Всемирный Русский Народный Собор

Россия нуждается в новой философии спорта

В современной мировой философии все более актуальным становится антропоцентрический подход в изучении и анализе любых феноменов, включая, прежде всего, самого человека во всех его проявлениях. Очевидно при этом, что антропоцентризм имеет свои акценты: психофизические, метафизические, социетальные, ценностные и проч., нередко лишающие предмет исследования (человека) требуемой системности и сбалансированности. Отсюда основной задачей исследователя становится системный анализ названного объекта, рассмотрение всех сущностей и сторон жизнедеятельности человека во взаимосвязи и взаимодействии.

Между тем, неразрывные взаимопереплетение и единство духовного (интеллектуального, нравственного) и телесного (природного, психофизического) образует в каждом конкретном индивиде или же группе людей уникальное и неповторимое сочетание, определяемое формулой, представляющей собой диалектические единство, взаимосвязь и борьбу противоположностей. Феномены духовного и телесно-физического могут находиться как в гармонии, так и в противоречии друг с другом.

Под духовным мы в данном случае понимаем всю совокупность приобретенных человеком в процессе своей мыслительной и социальной деятельности качеств: морально-волевых, нравственных, интеллектуальных, социокультурных. Под телесным – всё, что относится к материальной природе человека, к его биологии и свойствам как, прежде всего, одной из разновидностей гоминидов, «очищенной» от признаков и качеств, связанных с сознанием человека. И если телесное суть одно из воплощений физического, то есть естественно-природного, имманентного состояния человека, то духовное, нравственное и интеллектуальное – результат его развития как процесса преодоления зависимостей индивида от природных предопределенностей.

Граница между этими двумя феноменами, группами свойств и качеств человеческого существа весьма зыбка, но именно эта граница, разделяющая и, одновременно, соединяющая в единое целое духовное и телесное в человеке, является индивидуальным «рисунком» каждого индивида и дает представление о том, чего в нём больше – духовного или телесного, рационального или эмоционального, сознательного и бессознательного, индивидуального и социально-обусловленного, «низменного» и «возвышенного».

В свою очередь, анализ всех этих свойств дает представление о характере жизненных мотиваций человека, что позволяет сделать выводы о типе личности.

На необходимость поиска и достижения гармонии между духовным и телесным обращали внимание уже философы Античности, например, великий Платон. При этом считается, что в древности большее значение имели физические способности человека и его внешний облик, и только по мере развития человеческого общества возрастало значение морально-волевых и интеллектуальных качеств личности, а также манер поведения, социальных статусов и т.п.

Сегодня мало кто сомневается в том, что вожаками в сообществах приматов, а затем и вождями людских племен первоначально становились самые физически сильные особи, и только по мере эволюции человека в его сообществах стало возрастать значение умных, волевых, высокоморальных и иных индивидов, не обязательно обладающих выдающимися физическими (телесными) данными. Однако, в какой-то момент времени всемирный антропогенез утратил первоначальную логику: на вершине социальных пирамид оказались не вожди и герои и даже не жрецы и социальная аристократия, а почти повсеместно – владельцы каких-то активов (торговцы, промышленники, финансисты и т.п.), и подобранные ими для осуществления управленческих функций чиновники и политики. [1]

Одновременно с этим в современном информационно-технотронном обществе вновь возросла роль телесно-физического фактора, хотя и в ином смысле, чем в предшествующей истории. В условиях развития потребительского общества и связанных с ним индустрий продажи образов – рекламы, модельного бизнеса, индустрии секса, кино, телевизионных и иных шоу и т.п. – телесный фактор вновь выходит на первый план, но уже не в функции чисто физических способностей (силы, ловкости и проч.), но в собственно телесной версии: абсолютизации значения тела как формы, как самоценного объекта купли-продажи и капитализации. Подобный тренд дал основания, например, известному французскому писателю Мишелю Уэльбеку выдвинуть теорию о том, что место человека в современных социальных иерархиях определяется, в первую очередь, его сексуальной привлекательностью. [2]

