Всемирный Русский Народный Собор

Секция «Православие — стержень совместного бытия народов России и восточных славян. Взаимодействие религий и этносов — условие существования и процветания русской цивилизации»

6 марта 2007 года

Руководитель секции — член Бюро президиума ВРНС, заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московской Патриархии протоиерей Всеволод Чаплин

Протоиерей Всеволод Чаплин

Доброе утро, дорогие братья и сестры, дорогие друзья!

Сердечно приветствую вас в гостеприимном помещении Паломнического центра Московского Патриархата, где мы в течение сегодняшнего дня будем работать в рамках IV секции XI Всемирного Русского Народного Собора. Ее тема звучит следующим образом: «Православие — стержень совместного бытия народов России и восточных славян. Взаимодействие религий и этносов — условие существования и процветания русской цивилизации».

В приглашениях, которые были направлены выступающим на секции, говорится о трех возможных блоках нашей дискуссии. При том, что эти блоки были сформулированы, у нас будут сталкиваться два соображения, касающихся нашей работы. Одно соображение, которое, естественно, более мне симпатично — это логическое выстраивание дискуссии по этим тематическим блокам, а второе соображение не менее насущно — многие из присутствующих в этом зале будут вынуждены через полтора — два часа уехать на следующее мероприятие. Какие три блока имелись в виду, когда формулировалась тематика данной секции?

В первую очередь это размышления о православной цивилизации. Мы знаем, что сегодня в мире все больше осознают, что религия или мировоззрение — это не просто малозначимая особенность того или иного народа, но это основа его общественного устройства, это основа образа жизни, это основа права, это основа модели государства и общества, которое строится в той или иной цивилизации. Поэтому, если мы говорим о православной цивилизации мы, очевидно, должны говорить не только о тех или иных особенностях кухни или одежды, но и о том, каким образом Православие формирует общественный уклад, нормы и правила, по которым живет общество, выстраивая свою модель семейной жизни, экономики, государства, права. Мы знаем, что Православие сформировало общественные установки целого ряда народов и стран. Очевидно, сегодня имеет смысл в полную силу говорить о том, как Православие может вновь в полной мере стать основой политической культуры, основой модели социума, который существует как в отдельных странах восточно-христианского мира, так и в рамках той или иной структуры объединения их интересов в рамах современных мировых общественных процессов. Я совершенно убежден, что сегодня православная цивилизация может и должна развивать международные механизмы взаимодействия своих народов таким образом, чтобы эти механизмы могли адекватно влиять на принятие решений в международных организациях — в ООН, в Совете Европы, в Евросоюзе. Мы можем в этом отношении брать пример у других цивилизаций, которые создали такие механизмы влияния. Сегодня возникают инициативы, возникают действующие структуры, которые объединяют общественную мысль православных народов и их общественно значимые действия. Здесь присутствует руководитель Межпарламентской ассамблеи Православия В.А. Алексеев. Об этой организации в последнее время много говорилось как об одном из решающих шагов в сторону общего выражения интересов православных народов. Возникает идея создания механизмов координации деятельности политических партий православных стран. Я думаю, что наступает время для того, чтобы эти инициативы, эти формы общения и совместного действия все больше и больше становились реальным фактором влияния на мировые процессы от имени православной цивилизации с учетом ее общественных ценностей. Это позволит ей решительным образом ставить вопрос о том, чтобы мировые процессы, международное право, решения, которые принимаются международными организациями, в полной мере учитывали бы самобытность православной цивилизации и ее общественного идеала.

Второй блок вопросов — это отношения православного мира, православных христиан с нехристианскими религиями и неславянскими этносами в созидании и современной жизни русской цивилизации. Большинство участников Всемирного Русского Народного Собора — это православные христиане, но мы прекрасно знаем и понимаем, что без других традиционных религий история нашей страны не была бы тем, чем она стала. Точно так же будущее нашей страны без активного участия, без особой роли представителей других традиционных религий совершенно немыслимо. Очень много было сказано о нашем диалоге с исламом, иудаизмом, буддизмом. Этот диалог имеет не только национальное, но и глобальное измерение. Мы вместе должны отстаивать — перед лицом сил, которые стараются изгнать любую традиционную религию из жизни общества, — наши взгляды на будущее, традиционные нравственные ценности, которые во многом едины у разных религий, даже несмотря на те богословские различия, которые есть и всегда будут между этими религиями. Поэтому взаимодействовать перед лицом обмирщения окружающего мира, перед лицом тех, кто хочет изгнать религию из жизни общества, я совершенно убежден, мы должны. Как построить диалог и взаимодействие без смешения вер, без синкретизма, без сомнительных призывов к неоправданным экспериментам, но в то же время так, чтобы мы могли отстаивать интересы верующих людей в условиях мира, теряющего веру? Мне кажется, этот вопрос мы можем сегодня поставить на нашей секции. Естественно, возникает вопрос о нормах взаимного уважения разных этносов и разных религиозных общин к культуре, образу жизни, общественным установкам друг друга. Это касается темы взаимоотношений большинства и меньшинств, это касается темы миграции, это касается темы этики межрелигиозного диалога и межрелигиозной полемики. Еще раз хочу подчеркнуть, что полемика всегда будет: мы не разделяем одно вероучение и, наверное, будем всегда спорить о вероучительных основах. Некоторые считают, что этого делать не нужно, но я считаю, что искусственно исключать вероучительную дискуссию из общественного пространства немудро и невозможно. В то же время эта дискуссия должна иметь определенные этические рамки, основанные на золотом правиле, которого придерживаются все традиционные религии: если хочешь, чтобы тебе чего-то не делали, не делай этого по отношению к другому.

Возможно, стоит поговорить о том, как возродить взаимное познание культур и обычаев, традиций и верований разных народов через общественное пространство, в том числе через школу и средства массовой информации. Я помню, что в советское время мы старались больше узнавать и больше преподавать знаний о культуре других народов — народов Советского Союза и разных народов мира. Сегодня эта практика уходит, к сожалению, в прошлое. Наверное, надо добиться того, чтобы знания о культуре, традициях, об образе жизни разных народов присутствовали в нашем общественном пространстве, для того чтобы исключить невежество, зачастую являющееся основой для вражды и мифов, которые существуют в отношении той или иной национальности.

И эти мифы нередко могут быть положены в основу тех агрессивных действий, которые разделяют Россию и, значит, создают опасность для достойного будущего нашей страны, для нашей цивилизации.

Третий круг вопросов — это единство Церкви.

Это тема, связанная с необходимостью усилить взаимообщение в рамках церковного организма на пространстве исторической России, на пространстве канонической территории Русской Православной Церкви. Это вопросы, связанные с противодействием любым попыткам разделить Церковь по национальному признаку, по линии новых государственных границ, по социальному признаку, по политическому признаку, по признаку некоторых внутрицерковных дискуссий.

Я совершенно убежден, что Всемирный Русский Народный Собор и, в частности, наша секция могут ясно выразить нашу волю, направленную на усиление взаимообщения между людьми в рамках одного церковного организма, поверх государственных границ, поверх национальных, политических и иных различий. И я совершенно убежден в том, что мы можем сказать, почему политические силы, которые стремятся дезинтегрировать Россию, посеять рознь между народами исторической России и бывшего Советского Союза, канонического пространства Русской Православной Церкви, сегодня с таким ожесточением пытаются разрушить именно единство Церкви. Это, между прочим, еще раз говорит о том, что такое единство нам нужно хранить и блюсти, если мы хотим остаться сильной, мощной, уважаемой в мире цивилизацией.

Вот все, что мне хотелось бы сказать. И теперь я попросил бы Александра Сергеевича Ципко тоже сказать несколько слов.

А. С. Ципко

Я остановлюсь на культурно-политическом аспекте этой очень важной проблемы единства православного, и я бы сказал более четко, единства русского православного мира. На пленарном заседании никто не говорил, а мы живем в довольно драматический период русской православной истории. На наших глазах происходят события, которые, наверное, могут привести к выходу и Белоруссии из русского мира. Насколько мне известно, — я не буду говорить, по чьей это вине, наверное, и наша вина в этом есть, — сейчас ведутся переговоры Лукашенко с Западом об условиях более активной экономической, а потом и политической интеграции. И мы вполне можем стать перед фактом разрушения так и не созданного — об этом вчера сказал Ганичев — союзного государства.

Вообще, с точки зрения русской цивилизации, это довольно драматические события. И тут встает очень серьезная проблема, которая меня волнует как политолога, — бывшие советские философы стали политологами, — потому что есть какое-то очень серьезное противоречие в самом построении новой России, которая выросла из Российской Федерации. Новая элита, пришедшая к власти в результате демократической или какой революции 91-го года, взяла имя «Россия», взяла якобы ответственность за русскую цивилизацию, даже взяли русский торговый флаг Деникина, якобы она близка к православной церкви. Но самое, по-моему, жуткое, что вот национальной идентификации, ощущения русского православного мира, ощущения себя частью этого мира и ответственности за судьбу этого мира нет. Я посмотрел эту безумную вакханалию, как наши СМИ распинали белорусское правительство и Лукашенко первые 10 дней нового года Я не хочу называть фамилии, тут постарались все — Павловский, Куприянов, другие. И было такое ощущение, что все эти люди вне России, вне русского мира.

Я понимаю, там есть серьезные причины, не буду сейчас о них говорить. Но такое ощущение, что они говорят о Белоруссии о чем-то очень чужом, не имеющим никакого отношения к России. Я уже не говорю о внешнеполитических и военных соображениях. И тут, мне кажется, есть очень серьезная проблема — вообще будет ли существовать эта новая Россия, если элита не будет иметь подлинной национальной самоидентификации и самоосознания. А краеугольный камень этой идентификации — православность и наличие вот этого единого русского мира.

Для меня это какая-то личная проблема. Моей дедушка крещен в Белоруссии. И как раз по иронии судьбы, я приехал туда в 97-м году, помню, утром. Лукашенко мне дал машину и сопровождающего. Мы поехали в Свято-Михалковский монастырь, который только что открылся. А у меня есть метрика деда, в которой указано, что он там крещен: село Ольшаны под Проскуровым. И там восстановили церковь. Под Великими Луками жили родственники по линии деда. И вот этот единый мир, который для меня еще существует. И не только по крови, а просто как единое православное наследие. Но сейчас такое ощущение, что для моих детей и внуков уже не будет этого мира.

Не хочу быть злым пророком, но для меня главная мысль: если не будет русского национального самосознания, не будет единства православного мира, не будет долго существовать эта Россия. Она просто распадется. К сожалению, новая элита, новое поколение людей, которые при власти, не знают этого. Я понимаю, есть интересы рынка, есть интересы расчета, но ведь есть какие-то высшие интересы, интересы культурного и духовного выживания. Поэтому мне думается, что тема, которую мы обозначили, имеет не только церковный аспект, культурный аспект, но она имеет еще громадный политический аспект, как сохранение настоящей русской идентификации, как осознание, в каком государстве мы живем и что означает Россия. Не будет этого осознания, не будет России.

Спасибо.

Протоиерей Всеволод Чаплин

Александр Сергеевич, большое спасибо.

Думаю, мы можем переходить к выступлениям, но не знаю, какой нам установить регламент. Выступающих в списке довольно много. Не знаю, все ли они присутствуют в зале. Но, может быть, нам начать с регламента в 10 мин., от которого, наверное, можно будет слегка отклоняться. И тогда мы имеем шанс уложиться в программу. Мы работаем до 13 час., потом будет обед и после двух часов работу продолжим, чтобы закончить около 18 час.

Я не буду оглашать список желающих выступить, а просто после первого выступающего буду называть следующего.

Позвольте предоставить слово Валерию Аркадьевичу Алексееву, руководителю Международного фонда единства православных народов.

В. А. Алексеев

Спасибо, ваше Преподобие, за возможность открыть дискуссию в этой уважаемой аудитории. Я хотел бы, пользуясь очередностью первого выступающего, потратить несколько больше времени на выступления. Я постараюсь выступить динамично, чтобы этот насыщенный список был исчерпан без всяких изъятий.

Я сегодня не буду останавливаться на деятельности Межпарламентской ассамблеи православия, если не будет вопросов из зала, потому что на позапрошлом Соборе в этой же аудитории я делал специальный доклад по этому вопросу. Я думаю, что у многих он, что называется, на слуху.

От имени Международного Фонда единства православных народов, действующего под попечением Его Святейшества Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, и от себя лично сердечно приветствую всех участников одиннадцатого Всемирного Русского Народного Собора.

Собор — традиционное для русской цивилизации собрание светских и церковных, духовных деятелей для совета и принятия важных решений по вопросам защиты чистоты веры и созиданию государственного организма, в котором каждый гражданин должен являться строителем родной державы, исполняя личное служение Церкви и Отечеству не за страх, а за совесть.

Традиционно соборы, как совокупные народные разум и воля, собирались в России, в славянском мире в труднейшие исторические периоды для наиболее полного, всестороннего осмысления возникших проблем национального домостроительства. Последнее соответствовало исконному древнерусскому, общеславянскому понятию «лад» и было неразрывно связано с общинной жизнью народа. Настоящие Соборы — преемники знаменитых судьбоносных Земских и Церковных Соборов России предыдущего времени.

Сегодня среди национальной элиты не без труда, но все-таки пробивает себе путь осознание, что Православная Церковь — это не одна из многочисленных религиозных конфессий, а основополагающая домостроительная и единоначальная духовная сила русской, восточнославянской цивилизации. Россия нужна своему народу, славянству и всему миру только как обновленная православная держава, где служение Богу и Отечеству — есть свободно выбранное гражданами личное подвижничество. Осознание именно такой собственной роли и ревностное исполнение ее — есть вклад каждого из нас в созидание всеобщего блага для своего народа, государства, славянского мира и, в конечном итоге, для всего человечества.

XI Всемирный Русский Народный Собор есть продолжение предыдущего. Именно на X Соборе было дано определение, важное для нашей сегодняшней повестки: «Россия имеет все возможности для обновления. Залогом этого является, с одной стороны, сохранение самобытности, верности духовным и историческим традициям, а с другой, открытость и готовность перенимать лучшее из мирового опыта: не слепо и механически, а творчески сообразуясь с особенностями русской цивилизации».

Этот посыл весьма точно сообразуется с предложенной мне темой выступления: «Православие — стержень совместного бытия народов России и восточных славян».

Вряд ли здесь есть сомневающиеся, что православие всегда было той духовной силой, которая объединила славянство, дала ему возможность вступить в ряды исторических народов, противостоять центробежным потенциям. Когда мы размышляем о том, что делает возможным единство славянских народов, в первую очередь, мы думаем, что лишь православная вера в состоянии благодатно развивать и скреплять наш союз. Миссия русского народа здесь исторически велика и ответственна, и она всегда была, прежде всего, просветительской, духовностроительной, созидательной. Это миссия надежда, которая, по слову Евангельскому, любви не постыжает.

В.О. Ключевский в вое время глубоко обосновал мысль, что развитие русского этноса путем продвижения на Восток и а Юг носило, прежде всего, миссионерский характер и было тесным образом связано с распространением христианства. Прежде, чем происходило заселение страны, ее хозяйственное освоение, миссионеры, монахи-отшельники сначала приходили на новые территории за личным спасением и с проповедью Христова Евангелия, а потом строили храмы и монастыри.

Конечно, славянство особенно обязано «солунским братьям». Подвиг равноапостольных святых Константина, Кирилла и Мефодия невозможно переоценить. Благодаря их миссии судьбы славянских народов стали развиваться особым духоносным путем. Созданная ими для христианского просвещения славянская письменность родила великую литературу, ставшую матерью для многих национальных литератур. С тех пор славянские языки и культура пронизаны духом христианского Откровения и высокой гуманности.

Римская империя в свое время оказалась неспособной ответить на исторический вызов славянского мира и во многом по этой причине потерпела поражение. Это случилось еще и потому, что Римская цивилизация была не способна своим языческим сознанием принять Христа. Этот дар был приуготовлен Восточно-Римской — Византийской империи. В то время как рационально-прагматическое сознание старого Рима в рамках отгораживавшейся Западной Европы от остального мира вызвало к жизни властно-иерархическую конструкцию «император — папа», в Византийской империи тогда победила модель гармонии власти светской и духовной — симфонии, которая стала осуществляться по благодати. Впоследствии именно России после падения Второго Рима — Константинополя выпал жребий продолжить эту симфонию и быть надеждой и опорой всему православию и своим братьям — славянским народам.

Святые равноапостольные Кирилл и Мефодий — просветители славян, создав на греко-византийской культурной основе славянскую письменность, благовествуя о Христе воскресшем, тем самым исполнили волю Божию и привели славянские народы в лоно христианской цивилизации. Была создана невиданная до той поры для славян по прочности духовно-культурная основа их единства. Славяне стали, можно сказать, на то время единым народом Слова, и Слово Господне связало их верой и письменностью во много раз крепче, чем политические, экономические и военные союзы. До сего дня мы пользуемся этим благодатным ресурсом нашего единства.

С тех пор связи Руси с братскими славянскими народами не прекращались даже в наиболее сложные периоды мировой и европейской истории. Как известно, земли, воспринимаемые сегодня как украинские и белорусские, были захвачены у ослабленной монголами и междоусобицей Руси в XIII-XIV веках стремительно расширявшимся Литовским государством, а затем перешли к Речи Посполитой после их объединения в результате Люблинской унии 1569 г., когда на этих землях стали господствовать католики. Но, несмотря на это, контакты с православным населением Литвы, Польши и других славянских земель никогда не прерывались. Культурные контакты и единая вера оберегали это единство. Большое значение имело основание Петром Могилой академии в Киеве. Много сделали для укрепления образованности в Московском государстве прибывшие из Киева Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский, а также Симеон Полоцкий — белорус по происхождению.

Необходимо сказать и о глубоких контактах в те века с сербами, валахами, болгарами, русинами, словаками, черногорцами и другими народами славянского мира. Соборная природа Православной Церкви и институтов государственности всегда оказывали огромное влияние на общественную и политическую жизнь восточно-христианских народов. Вокруг церковных соборов формировались народно-сословные и государственные веча средневековых Руси, Украины, Сербии, выступавшие, в известной мере, прототипом полноценных органов и институтов государственной суверенной власти в сложные периоды истории славянства.

Все это формировало у славянских православных народов понимание того, что каждый отдельный человек и весь народ должны вырабатывать соборные, национальные по форме, но общеславянские, христианские по содержанию вселенские, универсальные сознание, любовь, заботу о человеке как творении Божием и ответственность перед Богом, страной и историей. И отдельный человек, и народ в целом должны были, согласно этому пониманию, «выйти за собственные пределы» для того, чтобы жить и сотрудничать в гармонии со всем миром, славянским, прежде всего. В этом суть русского православного миссионерства.

В тоже время мы знаем, что продвижение христианства среди некрещеных народов осуществлялось, например, английскими или испанскими миссионерами, главным образом, при помощи «меча и огня», следствием чего стало исчезновение целых народов и государств. История русского славянского миссионерства была другой: не делалось ничего, чтобы силой навязывать свою веру тем народам, которые еще пребывали впотьмах язычества.

