Всемирный Русский Народный Собор

Образ человека и образ мира в экогуманистическом миросозерцании

Доклад Центра Гуманистической Экологии и Культуры на заседании Экспертного Центра ВРНС 


1. Космос, человек и история в экогуманистическом миросозерцании 

2. Идеал ответственного общества 

3. Духовные истоки научно-технического прогресса  

4. Ценностная парадигма устойчивого развития 

5. Евразия как полюс устойчивого развития. Экогуманистическое миросозерцание как органическая составляющая евразийского гуманизма. 

6. Значение Российско-византийского цивилизационного преемства 

7. Путь Экологической цивилизации 

8. Экогуманизм как альтернатива трансгуманизму 

9. Энвайронментализм и неолиберализм как  идеология трансгуманизма  

 

     1. Космос, человек и история в экогуманистическом миросозерцании 

 

     В основе экогуманизма лежит определённое видение человека —  идея человека, глубинным образом раскрывающая его достоинство.  Речь идет о взгляде на человека как творческого носителя всей совокупности культурно-исторической и космической жизни. Речь идет о восприятии человеческой личности источником исторических и космических процессов, источником творческого единства окружающего мира, где окружающий мир – мир исторический,  социальный, природный – предстает как культурный дом человека, пребывающий в неразрывном единстве. Речь идет о духовной личности, обладающей нравственным выбором, раскрывающимся в творческой свободе. Речь идёт о целостной человеческой персоне, творчески проявляющей себя в социальном и природном измерении.  

     Миросозерцание экогуманизма — персоналистическое. Это миросозерцание личной свободы и личного соучастия, ответственного выбора и вовлечения. Личность вовлечена в судьбу человечества и всего космоса. Её истинное бытие не сводимо к замкнутой автономии. Индивидуалистическое самоутверждение отдельного лица, односторонний индивидуализм разрушителен и в силу этого не может рассматриваться в качестве подлинной модели жизнестроения. Личное начало проявляется в солидарности с другими персонами, духовном общении, творческом преображении себя, общества и природного мира, творческом соучастии во всех уровнях мироздания, творческом сопричастии им. Солидарное творчество, устанавливающее глубинную связь человека со всей вселенной − вот истинный путь раскрытия человеческой персональности.  

     Указывая на глубинную взаимосвязь человека и природы, экогуманистическое миросозерцание констатирует: как в человеке раскрывается природное бытие, так и в природе раскрывается человеческое. Человек соприроден космосу, но и космос может быть увиден как человекоразмерная система. Бытие природного мира возможно увидеть как продолжение человеческой персоны, неотделимое от актов её самосозидания. Экогуманизм обосновывает  космопланетарный смысл развития личности. Им выявляется вселенское измерение её творческого становления и свершений.  

    Тем не менее, воля человека может быть направлена как на духовное преображение, так и на хищническую эксплуатацию природы. Целенаправленное разрушение среды обитания − отражение духовного распада, путь деперсонализации, фактического самоубийства, планомерного уничтожения человеком собственной духовности и телесности. Творческое освоение космоса органично проистекает из императива духовного совершенствования, имеет глубинный нравственный смысл. Оно теснейшим образом связано с преобразовательным подходом человека к самому себе, с осознанием себя в качестве существа, наделённого способностью к ответственному созиданию. 

     В своей деятельности человек призван к преображению природы, идя не наперекор ей, а навстречу, содействуя ей. Ведь природа сама нуждается в возделывании и исцелении, которое ей может дать только человек. Природный мир требует преображающего, освобождающего и исцеляющего воздействия личности, вносящей в мир природы гармонию, ценности и смыслы.   

      Экогуманистическая вселенная — олицетворенная, очеловеченная, человекоразмерная. Речь идет о вселенной окультуренной, возделанной человеком. Это космос ценностно насыщенный, негомогенный, открытый для творческих свершений. Он вверен человеческой свободе и творческому долгу.  

   Мир человека – мир исторического бытия. В центре экогуманистического миросозерцания находится образ человека как существа исторического.  

   История заключена в самой природе человека. Будучи наделен даром творчества, человек выступает источником динамики культурно-исторических форм, что характеризует саму его сущность.  

   Природное окружение личности пронизано культурно-историческими формами. Оно не существует помимо них. Бытие человека разворачивается в космосе, придавая бытию космоса историчность, обращая космос в историю.   Речь идет о такой корреляции образов мира и человека, когда историчность человека обретает космический смысл, когда человеческая история оказывается универсальной историей космоса. Целостность человека и целостность мироздания представляются взаимно соотнесенными, достоинство природы раскрывается через достоинство человека. 

   Экогуманизм подчеркивает историческую преемственность духовного развития.  

   Высшие духовные смыслы даны в истории. Они раскрываются посредством исторического. Поэтому обращение к духовному наследию, его творческое продолжение есть путь становления человека как такового.  

    В контексте экогуманистического миросозерцания, развитие человечества видится в единстве и целостности процессов исторического накопления духовного опыта. При этом сохранение преемственности формирования духовных форм, удержание неразрывной связи поколений и времен выступает источником преобразовательной активности человека. 

    Экогуманизм предполагает сохранение природы и преемственности исторического процесса накопления духовного опыта. Он означает сбережение природного и культурного окружения человека как его целостного дома. При этом процесс домостроительства оказывается неотделимым от творческого становления личности, от самого лицетворения. Он всецело и глубинно охватывает человека, затрагивая саму его сущность. Среда обитания не есть некое внешнее и потому отчужденное от личности пространство. Она есть измерение человеческого существования, творческое проявление человеческой сути, а потому и сам человек. 

