный «след» мультикультурализма в национальной политике состоит в игнорировании значения русской культуры как начала объединяющего народы страны, начала, способствующего сохранению и раскрытию во всей полноте этнокультурного многообразия России, что содействует отчуждению русского народа от государства, его сложному социокультурному самочувствию, неудовлетворенности его этнокультурных потребностей, распространению сомнений в целесообразности существования российской нации как таковой, провоцирует рост националистических настроений (см. 3.3; 3.4; 3.10; 3.1; 3.8).

Мультикультурализм может быть отнесен к опасным для страны концепциям и социальным технологиям, направленным на то, чтобы «вырвать» русский стержень, скрепляющий ткань Российской цивилизации, взломать русский цивилизационный код страны.

4.10 Сторонники мультикультурализма целеустремленно стараются «вдохновить» власть идеей искусственного взращивания, произвольного тиражирования «этнокультурного многообразия». Внедрение мультикультурализма приводит к тому, что искаженно трактуемое содействие этнокультурному многообразию народов России (в смысле поощрения искусственного конструирования многообразия в социальных тканях) приходит в противоречие с задачами укрепления единства многонационального народа Российской Федерации. Государство, усвоившее «политику идентичности», основанную на искусственном конструировании «многообразия», не укорененного в исторических формах жизни, содействует ослаблению исторически вызревшего гражданско-национального единства (см. 3.1; 3.8).

Мультикультуралистские подходы безосновательно рассматривают любые социальные группы как этнокультурные, не обладая разработанными принципами и методами верификации их соответствия исторически сложившимся этнокультурным общностям. Фактически, любое социальное объединение имеет право интерпретировать свою деятельность как программу этнокультурного развития. Государство, усвоившее подобные подходы, может участвовать в опеке групп, нацеленных в стратегической перспективе на сепаратизм, этнонационализм, ксенофобию, межэтническую нетерпимость, экстремизм (см. 3.2; 3.4; 3.7; 3.9; 3.11; 3.17).

4.11 Мультикультурализм описывает общество как расколотое на изолированные общины, пытающиеся обрести взаимопонимание. В данном смысловом ключе этническая конфликтность, межэтническая напряженность, нетолерантность на полиэтничных территориях и т. д. предстают как «самоочевидные» вещи. Мультикультуралистские категории описания социальной реальности обладают большим негативным потенциалом. При государственном внедрении мультикультурализма они служат легализации конфликтных практик, играют провоцирующую роль в разжигании межнациональных конфликтов. Описание национальной жизни в России через призму мультикультуралистских схем содействует «нарабатыванию» взрывоопасного потенциала в сфере национальных отношений (см. 3.2; 3.4; 3.7; 3.9; 3.11; 3.15; 3.17).

Мультикультурализм сводит социальное пространство к миру разделённых сообществ, принципиально сориентированных на отдаление друг от друга. Внедрение мультикультурализма оборачивается тиражированием «разорванного» образа русского народа, взгляду на него как множество сообществ, которые неспособны найти общий язык друг с другом, что способствует формированию его сложного социокультурного самочувствия (см. 3.3; 3.10).

Несодействуя полноценному включению в общую социально-политическую жизнь (представления о которой оказываются размытыми), мультикультурализм в национальной политике провоцирует развитие клановости, сепаратизма, зоологического национализма, религиозного и политического экстремизма. Очевидно, мир замкнутых общин при его длительной искусственной консервации может превратиться в пространство с альтернативными государству системами управления. Внедрение мультикультурализма приводит к недопустимой политизации этнических начал, их диктату над государственной деятельностью, политизации этнического сознания в ущерб общегражданской солидарности (см. 3.2; 3.7; 3.9; 3.11; 3.15; 3.17).

Внедрение мультикультурализма в России сопровождается бездумным копированием политики аффирмативного действия, положительной (компенсирующей) дискриминации. Если на определенных этапах развития США и некоторых стран Запада такая политика и имела смысл, как своеобразная компенсация угнетения ранее колонизируемых народов, то в России она оборачивается навязыванием обществу исторически неоправданных, идущих вразрез со всей многовековой историей страны образов культуры большинства как связанной с угнетателями и меньшинств как угнетаемых, что является искажением самой сути российского историко-культурного процесса. Копирование позитивной дискриминации приводит к искусственному нагнетанию ложных чувств национальной ущемленности и исключительности, которые зачастую направляются по пути поиска врага среди других народов (см. 3.2; 3.9; 3.11; 3.15; 3.17).