Православие у славян всегда было основой свободы реального выбора. Среди таких проповедников, несших православие, хотелось бы особо выделить просветительскую деятельность русского святителя Стефана Пермского, миссионера, отдавшего свою жизнь на обращение языческого народа. В свом миссионерском служении святой Стефан соединяет естественное влечение людей к расширению знаний с духовным просвещением в рамках создания православной зырянской Церкви и формированием попутно религиозно обоснованной национальной идеи. И этой идеей становится православие как единственный путь к спасению и всего народа, и каждого отдельного обращенного.

Стефан для не православного мира является совершенно исключительным явлением, ибо он по русской традиции миссионерства не стал соединять дело крещения язычников с их обрусением. Он пожелал идти к ним с проповедью на родном языке. Он сделал для зырян то, что Кирилл и Мефодий — для всего славянства. И этот, и другие подобные подвиги обогатили не только обращенные народы, но и все славянство, все православие великим духовным опытом. Но подвиг святых Кирилла и Мефодия все равно остается для нас особенно великим.

Этот подвиг «солунских» или «моравских братьев» — выдающийся состоявшийся проект, но он не есть лишь прошлое, он обращен и в будущее. И сегодня новая Европа, а особенно Европа завтрашняя, не сможет быть по-настоящему единой, если будет проигнорировано православие и содержание православного славянского единства.

Все другие имевшиеся в истории проекты создания по-настоящему прочного и долговечного союза славянских народов и государств вне православной доминанты неизбежно оканчивались провалом. Россия это знает, наверное, лучше других. Много раз она осуществляла попытки создания славянского братства, принося неисчислимые жертвы на этот алтарь.

Сам характер системного противодействия славянскому единству тоже имеет в своей основе религиозное содержание. Инструментом разрушения славянского православного братства служит, прежде всего, уния, которая давно признана в качестве «троянского коня» в славянском организме или «волком в овечьей шкуре».

Уния разрушительно действует на национальное самосознание, православную идентичность и ментальность славянских народов, является деструктивной силой в культурно-бытовом и социальном пространств, истощает позитивный ресурс наций, ибо меняет исторически сложившиеся полюса, переводит константы в противоположные стороны, тем самым дезориентируя целые народы.

Всякий раз проводниками униатства в славянском мире выступают такие соответственным образом ангажированные политические интересы и силы как зарубежные, так и внутренние, которые ориентированы абсолютно не в пользу корневых, глубинных чаяний и надежд славянских народов.

Подобные попытки смены религиозной и культурно-ментальной матрицы славян предпринимались в истории не один раз. Эти попытки осуществлялись и в виде военных оккупаций, агрессивных захватов славянских земель, и в виде культурно-духовных агрессий против народов, но главная цель была все-таки не столько в военно-экономической победе над славянами, сколько в их духовном порабощении, отказе их от православия.

Надо признать, что не все антиправославные кампании и проекты оказались тщетными. Мы знаем, что среди западных и южных славян сегодня существуют целые устойчивые этносообщества и даже населения целых стран, которые имеют другую культурную и религиозную идентичность. И здесь важно подчеркнуть, что перемена религии привела к перемене и этнокультурной идентичности, коренному изменению самосознания этих славянских народов и этносов, смене их историко- стратегических векторов и политических интересов. По сути, перемена религиозной идентичности привела к появлению в славянском сообществе других народов, родственных по крови и языку, но иных по культурно-духовной идентичности и тяготеющих в своих политических ориентациях в противоположную от традиционно сложившегося вектора сторону. Более того, эти славянские народы с измененной религиозной доминантой и мутирующим национальным самосознанием легко манипулируются и становятся враждебной силой для остального славянства.

Сегодняшние проекты ускоренного построения единой Европы, форсированного расширения НАТО ведут, в том числе, и к тому, что славянский православный мир рассекается, разделяется на противостоящие военно-политические силы и блоки. Конечно, с одной стороны, есть позитив в том, что в интегрирующейся Европе в лице новых членов ЕС — православных стран и народов — появляется весьма немалая православная духовно- культурная составляющая. Ну, вот мы недавно проводили конференцию в Братиславе, где особо отметили и приветствовали, что с 1 января в состав Новой Европы влилось 25 млн. православных. Это — Болгария и Румыния. Таким образом, есть в этом определенный позитив и это несомненно, в какой-то степени, изменит стерильно католически-протестантский облик Западной Европы.

Но вместе с тем, таким образом запущен механизм отчуждения, отрыва православных народов России, Беларуси, Украины, Сербии, Черногории от остальной Европы как таковой с непредсказуемыми геополитическими последствиями. В новой конфигурации — я много раз сегодня говорил и нашим партнерам, и нашим европейским контактам — единой Европы угадывается скорее новая «Священная империя германской нации», а не некая аморфно-пацифистская химера европейских либералов в виде навязываемой ими модели мультикультурного мегасообщества.

В этой новой геополитической ситуации совершенно по-другому должны осознаваться реалии современного мира, угрозы и вызовы православному славянству. Конечно, не следует впадать в панику и суматошно, не по разуму трезвонить во все колокола. Ни чего нового для славянства в этих паневропейских планах нет. Все это перепевы старого. Но нам надо быть бдительными, хотя и кроткими, яко голуби, но мудрыми, как змии, по слову Евангельскому.

Сегодня опять пришло время, чтобы основной задачей государственной власти должна стать консолидация общества вокруг ключевых ценностей нашего бытия — патриотизма, любви к Родине и способности гражданина пожертвовать собой ради спасения своего народа и Отечества. А эти веяния сегодня очень ощущаются в обществе, ибо мы приступили к такой решающей черте своей жизни, что если мы не обратимся к этому ресурсу, то будущее страны вообще будет поставлено под вопрос. И, конечно, распорядителем этого ресурса — может быть, я несколько утилитарно определю свою мысль — в народном самосознании определяется Русская Православная Церковь.

Важно, что наша Церковь за свою историю накопила великий живительный позитивный опыт. Она даже в самые суровые времена не ушла в катакомбы, на периферию жизни, а всегда являлась сутью самого бытия. Важно, что сейчас Церковь становится и частью гражданского общества. Это отдельная тема, очень важная тема. Мы недавно с Отцом Всеволодом обсуждали ее в контексте вот этой конференции с участием межпарламентской Ассамблеи православия. Я думаю, что, может быть, один из очередных Соборов рассмотрит эту тему — роль православной церкви и других традиционных религий России, указанных в известной преамбуле нашего закона, и проблемы построения гражданского общества. Мы много об этом говорим, но гражданское общество как было далеко от нашего бытия, так и остается. Но это к слову, в качестве пожелания. Нельзя этот бесценный ресурс разменять на мелкое, суетное. Мы должны быть на высоте задач времени и быть готовыми к грядущим вызовам и угрозам. А они очевидны.

Спасибо за внимание.

Протоиерей Всеволод Чаплин

Очень серьезный и обстоятельный доклад. Я думаю, что нам стоит позаботиться о публикации такого рода текстов. У нас идет стенограмма, но, как я вижу, у Валерия Аркадьевича есть текст. Я бы попросил его представить этот текст в наш секретариат с тем, чтобы его опубликовать на сайте Всемирного Русского Народного Собора.

Позвольте предоставить слово Фариду Абдулловичу Асадуллину, руководителю Отдела науки и связей с правительственными организациями Духовного управления мусульман европейской части России.

Ф. А. Асадуллин

Уважаемые организаторы и участники Всемирного Русского Народного Собора!

Я рад возможности принять участие в работе нашей секции. Хотя Собор призван прежде всего сформулировать концептуальный взгляд православия на различные стороны нашего бытия, я хочу отметить, что проблематика Собора близка и понятна нам, мусульманам, она близка и исламскому миропониманию. Вчера представители мусульманской общественности принимали участие в работе пленарного заседания. Насколько я могу судить и по откликам из средств массовой информации, там действительно были подняты животрепещущие вопросы, которые имеют отношение ко всему российскому обществу.

В Совете муфтия России отмечают, что наши подходы в вопросах отношения к острым социальным проблемам, в частности, проблемам бедности населения, отношения к либеральным ценностям, теснящим мир традиционных религиозных ценностей, вызваны глобализацией. А вопросы межрелигиозного, межконфессионального сотрудинчества очень часто понимаются одинаково всеми членами межрелигиозного совета, который был создан 10 лет назад по доброй воле иерархов наших традиционных церквей. И, может быть, действительно накануне этого важного события имеет смысл еще раз осмыслить, что было сделано религиозным сообществом России за прошедшие 10 лет.

Мне кажется, здесь есть о чем подумать, есть итоги, которые сообща мы могли бы подвести. В Совете муфтиев России считают эту дату очень важной для всего религиозного сообщества.

Мы разделяем подход Русской Православной Церкви в важности осмысления специфики России через призму ее духовно-исторической традиции. На наш взгляд, эта цивилизационная специфика связана с особым контекстом исламо-христианского сосуществования. Православие часто называют восточным христианством, имея в виду его тесную генетическую связь с Византией. Российский ислам часто осмысляют в рамках концепции евроислама, который, безусловно, испытал влияние русской культуры. Этот факт мы не забываем. Достаточно вспомнить, что многие выдающиеся представители исламской общественной мысли начала прошлого века одинаково легко цитировали Коран и, в то же время, по памяти легко воспроизводили некоторые главы «Евгения Онегина». Мне кажется, такой тип мусульманина можно встретить только в нашей стране — мусульманина, который одинаково обращен и к своим мировоззренческим истокам и, в то же время, он открыт для восприятия всех тех новаций, всех тех достижений, которыми обогатила весь мир русская культура.

Я бы еще хотел обратить внимание на следующий момент, который почему-то сейчас придают забвению или пытаются забыть. Выдающийся российский философ и общественный деятель девятнадцатого века Ильин говорил о нашем многонациональном Отечестве: «Сколько народов Россия приняла, столько и сохранила». Из около двухсот народов, проживающих на территории Российской Федерации, более тридцати этнически и духовно принадлежат исламской цивилизации, исламской культуре. Эти народы, с одной стороны, исторически связаны зримыми и незримыми связями с арабо-мусульманским миром, а с другой — они являются и остаются неотъемлемой частью общероссийского культурного и исторического наследия. Мне кажется, что этот факт в контексте международных приоритетов нашего государства нуждается еще в дополнительном осмыслении. Страна разворачивается лицом к Востоку. Восток нас радушно принимает. Об этом говорит последний визит нашего Президента в Саудовскую Аравию. О том, что происходило Саудовской Аравии, мы знаем не только по отчетам из российских средств массовой информации. Надо почитать арабскую прессу, чтобы понять, как на самом деле Россию воспринимают в арабском мире.

На протяжении многих веков мусульмане и христиане жили как добрые соседи, деля беды и радости нашего Отечества пополам. Часто храмы наших великих религиозных традиций располагались по соседству. Так было, например, в Москве, где старейший мусульманский храм Московская Соборная мечеть расположена в двух шагах от храма Святителя Филиппа. В современной России символом веротерпимости и одновременно многонациональности нашего государства является Казанский кремль, где стоят два величественных храма — мечеть Акум Шариф и Благовещенский собор.

Я бы еще обратил внимание на такой момент. Общее осмысление российской культурной и цивилизационной парадигмы может привести нас к новым неожиданным открытиям, сделать нас ближе друг к другу, отринуть взаимные фобии, поскольку, на самом деле, если перевести на общечеловеческий язык все те национальные идеи, те национальные проекты, которые сегодня пытаются сформулировать, все это сводится к очень простой формуле: если коренные народы нашей страны будут жить в мире, а это представители православия, ислама, иудаизма и буддизма, у нашей страны есть великое будущее. Если не так, то нас, боюсь, ждет печальный сценарий Югославии, где сейчас народы, которые пытаются сформулировать суверенность своих государств, на самом деле, не знают, что с ней делать. По нашему убеждению без мира между двумя религиями мир между народами останется несбыточной мечтой. Спасибо за внимание.

Протоиерей Всеволод Чаплин

Спасибо, Фарид Абдуллович, за это важное свидетельство. Действительно, взаимоотношения мусульман и православных в России и в мире исключительно важны. Исламская культура является неотъемлемой частью истории и современной жизни России, равно как и ее будущего. Помимо осознания этого факта, нам также нужно помнить о том, что православная цивилизация и исламская цивилизация все больше находят друг друга в качестве союзников в контексте тех международных процессов, которые стремятся к нивелированию роли любого традиционного образа жизни, любой религии в жизни общества. Поэтому наше взаимодействие, наша способность разрешать существующие проблемы и вместе свидетельствовать о важности традиции в жизни человека и в общественном устройстве — сегодня очень важно. Спасибо вам особое за очень четкое следование регламенту. Хотелось бы призвать всех наших участников секции к такой же пунктуальности. Это касается уважения всех выступающих, которые сегодня будут иметь возможность обратиться к нам с этой трибуны.

Позвольте предоставить слово Сергею Юрьевичу Житеневу, генеральному директору Паломнического центра Московского Патриархата, ученому секретарю Императорского православного палестинского общества. Тема доклада — «Русское православное паломничество как феномен национально-исторической традиции».

С. Ю. Житенев

Честные отцы, братья и сестры, уважаемые дамы и господа!

Тема, заявленная сегодня на секции, связана с традициями паломничества, рассматривая его не только с православной позиции, но и с позиций всех традиционных религиозных конфессий, которые существуют и живут на территории России. Если говорить о русском православном паломничестве, то тысячелетняя традиция народа, Церкви, к сожалению, была прервана в период Советской власти. В настоящий момент она только возрождается. Я думаю, что паломничество других конфессий, традиций также возрождается. В конце восьмидесятых все религии на территории нашей страны вышли реально из запрета, прещения свободной общественно-религиозной деятельности.

И, учитывая, что паломничество — это религиозная деятельность, здесь очень важно понять, что на сегодняшний день происходит с нашим паломничеством именно как религиозной деятельностью.

Дело заключается в том, что государственные коммерческие структуры на сегодняшний день заставляют — я подчеркиваю, заставляют — действовать нас в правовом поле коммерческой деятельности. Хотя это религиозная деятельность. Так в чем же здесь проблема? Почему так происходит? Почему так настойчиво, целеустремленно богомолие относят к туризму? Правда, прикрываясь религиозным туризмом, но все равно к туризму. Регулируют эту деятельность также законодательствами коммерческой деятельности, экономически четко подлежащие к бизнес-сообществу.

И здесь очень важно то, о чем вчера говорил Владыка метрополит Кирилл в своем докладе на пленарном заседании нашего Собора, понять разумное соотношение «традиции и новации», « наследие и модернизация», которое происходит сейчас в нашей стране. И вот в этом контексте мне бы как раз и хотелось рассказать о том, что происходит с паломничеством. Почему?

Потому что здесь есть две крайности. Одна крайность со стороны православных людей, которые говорят, что для того, чтобы правильно паломничать, нельзя пользоваться самолетами, комфортабельными автобусами, надо обязательно спать на полу где-то и т.д. и т.д. Другая крайность, когда паломники приезжают в святые места и вместо того, чтобы посещать храмы, молиться, их заставляют посещать алмазные заводы, торговые точки и навязывают иной веры сопровождающих, экскурсоводов и т.д. И это вызывает большое отрицание, скандалы и противоречия.

Вот эти две крайности существуют и на сегодняшний день в них надо разобраться. И здесь надо сразу оговориться, что это не чиновничье головотяпство и не какое-то недомыслие, какое-то непонимание процесса. Ничего подобного. На протяжении уже 5 лет Межрелигиозный совет России посылает документы с предложениями в органы исполнительной власти, которые ведают туризмом, экономикой. Это Совет Федерации и Государственная Дума. И сказать, что чиновники не в курсе проблем нельзя. Святейший патриарх Московский и Всея Руси Алексий П подготовленный законопроект по туризму с поправками направил в Государственную Думу и в Аппарат президента. И что мы видим? Принимаются поправки к закону о туризме, и там не только не учтены сделанные нами поправки, но и положения всех участников туристского рынка. А мы, паломнические структуры, к сожалению, тоже являемся участниками туристского рынка.

На сегодняшний день поставлены очень жесткие условия, когда нужно платить 5-10 млн. за получение права заниматься этой деятельностью, но это коммерческой деятельностью. А раз мы занимаемся религиозной деятельностью, то значит нам нужно за свою религиозную деятельность, которая в Конституции объявлена свободной, заплатить 10 млн. руб. Это нарушение наших конституционных прав.

И когда мы начинаем об этом говорить в Федеральном агентстве по туризму, нам присылают оттуда бумагу, смысл которой заключается в следующем: не отвлекайте от работы вашей ерундой; это не существенно; пожалуйста, не обращайтесь к нам больше. Государственная Дума на послание Святейшего патриарха и Межрелигиозного совета ответила глубоким и проникновенным молчанием.

И я бы еще хотел сказать, что позиция прессы здесь удивительная. Ну, просто удивительная позиция прессы! Мы по роду своей профессиональной деятельности отслеживаем эту позицию. Как церковная пресса, так и мирская пресса, как пресса наших братьев других религий, пишут об одном: ага, они в Межрелигиозном совете хотят договориться и зарабатывать огромные деньги. Это в то время, когда наши религиозные паломнические организации не берут процентов, не зарабатывают на этом. Мы платим только за питание, за проезд и размещение паломников. Никто на этом не зарабатывает. Но нас быстренько в этом обвиняют. Почему?

И вот здесь начинает работать закон больших цифр.

Дело заключается в том, что пока паломничество было малое, на него просто не обращали внимания. А сейчас, по экспертным оценкам, внутрироссийское паломничество приближается к 3 млн. человек в год. Зарубежное паломничество, если взять все конфессии, свыше 300 тыс. человек в год. Это поток. И, конечно же, люди сразу начинают считать.

Ну что получается? К чему нас толкают наши законодатели, наша исполнительная власть и коммерческие структуры, которые якобы делают это исключительно из соображений конкуренции? Ничего подобного! Заставляют паломников ограничивать свою деятельность повышением стоимости так называемого туристского продукта. Таким образом, постепенно паломничество у нас будет сходить на нет, люди перестанут ездить. Они не будут сохранять вот эту тысячелетнюю традицию.

И здесь уже этот вопрос можно рассматривать под другим углом. Вот мы вступаем во Всемирную Торговую Организацию. То ли вступили, то ли не вступили, как-то сейчас там все не понятно. Но основные договора свыше 200 стран мира Россия подписала, и там туристская сфера тоже. Я почему говорю об этом, потому что мы, паломники, в этой туристской сфере не защищены никак. В Индии защищены, в Китае защищены, уже не говоря о других странах. Попробуйте в Америке создать туристскую организацию, где гражданин Америки ее не будет возглавлять. Ничего подобного. А у нас в России каждая вторая туристская организация возглавляется не россиянином.