     Экогуманизм со всем основанием можно назвать онто-гуманизмом. В его контексте постижение бытия и постижение человеком своей сути теснейшим образом взаимосвязано. Вопрос о смысле бытия становится вопросом о смысле человека. Именно в пространстве человеческого существования бытие оказывается наиболее постижимо. В человеческом измерении очевидно обнаруживаются сущностные связи с бытием. В мире человека сплавлено воедино историческое и космическое, духовно-ценностное и природное, индивидуальное и универсальное. Он характеризуется вовлеченностью во всю полноту коммуникативных связей, тотальностью опыта, открытостью всем его формам. Человек наделен способностью жить жизнью всего мира как своей собственной. Ему открыт голос других персон и слово Бога.  Будучи фундаментально соотнесено с человеческим существованием, бытие раскрывается в человеческой персоне. Оно постигается из самого человека, через него, открывается в глубинных сферах его духовной жизни.  

      Экогуманизм говорит о сбережении природной и культурной сути человека, сбережении человека как целостного существа – существа природно-исторического, творческого носителя космических и исторических процессов, космоса и истории. Речь идет о сбережении человека как носителя всей полноты исторического и космического опыта — персоны, в жизненном пространстве которой наиболее полно постигается и раскрывается бытие. 

 

2. Идеал ответственного общества 

 

     Экогуманистическая философия ориентирована на  идеал ответственного общества.  

     В таком обществе формирование личности связано с развитием ответственности. Личность осознает свою ответственность перед предшествующими поколениями, создавшими культурные ценности, перед историей, культурным наследием и природными богатствами. Она принимает творческую миссию передачи культурного и природного наследия следующим поколениям как добровольное обязательство. Ответственная позиция означает восприятие человеком себя совладельцем культурного и природного наследия. Ценностный акцент на ответственности соединен с принятием долга унаследовать и передать природные и культурные блага приумноженными, а не истощенными.  

      Ответственное общество – общество, обладающее фундаментальным целеполаганием. Речь идет об обществе, свободно направляющем свое развитие по стезе раскрытия духовно-творческого потенциала.  

     Речь идёт об обществе, осознающем собственные ценностные ресурсы и в силу этого обладающем способностью к историческому самоистолкованию и современному преобразованию. В таком обществе завоевания современности обретаются путем органического сочетания разума и традиции,  через упрочнение и углубление культурно-исторических связей и почв. Такому обществу освещающие настоящее созидательно воспринятые духовные смыслы прошлого придают одновременно устойчивость и динамичность. 

     Речь идёт об обществе, строящемся на осознании культурно-исторической природы современности, понимании важности ценностного регулирования её институциональных форм, несущих потенциальные опасности, осознании значимости включения ценностей в саму логику функционирования технологического универсума, необходимости его всестороннего духовного оформления.  

     Речь идет об обществе, где расширение творческого пространства личной и коллективной жизни теснейшим образом связано с возрастанием в солидарности и верностью традициям.    

 

3. Духовные истоки научно-технического прогресса     

 

      Экогуманистическое миросозерцание предлагает увидеть глубинную взаимозависимость научно-технического прогресса и конкретно-исторических духовных путей человечества. При этом устаревший взгляд на ценностно насыщенные исторически сформированные формы духовной идентичности как препятствие для прогресса должен быть отброшен. Научно-технический прогресс выступает источником трансформации мира и человека именно как включенный в исторически сформированные социокультурные ткани человечества. Ценностное истощение последних делает невозможным формирование гуманистической, очеловеченной техники, очеловеченной природной и цивилизационной среды как единого дома человека.  

    В пределах ценностно истощенного восприятия социальной жизни различного рода примирительные стратегии, претендующие наладить отношения человека с окружающими миром, предстают призрачными. Более того, если смысловая система легитимации современности оказывается духовно бессодержательной, то именно она выступает препятствием на пути раскрытия творческих способностей человека, а, следовательно, и преградой на пути подлинного прогресса и самого современного развития.  

   Выход лежит в плоскости углубления ценностной системы легитимации современности. Само современное развитие является детищем определенных духовно-исторических предпосылок, сформированных в недрах традиционной духовной жизни. Его дальнейшие перспективные линии возможны не через отказ от них, а через их творческое переоткрытие в силу их невероятной духовной глубины. Обращение к исторически сформированным духовным идентичностям всегда может стать источником нового прорыва в сфере научно-технического прогресса, развития сущностной рациональности и познания. Оно способно пробудить грандиозные творческие силы всего человечества, придать новый импульс гармоничному и безопасному развитию современных цивилизационнных форм. 

 

4. Ценностная парадигма устойчивого развития 

 

    Экогуманистическое миросозерцание связывает целостную стратегию человека с солидарным развитием. Преображающая сила солидарного творчества способна объединять человечество в формировании линий устойчивого развития мироздания.  

   Гуманитарно ориентированное устойчивое развитие конституируется через отношение к ценностям. Оно означает ориентацию человеческого творчества на духовно-нравственные императивы. Собственно, такая ориентация и придаёт развитию устойчивость.  

    В глобальном измерении устойчивое развитие мыслимо как осуществляемое на основании взаимообогащающей межкультурной коммуникации, культурного многообразия, при бережном сохранении исторически сложившихся духовных практик.  

    Устойчивость и целостность развития общественной жизни обретается в линиях культурно-исторической преемственности. В настоящее время именно сбережение и творческое преумножение пространства исторически сформированных культурных ценностей – аксиосферы человечества – выступает залогом устойчивого и безопасного развития нашей планеты. 

    Будучи связанным с гуманизацией вселенной через внесение в нее духовных смыслов, определяемое как социоприродное, устойчивое развитие обозначает перспективу творчески преобразующего воздействия человека на органические системы, исключающую отношения между человеком и окружающей средой по модели насилия, ведущую к возрастанию солидарности человека и природного мира.  