Рост значения телесного, то есть физического фактора в современном антропогенезе заставляет ряд ученых полагать, что человечество вступило в полосу деэволюции. Некоторые западные ученые вообще договорились до того, что биологическая природа человека, связанная с его низменными потребностями, например, с агрессией суть его истинная природа, в то время как попытки социализации человека бесполезны. Так, известный нидерландский этолог Николас Тинберген считает, что «человек - единственный вид на нашей планете, который является убийцей всемирного масштаба, и единственное существо, плохо приспособленное к своему собственному сообществу. Человек, по его мнению, подобен многим видам животных тем, что он борется внутри собственного вида, но отличается от них тем, что его борьба разрушительна». По мнению Тинбергена, «ни культура, ни образование, ни воспитание не в состоянии положить конец или даже сколько-нибудь серьёзно минимизировать агрессивность человека». [3]

Собственно говоря, дискуссия по поводу того, может ли человек разумный справиться со своими животными потребностями, рефлексами и страстями и должен ли он ограничивать в себе телесно-физическое становится одним из ключевых предметов исследований не только для современных теологов, этологов, антропологов и психологов, но также социологов, биополитиков и вообще – политологов и политических философов. И от того, как человечество ответит на этот вопрос, зависит дальнейшая его эволюция.

Древний человек ответил на него путем создания соответствующей ценностной матрицы (матриц) в виде религиозных норм, из которых выросли соответствующие этические, а затем и правовые системы. И на протяжении последних двух тысяч лет в системе названных матриц доминировала христианская ценностная доктрина.

На сдерживание агрессивной по своей сути природы человека и перенаправление его психо-физической энергии на разного рода социальные цели изначально были направлены также морально-нравственные постулаты иных монотеистических религий.

В средние века к морально-нравственным регуляторам человечество добавило такой регулятор «низменных» страстей, как разум – рациональный подход и основанные на нем философско-антропологические и философско-политические концепции (марксизм, экзистенциализм, позитивизм, персонализм, неопозитивизм и проч.). Однако же оба этих регулятора в современном постхристианском обществе оказались в серьезном кризисе.

Главные заповеди Христа, как известно, касаются любви. «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь». Еще одна заповедь, подобная ей – «возлюби ближнего твоего, как самого себя». (]]>Мф. ]]>]]>22:37-40]]>)

Переводя христианские этические постулаты-заповеди на язык современной антропологии, можно сказать, что Библия стала для человечества первым и весьма эффективным СИСТЕМНЫМ инструментом преодоления человеком своей природной, то есть животной детерминированности. Христианство прямо противопоставило телесно-физическому духовно-нравственное, агрессии – любовь к ближнему, половому влечению – любовь к партнеру. И так было вплоть до 21 века – до нашего времени, в котором происходит тотальная секуляризация общественных отношений, сопровождающаяся «освобождением» человека от христианской (и иной религиозной) морали и, следовательно, от базовых регуляторов поведения.

Дехристианизация современного общества и его секуляризация минимизируют значение духовных регуляторов поведения человека при одновременном росте значения телесного фактора. Отсюда – растущая актуальность проблемы поиска новых, адекватных времени способов, факторов и механизмов сдерживания человеческих страстей и обуздания первичных инстинктов.

Сегодня человечество получило возможность вернуться к своей физической, животной природе, а вслед за этим нормой становится, в первую очередь, такое его качество, как агрессивность.

Нормами становятся и другие «низменные» потребности человека, его эгоизм и иррациональность поведения, граничащие с девиантностью и асоциальностью поступков и деструктивностью сознания. И здесь следует напомнить, что именно агрессивная природа человека и его естественно-природная предрасположенность к насилию стали причиной поиска человечеством соответствующего противоядия, которое было найдено в монотеистических религиях, в заповедях любви, в своего рода АНТРОПОЛОГИЧЕСКОМ ПОВОРОТЕ (или развороте) человечества к духу, который стал главным критерием уровня развития человека, основой его подлинной экзистенции. [4]

Агрессия как объективная реакция телесного на внешние вызовы и угрозы, в том числе, со стороны других индивидов занимает особое место в системе психо-физических свойств человека. В свою очередь, духовное развитие индивида изначально было направлено преимущественно на преодоление его реактивных состояний. В этом, в частности, всегда состояла одна из главных задач социализации индивидов и их воспитания.