И на самом деле это очень большая проблема. Потому что туристские услуги и туристские программы формируются у нас уже не с учетом наших традиций. И так называемые поездки, которые выдаются за паломнические туристскими организациями, это на самом деле поездки, организуемые идеологически. А показ ценностей, святынь — вопрос, прежде всего, содержательный. Получается у нас организовывают не те, кому нужно.

Таким образом, мне кажется, что на сегодняшний день это сознательная экономическая политика выдавливания только-только создающейся экономики русской православной церкви, наших мусульманских духовных управлений и других религиозных конфессий из этого важного сектора.

Прошу прощения, если я говорю об этом, может быть, излишне эмоционально. В советские времена — и об этом писалось в журнале «Православный паломник» — специальным постановлением запрещалось паломничество, создавались рычаги, чтобы не было крестных ходов, не было никаких выездов. На сегодняшний создаются экономические рычаги, не дающие возможность развивать традиционную религиозную деятельность, которой является паломничество.

Поэтому я бы внес предложение, если это возможно, в заключительный соборный документ записать фразу о том, чтобы внести дополнение по ныне существующему законодательству, связанное с разделением туризма и паломничества.

И второе заключается в том, что все-таки нам нужно думать, как помогать людям с ограниченными социальными возможностями по линии паломничества. И не только паломничества, но и во всех других делах, связанных с здравоохранением, социальным обеспечением. Поэтому, мне думается, прав был вчера выступавший министр финансов Украины, который говорил, что нужно все-таки вводить регулирующие основы в наше налоговое законодательство. Для этого людям должно быть делать добро.

Для этого должно быть выгодно делать добро. И это должно регулироваться нашим законодательством. На самом деле, здесь ничего нового нет. Этот вопрос постоянно обсуждается, он постоянно откладывается, также как и вопросы законодательного регулирования паломничества. Но я думаю, что наш Всемирный Русский Народный Собор должен настойчиво все время возвращаться к этой проблеме.

Спасибо за внимание.

Протоиерей Всеволод Чаплин

Спасибо, Сергей Юрьевич. Поднятый вами вопрос еще раз напоминает о том, что экономическая сфера, экономические интересы вторгаются в жизнь религиозных организаций. Главная тема нашего Собора — это богатство и бедность в России. Мы очень хорошо знаем, что многие люди, которые живут достаточно неплохо, являются состоятельными людьми, мало обращают внимания на жизнь подавляющего большинства нашего народа, в среде которого очень много людей, которые буквально в качестве самого необходимого рассматривают паломничество, рассматривают участие в религиозно-общественной жизни, и вынуждены на это выделять самые последние крохи, которые остаются от их зарплат или от их пенсий. Так или иначе, забота об этих людях совершенно необходима, и это должно быть задачей не только религиозных общин и не только самих этих людей, но и государства. Поэтому бедным, социально незащищенным паломникам нужно оказывать содействие на уровне государства и общества, в том числе, я убежден, и на уровне права, чтобы они могли осуществлять паломнические поездки по максимально низким ценам при помощи организаций, которые занимаются не туризмом в общепринятом смысле слова, а именно паломничеством, ориентированным на низкобюджетные поездки.

Позвольте, я думаю, от имени всех участников секции, поблагодарить Сергея Юрьевича за гостеприимный прием участников нашей секции в помещении Паломнического центра.

Позвольте предоставить слово Валерию Викторовичу Энгелю — исполнительному директору Федерации еврейских общин России. Тема его доклада — «Уникальность евразийской цивилизации и перспективы ее развития».

В. В. Энгель

От имени Федерации еврейских общин России позвольте приветствовать съезд Всемирного Русского Народного собора, поблагодарить его Высокопреподобие отца Всеволода за любезное приглашение выступить.

Существует много точек зрения на то, что такое вообще цивилизация. Я попытаюсь рассмотреть эту тему с точки зрения теории цивилизации. По этой теории цивилизация — это совокупность этнических обществ, объединенных на протяжении длительного исторического периода общими культурными, религиозными, политическими и экономическими укладами.

Есть целый ряд характеристик, отличающих цивилизацию, например, от этноса или общественной формации.

Не разобравшись в этом, нам трудно понять не только, сколько вообще цивилизаций в мире, но и является ли наша цивилизация таковой в строгом смысле слова.

Что это за характеристики?

Во-первых, срок жизни цивилизаций существенно длиннее срока жизни этносов и общественных формаций.

Во-вторых, цивилизации никогда не замыкаются в пределах одного этноса.

В-третьих, цивилизация обязательно располагает единым метаязыком и обладает общими историческими религиозно-культурными текстами (например, Евангелие, Коран, Тора).

В-четвертых, цивилизациям свойственны устойчивые тенденции к панэкуменизму и прозелитизму.

Исходя из данных характеристик, можно попытаться определить современные цивилизации.

Таковыми с полной определенностью могут считаться восточно-христианская православная (евразийская), западная (или западно-христианская), исламская, китайская, индийская и еврейская, к сожалению, умирающая в результате очевидных успехов сионизма в деле превращения цивилизации в единый этнос, проживающий в одном государстве, а также в результате глубоких процессов ассимиляции.

Как правило, цивилизации всегда находятся в противоборстве друг с другом, что происходит за счет их разного потенциала.

Так, уникальность нашей евразийской цивилизации состоит в том, что она представляет собой симбиоз разных культур, разных цивилизаций. Евразийская цивилизация впитала в себя элементы не только православной цивилизации, но и цивилизации исламской, еврейской, а также частично китайской и западной. Фактически современная восточно-христианская цивилизация родилась в результате борьбы раннеправославной цивилизации с представителями других цивилизаций в XVII — IXX веках, когда в результате присоединения к России соседних территорий в ее подданство влились десятки миллионов носителей неправославных цивилизационных ценностей. После этого последовали столетия совместного проживания цивилизаций в общих государственных рамках в условиях такой модели национально-конфессионального устройства, при которой все противоречия сглаживались за счет примата третьей наднациональной, а затем, к сожалению, и надконфессиональной идеологии — сначала монархической до 1917 года, а затем коммунистической.

Кстати, характерно, что, начиная со второй половины восемнадцатого века, российское законодательство планомерно занималось либерализацией государственной политики в отношении носителей всех упомянутых цивилизаций. Лишь идолопоклонники оставались объектом жестких правовых ограничений вплоть до Февральской революции 1917 года.

В результате Россия превратилась в многонациональное и многоконфессиональное государство.

Это нашло отражение не только в наличии на территории России целых территориальных образований (сегодня — субъектов Федерации) с титульными нациями, традиционно принадлежащими к иным цивилизациям, но и в элементах повседневной культуры и языка, вошедших в быт носителей православной цивилизации, и наоборот.

Фактически с середины семнадцатого века в России ведется спор о том, какой путь предпочтителен в ее национально-конфессиональной политике: путь тотальной ассимиляции, иногда даже как крайность изгнание иноверцев за пределы страны, или полной либерализации межнациональных и межрелигиозных отношений с фактическим выводом этих дефиниций за рамки правового регулирования.

Россия всегда была ареной столкновения двух политических партий вне зависимости от того, как они назывались и как были формально оформлены: партии славянофилов и партии западников. Применительно к взаимоотношению цивилизаций эти партии придерживались диаметрально противоположных подходов.

Первые выступали с враждебных позиций в отношении носителей всех или отдельных соседних цивилизаций, а в качестве альтернативного варианта предлагалось, как я уже сказал, их изгнание из страны. Кстати, вплоть до середины девятнадцатого века это было весьма популярно и во многих странах относящихся к западной цивилизации. Вторые были за либеральные подходы, близкие к идее американского «плавильного котла», которую, кстати, на первом этапе своего нахождения у власти, активно пропагандировали большевики (вспомним пресловутую теорию о новой исторической общности — «советском народе», вспомним кампанию уничтожения церквей, мечетей и синагог). Сторонники западничества отрицали права наций и религий и акцентировались на гражданском факторе как единственном критерии прав человека.

И те, и другие, на мой взгляд, страдали однобокостью, и являлись в чистом виде либо просто опасными для самой основы государственного устройства России, либо не осуществимыми и угрожающими национальной, культурной и религиозной самобытности населяющих Россию народов.

Основных причин этого было четыре:

Россия обладает целым рядом отдельных территориальных образований, где преобладают, либо составляют значительный процент носители неправославных цивилизаций.

За годы сосуществования произошло массовое расселение представителей этих цивилизаций по всей территории страны (носители православной цивилизации селились в тех населенных пунктах, которые традиционно относились к другим цивилизациям и наоборот). Мы прекрасно помним, сколько русских, сколько православных составляло в конце 80-х годов население Чечни.

За эти годы на основе русской культуры сформировалась, на мой взгляд, специфическая культура евразийской цивилизации, куда были успешно интегрированы не только элементы культуры славянских народов, но и элементы культуры соседних цивилизаций, особенно исламской и еврейской. С другой стороны, определенные изменения претерпели культуры этих цивилизаций в России, которые восприняли огромный пласт русской культуры и, прежде всего, русский язык.

Кроме культурной общности на всем евразийской пространстве сформировалась общность исторических судеб носителей разных цивилизаций, усиленная кровными (вспомним, сколько у нас смешанных браков) и экономическими связями.

Поэтому крен в сторону полной ассимиляции или изгнания из пределов России представителей исламской, еврейской и буддистской цивилизаций привел бы к гражданской войне и отделению от нашей страны тех территориальных образований, где преобладали бы представители этих цивилизаций.

С другой стороны, крен в сторону воплощения на практике теории «плавильного котла», отказа от прав наций и религий, чем страдают, например, наши праволиберальные партии, ведет к потере народами нашей страны своей национально-культурной и религиозной самобытности. Я никогда не забуду мой спор с представителями «Яблока» о том, что у религий, у наций и у этносов есть свои права. Они категорически отказывали — это было 10 лет назад — нам в этих правах. Говорили, что есть только права граждан. Фактически эта теория не может быть воплощена в жизнь еще и потому, что Россия, в отличие от Америки, обладает территориями компактного проживания представителей отдельных культур и цивилизаций.

Россия, балансируя столетиями между двумя идеями, практически избрала третий и, на мой взгляд, наиболее правильный путь. Это путь взаимной интеграции культур и конвергенции цивилизаций.

Действительно, сегодня евразийская цивилизация является носителем уникальной культуры, основу которой составляют русская культура и культуры славянских народов, православная культура, но которая впитала в себя элементы культуры соседних цивилизаций.

Более того, за столетия совместного существования представителями других цивилизаций были созданы свои культуры на русском языке, во многом отличные от культуры других носителей той же цивилизации, проживающих в других странах. Например, евреи получили своих талантливых писателей на русском — от И.Бабеля до Д. Рубиной, свою школу живописи и т.д. Это не русская культура, но это уже и не еврейская культура в классическом ее значении.

Эти культуры становятся элементами общей евразийской культуры, обогащая ее, насыщая новыми талантами в самых разных областях.

Таким образом, сегодня наша цивилизация является конгломератом , как минимум, четырех цивилизаций, что отнюдь не ослабляет ее, а наоборот — усиливает, делая устойчивой к внешним вызовам.

Что лежит в основе нашей цивилизации? Православная историческая, религиозная и культурная традиции. Без них наша цивилизация не существовала бы. Она является ее краеугольным камнем и условием для дальнейшего развития. Вокруг этой основы, этого стержня располагаются традиции других цивилизаций — исламской, еврейской, китайской и частично западной.

Это не сплав, поскольку в сплаве будут утеряны национально- религиозные особенности всех носителей евразийской цивилизации, а от этого они не готовы отказаться. Это скорее напоминает железобетонную строительную конструкцию, потому что ни стальной каркас, ни бетон в чистом виде не могут являться основой здания, но железо, одетое в бетон, является самым прочным строительным материалом.

С этой точки зрения наша цивилизация имеет все шансы даже на то, чтобы стать моделью будущего мирового устройства.

Сегодня все говорят про однополярный и многополярный миры. Однополярный мир — это плохо, поскольку лишает мир особенностей своего развития. Это, мне кажется, и не очень реально, если учитывать постоянное стремление цивилизаций к противоборству. Многополярынй мир, как ни странно, тоже плохо, поскольку рано или поздно между полюсами возникают войны — горячие или холодные.

Думается, что Россия, евразийская цивилизация уже завтра сможет представить миру новую модель развития — модель конвергенции цивилизаций на основе взаимопроникновения и обогащения существующих культур. В ее основу должны лечь основные для всех традиционных религий ценности, сформулированные тысячелетия назад, общность которых была еще раз подтверждена на недавнем международном форуме религиозных лидеров в Москве.

Почему завтра? Потому что сегодня оформление нашей цивилизации, как мне кажется, еще не закончено. Мы еще переживаем период становления, начавшийся в конце ХУП века, с петровских реформ, и не завершившийся до сих пор. Вот когда он завершится, тогда у нас появится понятие политической нации, на мой взгляд, но не раньше.

Существенным препятствием развитию нашей цивилизации является отсутствие внятной национальной идеологии. Без идеологии цивилизационное развитие невозможно. Сейчас это понимают все. Я присутствовал неделю назад на заседании Политсовета партии «Единая Россия», на комиссии по национальным отношениям, и все, как один, говорили о том, что да, нужна идеология. Если раньше мы говорили, что главным идеологическим фактором является благосостояние нации, сегодня это уже не так.

В основе практически каждой цивилизации лежит идеология, построенная на основе религиозных учений. В основе западной цивилизации лежит, на мой взгляд, протестантская доктрина, в основе еврейской идеологии — иудаизм, в основе китайской — буддизм и т.д.

Долгое время в основе евразийской цивилизации лежала религиозная доктрина православия и суть этой идеологии выражалась лозунгом «самодержавие, православие, народность». Фактически она была направлена на преодоление противоречий между цивилизациями путем сплочения вокруг самодержца, стоявшего над нациями и социальными группами. Коммунисты заменили самодержавие партийной номенклатурой, а православие — марксистско-ленинским учением и прежде всего теорией диктатуры пролетариата, которая подразумевала чудовищные чистки среди недовольных. Тем самым они сняли все существовавшие противоречия не только между социальными слоями общества, но и между различными нациями и религиями. Эту идеологию разделяло треть государств мира.

Отказ от тоталитарной идеологии привел к распаду страны и серии региональных конфликтов. На смену коммунистической идеологии, тезису о едином советском народе не пришло ни одно идеологическое учение.

Сегодня необходимость национальной идеологии, как я уже сказал, признают все. На мой взгляд, в ее основе должно лежать два основных тезиса: взаимообогащение цивилизаций в рамках одного или нескольких государственных пространств; признание в качестве основополагающих религиозных ценностей всех цивилизаций, составляющих основу евразийской цивилизации.

Я убежден, что инициатива в формировании идеологических основ нашего общества, нашей цивилизации должна исходить от всех традиционных религий России, поскольку именно эти религии обладают неоспоримым авторитетом в обществе, тем авторитетом, с которым не может сравниться ни одна политическая партия.

Если бы в рамках Межрелигиозного совета России была бы инициирована дискуссия в отношении основ евразийской идеологии, в которой приняли бы участие признанные религиозные авторитеты страны, это было бы большим стимулом в укреплении не только нашей цивилизации, но и нашей государственности, нашего общественного устройства. Это было бы демонстрацией всему миру наших приоритетов и взглядов, которые стали бы альтернативой навязываемым ему моделям развития. Такая идеология стала бы системообразующим фактором евразийской цивилизации на современном этапе.

Спасибо.

Протоиерей Всеволод Чаплин

Позвольте предоставить слово Николаю Николаевичу Лисовому, заместителю председателя Императорского православного палестинского общества, старшему научному сотруднику Института российской истории РАН.

Н. Н. Лисовой

Ваше высокопреподобие!

Честные отцы!

Дорогие друзья и коллеги!

Я должен начать с того, что собирался делать доклад, но поставленные условия регламента такую возможность исключают. Поэтому я буду говорить то, о чем я собирался говорить, но несколько в другой форме и, имея уже счастливую возможность, использовать и оттолкнуться от тех принципов и мыслей, которые были уже здесь высказаны.

И вот что я должен сказать. У меня доклад вообще называется «Феномен православной державности» с некоторой метафорической расшифровкой — по Днепру, Неве и Москва-реке в царствие небесное. Так вот прежде чем об этом говорить, что такое вообще феномен православной державности, я должен сказать, что сейчас мне пришло в голову, что прежде всего нужно выяснить, а в какое время мы живем. А, оказывается, самое главное, продолжается смутное время. Вот то, что сегодня мы с вами наблюдаем, то, что сегодня мы слышим, в том числе с этой трибуны, — это типичное смутное время.

Да, когда-то смутное время понималось конкретно от одного царствования прервавшегося до другого, через 8 лет после этого восстановленного. У нас уже, слава Богу, 20 лет продолжается наше смутное время. И оно уже институционализировалось. То есть по существу то, что сказал Александр Сергеевич в самом начале еще. У нас получилась очень простая вещь. Я не хочу входить в политические рассуждения, но именно власть олигархов, «семибоярщина», все прочие прелести смутного времени в политическом аспекте у нас сегодня введены в Конституцию, подтверждены парламентом, утверждены указами Президента и т.д., что так и должно быть. Это и есть то смутное время как норма, вот как бы я сказал.

Смутное время как норма порождает свои особенности и в менталитете, и в научном сознании, и в общественном сознании, и в политических наших дебатах даже вот здесь, на Всемирном Русском Соборе.

Я не могу назвать по-другому, как идеологией или вернее, скажем так, идеологемами смутного времени такое понятие, как «православная церковь, как часть гражданского общества». Я не знаю, что это такое. Я знаю, что такое — православная церковь, знаю, что такое — гражданское общество. Как одно из них может быть частью другого, я, простите, не знаю, ни по Богословию, ни по философии, ни по социологии.

Здесь один из докладчиков говорил, что Стефан Пермский принес коми-пермянцам национальную церковь. Я не могу этого понять. На самом деле святитель Стефан Пермский является одним из великих святых подвижников и созидателей русской православной церкви, именно как основы того великого государственного и культурного созидания, которое и дало в результате православную Русь и православную Россию.