    Ценностная парадигма устойчивого развития подразумевает стратегическую кооперацию народов, государств и цивилизаций, формирование бесконфликтного многополярного мироустройства, пронизанного энергиями солидарности.  

     Речь идет об устойчивом развитии, в которое вовлечено всё человечество, а не только привилегированные сообщества. Такое развитие выражает человеческую солидарность, равное соучастие людей в развитии науки и техники, хозяйственном преобразовании вселенной. Оно нормативно исключает «творческий расизм», когда доступ к преображению Земли закрыт для большинства. Оно предполагает создание открытой коллективной системы управления глобальными процессами − системы справедливой, подотчетной населению планеты, в которой принимают участие все страны и народы, а выработанные решения являются приемлемыми для мирового сообщества. 

 

5.   Евразия как полюс устойчивого развития. Экогуманистическое миросозерцание как органическая составляющая евразийского гуманизма. 

 

       На современном этапе особое значение приобретает тема евразийской интеграции. Евразийская интеграция и устойчивое развитие Евразии являются глубоко взаимосвязанными процессами. Консолидированная Евразия имеет все шансы стать полюсом устойчивого развития мира. Очень важно осмыслить евразийское пространство с точки зрения общечеловеческой идентичности, увидеть его универсальное измерение. Устойчивое развитие народов и стран на пространстве Евразии имеет общечеловеческий смысл и способно выступать моделью для всего человечества. 

        Очевидно, предлагаемая в настоящее время человечеству неолиберальная программа глобализации, базируется на метакритике исторически сформированных духовных идентичностей. Вступление в современность отождествляется с разрывом исторической преемственности. Идентичность рассматривается препятствием для модернизационного движения. Её преодоление и даже необратимое забвение объявляется условием вхождения в современный мир. Идентичность противопоставляется современному развитию, рассматривается как несовместимая с ним. 

       В контексте экогуманистического миросозерцания, созидательные стратегии научно-технического прогресса и модернизации не подразумевает разрыва с исторически сформированными идентичностями. Более того, в них обретается источник творческих сил для созидания современной цивилизации. Личность, строящая современный мир, имеет все основания усмотреть в идентичности опору для развития. Движение в современность на основании исторически сформированных идентичностей возможно осознать в качестве принципа евразийской интеграции, устойчивого развития евразийского пространства.  

         Устойчивое развитие Евразии осуществимо в контексте обретения евразийского консенсуса – согласия стран и народов Евразии относительно безопасного и стратегически стабильного развития на основании исторически вызревших ценностей и идентичностей. Такой консенсус означает раскрытие общего понимания блага народами Евразии. Речь идет о согласии касательно признания значения исторически сформированных ценностей и основанных на них образов жизни началами развития стран и народов. Речь идет о формулировании принципов достойной жизни в соответствии с исторически сформировавшимися стержневыми ценностями сообществ и традиционными формами идентичности. 

        В контексте экогуманистического миросозерцания евразийское устойчивое развитие осуществимо исходя из приоритетов сохранения культурных связей, сбережения культурных традиций, сохранения исторической преемственности, сбережения всей полноты природного и культурного наследия.  

       Следуя экогуманистическому подходу, консолидированная Евразия - Евразия ценностей, мир разнообразных природных форм и  уникальных духовных традиций, требующих сбережения.  

       Евразийская интеграция предполагает осуществление культурного союза между народами, кооперацию народно-исторических государств (государств с высокой ценностно насыщенной идентичностью), содействующую расширению их суверенитета через углубление взаимодействия.  

      Сегодня много говорится о необходимости подчинения экономики экологическому императиву. Но это возможно, когда осознана ее обусловленность императивами культурно-ценностными. Очевидно, гуманитарная составляющая выступает неотъемлемой частью экономического развития. Ею нельзя пренебрегать ради вульгарно истолкованной экономической эффективности. Настало время осмыслить экономическую теорию как науку о культуре, экономические ценности − как производные от культурного достояния. 

           Понимание экономики как пространства культуры, её видение в контексте культурной целостности принципиально для устойчивого развития евразийского пространства. При многообразии моделей хозяйствования, различии хозяйственных систем важно учитывать конституирующее влияние культурной жизни. Всё богатство духовных традиций Евразии может и должно стать основанием её экономических достижений. Эффективные народнохозяйственные комплексы Евразии − укоренённые в мире культуры, ценностно-регулируемые. 

         Анализ евразийской культурной истории позволяет говорить о том, что экогуманистические идеи и ценности были исторически свойственны народам Евразии. Они укоренены в многовековых традициях их духовной жизни, органически присущи их этосам. В  истории Евразии нет «традиции» разрушения природного мира. Сохранение культурного и природного наследия всегда было связано с раскрытием достоинства, как отдельной личности, так и целых народов. 

     Традиции евразийского гуманизма, исторически определившие цивилизационные стратегии развития евразийского мира, сформировавшие  духовный облик Евразии, культурную Евразию, включают экогуманистические идеалы и ценности. Гуманистическое наследие Евразии, определившее духовное строение евразийского континента, содержит принципы экогуманизма в качестве органической составляющей.  

    Исторически экогуманистические идеалы содействовали консолидации евразийского пространства. Сегодня важно вновь раскрыть их объединительный потенциал. 

6. Значение Российско-византийского цивилизационного преемства 

       Осмысление Российско-византийского цивилизационного пути чрезвычайно значимо для формирования евразийских интеграционных процессов. 

     Принципы ценностной парадигмы устойчивого развития даны в миростроительных российско-византийских духовно-исторических линиях. 