Внедрение позитивной дискриминации содействует формированию сложного социокультурного самочувствия русского народа на фоне этнической мобилизации других этнических сообществ, сохранению (при высоком российском стандарте защиты языковых и культурных прав народов России) неудовлетворенности в среде отдельных народов уровнем обеспечения их культурно-языковых прав (см. 3.3; 3.14).

Мультикультурализм в государственной национальной политике способствует росту числа внешних трудовых мигрантов и их низкой социокультурной адаптации к условиям принимающего сообщества. Он содействует усилению негативного влияния внутренней миграции на состояние межэтнических и межрелигиозных отношений в субъектах Российской Федерации (3.12; 3.16).

4.12 Если национальная политика не подразумевает всенационального сотрудничества народов России в русской культуре, а лишь трактуемое в значении мультикультурализма содействие «этнокультурному многообразию», то это закономерно приводит к утрате ее единства, недостаточной координации в силу принципиальной невостребованности целостности и координации (см. 3.13).

Основанные на мультикультурализме модели национальной политики предполагают ее максимальную смысловую и организационную децентрацию, разъединение регионального и федерального уровней, отсутствие единых принципов и стандартов работы экспертного сообщества, на основании оценок которого должны приниматься стратегические решения, что оборачивается различным пониманием путей формирования общегражданской идентичности в субъектах Российской Федерации, отсутствием четко выраженных концептуальных подходов к реализации государственной национальной политики. При этом ресурсы федерального бюджета, направляемые в субъекты Федерации, не обеспечивают реализацию объединительных процессов регионального и общероссийского масштаба (см. 3.13).

В ходе анализа удалось установить, что последствия внедрения западных программ конструирования гражданской нации совпадают с ключевыми проблемами в сфере состояния межнациональных отношений в современной России. Приходится констатировать, что внедрение западных подходов становится конфликтообразующим фактором общественно-государственной жизни страны.


Итоги

Ключевые проблемы в сфере состояния межнациональных отношений в современной России носят настолько существенный характер, что правомочно поставить вопрос о выявлении тех концептуальных подходов в государственной политике, которые оказались не в состоянии обеспечить сильную национально-гражданскую идентичность и межнациональное согласие в российском обществе.

К сожалению, приходится констатировать, что представителями экспертного сообщества России навязывались и продолжают навязываться обществу и государству повсеместно скомпрометировавшие себя, разработанные на Западе, не укорененные в российском культурно-историческом опыте, неорганичные для России теории и практики гражданского нациестроительства. В таком случае образ российской нации заведомо искажается по западным лекалам, утрачивая характерное для российского культурно-исторического пути содержание, что означает фальсификацию гражданского нациестроительства.

Внедрение западных подходов не соответствуют президентской модели национальной политики, так как связано с грубыми заимствованиями, механическим копированием противоречивых западных теорий и опыта конца XX — начала XXI столетий, представляет собой попытку цивилизовать Россию извне, что не может быть принято большинством народа, видящем в суверенитете фундаментальную ценность. Западные теории и практики нациестроительства противоречат стержневым принципам президентской концепции государственной национальной политики. Они соответствуют подходам, теориями и практикам, которые обозначены президентом как несовместимые с национальной политикой.