На самом деле, после того, как я эти вещи сказал, по существу я мог бы умножить число таких аксимуронов, с которыми мы работали постоянно, то есть не сочетаемых совершенно вещей типа православной гражданственности или гражданской церкви или еще чего-нибудь. Вот теперь я могу вернуться к тому, о чем собирался говорить — феномен православной державности. На самом деле, разумеется, нельзя в условиях России, в условиях ее тысячелетнего исторического духовного и государственного опыта вообще говорить о какой-либо национальной государственности. Да не может у нас быть национальной государственности! Это у эстонцев может быть этнократия, в которой все умещаются на одном стадионе «Квадриорга». Вот у них национальная государственность в чистом виде. Даже в Израиле не получается национальной государственности, как совершенно справедливо нам сейчас об этом говорили. Даже в Израиле не получается! Какая национальная государственность может быть у России, которая с самого начала рождалась вообще, когда чудь, меря, славяне и кривичи пошли призывать варягов? Вспомните статью 862 года «Повести временных лет». Какая тут национальная, когда славянские племена вместе с чудскими, финскими племенами с участием пассионарной проницающей энергии скандинавов создавали Русь? Прочитайте другую статью 882 года, тоже, слава Богу, не вчера, тоже 1100 лет назад, когда Олег Вещий повел всю эту им консолидированную Русь на Киев. Там так сказано: «И были под его знаменами и словени, и полочане, и родимичи, и кривичи». Все они после того, как они пришли в Киев и создали единое государство, стали называться Русью, говорит Нестор летописец. Я не цитирую, чтобы сократить время. Вот что он говорит. Это еще один очень важный фактор, о котором мы тоже забываем. Мы говорим иногда, что славянские племена, славянские и финские племена создали великую русскую государственность. Не создали и не создали бы никогда, если бы помимо этого благословенного славянского и финского разнообразного этнического субстрата на фоне проницающей, повторяю, варяжской пассионарности не было бы еще третьего и важнейшего фермента — православной веры. Вот с чего начинается государственность. Тот же самый Нестор летописец в той же самой цитированной мною статье 860 года о призвании варягов говорит: «А в этом году ходила Русь на Царь-град. Мы знаем об этом из эллинского летописания и с этого мы начнем и начало положим». Вдумайтесь в эти слова. Почему мы должны были положить начало с того, когда мы пришли к Царь-граду? Да очень просто, потому что для того, чтобы почти как в сказке «Алиса в стране чудес», для того чтобы взойти к истокам, нужно плыть по течению. Если мы по течению Днепра поплывем, то мы узнаем, куда эта рождающаяся русская государственность плыла. А она плыла к Царь-граду. И поэтому с того момента, когда впервые произошло соединение, встреча православной Византии и славяно-варяжско-финской Руси под стенами Царь-града, вот с этого момента Нестор летописец и начинает свою историю. Он говорит: «Оттуда начнем и числа положим». Вот тысячу лет мы кладем числа от этого момента. И после этого мне говорят о какой-то национальной государственности?! И после этого мне говорят о какой-то евразийской цивилизации?! Да какая евразийская цивилизация? Еще одно совершенно химерическое образование где-то на скрещении Льва Николаевича Гумилева и Николая Сергеевича Трубецкого со взглядом на русскую историю не с Запада, а с Востока.. Не надо и с Востока! Вы посмотрите от истока — вы посмотрите, как предлагал посмотреть Нестор летописец. И еще одно. Я сказал, чем начинает Нестор летописец. А вы посмотрите еще, чем он заканчивает. Последняя статья «Повести временных лет» — это статья 1110 года о знаменитом видении Огненного столпа над Киево-Печерским монастырем. И Нестор летописец говорит: «Но это был не Огненный столп, это был Огненный Ангел, ведущий и благословляющий и направляющий судьбы народов». Вот это видение Огненного Ангела, направляющего судьбы народов, и если мы вспомним, что это тот самый Огненный Ангел, который изображается на иконах Огнезрачной Софии у русских, то есть ангел русской имперской государственности, ангел Империи. Вот я сказал то самое слово, которого мне не хватало на протяжении всех наших предыдущих разговоров. Нет и не известно нам другого способа осуществления православной державности, а может быть и вообще христианской державности, кроме как в империи. Может быть, я кому-то напомню того самого Катона с его Карфагеном, но, тем не менее, должен еще и еще раз сказать, не надо сопоставлять нас вообще с Европой, с католическим и с католико-протестантским миром. Там другая модель работала. Давайте же поймем, наконец, что там просто работал другой механизм. Если у нас на Востоке всегда была церковь в империи, внутри империи и всегда главное было, чтобы был один император, а патриархов может быть несколько — один в Константинополе, один в Иерусалиме, один в Александрии (классические юстиниановские времена), может быть несколько совершенно разных конфессий, так, армянская появилась при том же Юстиниане, коптская церковь появилась и т.д. Могут быть разные культурные традиции, но главное — чтобы был единый костяк империи. На Западе совершенно по-другому. Там со времен готского завоевания сложилась противоположная модель: Римский Папа был вынужден пустую реторту римской государственности чем-то заполнить. И он заполнил ее собой. И получилось, что идея империи была подменена идеей папского централизма. И папский централизм успешно работает до сих пор. И принцип был совсем другой — пусть будет много императоров, и одному мы дадим корону, и другому мы дадим корону, и третьему дадим, лишь бы все они принимали корону от Римского Папы. Это совершенно противоположная модель. Как можно сопоставлять? Собственно говоря, вся последующая история католической Европы, а потом и протестантской Европы — это мятеж против империи, это продолжение мятежа варварской Европы, которая началась еще вместе с Рождеством Христовым битвой в Святобужском лесу, Этот мятеж варварской Европы против империи, против самой сакральной идеи империи. В чем заключается сакральная идея империи?

Что есть на земле некое начало, которое создает пространство спасения для всех людей и народов в нее входящую. И есть человек, который несет эту ответственность на себе, — император, преемственность императоров. И, с этой точки зрения, ни разу не было никакого прерывания этой преемственности. И, в отличие от того, что сказал тоже один из предыдущих ораторов, не сменилась якобы языческая традиция Римской империи православной традицией империи Византийской.

Византийская империя продолжала оставаться Римской …империей до самого своего конца — 1453 г. И когда перестала существовать, она уже передала всю эту эстафету, не чисто формально, не чисто метафорически, России. Уже передала, потому что началось это еще с вхождения княгини Ольги, которая принимала крещение в … И тот же Нестор говорит: и император .. ее дщерью совья. Что значит — дщерью совья? То есть для государственного византийского понимания это вполне определенный государственный ранг. Ольга получила в Константинополе очень высокий ранг — ранг дочери императора.

И вот начинается первый русский саммит в истории — свободные переговоры русской аконтисты(?) Ольги с византийским императором, тем самым жутким русофобом и ненавистником России — Константином Багрянородным. И мы тогда уже осознали себя как часть империи. Пройдет 500 лет и сыну Дмитрия Донского — Василию Дмитриевичу, который однажды в сердцах скажет: мы патриарха знаем, а царя знать не хотим — в 1393 г. патриарх Антоний 1У напишет: «Что ты, сын мой, с ума сошел? Если ты считаешь себя православным, значит ты являешься подданным императора Рамиев(?). Есть только один православный император в Риме и все православные — его подданные».

Вот что такое — православная цивилизация, а не что либо иное. И Россия тем и была велика и уникальна в своей истории, что она сумела вот эту традицию — пространство спасения для народов в нее входящих — сохранить. Здесь справедливо говорилось, что из 200 входящих в нее народов ни одного не погубила, ни одного не загнала в резервации, всем дала, наоборот, цивилизацию, всем дала язык, всем дала письменность, у которых никогда ее не было и которым она, может быть, не нужна была вообще, но всем дала однако.

Вот что такое — империя и в чем традиция и в чем тайна русской православной державности. И если мы думаем, что мы действительно можем на равных консулировать(?) или строить какие-то состязательные отношения с «плавильным котлом» Соединенных Штатов или с ….кратией типа Эстонии или еще чего-нибудь, то мы глубоко заблуждаемся. Россия может существовать только в этом своем тысячелетнем качестве. Если она перестанет сознавать это, а я чувствую, что она перестает это сознавать в лице даже так называемой элиты, которую я, увы, не считаю элитой, потому что элита, как меня в школе учили, элитные сорта зерна — это самые лучшие, самые выносливые, самые плодородные и т.д. Когда, наоборот, к власти в стране приходят худшие, это вот еще один оксиморон нашей политической и социологической жизни. Нет у нас никакой элиты! Единственной элитой у нас по-прежнему остается элита святых, элита православной церкви.

В заключение хочу сказать, что настоящая модель православной державности, как в орехе: есть ядро — это православие, это тысячелетняя православная традиция; и есть скорлупа — чем сильнее эта скорлупа, чем лучше она защищает ядро, тем ярче свет этот в нашей истории, Преподобный Сергий Радонежский, Преподобный Серафим Саровский. И никогда не наоборот. Никогда не наоборот! Не думайте об этом. Не думайте, что это возможно вообще, что православная церковь может существовать вне сильной православной государственности. Она так никогда не существовала. Этого не было. Она началась с равноапостольного Константина , который империю крестил в купелях Христова крещения. И она началась еще раньше, когда Христос родился, в одно время с Римской империей. Так наш Филофей из Елизарова монастыря в Пскове сказал, что Христос «вписася в римскую власть». Вот как только Христос в эту римскую власть «вписася», с тех пор и была зачата — а концепция, кстати, в латинском смысле означает просто не что иное, как зачатие — вот эта наша православная государственность, вот эта тайна православной державы.

Если мы этого не осознаем, нам не помогут никакие химеры этнографической мысли или, наоборот, евразийской мысли, которые пытаются растворить, рассосредоточить понятие российской тысячелетней православной государственности в каких-то понятиях «континент Россия» или еще что-нибудь. Это ложные огни, болотные огни, из которых ничего не будет. Это типичное проявление нашего смутного времени. И долг по-настоящему мыслящих людей современной православной России это осознать и это четко сказать. Я считаю, что этот долг лежит и на Всемирном Русском Соборе. Я не думаю, конечно, что его можно сравнивать с земскими старинными русскими соборами — увы, пока нет. Потому что он тоже продукт того же самого смутного времени. И, дай Бог, чтобы это смутное время скорее кончилось. Но, тем не менее, если сегодня Русский Собор и этого не скажет, тогда — извините.

Протоиерей Всеволод Чаплин

Спасибо, Николай Николаевич.

Мы на самом деле подошли к одному из центральных нервов нашей дискуссии и темы, которую мы здесь сформулировали: православная цивилизация и взаимоотношения в России разных этносов, разных религиозных и мировоззренческих групп. И как раз вопрос о том, как соотносится сегодня идеал православного общества, а может быть, и православного государства, с одной стороны, и то, что значительная часть нашего народа этот идеал не разделяет — один из центральных вопросов для понимания не только того, о чем мы мечтаем, но и того, что является прагматической, если хотите, основой для жизни нашего общества, для его самоуправления, для поиска тех рецептов мирной жизни, которые в нашем обществе мы должны искать.

Я могу назвать большое количество людей, которые представляют реальные слои населения и которые скажут, что они исповедуют абсолютно иную идею, чем ту, что предлагает Николай Николаевич. В том числе в Церкви есть много людей, которые будут думать совершенно иначе и которые, например, скажут, что империя опасна для спасения души.

Я могу представить себе ситуацию, в которой большинство наших политиков, большинство наших экономистов скажут: да вообще религия опасна для стабильности государства. И вот как в нашем обществе добиться того, чтобы люди с разными мировоззренческими позициями и диаметрально противоположными мировоззренческими позициями, в том числе касающимися места веры и места конкретной веры, православной веры, в жизни страны и в ее общественном устройстве, нашли возможность для диалога, а не для конфронтации? Это, как мне кажется, вопрос в том числе и для Собора, и для современной российской политической мысли. Если у меня будет время выступить, может, после обеда, я расскажу о некоторых своих выводах в этой области.

Я убежден, что наше общество имеет право осознавать себя как православное общество, если мы говорим о людях, которые идентифицируют себя с Православной Церковью. Кто-то скажет, что их больше, кто-то скажет, что их меньше. Но мы как православные христиане имеем право не только на то, чтобы исповедовать свою веру внутри церковных стен или у себя дома, но и на то, чтобы устраивать свое общество в соответствии со своими принципами, правилами, законами и установками и с этими же установками выходить в область внешней политики, и с этими же установками вести диалог с западным миром, с исламским миром и с другими цивилизациями. Но мы должны абсолютно ясно представлять себе, что в нашем обществе, которое имеет целый ряд целей, призванных объединить всю нацию, есть люди, которые точно также хотят строить свой социум по принципам ислама или иудаизма, агностицизма или деизма, преломленного через современную массовую культуру, через СМИ и прочее. Как нам добиться того, чтобы в обществе, где мы хотим жить так, как мы хотим жить, другие также имели такую возможность и, в то же самое время, чтобы мы не мешали друг другу реализовать — в полной мере, в той мере, в какой мы хотим, — свои общественные идеалы. Это очень непростая задача. Мы не можем делать вид, что ее нет. Поэтому в наших рассуждениях на темы религиозно-общественного идеала социума мы должны найти какой-то способ, не отказываясь от этого идеала, в то же самое время не давать нашим недругам разделить нас по причине разности этих идеалов в рамках различных групп, которые составляют одно и тоже наше российское общество. Я думаю, нас помирит Зиновий Львович Коган, который всегда выступает с очень миротворческих позиций.

Слово предоставляется Когану Зиновию Львовичу — председателю Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России.

З. Л. Коган

Дорогие участники секции Всемирного Русского Народного Собора!

Свое выступление я хочу обозначить эпиграфом — это слова вчера выступавшей многодетной матери: «Вера, Родина, семья». Ее выступление было очень искренним. Богатство, бедность — это тоже то, что нас объединяет и позволяет обсуждать эту тему. Это извечная тема. В Библии в книге «Имена» (в Торе) сказано: «Богатый не более, а бедный не менее половины шейкеля должен дать в возношение Господу, чтобы искупить ваши души. И возьми серебро искуплений от сынов Израиля и дай его для сооружения шатра Собрания, и будет это для сынов Израиля памятью пред Господом, чтобы искупить ваши души».

Россия начинается и заканчивается там, где начинаются и заканчиваются православные традиции, праздники. Граница — это река, которая разделяет Россию от другой страны. На самом деле, и там, и там одинаковая природа. Даже не отличишь, где же ты, если не попадешь в семью и не узнаешь, что здесь китайские обряды, традиции, а здесь русские традиции. До тех пор, пока это будет, а это будет всегда, до тех пор мы и будем существовать, наша Россия. Религии, в том числе и традиционные религии, которые существовали еще до создания государства Российского, могут не только примирить богатых и бедных. Они могут, в соответствии со словами Библии, указать путь к взаимодействию, указать дорогу к будущему страны. Потому что храм не ограничивается стенами синагоги, мечети, церкви. Это все наше пространство. Мы ведь не перестаем быть иудеями, православными, если вышли из здания храма. Вот тут я хочу обратить внимание, что семья — это самое устойчивое, что есть в человеческой цивилизации. Все может изменяться, может приходить в упадок, рождаться, умирать, но семья — это самое крепкое. Россия по-настоящему начнет возрождаться, когда будут сильные и многодетные семьи. Церковь здесь (я подразумеваю церковь в широком смысле, другие религии) могла бы выступать активнее против абортов, против разводов. Я имею в виду теологический смысл — разводов перед Богом не бывает. Что мешает семьям быть многодетными — бедность. В каком-то смысле, да, но еще и невозможность расширяться. Помните Вавилонскую башню? Ловушка для человека. Нынешние города (так было всегда) — это и есть ловушки. В двухкомнатной квартире вы не очень размножитесь, негде. А одноэтажная Россия, я думаю, сможет вывести Россию из этого демографического кризиса, потому что всегда можно пристроить для детей, для внуков, еще для одного ребенка. Конечно, можно и покупать квартиры, но это очень дорого. Этот западный путь, наверное, не здорово укрепляет семьи. Для нашей огромной страны путь одноэтажной России очень подойдет. Надо, наверное, строить дороги из стабилизационного фонда и строиться.

Очень важна веротерпимость, видеть в другом образ Божий, как того и требует от нас Творец. Это приходит через религиозное воспитание. Поэтому я активно выступаю за преподавание в школах основ православной культуры. (Аплодисменты).

Конечно, наравне с преподаванием основ других культурно-традиционных религий. Я это сравниваю, скажем, на вокзале стоит 3-4 поезда. Дан зеленый свет и можно отправляться в путь. Но православная церковь собрала силы, какие есть, и поезд готов, он трогается в путь. А остальные еще не готовы и они кричат: Стой! Стой!

Это не верно. Знаете, как поется в песне: жизнь невозможно повернуть назад и время не на миг не остановишь. Это не соревнование. Это жизнь. Вы начинаете двигаться вперед, и чем быстрее дети получат такое образование, чем больше будет богобоязных людей, законопослушных, тем лучше будет всем, даже тем, кто еще не тронулся с места.

Хочу еще обратить внимание, что нравственность и свобода — взаимосвязаны. Как я сказал, семейные ценности, почитание родителей — все это так. Раньше давлел страх. Сегодня страх ослабел, но совесть, которая должна заменить страх, с трудом приходит к человеку. А совесть рождается в семейном воспитании. И вот почему я обращаю внимание на семью.

Семья родит веру вместе с церковью, конечно. Одновременно религия разделяет ответственность за нравственность нового поколения. У евреев говорят: кто такой — еврей? Еврей — это тот, у кого дети евреи. И это верно. И будущее России — это наши с вами дети. И, наверное, лучшее капиталовложение — это образование, это дети. Дети — это еще одна дорога в будущее, в завтрашний день.

Православные, по существу, русские ценности созвучны с ценностями других традиционных религий, которые со времен Киевской Руси благославляют нашу страну трудами и молитвами.

Я думаю, что наш Русский Собор — это еще одно слово божье, потому что глас народа — глас божий. И те выводы, которые сделает Собор, будет словом божьим.

Я думаю, что Россия имеет волю сохранить и развивать этнокультурные и религиозные ценности, свидетельством чего как раз и является нынешний Русский Собор. Да благословит Господь Бог святое собрание и нашу Россию.

Благодарю за внимание.

Протоиерей Всеволод Чаплин

Спасибо, Зиновий Львович.

Слово предоставляется Владимиру Николаевичу Осипову, главе союза «Христианское возрождение».

В. Н. Осипов

Высокочтимые отцы!

Братья и сестры!

Дамы и господа!

Я постараюсь тезисно излагать свой доклад, который носит название «Возрождение тысячелетней духовности — залог спасения народа и государства».

Как известно, либеральное лобби после августовских событий 1991 г. провозгласило отмену идеологии, а следовательно и морали. Потому что мораль тоже идеология. Попутно борцы за свободу без комплексов бичевали идею империи. Но вскоре оказалось, что они только против отечественной империи, против российской государственности, а вот другую империю — Соединенные Штаты Америки — они, напротив, лелеют и чтут.