      Российско-византийское цивилизационное преемство предстает как единый путь, устремленный к возрастанию всечеловеческой духовной солидарности,  обретению единства человека с человеком, природой и Богом. Речь идет о пути миротворческого домостроительства, на котором созидание Общецивилизационного Дома связано со сбережением культурных и природных богатств ради общего блага планеты, в качестве основы общечеловеческого духовного роста. 

     Византию принято считать библиотекарем человеческого рода. Сохранение общечеловеческого духовного наследия – приоритетная стратегия Византийской цивилизации. На ее пространстве культурные традиции сохранялись, претворялось в жизнь их непрерывное, преемственное формирование, они вступали в творческие диалоги и вырабатывали неповторимые синтезы. Византия справедливо может быть названа историческим средоточием стабильного развития. Как миростроительное государство-цивилизация она несла стратегическую стабильность в евразийские миры. На ее пространстве идеалы экогуманизма нашли свое совершенное интеллектуальное оформление. 

     Творческое усвоение Россией ценностного ядра Византийской цивилизации, органическое сложение Российско-византийского цивилизационного преемства является беспрецедентным воплощением устойчивого развития в историческом процессе. 

     Вслед за Византией Россия может быть названа цивилизацией культурного континуитета. Россия углубляет присущие Византии стратегии сохранения культурной самобытности и преемственности духовного развития народов. Еще более Византии России свойственна сберегающая идентичность. Сохранение уникальных форм жизни во всей полноте и конкретности, жизненных структур, определяющих преемственность духовного пути сообществ, творческих начал жизнедеятельности социальных организмов стало приоритетом развития Российской цивилизации. Интеграционные процессы, инспирированные Россией на просторах Евразии всегда обладали очевидной нормативной направленностью – культуросберегающей.  

    Российской цивилизации исторически присуще взаимодействие со странами и народами как обладающими естественными правами на культурное и природное наследие, самобытное и суверенное развитие. Ее объединяющая миссия определялась не сепаратными стратегиями решения своих проблем за счёт других, а принципами глобального служения. Ей свойственно стремление поддерживать и формировать образ мироустройства как многополярного и бесконфликтного. В ее послании содержится идея евразийского консенсуса. 

   Жизнестроительные принципы Российской цивилизации, ее миростроительный опыт сегодня востребованы в евразийских интеграционных процессах. Крайне востребовано ее участие в формировании евразийского полюса устойчивого развития  в качестве ведущего модератора.  

 

                                    7. Путь Экологической цивилизации 

Тип Экологической цивилизации был глубинно раскрыт в византийской истории. В своем уникальном историческом пути Византийская цивилизация сформулировала и воплотила фундаментальные экологические принципы,  явила зрелое и развитое  экологическое сознание. В сфере экологии Византия предложила ценностные стандарты и ориентиры, которые стали достоянием всего человечества, которые могли осваивать и на которые могли равняться другие цивилизации и культурные миры. 

Парадигмальным представлением жизнестроения для Византии был понятие дома (οἶκος) (1). Представление о доме было базовым жизнестроительным понятием частной, государственной и церковной жизни Византии. Оно конституировало все сферы социального бытия, являлось основанием византийского общественного устройства. Оно отражалось в византийской исторической, экономической, естественнонаучной и социально-политической мысли, религиозной философии и теологии, породив множество терминов значимых как для византийского, так и современного культурного сознания (2).  

К самой Византии в целом тоже прилагалось понятие Дома, сама Византия рассматривалась и осознавалась ее обитателями как один грандиозный Дом (3). При этом, понятие дома совпадало с понятием семьи (также οἶκος), и подобное совпадение придавало особый смысл всем реальностям, включенным в это понятие. Данный смысл состоял в утверждении семейно-родственных отношений между отдельными людьми, странами и народами, между человеком и космосом, наконец, между человеком и Богом. 

Византийская парадигма жизнестроения исходила из архетипического образа дома-семьи с присущими ему родственной заботой,  поддержкой и вниманием, распространяя модель семейно-домовой общности на экономическую, национальную, государственную, церковную и духовную жизнь. В рамках этой парадигмы человек ощущал себя ответственно сопричастным бытию других людей, бытию всего мироздания и бытию Бога. В рамках этой парадигмы раскрывалась глубинное родство людей между собой, их родство с космосом и с Богом. И именно на основании этой парадигмы в Византии осуществлялись вселенские, универсальные (οἰκουμενικος) миростроительные задачи – формировалась византийская культурная ойкумена (οἰκουμένη), явившаяся воплощением византийского экологического сознания, связывающего экологическую тему, то есть все имеющее отношение к домоустройству (οἰκολογικός) (4), с представлением о семье.  Византийское понимание ойкумены подразумевало взаимодействие стран и народов на основании особой открытости. Эта открытость выражалась во включении иных цивилизаций и культурных миров в обогащающее их  культурное пространство на правах суверенных субъектов, без подавления их культурного своеобразия и насильственной ассимиляции, предполагала обретение подлинной универсальности и вселенскости (οικουμενικότητα) через осуществление идеала мировой семьи (5).  

В своей истории Византия воплощала идею культурного и цивилизационного Дома-Семьи, приоритетной задачей которого было сбережение и совершенствование природной и культурной среды, сохранение и развитие природных и культурных благ, защита и воспроизведение природных и культурных ресурсов. В цивилизационной истории человечества Византия была полноценным выразителем  и носителем экологической идеи, подлинно Экологической цивилизацией.  