Внедрение западных, неорганичных для России моделей нациестроительства в общественно-государственную жизнь страны:
— содействует ослаблению исторически вызревшего гражданско-национального единства, оборачивается формированием слабой общероссийской гражданской идентичности при все большей значимости этнической и религиозной самоидентификации;
— затрудняет обретение общественного согласия по вопросу базовых ценностей российского общества, провоцирует его идентификационный кризис, увеличивает риски превращения России в пространство конфликта идентичностей;
— приводит к замещению соработничества общества и государства подчинением государства влиянию узких экспертных групп, что становится неблагоприятным фактором для партнерских взаимоотношений между общественными объединениями и государственными структурами, не содействует вовлечению в работу по выработке и реализации национальной политики институтов гражданского общества, блокирует созидательную активность неправительственных организаций, разрушает общественно-государственный консенсус;
— не способствует раскрытию универсального культурного потенциала русского народа, на основании которого осуществляется гражданская и цивилизационная интеграция, что ведет к умалению выражение русской идентичности, сложному социокультурному самочувствию русского народа на фоне этнической мобилизации других этнических сообществ и роста числа мигрантов, неудовлетворенности его этнокультурных потребностей, росту националистических настроений в среде русской молодежи, а также осложняет межнациональную ситуацию в целом, так как самочувствие русского народа во многом ее определяет;
— генерирует благоприятные условия для ослабления влияния традиционных ценностей и идентичностей, вытеснения исторически вызревших традиционных жизнестроительных моделей из общественного пространства силами, разрушающими складывающуюся столетиями традиционную духовность;
— способствует недопустимой политизации этнических начал в ущерб общегражданской солидарности, их диктату над государственной деятельностью, формированию этнополитического и религиозно-политического радикализма и экстремизма, в том числе в молодежной среде;
— содействует росту националистических настроений в среде различных этнических общностей;
— ведет к сохранению (при высоком российском стандарте защиты языковых и культурных прав народов России) неудовлетворенности в среде отдельных народов уровнем обеспечения их культурно-языковых прав;
— приводит к тому, что искаженно трактуемое и воплощаемое содействие этнокультурному многообразию народов России (в смысле поощрения искусственного конструирования многообразия в социальных тканях) приходит в противоречие с задачами укрепления единства многонационального народа Российской Федерации;
— способствует росту числа внешних трудовых мигрантов и их низкой социокультурной адаптация к условиям принимающего сообщества, усилению негативного влияния внутренней миграции на состояние межэтнических и межрелигиозных отношений в субъектах Российской Федерации;
— приводит к утрате единства и целостности национальной политики, ее недостаточной координации, отсутствию единых принципов и стандартов работы экспертного сообщества, на основании оценок которого должны приниматься стратегические решения;
— приводит к тому, что ресурсы федерального бюджета, направляемые в субъекты Федерации, не обеспечивают реализацию объединительных процессов регионального и общероссийского масштаба;
— обуславливают ситуативную реакцию власти на вызовы и угрозы ксенофобии, национализма, экстремизма, этносепаратизма, терроризма, включая противодействие геополитическим угрозам;
— способствует развитию субъективизма в моральных суждениях, разрыву социальных связей, отрыву от культурно-исторических корней, ценностному релятивизму, переходящему в правовой нигилизм, утрате устойчивой идентичности, что делает человека легко подверженным манипуляции со стороны разного рода националистов и экстремистов;
— открывает путь произвольному конструированию, фальсификации и замещению гражданского согласия;
— приводит к формированию благоприятных условий для попыток реализации на территории Российской Федерации ряда геополитических проектов в интересах отдельных зарубежных государств, этнических или религиозных сообществ, направленных на дестабилизацию общественно-политической ситуации в России вплоть до распада государства по этническому или религиозному принципу. Идею перестройки России по образцу западной гражданской нации (при освобождении ее от «бремени» исторической государственности) взяли на вооружение национал-сепаратисты, представители ультралиберальной оппозиции, мечтающие об организации «русского Майдана». Данная идея в настоящее время стала одним из наиболее вероятных концептуальных инструментов сценария «цветной революции» в стране.

В ходе анализа удалось установить, что внедрение западных программ конструирования гражданской нации становится конфликтообразующим фактором общественно-государственной жизни страны. Последствия внедрения западных подходов совпадают с ключевыми проблемами в сфере состояния межнациональных отношений в современной России (согласно докладу «О мерах по укреплению межнационального согласия в российском обществе», представленном рабочей группой на заседание президиума Государственного Совета РФ (11 февраля 2011, Уфа), Федеральной целевой программе «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России», Указу президента РФ от 19 декабря 2012 г. №1666 «О Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года».

Совпадение последствий внедрения западных подходов и существенных проблем в сфере состояния межнациональных отношений делает возможным объяснить наличие существенных проблем внедрением неорганичных, ошибочных подходов в общественно-государственную жизнь страны. Внедряемые неверные подходы оказались не в состоянии обеспечить межнациональное согласие и мир в российском обществе, не привели к формированию непротиворечивой и целостной национальной политики.

Александр Посадский, эксперт ВРНС