Также случилось и с идеологией, которая на словах была отменена, а на деле заменена идеологией эгоизма, индвидуализма, потребительства, космополетизма и нравственной вседозволенности. В итоге мы получили великую криминальную революцию и страшную деградацию морали. Особенно мозолит глаза тотальная коррупция, преступность с отстрелом по 40 тыс. человек в год и сексуальная распущенность молодежи, которая сегодня угрожает самому биологическому существованию народа. Правда, в государственном аппарате нашлись люди, попытавшиеся изменить положение вещей. Министерство образования РФ предложило ввести в школах хотя бы факультативно курс «Основы православной культуры» в целях возрождения духовно-нравственных начал, альтруизма и патриотизма. И сразу же началась дикая свистопляска в средствах массовой информации, особенно на телевидении. Пропагандисты растления и порока, алчности и наживы устроили кошачий концерт в прессе. И даже министр Филиппов дал «задний ход». Особенно неистовствовал поп поводу опасности проповеди добротолюбия заместитель руководителя аппарата Касьянова г-н Волин. Ну сегодня его тогдашний шеф прямо перешел в стан оранжевых, возглавив другую Россию, нацелившуюся на обвал государственности и превращения России в сырьевой придаток «золотого миллиарда».

В дальнейшем, как я понял, Министерство образования спустило право введения предмета «Основы православной культуры» на усмотрение субъектов Федерации — пусть, мол, решают на местах, как и каким образом претворять в жизнь региональный образовательный компонент.

Наш союз «Христианское возрождение», который существует с 1988 г., будучи крайне озабочен проблемой подрастающего поколения и возрождения духовно-нравственных корней народа, летом минувшего года отправил в адрес практически всех губернаторов и президентов автономии Российской Федерации более 80 писем с просьбой сообщить, как у них в регионе вводится преподавание предмета «Основы православной культуры». В результате мы получили 46 писем из более чем 40 регионов. Еще около 40 губернаторов, возможно, ответят позже.

Эти примерно 44 региона условно можно разделить на 4 группы. Первая группа — 15 краев и областей. Это все регионы, властям которых патриоты России и вообще православные люди могут выразить свою признательность. Руководители управлений образования этих 15 регионов, что чувствуется по письмам, искренне заинтересованы в альтруистическом, нравственном и патриотическом воспитании школьников. Особенно радует Курская область, губернатор Михайлов Александр Николаевич. В настоящее время, сообщает председатель комитета образования Некрасов, в Курской области разработана и действует областная программа «Духовно-нравственное воспитание детей и молодежи Курской области» на 2006-2010 гг., в соответствии с которой преподавание предмета «Основы православной культуры» ведется в различных формах во всех — во всех! — общеобразовательных учреждениях Курской области с 1 по 11 классы.

Заинтересованно работает в данном направлении Администрация Белгородской области (губернатор Савченко Евгений Степанович), где принят закон от 3 июля 2006 года «Об установлении регионального компонента государственных общеобразовательных стандартов общего образования Белгородской области». В Белгородской области Законодательное собрание принято постановление о запрещении нецензурной матерной брани, которую так любят наши либеральные писатели, в печати и в общественных местах. (Аплодисменты). Это уже вызвало гнев либералов типа писателя Аксенова.

В Краснодарском крае (губернатор Ткачев Александр Николаевич) численность учащихся в школах, изъявивших желание изучать основы православной культуры, за последний год увеличилась вдвое и достигла 10 тысяч человек.

В 2006-2007 учебном году основы православной культуры будут преподаваться обязательно в школах и классах казачьей направленности, а также для желающих в качестве факультативного курса с3 по 11 классы.

В Воронежской области (глава Администрации Кулаков Владимир Григорьевич) предмет «Основы православной культуры и нравственности» преподается в 210 школах. В Кемеровской области (губернатор Тулеев) преподается в 190 школах.

В Самарской области тоже очень хорошее преподавание «Основ православной культуры» и смежных предметов. Для студентов Самарской гуманитарной академии читаются спецкурсы «Христианская апологетика», «Роль Русской Православной Церкви в истории России» и т.д. Губернатор Титов Константин Алексеевич известен своими довольно либеральными взглядами. Однако в данном случае он выгодно отличается от многих своих единомышленников. Думается, что это ему зачтется Господом.

В Тамбовской также хорошо идет дело.

Итак, 15 регионов: Курск, Белгород, Краснодар, Воронеж, Кемерово и другие, где, несмотря на противодействие антиправославных и антироссийских элементов, администрация стремится наладить преподавание «Основ православной культуры». Слава Богу! Хотя и делаем при этом оговорки о добровольности и необязательности данного курса.

В Российской Федерации согласно данным социологических опросов 73 % граждан считают себя православными. Когда видишь школьников с сигаретой во рту и банкой пива в руках, щебечущих между собой на жаргоне шпаны, а жаргон шпаны стал жаргоном современной молодежи, это как — на добровольной основе или на обязательной? Вот тут у них никто не спрашивает, на какой основе у них это происходит?

В газете «Известия» был опубликован материал о том, как школьники Бурятии, в том числе города Улан-Удэ, в обязательном порядке собирают рубли и десятки на воровской общаг для уголовной зоны. И в этих условиях находятся лицедеи, озабоченные стерильной светскостью, стерильной секуляризацией! Может быть, на самом деле они озабочены стерильной криминогенной атмосферой для подрастающего поколения?! Так получается.

Двум другим группам регионов, приславших ответы, я бы дал первое и второе места по степени озабоченности воспитанием школьников.

Первая группа 7 регионов.

В Рязанской области (губернатор Шпак Георгий Иванович) в этом учебном году 9 тыс. 372 ученика изучают «Основы православной культуры». В каждой конкретной школе курс вводится на основе решения Совета или Попечительского совета школы.

Брянская область (губернатор Генин Николай Васильевич) в этом учебном году вводит в учебные планы начальных классов общеобразовательных учреждений курс «Основы православной культуры» в качестве регионального компонента и факультативные курсы в основном и старшем звене.

В Смоленской области хорошо идет дело.

В городе Санкт Петербург (Губернатор Матвиенко Валентина Ивановна) предмет «Основы православной культуры» преподается, как они пишут, «более чем в двадцати школах». Я считаю, что это очень мало для такого мегаполиса, где 5 миллионов человек населения.

В Тюменской области «Основы православной культуры» изучаются в восьми общеобразовательных школах.

Республика Марий Эл (президент Маркелов Леонид Игоревич) сообщает, что «Основы православной культуры» преподаются в пяти школах автономии, в трех школах преподаются «Основы православия». Правда, у них еще преподаются такие предметы, которые вызвали у меня вопрос. Помимо этих предметов преподается в 5-8 классах Туган Тел и Ши Ангыр в 1-4 классах. Что это за предметы, мы пока не выяснили.

У нас все время говорят о секулярном государстве. У нас секулярное государство, мы должны этому подчиняться. Но февральский бунт 1917 года произошел в одном единственном городе — Петрограде. Огромная страна при этом молча недоумевала, почему воля питерской шпаны, громившей магазины и убивавшей городовых и почему-то еще вагоновожатых, должна быть навязана 150 миллионам россиян? Однако тогда хулиганов и бандитов поддержали думские политиканы и всесильный генералитет, изменивший царю и России. В результате случилась величайшая смута, реки крови, беспредел политического бандитизма и провозглашение в условиях беззакония и террора светского характера государства. Светский характер государства родился в условиях беззакония и страшного террора. А сейчас мы все время говорим: «У нас светское государство». Где оно возникло? В крови оно возникло это светское государство.

Предмет «Основы православной культуры» — это весьма скромная попытка установить равновесие в обществе, сдвинуть к центру заклинившийся на крутизне и левизне маятник. Одновременно это шаг к укреплению государственности, стабильности и целостности России.

Вторая группа регионов, где, на мой взгляд, менее активное преподавание «Основ православной культуры», но все же худо-бедно двигающиеся в патриотическом направлении. Здесь 14 регионов: Ульяновская область, Орловская область, Хакассия и т.д. Не буду подробно останавливаться, все это есть у меня в докладе.

В группе осторожных и колеблющихся находится и огромный регион — город Москва (мэр Лужков Юрий Михайлович). Заместитель руководителя Департамента образования Горячев извещает: «В ряде школ ведется преподавание курсов «Православной культуры» по различным программам и пособиям на основе добровольности выбора, согласия родителей, решения Совета школы». Ответ исключительно скупой. Ответили мне так, что в ряде школ. Все называли какие-то цифры. Москва мне цифры не привела. Я лично знаю 979 школу г. Москвы по Волжской улице, 10 в районе метро «Красногвардейская». Я там побывал во время Рождественских чтений. Да, там замечательно, там ведется этот предмет «Основы православной культуры». Детям нравится, в том числе нерусским детям, они с удовольствием ходят на эти уроки. Других школ Москвы я пока не знаю, но мы будем это выяснять. Мы будем этим специально заниматься.

Я пропускаю другие группы регионов и перейду к последней, четвертой группе регионов. Это те, кто не желает реализовывать права верующих родителей согласно конституции Российской Федерации и Международному законодательству. Хотя я не либерал, но я считаю, что в данном случае мы должны пользоваться теми инструментами, которые существуют.

Наши оппоненты взывают к правам человека, и мы должны требовать соблюдения прав человека. Существует масса пактов всевозможных, по которым дети могут получать православное воспитание. Например, «Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах» от 16 декабря и т.д.

Так вот кто сопротивляется? Мы не все ответы получили. Может быть, их больше сопротивляется, но из полученных ответов — 5 регионов. И здесь на первом месте Татарстан, затем Республика Коми, Челябинская область, Чукотский АО.

Республика Коми, глава Торлопов Владимир Александрович — практически курс «Основы православной культуры» бойкотирует. В регионе, конкретно в Сыктывкаре, лишь одно религиозно-образовательное учреждение — православная школа, в учебный план которой включено изучение предмета «Христианская этика». В других школах этики учить не принято.

В республике проживает 1.250 тыс. человек, из них 280 тыс.

Коми и 970 тыс. русских. Почему же эти 970 тыс. человек должны быть лишены своей идентичности? Впрочем, думается, что и среди коми нашлось бы немало желающих познакомиться с православной культурой.

Сходная ситуация в Татарстане. Президент Шаймиев…

Он входит в руководство «Единой России», партии, выступающей за укрепление государственности, на словах, и территориальной целостности страны. Однако в конституции Татарстана закреплено «Республика Татарстан самостоятельно определяет свой государственно-правовой статус». То есть фактически эта статья сепаратистская, что противоречит федеральной Конституции, которая относит вопросы государственного устройства к ведению Федерации.

Согласно ст.61 конституции Татарстана за ним закрепляется особый статус ассоциированного члена в составе Российской Федерации.

Сепаратистские тенденции еще более усилены переводом татарской письменности с кириллицы на латиницу. Только один предмет из религиоведческих серий «История религии» разрешено преподавать в школах Татарстана. При этом Министерство образования и науки ссылается исключительно на закон республики «О свободе совести и религиозных объединениях». Как будто федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях» для них не писан.

Население Татарстана 3.570 тыс. человек, из них этнических татар, включая православных, 1.650 тыс. Таким образом, права 1.920 тыс. русских и чувашей, то есть права православного населения, в Республике Татарстан игнорируются. Помимо Конституции РФ, упомянутого ранее международного пакта о правах, в Татарстане попирается декларация «О ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии и убеждений» от 25 ноября 1981 г., в которой говорится: каждый ребенок имеет право на доступ к образованию в области религии. (ст.5 п.2). И существуют международные законы, а наши либералы все равно плюют даже на эти самые законы, хотя на словах вроде бы любят, симпатизируют и т.д.

Категорически отказывается от преподавания основ православной культуры Свердловская область — губернатор Россель.

В прошлом г-н Россель, как вы знаете, настаивал на обособлении так называемой Уральской республики. Сегодня в Свердловской области подготовлена и утверждена новая редакция национального религиозного компонента общего образования «в соответствии с научно-техническим и социальным развитием, я цитирую, региона страны мира — мира! — в начале ХХ1 в.». Эта новая редакция национально-религиозного компонента, отличающаяся от федеральной, имеет глобалистское направление и нацелена фактически на ликвидацию нашей национальной и цивилизационной идентичности.

Весьма туманный ответ пришел из Челябинской области.

Более определенный ответ пришел из г.Анадырь, Чукотский АО, где губернатор Абрамович Роман Аркадьевич, спонсор английского футбола.

Заместитель руководителя аппарата губернатора и правительства Чукотского АО В. А. Лизанец пишет: Мы вполне разделяем вашу тревогу о воспитании подрастающего поколения, о его нравственных основах. В то же время, являясь органом государственного управления, мы не считаем возможным внедрять в программы общеобразовательных учреждений курсы основ религии, тем более отдавая предпочтение какой-либо одной религии и учитывая, что традиционными верованиями народов Чукотки является шаманизм, практика магических ритуалов.

Христианизация XIX в. захватила главным образом чуванцев, юкагиров и эвенов, составляющих в настоящее время 15% коренного населения. То есть около 4% населения округа.

В конце письма г-на Лизанеца ядовитая фраза: Официальная информация о том, что упомянутое вами пособия Аллы Валентиновны Бородиной и других имеют соответствующий гриф, не имеется. Не дошли до них документы, о которых уже сказано выше.

Имеются грифы. Эти учебники одобрены Министерством образования. Я им послал на Чукотку копии этих документов Министерства образования РФ.

Итак мы ознакомились с ответами региональных министерств и департаментов по поводу введения преподавания основ православной культуры. Мы намерены и дальше продолжать эту работу. На май у нас намечена конференция союза «Христианское возрождение», где главный вопрос — внедрение основ православной культуры во все школы России. Мы считаем это первоочередной задачей.

Спасибо за внимание.

Протоиерей Всеволод Чаплин

Спасибо, Владимир Николаевич. Особое спасибо союзу «Христианское возрождение» и вам за очень серьезную информационную и публичную деятельность, которая ведется в связи с дискуссией об Основах православной культуры. Это очень важная работа. Я буквально вчера еще раз предложил, чтобы наш Всемирный Русский Народный Собор на пленуме принял документ в поддержку Основ православной культуры, особенно с учетом того, что сегодня рассматриваются некоторые предположения, которые могут очень серьезно ограничить сферу преподавания этого предмета. Поэтому очень важно, чтобы сегодня голос Всемирного Русского Народного Собора прозвучал в поддержку этой практики, уже вошедшей в жизнь нашего народа.

Слово предоставляется Владимиру Петровичу Семенко, старшему научному сотруднику Института социальных и религиозных исследований.

В. П. Семенко

Ваше высокопреподобие! Уважаемые отцы, братья и сестры! Уважаемые коллеги!

Проблемы, которые мы сегодня обсуждаем, являются ключевыми несмотря на то, что экономика, конечно, очень важный аспект. Но все-таки проблемы тех духовных и культурных основ нашей цивилизации — это ключ к возрождению нашей страны и всей русской цивилизации.

Современный мир — это отнюдь не конец истории, как когда-то думал Фрэнсис Фукуяма. Сейчас он уже так не думает. Это конкуренция миропроектов. Миропроект — это то видение будущего для всего мира, который предлагается той или иной цивилизацией и основой которого является духовный и основанный на нем культурный уровень.

И, исходя из этого, конечно, то, что прозвучало в предыдущем выступлении, имеет важнейшее значение, поскольку прежде чем отстраивать какой-то миропроект, естественно, необходимо, чтобы наш народ все-таки осознал те основы, которые и создали нашу великую восточно-христианскую цивилизацию.

И здесь я бы хотел начать с того, чтобы похвалить Европу.

Мы еще не подошли к тому моменту, чтобы отрицать принцип светскости. В светских государствах Европы роль культурообразующей религии в государственной светской системе образования гораздо выше, чем в России. Там это закреплено на законодательном уровне и вполне последовательно и жестко реализуется, поскольку нет секулярности в чистом виде. Секулярность — это всегда ослабленная религиозность. Всегда на уровне культуры остаются следы той традиции, без которой, как вчера совершенно правильно сказал Владыка Кирилл, невозможна никакая модернизация. В России нет светскости де факто, она есть де юре. Де факто в России либерализм является государственной идеологией, которая на многих уровнях власти внедряется, яркой иллюстрацией чего является то, о чем говорил Владимир Николаевич Осипов. Курс называется «Основы религиозной культуры», это Православная Церковь. Как правильно сказал уважаемый раввин Зиновий Коган, остальные конфессии оказались не готовыми к этому. Это совершенно не значит, что в местах компактного проживания мусульман или буддистов невозможно преподавание других религий. К сожалению, сейчас ситуация такова, что противники курса имеются и внутри нашей Церкви. Это особенно тревожно. Есть человек, который внутри нашей Церкви занимается работой с молодежью. Его зовут игумен Петр Мищеринов. Он довольно жестко оппонирует существующим курсам, учебникам, которые используются в преподавании. Очень грамотно пишет этот автор, что уровень безграмотности в области христианства и православия в нашем обществе поражает. Эта формулировочка «христианство и православие» в устах православного священника звучит более чем странно. Это действуют какие-то подсознательные комплексы. Если человек так активно противодействует, уж лучше бы он свои комплексы держал при себе. Ан нет, не может скрыть. Какие же аргументы выдвигает культуртрегер в рясе против ныне существующих курсов?