Глубинный исторический опыт Византии позволяет раскрыть подлинный смысл проекта Экологической цивилизации. Основные ценностные принципы Экологической цивилизации воплощены в византийской истории. Речь идет об осуществлении естественных культурных прав человека – неотъемлемых атрибутов существования человека как полноценного субъекта культурного творчества. Во-первых, права на культурное наследие и своеобразие, права на идентичность, права на  творческое освоение и продолжение традиций. Во-вторых, права на природное наследие, то есть права на соучастие в жизни природных систем, неразрывно связанного с культурным созиданием, предстающего базисом культурного бытия человека – права на сохранение, преображение и творческое возделывание природного мира. И, наконец, права на творческое культурное и цивилизационное развитие, то есть права на культурно-цивилизационное совершенствование – на  суверенное модернизационное движение, права на вхождение в современность и, следовательно, права на будущее. При этом право на развитие осуществляется в гармонии с правами на идентичность и природное наследие, на их основании, а не вопреки им. Будучи историческим выразителем культурных прав человечества, Византия  может быть охарактеризована как цивилизация культурной справедливости — цивилизация, в которой субъекты культурного права в виде отдельных людей, стран и народов обрели наиболее благоприятные условия для осуществления культурного творчества, где была создана предельно благоприятная среда для культурного самовыражения человека. 

     В византийской истории реализовывался цивилизационно-экологический проект. Воплощенный византийской историей экологический императив означал сохранение культурного и природного наследия как источника развития будущего.      Идея Экологической цивилизации – византийская идея. Византия несла начала Экологической цивилизации. Парадигма Экологической цивилизации укоренена в ее глубинной истории, заложена в вековых традициях ее исторического пути. Она означает обретение материального благосостояния, развитие экономики, науки и техники в неразрывной связи со сбережением культурного наследия и природы. Она означает поиск оптимального сочетания традиций и инноваций, видение традиций источником синтезирования новых цивилизационных форм. Она означает реализацию права стран и народов на суверенный самобытный путь, устойчивое развитие, в центре которого находится человек.  

Российско-византийское цивилизационное преемство дало новый импульс развитию Экологической цивилизации. Творчески усвоив ядро Византийской цивилизации, Россия своеобразно воспроизвела ее уникальное ценностное содержание. В своем историческом опыте Россия оригинально воплотила в жизнь византийский экологический императив, освоила, сохранила и транслировала стержневые принципы построения византийской ойкумены. Исторической миссией России стало их творческое распространение на иные, более обширные географические пространства и культурные миры. 

Специфика российского  цивилизационного строительства также находит свое выражение в понятии дома. Представление о доме отражало особенность российского цивилизационного мировидения, являлось универсальной доминантой российского опыта цивилизационного созидания.  

Будучи стержневой парадигмой российского жизнестроения, архетипический образ дома в России соединяет в себе несколько смысловых планов. В российской цивилизационной лексике слово «дом» наряду со значением жилища и места обитания человека, также означает  семью и родную землю – малую и большую родину. Причем, слова «семья» и «родина» имеют изначально тождественное значение, и слово «семья» содержит в себе смысл служения (6). Представление о доме-семье преодолевает рамки кровно-родственных отношений, и через понятия семьи-родины, проецируется на всю Российскую цивилизацию. Последняя раскрывается как большая Родина – единое цивилизационное здание, Дом, выстроенный на принципах Семьи, то есть общего служения совместно живущих людей, стран и народов, разделяющих чувство глубокой сердечной привязанности к своему родному Дому-Семье, наделенному архетипическими чертами матери. 

Пространство Российской цивилизации, подобно византийскому, зиждется на признании всеобщего родства людей, на принципах родственной открытости, выражающейся во всемирной, вселенской отзывчивости русского народа и народов России, приобщающих к российскому цивилизационному ядру иные народы и культурные миры посредством жертвенного соучастия в их исторических судьбах. 

      Российская цивилизация складывается как цивилизация соборного единения – собор народов и культур, свободно соединившихся в целостное цивилизационное пространство во всем своем многообразии и неповторимости. Это соборная цивилизация, имеющая своим общим делом освоение, сбережение и развитие культурных и природных богатств, осуществление культурных прав, культурной справедливости. Российской цивилизации исторически присуще взаимодействие со странами и народами как обладающими естественными правами на культурное и природное наследие, самобытное и суверенное развитие. Ее объединяющая миссия определялась не сепаратными стратегиями решения своих проблем за счёт других, а принципами глобального служения. Подобно Византии, она воплощает экологический императив, является полноценным выразителем и носителем экологической идеи. 

      Идея Экологической цивилизации связана с экогуманистическим персоналистическим мировидением, ценностью целостной личности, соединенной  творческими нитями со всей вселенной. Ценность целостной личности и соборности (как образа коммуникации целостных персон) глубочайшим образом выражена, с исключительной глубиной раскрыта Российской цивилизацией. Российская цивилизация – цивилизация соборно-персоналистической парадигмы, утверждающая образ целостной личности как творческого проводника духовно-объединяющего начала во Вселенной, хранящего уникальное своеобразие ее форм.  

     Формирование линий современного прогресса осуществляется преображающим мироздание разумом. Представление о целостном разуме, преображающем мироздание при сбережении его уникальных форм присуще российско-византийскому цивилизационному пути и является одной из его базовых ценностных доминант. Недаром именно в России и Византии разрабатывалось учение о ноосфере как целостном, нравственно преображённом разуме, как о разуме, тесно связанном с нравственной оценкой, духовным созерцанием и опытом, как о разуме диалогическом и нерепрессивном(7). 

   Очевидно, соборно-персоналистическое самоопределение Российской цивилизации предполагает созидательное наследование сформированных в Византии жизнестроительных принципов персоналистического гуманизма, отражающее единство российско-византийского цивилизационного пути.  

    Идея Экологической цивилизации  органически проистекает из мира российско-византийских ценностей, указывающего на взаимозависимое  сохранение природного и культурного окружения человека, сбережение культурных и природных систем как основание солидарного развития всего человечества.  