Большинство современных этологов рассматривают агрессивное поведение человека как его спонтанную врожденную, имманентную реакцию, поскольку полагают, что агрессивность человека предопределена одним из базовых инстинктов животного мира – инстинктом выживания, а потому де воспитывать человека, то есть менять его природу, практически бесполезно. А между тем, один из основоположников современной этологии, известный австрийский ученый и Нобелевский лауреат Конрад Лоренц в свое время отметил, что насколько для человеческого индивида свойственна агрессия, настолько же для него свойственна и обратная реакция – стремление противостоять агрессии и создавать механизмы, запрещающие уничтожение себе подобных. [5] Вопрос – что конкретно можно противопоставить агрессии, кроме христианской (индуистской, исламской и т.п.) морали, а также силы разума?

Этот вопрос все чаще становится предметом исследований в рамках самых разных научных дисциплин.

Природа врожденной агрессивности человека, её причины, в принципе, изучены довольно подробно, однако остается открытым вопрос о том, существует ли позитивная альтернатива такой человеческой природе. Как минимизировать насилие в современном обществе, тем более что в современном технологичном мире насилие представляет уже глобальную угрозу не только отдельным индивидам и социальным группам, но самому человеческому виду и планете Земля как таковой?

Большинство зарубежных исследователей-этологов полагает, что минимизировать имманентную агрессивность человека можно посредством разного рода сублимаций – перенаправлением агрессивных энергий в управляемое русло. На этом, в частности, построены различные психоаналитические теории агрессивности, в рамках которых считается, что накапливающаяся энергия «агрессивного драйва» время от времени должна получать «разрядку» в высвобождении этой энергии. И чтобы в обществе не происходило неконтролируемого насилия, нужно, чтобы агрессия постоянно выплескивалась и, тем самым, разряжалась.

Психоаналитики предлагают использовать с этой целью наблюдения за жестокими действиями (например, художественные фильмы в жанре хоррор или документальные фильмы об охоте хищников), разрушение неодушевленных предметов (например, манекенов, изображающих конкретных людей), компьютерные игры-страшилки, участие в спортивных состязаниях и разного рода экстремальные занятия, способствующие выбору адреналина, достижение доминирующих позиций в работе, сексе, семье, политической карьере, etc.).

С нашей же точки зрения, большинство предлагаемых вариантов «сублимации» человеческой агрессивности не только не способствуют минимизации агрессивности, но, напротив, поощряют её.

Подробный анализ способов сублимации агрессии, как и оценок эффективности их применения, – предмет специальных междисциплинарных исследований. В данной же работе мы предлагаем обратить внимание на такой действительно эффективный способ контролируемой разрядки агрессивной энергии, как спорт.

Греческие Олимпиады и иные спортивные состязания были одним из величайших изобретений древнего человека, так как позволяли решать некие споры без войны. Бойцовские поединки нередко останавливали неизбежные массовые кровопролития. И даже битвы гладиаторов на арене, будучи сами по себе кровавым действом, носили отчасти терапевтический характер, так как снижали степень агрессивности в обществе.

В этом смысле минимизация войн при одновременном развитии массового спорта могло бы и, с нашей точки зрения, должно стать своеобразным стержнем и оптимальной моделью эволюции человеческого общества. При условии сохранения, конечно же, таких важных регуляторов агрессивной природы человека, как традиционная (христианская) этика и разум (наука).

К сожалению, слом названных регуляторов – христианской этики и объективности научного знания – в современном западном обществе и подмена их квазиидеологическими доктринами «абсолютной свободы» и «исключительности» отдельных стран, наций и цивилизаций, то есть, по сути, отказ от традиционной этики и погружение в иррациональность возвращает человечество в эпоху варварства. Что сказывается в итоге и на спорте, все чаще и настойчивее используемом западными странами для наживы и продвижения своих утилитарных политических интересов.