Аргументы эти поистине замечательные. Сначала он говорит вполне правильные вещи. Коль скоро мы говорим о преподавании христианской культурологи, нам придется выйти за рамки собственно русского православия или преподавать наряду с ним основы европейской христианской культуры. Это совершенно очевидно, поскольку русская православная культура существовала и существует в мировом религиозном и культурном контексте, естественно, нужно соответствующие курсы вводить в соответствующий контекст. Но дальше следует фраза, которая в устах православного просветителя является настоящей сенсацией. Вот что пишет данный автор: «Следует проводить дифференциацию между храмовым искусством и культурой как таковой. Русская культура и искусство достигла мировых высот в иконописи, богослужебном пении (спасибо, признал). Вне храмовой сферы в жизни (внимание!) серьезно говорить о культуре можно лишь с периода правления Петра Первого». Вот такие люди противодействуют этой идее. Все то, что ассоциируется у людей с собственно культурой, имеет на Руси западное происхождение, проникая до Петра Первого через высшие слои общества эпизодически. Вот такие люди берутся нас с вами просвещать и учить тому, как нужно строить соответствующие курсы. Я не великий историк и не культуролог, но позволю кое-что напомнить этому культуртрегеру, некоторые известные каждому культурному человеку хрестоматийные факты из нашей культурной истории. Например, известнейший факт — новгородские берестяные грамоты. Специалисты датируют эти грамоты, по меньшей мере, с десятого века. На самом деле они не новгородские. Просто там они лучше сохранились, потому что влажная почва. Они найдены в восемнадцати населенных пунктах на территории России. Их находили на территории обыкновенных жилых построек, не монастырей. Это не имеет никакого отношения к церкви, к богослужению, к монашеской письменности. Это бытовые записки, расписки и т.д. Датировка десятого века свидетельствует о том, что уже через столетие после крещения на Руси была массовая грамотность, а в Европе в то же самое время неграмотность была обычным явлением даже среди знати. Были даже неграмотные короли. Каждый, кто учился в нормальной русской школе еще до так называемой реформы образования, знал, кто такая Анна Ярославна — дочь Ярослава Мудрого, которая стала французской королевой, выйдя замуж за французского короля. В одном из французских музеев хранится брачный договор Анны Ярославны с ее супругом и там значится ее подпись Анна Регина. Это является прямым свидетельством того, что представители высшей знати Киевской Руси владели иностранными языками. А супруг-то расписаться не сумел, король-то был неграмотный! Таким образом, мы видим, что на Руси массовая грамотность спустя столетие с небольшим после крещения, а в Европе были даже неграмотные короли. Возьмем такой аспект как парламентская культура. Запад больше всего кичится тем, что у него древнейшая парламентская культура. Казалось бы, это верно. Первый парламент на территории современной Европы — это Кортеса Великого Арагона на территории современной Испании — 1185 год. Первый английский парламент был создан в 1265 году. А первое сословное представительство на Руси (прообраз будущих земских соборов) создано великим князем Всеволодом Большое Гнездо в 1211 году, на 54 года раньше, чем в Британии. Именно Петр Первый, которого так любят наши западники-либералы, окончательно ликвидировал институт земских соборов, прообразом которого стало данное сословное представительство. О значении земских соборов очень много написано. Пусть эти люди обратятся к классическому труду И.С. Слобоневича «Народная монархия», который включен в библиографию по основам православной культуры по версии той же Бородиной. Что касается правовой культуры, то «Русская Правда», Ярослав Мудрый — это тоже одиннадцатый век. Все знают, что это один из самых передовых правовых документов своего времени. Если культуру понимать узко, как то, что относится к сфере искусства, мы также имеем в домонгольском периоде великие образцы достижений культуры, например, знаменитые Золотые ворота во Владимире. Это татаро-монгольское нашествие, 1237 год. В это время уже имелись замечательные каменные постройки, не богослужебные, например, дворец Андрея Боголюбского, каменные постройки в Киеве и Чернигове. Конечно, тринадцатый век мы потеряли в силу татаро-монгольского нашествия, но к семнадцатому веку, до Петра, русская культура стояла вровень с Европой. Здесь я могу привести последний пример из области собственно искусства — Коломенский дворец Алексея Михайловича, который является современником Версальского дворца. Понятно, что в чисто художественном плане Версальский дворец значительно выше, дворец Алексея Михайловича попроще. Но вы знаете, такой факт: в Версальском дворце туалетов вообще не было. У французских дворян была почетная должность постельничего. Дворянин ночью подавал королю золоченый горшок. А во дворце Алексея Михайловича соответствующие заведения имелись не только для царя и его придворных, но и для челяди. Это должны помнить те люди, которые любят рассуждать о том, что в России всегда туалеты были на улице. Этот факт, если бы они хорошо учились, прежде чем браться за просвещение русского народа, должен был быть им хорошо известен.

Ну, о монголо-татарском нашествии я уже сказал. Однако ключевой момент понимания русской общехристианской истории заключается в интерпретации вопроса о восприятии и трансформации античности, античного наследия. Когда игумен Петр утверждает, что западно-европейская культура более древняя, то это, видимо, нужно понимать так, что здесь речь идет о том, что она имеет непосредственно преемственность от античности. Это довольно сомнительная точка зрения, поскольку над тем, что у Запада была своя древность вообще-то смеялся еще Шпингер. После погрома Рима ордами Алариха Запад еще какое-то время «догрызал» свою античность и окончательно «догрыз» ее где-то к V—VI веку.

Дальше на Западе начинаются так называемые «темные века» — VI—IX век. X век — это уже романская культура, а дальше — готика, расцвет, культурный подъем. В полной мере воспринято и преобразовано в христианском духе античное наследие было именно в ареале восточного христианства, в первую очередь, Византии, Восточной империи. И здесь необходимо говорить, в частности, о таком христоматийном примере, как использование и переосмысление категорий языческой античной философии, то есть, в первую очередь, неоплатонизма и логики Аристотеля у святых отцов как древней неразделенной церкви, так и у восточных отцов II тысячелетия. Они, например, эволюцию аристотельского термина «энергия» переосмыслили совершенно иначе для своих целей.

Русь воспринимала античное наследие в опосредованном преображенном виде через посредства Византии в виде христианского эллинизма. Сейчас я не могу вдаваться в обсуждение такого сложного вопроса, как соотношение христианского эллинизма, грекоязычного и кирилло-мефодьевского наследства, а также то, какая напряженная работа велась народным гением с собственным славянским язычеством. Люди серебряного века, например, Клюев, совершенно четко осознали, что христианская культура — это отнюдь не примитив, это нечто очень сложное. Но, к сожалению, очень скоро она, известными всем историческими деятелями была просто вырезана здесь под корень.

И вот все это вышеизложенное позволило отцу Георгию Флоровскому выдвинуть свой знаменитый лозунг «Вперед к отцам!». Собственно, в западно-европейской культуре главная проблема заключается в том, что там после «темных веков», когда началось культурное возрождение, начался подъем, связанный с ренессансом, античное наследие воспринималось через посредства целого ряда гностических влияний. В этом заключается основная проблема западного христианства. Это крайне сложная философская культурологическая научная проблема. Там был потерян вот этот период христианского эллинизма, и именно вот этот гностический вирус, который был запущен внутрь западной культуры уже достаточно давно, сейчас окончательно проснулся. Я могу здесь сослаться на труды Александра Ивановича Неклесса, выдающегося системного аналитика нашего времени, который и говорит о том, что то, что мы называем постхристианством, это не есть как бы разрушение христианства какими-то неизвестно откуда взявшимися злонамеренными людьми; это развитие того гностического вируса, который был заложен уже очень давно. И здесь, конечно, нужно говорить о том, что западный ренессанс, в значительной степени, формировался и развивался как культурное и философское явление под влиянием византийских… У великого итальянского гуманиста Петрарки, автора знаменитой «Африки» и знаменитых сонетов, был учитель греческого языка не кто иной, как Варлаам Калабрийский, осужденный на Соборе в 1351 г.. После этого он бежал в Италию, где нашел понимание у папистов, был ими пригрет и даже стал епископом.

Протоиерей Всеволод Чаплин

Прошу прощения, Владимир Петрович, у нас время начинает становиться действительно серьезным фактором.

В. П. Семенко

В заключение тогда скажу самую главную фразу. На мой взгляд, такие люди не должны заниматься культурно-просветительской работой в церкви и представлять церковь в диалоге со светским обществом.

Протоиерей Всеволод Чаплин

Вы кого имеете в виду?

В. П. Семенко

Я имею в виду того человека, с которым я полемизировал, а именно руководителя православного миссионерского молодежного центра при Даниловом монастыре Петра Мещеринова, который все это изложил, то, что на Руси не было культуры до Петра I.

Протоиерей Всеволод Чаплин

Спасибо, Владимир Петрович.

Последний выступающий перед обедом — Валерий Владимирович Кауров, председатель Союза православных граждан Украины.

В. В. Кауров

Ваше высокопреподобие!

Уважаемые гости Собора!

Я бесконечно удивлен ходом нашего заседания и вообще ходом Собора и теми процессами, которые происходят в России.

Я, представитель Украины, выступаю сегодня с важнейшей темой, которая может стать катастрофой для всей восточно-славянской цивилизации. Это попытки отрыва украинской православной церкви от Московского патриархата, которые приобрели сегодня на Украине реальные очертания, реальную опасность. Выступаю перед обедом, после длиннейших выступлений в стиле лекций, которые действительно можно было бы читать на тематических конференциях. Выступают, в основном, жители Москвы. Мы, приехавшие издалека, — я приехал из Одессы, — не можем выразить свою точку зрения, то, что у нас наболело. И даже зал, в котором мы сегодня находимся, полупустой.

Неужели вам это ни о чем не говорит? Неужели сегодня в России нет людей, которые бы с удовольствием пришли на эту секцию и послушали о тех проблемах, которые сегодня есть в восточно-славянской цивилизации?

Тема моего выступления «Почему мы никогда, ни на каких условиях не согласимся с отторжением украинской православной церкви от Московского патриархата».

Я еще хотел провести одну параллель, которая меня удивила за два моих последних приезда в Россию. Я участвовал в Конгрессе в Питере, где Высокопреосвященству митрополиту Смоленскому и Калининградскому Кириллу дали слово после обеда, сразу после президента Шаймиева. А он должен был выступить с приветствием от Патриарха Московского и Всея Руси. Я такого еще никогда не видел.

Вчера на пленарном заседании отсутствовали первые лица Москвы и государства. Как это понять? Мы удивлены. Какая-то непонятная тенденция. Может быть, это неуважение к Церкви, которое мы видим в России, проецируется на проблему с Украиной. Россия активно молчит, громко молчит о том, что происходит на Украине.

В своем выступлении я коротко обрисую ситуацию и попрошу, чтобы в наших соборных документах были отражены те тревожные моменты, которые мы сегодня имеем на Украине, потому что для Русской Церкви это вопрос жизни и смерти. Украина — это практически половина приходов Московского Патриархата. Киевская Русь — это колыбель православия Святой Руси, колыбель культуры, государственности. Русская Церковь без Киевской метрополии — это церковь без истории и без начала. Первым делом от Московского Патриархата отколют Украинскую церковь, затем молдавскую, Белорусский экзархат. Что останется? Проблема отторжения Украинской Православной церкви от Московского патриархата является таким же страшным вопросом, как и вступление Украины в НАТО. Это та черта, за которую переходить нельзя. Отделение УПЦ — это разрыв последней связи Киевской и Московской Руси, после чего Украина станет антироссийским государством.

Я употребляю слово отторжение, ос не сводится к автокефалии. Есть угроза, что Русская Церковь заглотит крючок. Речь идет о попытках добиться для Украинской Православной Церкви статуса «автономной» церкви, чья автономность будет признана другими поместными церквями.

Автономность недопустима. Она сделает автокефалию УПЦ неизбежной. Нынешний статус УПЦ как самоуправляемой церкви в составе Московского патриархата более чем достаточен. Разговоры о том, что еще большее расширение автономного статуса является путем к преодолению раскола несерьезны. А мы такое на Украине слышим каждый день на телевидении, на всех центральных каналах — везде насаждается идея автокефалии и требования добиться именно статуса автономии через определенное решение Русской Православной Церкви. Есть маргинальные разговоры о том, что большее расширение несерьезно, нет никакого раскола в православии на Украине. Есть маргинальные раскольнические группки, что «Киевский патриархат», что УАПЦ, которые существуют только благодаря поддержке украинских властей. Как только она прекратится, эти расколы рассыплются и канут в Лету, как это было с обновленческим расколом. Надо понимать, что все эти раскольнические группы, а также угроза вмешательства Константинопольского патриархата на Украину — не более чем средство давления, предпринимаемого с целью склонить Московский Патриархат и заставить его пойти на уступки в украинском вопросе.

В украинском церковном вопросе как в капле воды проявляются все псевдоцерковные болячки православного сообщества. Главная из них — отсутствие наступательной миссионерской стратегии, а вместо нее поддавки и уступки. В прошлом году был упущен юбилей — 325 присоединения Киевской метрополии к Московскому патриархату. А ведь сколько можно было провести на этом фоне научно-богословских конференций, издать литературы, показывающей ущербность и ложь и украинской автокефалии и «бандеро-мазепинских» идей как таковых.

Сегодня ситуация очень серьезная.

Наряду с острейшей проблемой вступления Украины в НАТО и ЕС, которую уже многие годы пропагандируют националистические и антироссийские политические круги на Украине, более чем остро стоит проблема отделения УПЦ от РПЦ. Если в случае с НАТО общественное мнение пока на стороне противников вхождения в блок, то ситуация в вопросе сохранения Украинской Православной Церкви в лоне Московского Патриархата значительно хуже. Пророссийские политические элиты Украины, как на западе, так и на юго-востоке, к сожалению, и в России не видят в этом вопросе такой же геополитической угрозы, как это обстоит с угрозой вступления Украины в НАТО. Между тем, нахождение Украинской Православной Церкви в составе Московского Патриархата является последней ниточкой, связывающей Украину с Россией. Как только она будет разорвана, процесс превращения Украины в антироссийское государство примет необратимый характер. Это прекрасно понимают антироссийские силы. В Секретариате Ющенко создана рабочая группа, целью которой является осуществление переворота Украинской Православной Церкви, захват власти в ней «оранжевым лобби» и отрыв от Московского Патриархата. Основу этой рабочей группы составляет группа ренегатов, формально принадлежащих к канонической церкви. В первую очередь это отец Петр Зуев, занимавшийся вербовкой украинских боевиков в Чечню, Юрий Черноморец и другие. Эти люди хорошо знают ситуацию в УПЦ, рычаги влияния на епископат, духовенство УПЦ. С этой рабочей группой при Ющенко активно сотрудничает главный штаб борьбы с церковью — портал «Кредо», который активно работает над расколом в РПЦ и созданием Поместной Украинской Церкви, пытается сорвать воссоединение двух канонических ветвей Русской Церкви — патриаршей и зарубежной и одновременно навязывает насильственное объединение канонической церкви с раскольническими группами на Украине.

Еще одна важная проблема — отсутствие системного сопротивления, в том числе сети оперативного распространения информации по приходам УПЦ, коих более 11 тысяч. А всего в составе РПЦ около 27 тыс. приходов. Сорок процентов на Украине.

Еще один фактор возможного поражения русского православия на Украине — слабая ресурсная и техническая оснащенность группы последовательных и бескомпромиссных противников отделения УПЦ от Московского Патриархата.

Союз православных граждан Украины, который я возглавляю, не намерен сдаваться. Под эгидой СПГУ и Конфедерации российских соотечественников Украины, объединяющих три Всеукраинские общественные организации православных, лидеры которых присутствуют в этом зале, собрали еще 23 региональные Русские общины, которые имеют опыт проведения массовых мероприятий — автокефальных акций, крестных ходов и др.

Для нас единство Церкви — это аксиома, а не предмет для дискуссии. Поэтому мы считаем, что Всемирный Русский Народный Собор должен отчеканить этот тезис в своем специальном постановлении — в итоговом документе, осудить любые попытки отторгнуть Украинскую Православную Церковь от Московского Патриархата, любые компромиссы в этом вопросе. Собор должен ясно сказать, что отторжение УПЦ от Московского патриархата — это духовная и национальная катастрофа.

Кроме того, мы считаем необходимым, чтобы собор обратился к властям России с требованием пресечь деятельность антицерковного лобби, которое подрывает важнейшие национальные интересы России. Миллионы православных верующих смотрят на Россию как на лидера православного мира. Каково же бывает их разочарование, когда они видят, когда в Третьем Риме проблема с введением в школах «Основ православной культуры», и в общенациональных каналах Великой России нет ни одной православной телепрограммы в удобное время. Нам, привыкшим отбивать храмы у раскольников, стыдно и больно смотреть, как православные люди в России не могут собраться и решить эти проблемы, поставить на место обнаглевших ненавистников Церкви, а некоторые еще дают интервью различным порталам, таким как «Кредо», поддакивают провокаторам раскола.

Другие говорят о том, что православные якобы вне политики, что «активная миссия не нужна». Поэтому я считаю, что Собор должен ясно призвать православных людей к активным действиям по защите Церкви и Отечества, особенно молодых и пассионарных.

Очень важно, чтобы Собор также заявил о беспрецедентных гонениях на русский язык на Украине, а особенно в Новороссии, откуда я прибыл. К примеру, скажу, что в Одессе функционирует только 20% школ с преподаванием на русском языке. Реклама — полностью на украинском, судопроизводство и делопроизводство — на украинском, телерадиовещание переводят на украинский. Мультики детям кинотеатры должны показывать на украинском 100%, а взрослым — не менее 50% проката фильмов тоже обязаны крутить на государственном языке.

Мы с 12 марта, то есть через несколько дней, начинаем масштабную первую правозащитную общегородскую акцию «Я говорю по-русски» и надеемся привлечь внимание общественности, в том числе и российской, к этой острой проблеме. Готовимся мы также к отражению НАТОвского десанта «Си бриз-2007», который собирается высадиться в Одессе. Думаю, что акции наши будут еще более масштабные, чем были в Феодосии, в которых мы тоже принимали участие.

К сожалению, перед самым отъездом в Москву пришло тревожное сообщение из Полтавы от председателя Полтавского отделения СПГУ Сергея Знаменского. Там новый виток противостояния вокруг Свято- Николаевского храма, спор вокруг которого длится уже 5 лет.

В пятницу 2 марта националисты при поддержке местных властей, сотрудников частного охранного предприятия и милиции захватили здание храма, взорвав двери церкви. При этом была сожжена икона и сгорели старинные церковные двери. Затем остатки двери разрушили при помощи топора и лома. Прихожан, пытавшихся воспрепятствовать захвату храма, сторонники «киевского патриархата» облили кипятком. Вот такова ситуация на Украине. Это было несколько дней назад.

Находившиеся около храма сотрудники милиции столкновению не препятствовали, а прибывший на место конфликта губернатор Полтавщины Валерий Асадчев пообещал поддержку «киевскому патриархату».

В настоящий момент в храме забаррикодировались сторонники захватчиков, а задние патрулирует милиция, фактически охраняя этих бандитов. Вот что творится на Украине. И это не единичный случай.

До сих пор не разрешена ситуация со Свято-Екатерининским храмом в Чернигове. Собору 400 лет, он стоит на въезде в Чернигов, встречая всех, кто приезжает в этот славный русский город. И вот этот собор глава Черниговской областной государственной администрации Николай Лаврик своим распоряжением передал филаретовцам. Тяжба идет до сих пор. Собор блокирован православными активистами, богослужения не идут.

То же самое можно сказать и о Свято-Воскресенском соборе в г.Остроге. Губернатор Ривненской области Василий Червоний русофоб, передал собор, которому 200 лет, филаретовцам. Опять же активисты заблокировали входы и до сих пор собор опечатан. Мы уже выиграли все суды, а власти его до сих пор не передают.

Это же касается и Святогорской Лавры. Там депутат блока Юлии Тимошенко попытался построить себе капище, свою приемную и музей религии Юго-Востока. Какие могут быть религии Юго-Востока Украины, кроме православия? Это вся наша общероссийская святыня — Святогорская Лавра. Прямо на входе в нее это капище уже построено. Стройку мы остановили неимоверными усилиями и крестными ходами. Против лидеров СПГУ и на месте и на всеукраинском уровне была развязана травля по 5-му каналу украинского телевидения, именно против наших действий.

И один из последних вопросов, которые мы поднимали недавно по защите веры православной, это в г. Арциз Одесской области, где власти также забрали храм у Одесской метрополии и передали филаретовцам. И когда мы поднимаем голос в защиту церкви, они немедленно жалуются на нас министру внутренних дел, что якобы группа боевиков пытается что-то отбить. Как они действуют, я вам уже сказал по последней ситуации в Полтаве.

Поэтому, я считаю, Собор обязан дать оценку этим событиям, оценку агрессии со стороны террористической группировки под названием «киевский патриархат», а также высказать свое осуждение на явную поддержку их «оранжевым» спектром украинской власти.

Православных в обиду на Украине мы никому не дадим!

Спасибо.