     Византия и Россия несли ценности Экологической цивилизации на евразийские пространства. Раскрытые глубинным образом они оказались созвучны ценностным мирам народов Евразии. В этой связи идея Экологической цивилизации может быть названа Идеей Евразийской. 

Примечания 

 

1. О доме (οἶκος) как базовой единице византийского общественного устройства см.: Paul Magdalino. The Byzantine Aristocratic Oikos // The Byzantine Aristocracy, ed. Michael Angold (Oxford, 1984). Aristocratic oikoi in the tenth and eleventh regions of Constantinople  // Byzantine Constantinople: Monuments, Topography and Everyday Life, ed. N. Necipoglu (Leiden, 2001). Constantinople and the outside world // Strangers to Themselves: The Byzantine Outsider, ed. D. Smythe (Aldershot, 2000). 

2. Понятие дома  (οἶκος) в Византии прилагалось к частному жилищу, семье и родословию, храму и социально значимым  светским зданиям (например, царские дворцы, резиденции и дома аристократов), урбанистическим, церковным и государственно-бюрократическим структурам, имперским поместьям и имениям знати,  аристократическим и царским родам, Церкви как сообществу верных и всей Империи, среде обитания человека и даже месторасположению планет. Множество культурно-значимых терминов производны от этого понятия – икономия, экономика, эколог, экологический, ойкумена, икос и др. См.: Oikos. The Oxford Dictionary of Byzantium. Oxford: Oxford University Press, 1991. Οίκος. Lampe G.W.H. A Patristic Greek Lexicon. Oxford University Press, 1961. Trapp E., et al. Lexikon zur byzantinischen Gräzität besonders des 9.-12. Jahrhunderts [the Lexicon of Byzantine Hellenism, Particularly the 9th–12th Centuries], Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften. 1994–2007. 

3. «…Сама Империя имела характер одного грандиозного oikos». Paul Magdalino. The Byzantine Aristocratic Oikos // The Byzantine Aristocracy, ed. Michael Angold (Oxford, 1984). P. 95. https://en.wikipedia.org/wiki/Fellow_of_the_British_Academy 

4. οἰκολογικός - имеющий отношение к содержанию дома, οἰκολόγος – управляющий домом. См.: Trapp Erich, et al. (1994–2007) Lexikon zur byzantinischen Gräzität besonders des 9.-12. Jahrhunderts [the Lexicon of Byzantine Hellenism, Particularly the 9th–12th Centuries], Verlag der Österreichischen Akademie der Wissenschaften. 

5. Тема детально раскрыта в работах Г. Металлиноса. См.: Georgios D. Metallinos, Paganistikós Ellinismós i Ellinorthodoxía? [Pagan Hellenism or Greek Orthodoxy?] (Athens). 2003. Γεώργιος Μεταλληνός. Ελληνισμός και Ορθοδοξία, Εκδόσεις Παρουσία, 1999. 

6. «Родина. Общеслав. Суф. производное от род. Исходное значение — «семья»…» Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов. — М.: Дрофа Н. М. Шанский, Т. А. Боброва 2004. «Семья́. Известно в восточно-славянских и южнославянских языках. Образовано с помощью суффикса -uj- от сѣмь — «работник, слуга, домочадец», подобно братия (от братъ)». Краткий этимологический словарь русского  языка. — H. M. Шанский, В. В. Иванов, Т. В.  Шанская, 1971г. 

7. Именно в византийской мысли был впервые полноценно разработан концепт ноосферы. Следует отметить, что концепт ноосферы был предложен греческой философской мыслью задолго до его современного употребления. Уже философия неоплатоников (например, Прокл, Олимпиодор Младший) широко применяла ноосферную аналогию (νούς σφαίρα αναλογεί), утверждая, что мыслящий ум подобен сфере, которая имеет каждую точку одновременно началом и концом. Вместе с тем недостатком неоплатонического подхода была неразработанная антропология, отсутствие целостного учения о человеке, что препятствовало полноценному раскрытию представлений о ноосфере. Опираясь на христианское учение о единстве человечества и человеке как венце мироздания, греческая патристика своеобразно прояснила и усовершила античное философское понятие. Сферическое, кругообразное движение рассматривается здесь как подобие наиболее совершенного познавательного движения человеческого ума. Такое движение обладает предельной мерой сосредоточенности, и имеет  наивысшие предметы познания, включая Бога. В этом движении формируется человеческое знание, охватывающее и проникающее сущее. Это «общее знание (γενικήν επιστήμην), которое в своем непрестанном движении окрест всего [бытия], осуществляемом в [процессе] ведения, никогда не выходит из самого себя, объемля все силой разума» (Прп. Максим Исповедник. Творения ТТ.1,2. Святоотеческое наследие. Т.2. М., 1993-1994. С. 337). Подобное знание имеет своим субъектом человеческий ум (νοῦς) и порождаемое им внутреннее слово (λόγος), что отражает в человеке божественный образ. Подобное знание исполняется через органы чувств, в соединении с которыми разум становится носителем уникальной способности к всеобъемлющему  творчеству. Подобное кругообразно циркулируемое знание  образует особую ноэтическую антропокосмическую сферу бытия, в которой человеческое мышление соприкасается с постигаемым им мирозданием, где человек творчески познает и осваивает сущее. См.: Le Roy, in “L'exigence idealiste et le fait d'evolution, P., 1927, p. 196. Initia philosophiae ac theologiae ex Platonici fontibus ducta, sive Procli Diadochi et Olympiodori in Platonis Alcibiadem Comment., ed. itemque ejusdem Procli Institutionem theologicam adjecit F. Creuzer. Voi. 1-3. Francoforti, 1820-1822.. ΙΙ, 103. Григорий Палама. Триады в защиту священно-безмолвствующих.  М., 1995. 2-я часть Триады I. Ответ второй. 5. 