В качестве примера здесь можно привести последние события, связанные с избирательной и политически мотивированной дискриминацией российских спортсменов в рамках олимпийских и паралимпийских состязаний. Таким образом, сегодня возникает опасность, что спорт может утратить функцию сублимации агрессивной энергии, поскольку он сам становится объектом имманентных агрессивных устремлений конкретных индивидов и социальных групп.

Выход из этой ситуации мы видим в развитии альтернативных Олимпиаде трансрегиональных и планетарных состязаний. И этот тренд уже существует и набирает силу. Все популярнее становятся всевозможные национальные (незападные) виды спорта и такие форматы международных состязаний, как Евразийские игры, Арктические игры, Всемирные Игры кочевников, Исламские игры и т.п.

В Российской Федерации в декабре 2017 года был создан Координационный совет по развитию и популяризации национальных видов спорта при Всемирном русском народном соборе, а затем соответствующие КЦ в Дальневосточном, Сибирском и Центральном федеральных округах. Совет активно продвигает такой формат популяризации исконно российских (незападных) видов спорта, как Фестиваль национальных видов спорта России. Первый такой фестиваль состоялся в ноябре 2016 года в Москве. [6]

Еще одна альтернатива политизации мирового спорта – реформа международного олимпийского движения и исполкома МОК. [7]

В конечном счете, генеральным направлением сохранения человечеством баланса между телесным (психофизическим) и духовным должно стать сохранение традиционных ценностей, которые так или иначе основаны на христианских и иных религиозных морально-нравственных доктринах и постулатах. Вторым же, вспомогательным, дополнительным, но весьма важным направлением этого процесса должны стать массовизация спорта и приобщение людей к занятиям физической культурой, что позволяет сублимировать их природную, психофизическую энергию, трансформировать естественную агрессивность индивидов в их стремление одержать победу в спортивном состязании. [8]

Вывод: спорт способен в той или иной степени если не заместить, то органично дополнить различные духовно-нравственные факторы и феномены как в функции управления телесным, так и в роли базового регулятора различных экспансивных состояний индивида, включая его природную агрессивность.

Литература:

  1. Лепехин В.А. «Антропологический переворот» в контексте цивилизационного развития России и Европы. // Социально-гуманитарное обозрение, №2, 2016, с.116-123.

  2. Мишель Уэльбек. Элементарные частицы. – М., Иностранка, БСГ-пресс, 2001.

  3. Пилецкий С.Г. Философский анализ предпосылок агрессивности человека в свете современной науки. // Автореферат диссертации. – Ярославль, 2015, с.21.

  4. Лепехин В.А. Антропологический переворот. // Философские науки, № 4, 2016, с.149-152. Смтакже: Lepekhin V. A. Anthropocentric world as the antithesis of a global utopia. In: Report at the International scientific conference “Zinoviev readings V”. 27.10.2015. Available at: http://zinoviev.info/wps/archives/883 (in Russian).

  5. Lorenz K. 1967. On Aggression/ K.Lorenz// Tr. by Majory Kerr Wilson. – N.Y. – 306 p.

  6. Лепехин В.А. Развитие национальных видов спорта как ответ России МОК и WADA. – Эл. доступ: ]]>https://vrns.ru/expert-center/4689/]]>

  7. Тимаков В.В. Олимпийское движение — инструмент западного доминирования. Как доктрина «высших и низших народов» живёт и побеждает в МОК. // Руснекст, 09.02.2018. - Эл. доступ:]]>http://rusnext.ru/recent_opinions/1518208700]]>.

  8. Бельский В.Ю., Лепехин В.А. Рязанцев А.А. Россия нуждается в новой философии спорта. Цивилизационный аспект проблемы. // Социально-гуманитарное обозрение, № 4, 2017, с.35-38.

-------------------------

P.S.

Материал подготовлен научной (философской) группой Института ЕАЭС по заказу Экспертного центра ВРНС

Бельский В.Ю., Лепехин В.А., Рязанцев А.А.