(Аплодисменты)

Протоиерей Всеволод Чаплин

Большое спасибо, Валерий Владимирович, за ваше очень важное для нас слово. Действительно, тема единства Церкви во всех смыслах этого понятия и особенно единства Церкви на пространствах исторической России на Соборе звучит менее серьезно, чем могла бы прозвучать, учитывая, что у нас много представителей от Украины, много представителей из Белоруссии, из Молдовы. Поэтому я совершенно убежден, что, может быть, даже отдельным документом Всемирного Русского Народного Собора нужно поднять вопрос о единстве Церкви, и в первую очередь о единстве на ее канонической территории.

Конечно, настает время думать не только о том, как противодействовать разрушителям, хотя противодействовать надо, но, может быть, и о том, как сделать нашу Церковь действительно осознающей в полной мере, что это не только Церковь Российской Федерации, а Церковь, которая имеет несколько исторических очень важных центров, каждый из которых уникален, каждый из которых имеет особую роль в нашей уникальной русской православной цивилизации, цивилизации Святой Руси. Нужно подумать, как усилить общение между этими центрами через паломничество, через информационный обмен, через культурный обмен, через книгоиздательство, через совместные поездки.

Я только сейчас узнал от Валерия Владимировича о той трагической ситуации, которая происходит в Полтаве. Я довольно неплохо знаком с Полтавской епархией, я недавно ее посетил и знаю хорошо правящего архиерея, но узнаю об этой ситуации в первый раз. А об этом уже должны были кричать, наверное, и киевские, и московские, и мировые СМИ. Захват храмового здания — это скандал, который происходит в центре Европы, на фоне разговоров о том, что в Украине имеет место межконфессиональный мир, что все столкновения между разными религиозными общинами остались частью прошлого, частью ситуации начала 90-х годов. Оказалось, что это абсолютно не так и об этом нужно говорить мировым СМИ, писать в Совет Европы, чтобы замышляющие вот такие преступления люди не имели никакой возможности совершать их втихаря. Это должно стать достоянием самого широкого общественного мнения.

Сейчас у нас перерыв на обед.

 

Возобновление дискуссии после перерыва.

Доклад протоиерея Всеволода Чаплина

Я больше всех призывал участников к тому, чтобы они соблюдали регламент. Постараюсь следовать своим собственным призывам.

Я сформулировал несколько мыслей относительно того, как должна выглядеть православная цивилизация, в одной статье, которая недавно вышла в журнале «Политический класс». Я надеюсь, что через несколько дней она появится в электронном виде и будет доступна всем, кто посещает сайты, которые освещают религиозную и общественную проблематику. Я хотел бы кратко остановиться на тех пяти постулатах, которые, как мне кажется, лежат в основе православной цивилизации. Сформулировав эти мысли, я имел в виду не только не только духовную составляющую православной цивилизации, но и те параметры общественного устройства, модели государства и общества, которые предполагает православная цивилизация.

Прежде всего, в этой цивилизации соображения духовной пользы имеют бесспорный приоритет над соображениями земного бытия. Поэтому устройство государства, общества и экономики должно быть подчинено идеалу спасения человека. Если что-либо в экономике и политике мешает достижению людьми их духовного идеала, эти факторы должны быть ограничены, должны быть остановлены либо отвергнуты социумом, в котором живут православные христиане. Для православного христианина патриотизм — это не набор идей, связанных с лояльностью к определенной земле, к определенному флагу, к определенному гербу. Это прежде всего представление о социуме, народе, как сообществе, имеющем религиозную миссию — в данном случае православную, поскольку мы говорим о православных христианах. Речь идет о православном социуме, о православном народе. Государство, нация, традиции и все то, что мы обычно считаем составляющими частями символов патриотизма, имеют смысл постольку, поскольку эти явления являются внешними рамками для общины веры. Именно по отношению к общине вере, по отношению к Отечеству, хранящему веру, и должен проявляться в полном и высшем смысле патриотизм православного христианина. Именно способностью Отечества хранить веру измеряется мера православного патриотизма и те границы лояльности, которые имеет православный христианин по отношению к тому социуму, в котором живет православный христианин.

Второй постулат православной цивилизации, с моей точки зрения, относится к идее, которую я отчасти уже выразил: общество, а в идеале и государство, должно иметь духовную миссию. Идеологический нейтралитет государства — это скорее миф, чем реальность, это скорее конструкция, которая была придумана некоторой частью западных элит для того, чтобы лишить общество и государство тех идейных основ, с которыми боролись эти части западных элит. В первую очередь речь идет об основах религиозных и этических. Современное западное общество не менее идеологизировано, а может быть, и более идеологизировано чем некоторые средневековые монархии. Я приведу пример, ставший уже хрестоматийным. Правительство Франции отказалось от того, чтобы освободить своих заложников в Ираке ценой отказа от закона, который запрещает ношение хиджаба в определенных учреждениях. То есть ради возможности навязать, исходя из идеологии, определенную форму одежды своим гражданам, Правительство Франции должно было пожертвовать жизнями людей, и сделало это. Речь идет о системе ценностей, в которой идея выше человека. Я думаю, что данная система ценностей вряд ли может быть названа идеологически нейтральной. Поэтому вопрос о религиозном нейтралитете государства, скорее, является ложной постановкой вопроса, которая была придумана для того, чтобы расчистить дорогу от одних идей к другим идеям. Поэтому, на мой взгляд, православная цивилизация имеет полное право требовать определенных идеологических предпочтений от государства, настаивать на том, что идеологические предпочтения общества должны отражаться в государственной политике. Помимо прочего, это должно отражаться и в избирательной поддержке религиозных объединений. Определенные объединения осознаются обществом как полезные для него. В первую очередь речь идет о традиционных, крупных, влиятельных в обществе религиозных объединениях. В то же время определенная часть этих объединений может быть расценена как не приносящая пользу обществу.

Третье. Церковь, народ и власть в православной цивилизации — это единое целое. Я уже писал об идеале единства религиозной общины, народа и власти в одной статье, опубликованной некоторое время назад в журнале «Эксперт». Действительно, для нас не так уж органична идея конкуренции в экономике и в политике. Мы выступаем, основываясь на Евангелии, не за управляемый конфликт в обществе, а за единство общества, за взаимодействие власти и народа, за взаимодействие различных видов и уровней власти. Эта власть должна взаимодействовать с обществом. Она должна осознавать свое единство с обществом. И точно так же разные части общества, вопреки идее о том, что между ними в силу имущественных, национальных или иных причин неизбежен конфликт, — призваны к единству, взаимообщению. Именно этот идеал единства в нашем национальном сознании и в нашем будущем — я в этом совершенно убежден — является гораздо более высшим императивом, чем все разговоры о том, что в обществе неизбежен конфликт и что этот конфликт нужно искусственно подогревать или пользоваться им для того, чтобы обеспечить максимально эффективную экономику или максимально эффективную политику.

Четвертое — это всем нам хорошо известная идея о том, что в православной цивилизации всегда существовала сильная центральная власть, обычно персонифицированная. Но одного этого мало, поскольку такая власть всегда должна была советоваться с народом. Всегда в нашей цивилизации была гармоническая связка между сильной центральной властью и разными механизмами участия широкого круга людей в принятии политических или церковных решений. Поэтому существует в нашей традиции такой ряд явлений, как соборы, синоды, земские соборы, вече и т.д.

Поэтому говорить о единстве идеи сильной центральной власти и идеи народовластия, то есть участия народа в принятии этой властью решения, достаточно типично для православной цивилизации.

Пятое. Личность и народ должны находиться в гармоническом единстве. Сегодня идут достаточно ожесточенные споры между индивидуалистами и коллективистами. Я думаю, что в нашей цивилизации этот спор имеет возможность быть разрешенным, поскольку ни крайний индивидуализм, ни отсутствие внимания к личности не находит поддержки православной цивилизации в ходе ее истории. Одновременно взаимное смирение, взаимное пожертвование интересами друг друга со стороны как личности, так и коллектива являет собой один из идеалов нашей аскетики. Из житийной литературы, из нашей истории можно почерпнуть массу примеров того, как и личность и коллектив добровольно ограничивали свою «центральную» роль и свое влияние ради того, чтобы достичь гармонического единства личности и народа в одном социуме, в одной православной цивилизации.

Я даю в своем тексте несколько практических рекомендаций относительно того, как эти идеи могут быть воплощены в жизнь даже в тех условиях, когда международные структуры подталкивают нас к тому, чтобы отказаться от любой религиозной миссии в обществе и государстве, отказаться от избирательной поддержки религиозных объединений, отказаться от того, чтобы в центре жизни общества и государства стояла какая бы то ни была идея, кроме идеи выживания отдельной человеческой личности в физическом или квазиобщественном смысле. Я, тем не менее, убежден, что наша цивилизация может основывать и свою жизнь, и свое участие в мировых процессах на базе собственных убеждений, собственной модели общества и государства, и что мы можем с этой моделью, с этой системой убеждений вести на равных диалог с окружающим нас миром и другими цивилизациями.

Спасибо.

(Аплодисменты)

А. С. Ципко

Слово предоставляется Бутовой Рите Борисовне, члену Императорского православного палестинского общества.

Р. Б. Бутова

Иерусалим — перекресток мировых традиций, языков и этносов. Что же можно было ожидать русскому человеку в Иерусалиме? В течение столетий приезжали в Палестину многочисленные европейские путешественники и исследователи. Но, как нам представляется, для всех них Иерусалим был только внешним объектом интересов научного, политического, экономического, но всегда со стороны. То же самое можно сказать и о русских дипломатах, которые воспринимали Иерусалим как очередное место служения наряду с любым другим консульским городом в Европе, Азии или Америке. И совершенно по-другому воспринимали святой град русские паломники со времен Даниила и до наших дней. Здесь наблюдается гораздо более высокая степень внутренней уродненности. То есть человек действительно вспоминал с детства знакомые ему Вифлеем, Илион, другие города и почти не делал разницы между святыми и почитаемыми местами святой Руси и святой Земли.

В этом смысле паломничество на Соловки, Валаам или святую Землю были явлениями одного порядка. Но при этом русский человек всегда оставался русским человеком с известной отчужденностью и напряженностью, воспринимавшим чужой язык, чужие обычаи и даже, в том числе, богослужение на греческом языке.

Для рассмотрения вопросов работы нашей секции «Взаимодействие религии и этносов» наиболее интересными для исследователей являются весьма немногие представители русского духовенства, которые в условиях жизни и служения за рубежом оставались русскими, оставались патриотами и поборниками политической, церковной и культурной самобытности, умели проникнуться духом и менталитетом той страны, народов и среды, в которой они жили и работали.

Здесь срабатывали два основных замечательных механизма православной миссии и миссионерства как такового. Общеправославный, к апостолу Павлу восходящий принцип «несть ни эллина, ни иудея» и чисто русская особенность, наиболее ярко подчеркнутая в пушкинской речи Достоевского, всемирная отзывчивость, готовность воспринять, переработать и возвратить в обогащенном виде все лучшее в мировой культуре. Мы дружественно, с полной любовью приняли в душу нашу гении чужих наций.

Казалось бы, принципы общепонятные и бесспорные, но, тем не менее, практическое воплощение в пластике поведения и самосознания русского человека вообще и русского духовенства, в частности, за границей довольно редкое и почти исключительное, особенно, если говорить о русском миссионерском движении на Востоке.

И в этом смысле идеальной и почти единственной фигурой, соответствующей высказанным требованиям не только теоретическим, но и реализовавшимся в практической жизни, является замечательный подвижник нашей церкви, 30 лет возглавлявший русскую духовную миссию в Иерусалиме, архимандрит Антонин Капустин, 190-летие которого со дня рождения будет отмечаться 12 августа этого года.

Отчасти отец Антонин был подготовлен к последующему своему служению происхождением и воспитанием. Духовное сословие в России вообще отличалось известной всеотзывчивостью. Связанное с землей и нередко с сохой, оно получало образование не только библейско-церковного содержания, но и с достаточно глубоким знанием истории, философии, античности, европейской культуры, живых и мертвых языков. Достаточно вспомнить придуманные священноначалием фамилии типа Иерусалимский, Аквелонов, Автократов. У отца Антонина дело усугублялось еще и тем, что все его родное Батурино — именно так он называл село Батурино, в котором родился, — представляло собой переселенцев из украинского Батурина, столицы гетманов.

Учеба Антонина в Долматовском духовном училище и Пермской семинарии, Киевской духовной академии способствовала дальнейшему возрастанию в его душе все той же всеотзывчивости. Нельзя сказать, что Андрею Ивановичу легко давалась церковная наука и, прежде всего, именно в лингвистическом и астрономическом аспекте. Как писал сам Капустин, наука — латинская и греческая долбня — не давалась бедному парню, без обеда оставался чуть ли не по семь раз в неделю. Но уже к старшим курсам семинарии он настолько хорошо овладел языками, кроме основных европейских, еще еврейским, латынью, особенно греческим, что его еще студентом семинарии привлекали к преподаванию языков, а по окончанию академии назначили здесь же бакалавром сначала немецкого, а потом и древнегреческого.

Ключевым и судьбоносным моментом стало назначение Антонина настоятелем русской посольской церкви в Афинах. 10 лет проведенные в Греции, а затем 5 еще и в Константинополе стали для отца Антонина, по собственному его признанию, долговременной и бесплатной школой, церковной антологией в греческом языке и греческой риторике.

Вообще формирование того редчайшего синтеза родного и вселенского, который сделался его отличительной чертой и о котором так проникновенно писали все исследователи личности Антонина, да и в научном отношении древности Греции и Византии занимают преимущественное место в наследии Антонина. За первые 15 лет, проведенные им вне родины, он произвел археологические раскопки и уникальную реконструкцию церкви Никодима в Афинах, превращенную им в своеобразный Панафинеон. Им были изданы описания греческого Парфенона, составлены доныне изданные каталоги греческих рукописей библиотек Иерусалимского подворья в Константинополе, а впоследствии, также библиотек Лавры преподобного Саввы Освященного и Синайского монастыря.

Главное было, конечно, совершенное владение греческим языком, прекрасное знание греческой литературы и не только церковной. Архимандрит Антонин признавался позже, что ловит себя на том, что даже и думает часто по-гречески. Много раз странствуя там и сям по Востоку, я любил поставить себя в положение греков, — говорит он, — чтобы живее и, так сказать, первобытнее были те впечатления, кои неслись от сердца, от той или другой исторической местности, совсем иначе, конечно, говорящей родное слово «греческий». Именно это позволило ему стать, в известной степени, больше греком, чем сами греки. Как говорил о нем один из основателей Императорского православного палестинского общества Василий Николаевич Хитрово, это был полтора грека.

Любя беззаветно родную нам Грецию, он видел в ней искомое наше тысячелетнее родство духовное, чувствовал и понимал великое миссионерское значение греков в истории и обоюдную необходимость и для них и для нас тесного объединения, — писал о нем архимандрит Киприан Керн.

Тем не менее, стоит признать, что отец Антонин не уникум. Его стереоскопичность типична для самой ситуации. И здесь стоит привести другой, прямо противоположный пример. Автором одного из самых лучших словарей русского языка был и остается датчанин Даль. Но язык для архимандрита Антонина были лишь средством проникновения и восхождения от собственно национальных и этнических особенностей, которые можно и нужно знать, любить, относиться порой критически к общему православному наследию. Антонин становится редким, если не единственным в русской церкви носителем и поборником подлинно всемерского православного сознания.

Об этом свидетельствует переписка с митрополитом Филаретом, которому он дерзнул доказывать, что в смысле личной свободы православные верующие и духовные лиц, порабощенные славой Греции, имеют больше внутренней свободы, чем в православной России.

После сказанного уже неудивительно, как воспринял отец Антонин многоязычный и полиэтничный Иерусалим. По собственному его признанию еще в юношеских мечтах, только собираясь в Киевскую духовную академию, он уже видел за Киевом реальность более высокого порядка — Иерусалим. «Восток есть колыбель человечества, довольно сказать это, — писал отец Антонин — чтобы сделать внутренний поклон в ту сторону, откуда свет истек. Человеку, любящему поминать дни древние и помышлять о летах вечных, нет пригоднее места для этого даже в своем роде умного дела как Византия, от которого и без того на русские души веет чем-то своим, близким, но таким давним, что теряются все различительные черты благого образа и остается в душе одно общее представление чего-то неодолимо влекущего, как память о матери у человека, осиротевшего в детстве». Именно здесь, в Иерусалиме, помимо греческой церковной стихии он впервые столкнулся с православными и не православными — арабами, евреями, коптами, армянами, не говоря о немцах, австрийцах, французах, итальянцах. С каждым представителем чужих наций и конфессий он мог находить общий язык, ценить в них не только общечеловеческие или профессиональные качества, но и лучшие их национальные черты. Ближайшим другом и соратником архимандрита Антонина становится православный араб Якуб Халеби, незабвенный в анналах Русской Палестины Яков Егорович. Долгая творческая дружба связывала его со швейцарским немцем Конрадом Шиком, архитектором и археологом, также нашедшим в Иерусалиме вторую родину. Именно Шик был привлечен Антонином к раскопкам на русском месте, завершившегося открытием порога Святых врат Александровского подворья.

Высоко ценил Антонин своих сотрудников — архитекторов византийского грека, итальянцев.

Особенно следует сказать о значении иноязычных и иноэтничных привязанностях в личной жизни Антонина. Еще в Греции он брал на воспитание бедных детей и целые семьи сирот. В Иерусалиме после смерти преподавателя духовного училища Антонин взял на себя заботу о его семье. Вообще посланцы России обучались в Святой Земле преодолению этнической, конфессиональной и автокефальной исключительности, воспитывали в себе, как любил говорить архимандрит Антонин, терпимость, столь милую тому, кто решился принести на Гроб Господень в дань свою признательность души вместе с тысячами других подобных ему пришельцев, так не похожих на него ничем, кроме образа человеческого и имени христианского. Конечно, Иерусалим принял отца Антонина, как своего. Спасибо.

А. С. Ципко

Спасибо за прекрасный доклад. Я предлагаю такую последовательность, раз уж мне поручили вести заседание. Я очень прошу выступающих, войдите в дискуссию. Подняты прекраснейшие, серьезнейшие вопросы: проблема православной цивилизации, проблема судьбы русского православного мира в связи с последними событиями, проблема преподавания основ православной культуры. Это проблемы, которые у всех на слуху, особенно то, о чем говорил Лисовой. Это чрезвычайно важные проблемы — во что мы превращаемся? Этнократией мы быть не можем, гражданскую нацию мы создать не можем. Нам действительно надо возвращаться к пониманию русскости, которое было до революции. Я с ним согласен. Уйма проблем, которые волнуют. Но не будем мы друг другу читать доклады и лекции. Прошу говорить не столько по тексту, сколько по существу дискуссии.

Слово предоставляется иеромонаху Петру Драгойловичу, собрату Цетинского монастыря в Черногории (Сербская православная Церковь), студенту Московской духовной академии.