 

                             8. Экогуманизм как альтернатива трансгуманизму 

      Экогуманизм оппонирует определённому умонастроению, столь характерному для современной цивилизации. Его часто критически определяют как техницизм. Техницизм оправдывает порабощение  природы человеком. Однако, порабощая природу, человек теряет из виду духовные цели своего воздействия и попадает в рабство технике, пронизанного эгоизмом разума, жажды власти. Техницизм, связанный с манией господства над природой через инструментальную рациональность, превращает, в конечном итоге, самого человека в объект манипуляций, делает его жертвой дегуманизированных социальных технологий.  

     XX и XXI век со всей очевидностью продемонстрировали, что мир, спроектированный на эгоистических принципах инструментальной рациональности, никогда не станет устойчивым. Сила разума, достижения науки и техники в нём будут направлены на безудержное потребление природных ресурсов, борьбу людей друг с другом, столкновение цивилизаций и всеобщее варварство.  Вызванные к жизни социально-технологические формы и уклады окажутся перегруженными манипуляторскими подходами к человеческой природе, искажающими подлинное отношение человека к себе и миру. Вместо нового прорыва в сфере научно-технического прогресса человек обретает себя в качестве жертвы «прорыва» в формировании рафинированных форм угнетения собственного существования и природы. Формы угнетения, разрабатываемые с учетом достижений науки и техники, делаются все более утонченными и безжалостными. Они демонстрируют поистине небывалые возможности в деле «прогрессивного» наступления на биосферу и антропосферу. 

      Сегодня важно указать на опасность инструментального использования идеи устойчивого развития - в качестве камуфляжа строящегося на животном эгоизме и индивидуализме общества потребления, способствующего формированию глобального неравенства. Категорически неприемлемо, чтобы идея устойчивого развития служила обоснованию доминирования комфортных государств и финансовых элит, благополучие которых будет достигнуто ценой деградации остального населения и природных ресурсов. Фундаментом подлинного устойчивого развития выступает этика служения, принципы солидарности и соборности. Ценностная парадигма устойчивого развития выступает альтернативой его инструментальному истолкованию, маскирующему откровенно зооморфные сценарии организации мира. 

    В русле идей экогуманизма освобождение природы и человека от вызванных им к жизни репрессивных сил невозможно без глубинного рассмотрения ценностных структур и духовных идентичностей, присущих человеческому бытию. Технологии, как и сети современных цивилизационных отношений  не существуют помимо человека. Созидание более человечного и свободного общества достижимо, если его контекстом выступает обращение к глубинным пластам и уровням человеческого существования. Претензии на формирование истинно человеческих сообществ представляются необоснованными, если их контекстом выступают вульгарно истолкованные антропологические структуры, ценностно заниженная картина человека, духовно обеднённая антропология. Нашу эпоху как раз характеризует разрушение представлений о духовном достоинстве человека, ценностно истощенная антропология, последовательно настраивающая формы современного социального и технологического развития против человека и природы. 

    Экогуманистическое утверждение духовного достоинства личности призвано опрокинуть образы мироздания, где человек утрачивает суверенитет в репрессивных системах глобальной техносферы, а также в анонимных природных процессах.  

   Экогуманистическая картина мира отнюдь не предполагает принятие на веру равнозначности любых импульсов человеческой жизни законам природного бытия, тождества духовного совершенствования и любых форм жизни в непосредственном контакте с природой. Экогуманизм критически дистанцируется от мизантропической антропологии, обезличивающей человеческую жизнь в анонимных природных процессах, игнорирующей ее возвышенный свободно-творческий, нравственный и духовно преобразующий характер, а, следовательно, и само достоинство человека.  

   Экогуманистическое миросозерцание недвусмысленно оппонирует всем формам современного трансгуманизма, обезличивающим человека в конформизме общества потребления, всевозможных конфигурациях технологического и биологического детерминизма, неправомерно сводящим образ человека к образу машины и животного.  

   Экогуманистическое миросозерцание несомненно оппонирует трансгуманистическим картинам мира, недооценивающим универсальную историчность человека, разрывающим связь поколений и времен, необоснованно отчуждающих человека от вечного как исторически данного. Разрушение исторических связей означает сегодня и разрушение связей с природой. Сохранение преемственности исторического развития органически соединено с сохранением путей развития космоса. 

 

       9. Энвайронментализм и неолиберализм как  идеология трансгуманизма  

    Экогуманистическое миросозерцание оппонирует трансгуманистической идеологии неолиберализма и энвайронментализма. 

    Энвайронментализм и неолиберализм равно негативно относятся к образу человека как суверенной персоны, свободно действующей в мироздании. Обе идеологии склонны расщеплять личность в  анонимных реалиях. Им свойственно видеть «комфортное» существование человека только под игом деперсонализированных процессов. 

    Неолиберализм и энвайронментализм подчиняют человека безличным силам, которые наделяются способностями к  «мудрой саморегуляции» и оказываются в состоянии «исцелять» и совершенствовать человека. Энвайронменталисты присваивают высшую ценность трансперсональной природной среде. При этом ее ценность безмерно превышает ценность личности, что отчетливо проявляется в таких радикальных формах как экотерроризм. В неолиберализме судьбу человека регулируют безликие рыночные механизмы и среды. Они определяют весь спектр человеческих действий, выступая «достаточным основанием» в том числе и нравственных правил. Это особенно выражается в неолиберальном радикализме, инициирующем культурные войны вплоть до всецелого разрушения этических оснований общественной жизни. Анонимные рыночные порядки, как и трансперсональный «зов Земли», функционируют по собственным надличностным принципам, которые не могут быть до конца познаны людьми. Эти принципы явно расходятся с традиционными морально-этическими нормами и явно направлены на кодирование «обновленных», «постчеловеческих» форм жизни. 

    Обе идеологии опираются на сходные мировоззренческие постулаты, сформированные под сильнейшим влиянием постмодернизма, провозгласившего «смерть субъекта» и нацеленного на замещение свободной творческой личности комплексом примитивных инстинктов. «Высшим благом» в энвайронментализме и  неолиберализме выступает освобождение примитивных инстинктов, призванных играть в жизни человека решающую роль. Идентификацию с несублимированными инстинктами провозглашают отнюдь не только сторонники соединения с «принципом Геи» (энвайронментализм). Последовательное отождествление сущности человека со слепыми экономическими инстинктами, рационально неконтролируемой «волей к потреблению» осуществляет неолиберализм. «Эрос Земли» (энвайронментализм), тем самым, органически дополняется «эросом потребления» (неолиберализм). Биоцентрическая антропология энвайронментализма, как и социальная биология неолиберализма, принципиально игнорируют образ самоуправляющейся посредством традиционной духовности и нравственного разума целостной личности, личности непрерывно совершенствующейся и развивающейся.        

   Обе идеологии поощряют манипулятивное отношение к человеческой природе и разрушительное экспериментирование с ней.   Неолиберальная и  энвайронменталистская «терапии» человека открывают пути для триумфального шествия примитивных импульсов и влечений. Человечество, скованное инстинктивными узами, видится замкнутым в инфантильном «рае», где становятся невостребованными творческие потенции личности, стремления к актуализации духовных смыслов, к конструктивному преобразованию социальных условий. «Дивный новый мир» оборачивается поощрением конформистского отношения к реальности, эгоистического приспособления к ней. Неолиберальная и энвайронменталистская монополия на «расшифровку» бессознательного требует устранение творческих начал из мироздания. «Логика» бессознательного обязывает увидеть в созидательном развитии культуры, науки и техники формы социальной патологии. 

    У энвайронменталистов и неолибералов равно вызывает недоверие классическое видение научно-технического прогресса. Они стремятся заморозить существующий порядок вещей, отвергая саму возможность творческих прорывов. Совершенствование технологических систем и  научного знания видится им угрозой для «естественного» и «экономического» человечества, имеющего четкие «пределы развития» и «границы роста». 

    Неолиберализм и энвайронментализм рассматривают спонтанно слагающиеся рыночные и природные порядки как безупречные по сравнению с творчески формируемыми. Вмешательство в их среду, улучшение и творческое преображение представляется крайне нежелательным. Тем самым они бросают вызов культуре, нивелируют ценность культурного творчества, блокируют культурное развитие. Безличные  природные и рыночные порядки «отменяют» человека творящего, заменяют его человеком потребляющим, не знающего и не желающего творческих взлетов и новаций. Тем самым перекрываются пути созидательного совершенствования мироздания, модернизационного движения общества, научно-технического прогресса в сочетании с нравственным развитием. Сверх того, «более совершенные» естественные порядки всегда могут быть «очищены» от таких «слишком человеческих» и «загрязняющих» мир факторов как творческая свободно полагающая себя личность, институты религии, морали, науки и культуры, возделанная человеком природа.  

     Неолиберализмом и энвайронментализм утверждается образ  стационарной, замкнутой среды, в которой невозможны творческие прорывы, где осуществимо лишь перераспределение ресурсов и вещей. Это анонимное, бессубъектное, безымянное пространство. Здесь человек перестал быть творческим миростроителем, возделывателем собственного дома, территория которого отныне подчинена анонимным силам. 

    Практическое воплощение принципов энвайронментализма и неолиберализма оборачивается зеленой и рыночной мизантропией. Внедрение указанных идеологических систем создает благоприятные возможности для манипулирования человеком и блокирования развития, как отдельной личности, так и больших субъектов —  народов, стран и цивилизаций.  

   Энвайронментализм, как и неолиберализм, наносит колоссальный вред делу сбережения природных систем. Сохранение природного мира подразумевает ответственное отношение к нему, его созидательное возделывание и преображение. Если неолиберализм откровенно декларирует консюмеристский подход к природе, то энвайронменталистское преклонение перед ней, оборачивающееся  радикальным отказом от соучастия в ее жизни, безучастным взглядом, являющееся значимой составляющей проекта инфантильной цивилизации нарциссизма, провоцирует экспансию потребительского отношения к природе в невиданных для планеты масштабах. 

    Экологическое домостроительство осуществимо в обществе, не утратившем представления о субъектном характере человеческой деятельности. Экологическое домостроительство подразумевает осознание четкой связи между природой и культурой, раскрытие глубинной взаимозависимости между природосберегающим и культуросозидающим действием. Экологическое домостроительство видит в природных формах необходимый базис культурного творчества, распознает природу как человекоразмерную и человекосоотнесенную реальность – важнейшую предпосылку созидания культурных форм. Здесь бытие природы не отчуждается от человека, не подменяется безличными самодовлеющими фикциями, а предстает неотъемлемой частью самого человеческого бытия. Природосбережение здесь увязывается с культуросбережением, подлинное участие в жизни природы исполняется через причастие культуре. Соответственно,  хранение и возделывание природы неразрывно сопрягается с самосохранением и саморазвитием человека. И только творческие культуросознающие личности могут осуществить эту насущную задачу. Речь идет об ответственном  обществе, обладающем целостной культурной идентичностью, обществе, где экономико-технологические комплексы, наука и техника укоренены в ценностных системах, источником которых выступает творящая личность.  

Посадский А.В., эксперт Центра Гуманистической Экологии и Культуры, руководитель отделения Экспертного центра ВРНС в г. Санкт-Петербург