Иеромонах Петр Драгойлович

Честные отцы, дорогие братья и сестры!

Мой сегодняшний доклад посвящен современной трагедии, которая касается не только сегодняшнего дня православной цивилизации и Меркана, но и всей Европы и международного сообщества в целом. Ибо люди со всего мира собрались сейчас в мою землю — Косово и Метохию. Это новые открытые Христовы раны, из которых на протяжении последних восьми лет не переставая, льется человеческая и богочеловеческая кровь. После 10 июня 1999 года и прекращения бомбардировок Сербии силами НАТО, которые производились несмотря на протесты России и без согласия Совета безопасности ООН, на территорию Сербского автономного края Косово и Метохия слетелись десятки тысяч различных военных и псевдовоенных формирований, тысячи служащих и наблюдателей ООН, сотни журналистов и представителей разных информационных агентств. Все телевизионные станции Земного шара непрерывно сообщали, что после непрерывных бомбардировок, продолжавшихся два с половиной месяца в Куманово (нынешняя Македония) подписан договор между союзной Республикой Югославией и НАТО, который должен принести в Косово мир. Югославская армия согласно договору покинула Косово и Метохию. Вместо нее пришли так называемые западные миротворцы НАТО, которые в соответствии с тем же договором должны были обеспечить мир всем этническим общинам Косово. Задача всех этих разношерстных военных и гражданских структур, которые нагрянули в Косово и заняли его, была совершенно очевидна — обеспечить нормальную жизнь населению Косово без различия национальной и этнической принадлежности и наблюдать за безопасностью до окончательного решения вопроса. В соответствии с резолюцией 1244 Совета безопасности ООН должна была решать все при соблюдении территориального суверенитета Сербии и Югославии. Вместо установления мира и безопасности в Косово начался процесс самой откровенной этнической чистки в Южном Сербском крае, уничтожения всего сербского и православного.

В этой сербской колыбели духовности со множеством церквей и обителей, где находится Патриарший монастырь, как исторический центр Сербской Православной Церкви, сегодня почти не осталось сербов.

Приведу пример. В главном городе края Приштине до прихода сената проживало 40 тыс. сербов, а сегодня их не более 200. И живут они, не имея никакой свободы передвижения, в полной изоляции, в гетто XXI в. Следовательно, после прихода НАТО в Косово началось откровенное уменьшение сербского населения. Албанские псевдовоенные формирования, так называемая «Освободительная армия Косово», начали с массовых убийств сербов, сжигания сербских домов, тотального уничтожения сербских сел, массового изнасилования женщин, грабежа и уничтожения сербского духовного и культурного наследия. Там, где было сердце Сербии, там, где в 1389 г. разыгралась знаменитая косовская битва, там, где и ныне почитают чудотворные мощи сербских королей, царей, архиепископов, сегодня совершается чудовищное преступление против малого и беззащитного славянского православного народа, по которому плачут даже камни.

В Косово убито сожжено и уничтожено боле 150 сербских монастырей и церквей XI—XII вв., оскорблены и разгромлены десятки сербских кладбищ. Из многих могил выкопаны кости и разбросаны неизвестно где. Об этом могу свидетельствовать я сам. Два года назад, в сопровождении военного патруля НАТО я объездил некоторые места Косово. Зрелище ужасающее, его невозможно описать словами. Это даже не кадры из самого страшного фильма. Особенно меня потрясло то, что даже сербские кости не могут спокойно лежать в земле. Могилы раскопаны, надгробья разбиты, на фотографиях на памятниках выцарапаны глаза покойным, сорняки метровой высоты. Оскорбления написаны на албанском языке. Это лишь некоторые моменты своеобразного косовского ада. Это трагедия не только сербского народа, но и всей православной цивилизации. Могила моего деда и могила моей бабушки, которые были коренным жителями Косово, тоже разбиты и осквернены. Живые иногда хотят там укрыться в могилах, а мертвые, словно хотят бежать оттуда, как живые.

Оставшиеся косовские сербы часто живут в гетто, как евреи во время Второй мировой войны. Почти все испытывают страх перед албанцами- снайперами; автоматные очереди в темноте; на дорогах взрываются бомбы. Практически нигде нет покоя и безопасности. То и дело читаешь в газетах: убиты сербские дети, купавшиеся в реке; зарезаны старик с женой в собственном доме; убит монах; изнасилована и убита сельская девушка; убиты сербские крестьяне, убиравшие в поле пшеницу; взорван автобус с сербскими пассажирами; кафедральная церковь в Приштине превращена в общественный туалет. Тысячи сербских книг из библиотек выброшены на свалку. Это только некоторые заголовки из газет и журналов о косовских буднях.

Поскольку общая тема этого Всемирного Русского Народного Собора «бедность и богатство», я не могу не коснуться и сегодняшнего материального положения сербского народа в Косово.

Косовские сербы не просто не имеют элементарных человеческих прав, без свободы передвижения они буквально еле выживают. Ни одна фабрика уже не доступна для сербов. Если бы кто-то из них попытался вернуться на прежнее рабочее место, были бы немедленно убиты.

Сербы, которые рискнули вернуться в чисто сербские села, живут там буквально впроголодь. Они не могут работать на своих полях, потому что им угрожают албанцы, а НАТО их не защищает. Некоторые самые смелые так и не вернулись со своих полей и виноградников. Они были или зверски убиты, или пропали без вести, что одно и то же.

К сожалению, косовские власти, а это албанские власти, очень часто отключают косовским сербам электроэнергию, объясняя это нехваткой энергии и неоплатой счетов. А когда Сербия сказала, что будет бесплатно поставлять необходимое количество электроэнергии, международная и гражданская албанская власти ответили отказом.

Таким образом, косовские сербы не только не могут работать, но и лишены возможности беспрепятственно получать помощь от собственного государства. Все это показывает, что в Косово воцарилось явное беззаконие. Слово «бедность» недостаточно, чтобы определить бедственное состояние моего народа в этом исторически православном регионе.

Сегодня, когда в России начался процесс возобновления духовной жизни, когда сербский православный народ верен своим предкам, верен дружественным отношениям к России, он надеется, что Россия в будущем станет такой православной силой, которая может защитить каждого православного. И здесь я хочу просто выразить свою надежду на это. Потому что Россия не только центр православного мира. Для меня это она всемирный центр. Если в России будут позитивные процессы, — а начало этому уже есть, — думаю, что и нам, Сербии, Косово, Черногории и вообще всем балканским народам будет лучше. Мы благодарны России. В Сербии и Косово ныне, как и много веков назад, надеется на Бога и на вас, своих православных славянских братьев. Мы уверены, что Россия нас не забудет и не оставит на поругание тем, кто утратил чувство вечного смысла жизни.

Спасибо.

(Аплодисменты)

А. С. Ципко

Ситуация в православном мире страшная, тяжелая. Мир распадается. Я уже вначале говорил и сейчас повторяю, что меня пугает эта ситуация. Обращается к нам представитель сербского народа, просит помощи. А нас мало в зале, мало тех, кто его может услышать. Выступить же на телевидении невозможно.

Вообще ситуация очень серьезная. Это и обращение к самой России, в каком она состоянии, готова ли она выполнить ту миссию, о которой вы говорите. Это очень серьезные вещи. Спасибо вам большое за ваше очень важное, очень серьезное выступление.

Слово предоставляется главному редактору Санкт-Петербургского общественно-научного альманаха «Sub specia aeternitatis» Санкт-Петербургского сетевого научно-исследовательского образовательного, культурно-просветительского и миссионерского проекта «Россия — 2013» Волобуеву Сергею Григорьевичу.

С. Г. Волобуев

Уважаемые господа, честные отцы!

Приветствую всех из Санкт — Петербурга. Должен сделать ремарку к сообщению предыдущего докладчика. Не только Сербия ждет от России духовного возрождения. Лично мой опыт взаимодействия с представителями консервативных кругов европейской общественности и христианской общественности не православных, а крепких упертых католиков, не стремящимся к экуменическим контактам, уверенных в своей правоте лютеран, из этих кругов зачастую слышатся слова о том, что надеждой всего мира и прежде всего Европы, на ее рехристианизацию, на то, что мир в ближайшее время не будет ввергнут в очень серьезную глобальную военно-политическую катастрофу, экономическую катастрофу, т.е. ту серию катастроф, которые согласно нашему христианскому вероучению могут быть интерпретированы как событие окончания всемирной истории человечества — все эти круги ожидают от России духовного возрождения. Именно этой проблематике посвящено мое сообщение, неким образом связанное со всем, что сегодня здесь говорилось. Мы сегодня часто произносим термин «православная цивилизация». Мы сегодня говорим о том, что значительная часть населения нашей России по официальным данным определяет себя в качестве православных. Мы также знаем достоверные сведения и достоверную статистику о том, какова степень распространения различных правонарушений, девиации в нашем обществе, каковы культурные предпочтения нашего российского общества. Причем, речь идет в данном случае о подавляющих массах. Каково репродуктивное поведение нашего общества. Получается, что это множество, которое определяет себя в качестве православных, в значительной степени живет не в соответствии со своей идентичностью. В данной связи мы не можем винить наших людей, которые всего 15 лет назад выбрались из коммунистического плена, из коммунистического ужаса. Но мы должны поставить вопрос перед теоретиками, перед идеологами, которые также проблематику православного возрождения помыслили в 90-е годы преимущественно как культурологическую категорию, как категорию идеологическую, но не онтологическую. Поэтому сегодняшние проблемы, допустим, связанные с введением основ православной культуры, являются совершенно неизбежными, потому что общественная дискуссия сегодня ведется не в той плоскости, в которой она должна была вестись. Противники введения основ православной культуры говорят некую вульгарную фразу: «Вы хотите ввести основы православной культуры, для того чтобы загнать наших детей к попам». Что говорят сторонники: «Нет, ни в коем случае мы этого не хотим. Мы насаждаем нравственность, патриотизм, возрождаем историческое сознание». Здесь утрачивается более фундаментальный уровень вопрошания: «А почему мы хотим загнать наших детей к попам? А почему вы не хотите, чтобы это произошло?» Центральный вопрос об истине бытия Божия оказывается утраченным в этой дискуссии и на сегодняшний день в публичной дискуссии он не звучит. Также в сегодняшнем общественном сознании отсутствует развернутая дискуссия, что понимать под светскостью государства? Что значит государство нейтрально по отношению к религии? Мы можем выяснить, как государство может быть нейтрально по отношению к той или иной конфессии. Оно даже определяет, что конфессии не участвуют в управлении государством, а государство не сопровождает свои действия религиозными обрядами. Однако может ли быть государство и политики нейтральными по отношению к проблематике бытия Божьего, к проблематике бытия вообще, проблематике онтологических законов?

Очевидно, государство не может быть равнодушным к этой проблематике, оно не может быть нейтральным, поскольку оно непрестанно совершает управленческие действия, особенно в долгосрочном формате, которые проистекают из тех или иных представлений не только о человеке и его потребностях, но и о законах мироздания, законах общественного развития. Мы здесь вынуждены с сожалением признать, что эта гидра атеистической философии, гидра антирелигиозного мировоззрения укрылась сегодня на заднем плане общественного сознания в виде своих производных в виде методологии прогнозирования, методологии различных экспертных оценок, различных социальных, экономических, политических практик, в виде ценностного обоснования правосознания. Эта гидра по-прежнему правит в нашем обществе.

Если мы посмотрим на образовательные стандарты Российской Федерации, то не окажется ли справедливым рассуждение одного молодого богослова из Санкт-Петербурга, который на представительном форуме, в том числе, посвященном проблематике основ православной культуры, задал вопрос: «А можно ли крестить мертвеца?» Ведь сегодняшняя система образования мертва духовно, сущностно, не имеет духа. В сегодняшней системе образования отсутствует вкус к абстрактному мышлению. В сегодняшней системе образования отсутствует вообще всякая философская постановка вопроса. В сегодняшней системе образования по-прежнему, как и в «добрые советские годы» преподается дарвинизм в качестве научной теории, преподается геохронологическая таблица в качестве научной теории. И мы в эту же самую систему образования стремимся ввести основы православной культуры. Фактически мы участвуем в действии по навязыванию нашему обществу сознания шизофренического плюрализма, при котором мы вмещаем в себе самые разные суждения, пытаясь установить между ними логическую связь, логическую соподчиненность и отношения противоречивости или согласования. Недавно в Петербурге был проигран процесс, связанный с преподаванием дарвинизма в школе. К сожалению, даже сторонники реатеизации системы образования, сторонники пересмотра образовательных стандартов не умеют ставить вопросы перед обществом на фундаментальном уровне. Мы все время пытаемся говорить о том, что оскорбляет права верующих. Но на самом деле вера — это не некое культурологическое явление, не некая идентичность. Вера содержит внутри себя мировоззренческое ядро, претендующее на общую значимость и объективность. Если мы хотим сегодня добиваться успеха и, вместе с тем, говорить сего дня с обществом, мы должны выйти в эту субъективную плоскость, мы должны захватывать те сферы, в которых формулируются, принимаются или оспариваются некие общезначимые суждения. К сожалению, мы пока этого делать не научились, хотя внутри себя, внутри своего вероучения мы, христиане, располагаем внутренними сущностными основаниями при такой остановке вопроса, ибо Господь, Иисус Христос, Логос, который лично открывается людям Христианской Церкви, лично открывается христианам, он, как премудрость, как разум, истина, добро, красота, совершенство открыт всем, вне зависимости от их конфессиональной или национальной принадлежности.

Вывод, который из этого следует, очевиден. Мы не сможем говорить о православной цивилизации в двадцать первом веке, о ее исторической судьбе и будущности, если не будет воссоздана система духовного производства, производства целостной христианской картины мира на сегодняшний день, с которой мы сможем оперировать не только в культурологическом и ценностном измерении общественного диалога, но и в плоскости государственного управления, в плоскости осмысления законов природы, законов общественного бытия и сущности человеческого существования, от чего зависит конкретная государственная политика, ее основания, ее направление, цели и формы. Благодарю вас за внимание.

А. С. Ципко

Конечно, нет времени, но я не могу не высказать свое отношение.

Вы правы, цель-то такая антологическая — воспроизвести религиозное сознание. Но, мне кажется, сама постановка вопроса о том, что если мы войдем в этой ситуации с основой православной культуры, то мы ничего не добьемся, это все-таки максимализм. Последние два года я имею общение с молодыми людьми и абсолютно с вами согласен — проблема в другом.

Случайно я попал в профтехучилище, сейчас это колледж называется. Мы ругали наше советское государство, но через марксизм давалось концептуальное мышление, давалась сетка понятий. Сейчас молодежь — я попал, наверное, в 9-й класс — вне какой-то сетки. Поэтому хотя бы через основы православной культуры ввести их в национальную культуру, в национальную память, дать знания, что они русские и живут в России, которая оттуда начиналась, а оттуда кончалась.

Но если так жестко поставить вопрос, нам вот этого мало, это ничего не даст, а нужно фундаментально, то как цель — да. Но давайте добьемся самого элементарного, чтобы в стране, которая называется Россия, а власть которой иногда за границей называют русской, разрешила банально, через основы православной культуры, вести собственную национальную историю. И это будет уже подвиг.

Поэтому спасибо за прекрасное и глубокое выступление. Но только вот этот наш русский радикализм может навредить.

Слово предоставляется представителю Всеукраинского православного братства им. Александра Невского Егорову Юрию Николаевичу.

Ю. Н. Егоров

Уважаемые братья и сестры!

Я, как представитель православной общественности, хочу выступить перед вами. Здесь уже выступал наш соратник Валерий Кауров, и он затронул многие вопросы, а я постараюсь несколько добавить его выступление.

Действительно, ситуация на Украине сейчас очень сложная. Многие из вас это знают, слышали. Последнее время она приобрела особую остроту. Потому что никогда за все время так называемой независимости Украины власть с такой одержимостью не ставила задачу вмешиваться в дела церкви и насильственно создавать поместную церковь, как у нас называют — единую поместную церковь. Не проходит недели, чтобы об этом не говорила президентская власть.

Я сейчас имею в виду именно президентскую власть. Потому что у нас есть еще коалиция, куда входят партия регионов и партия социалистов-коммунистов. Эта власть относится к церкви благосклонно. Церковь и православные верующие тоже поддерживали именно этих политиков, потому что они и в своих программных положениях, и в своих делах поддерживают нашу церковь.

Что касается президентской власти и той части оппозиционной власти, которая сейчас ставит задачу провести досрочные выборы, то здесь, конечно, обратная ситуация.

Мы затронули вопрос: почему президентская структура ставит задачу создания единой поместной церкви? Почему эта власть нарушает конституцию? Хотя по конституции, президент — гарант конституции. Он, наоборот, должен следить за тем, чтобы этого не происходило. Ну, если вы помните, высказывание Збигнева Бжезинского в начале 90- годов: после развала Советского Союза врагом Запада остается русская православная церковь. То есть здесь можно говорить о разных сторонах, можно в разных сферах найти ответ на этот вопрос. Но, если говорить с политической точки зрения, — а я касаюсь именно политической точки зрения, — то вопрос стоит о том, что Украина, когда выходила из состава Советского Союза, уже тогда была запрограммирована на то, что это будет не независимая республика, а войдет в западную цивилизацию. И открытым текстом мы находим этому подтверждение и в выступлениях украинских политиков, и в выступлениях президента. Например, кандидат в президенты, известный националист Роман Козак заявил сразу, как только Ющенко стал президентом: для того, чтобы нас приняли в Европу и приняли в ЕС, надо окатоличевать Украину, потому что православный народ в таком количестве Европа не ждет; она его просто «не переварит».

Я давно интересуюсь проблемой — у меня много статей на эту тему — «Православие и НАТО». Казалось бы, две разные темы, но это на первый взгляд. На самом деле это не так. Вот передо мной выступал иеромонах сербский, который рассказывал о том, что происходит при НАТО в Косово. А вы помните, что Косово бомбили как раз на Пасху? Это просто кощунство! А главе американского комитета НАТО Брюсу Джексону, когда он летел на Украину, задали вопрос: что нужно сделать, чтобы Украину приняли в НАТО? Ответ был таков: украинцы должны принять западные духовные ценности; и не просто принять, но и быть готовыми их защищать.

То есть НАТО — это цивилизационный проект. И отделение украинцев от Православной Церкви — это тоже цивилизационный проект. Для того, чтобы украинцев подготовить для вхождения в НАТО и в ЕС, нужно оторвать их от русской цивилизации, нужно разъединить с Русской Православной Церковью.

12 января глава раскольников Филарет прямо заявил в радиовыступлении: если нам удастся создать единую Поместную Церковь на Украине, то история Русской Православной Церкви будет начинаться с XIV в.; а вот эта более чем тыячелетняя история будет наша, история Украинской Православной Церкви, история Украины.

И вот посмотрите, какая закладывается мина. Это не просто дать украинцам свою Поместную Церковь. Это закладывается мина под Россию, под русскую православную цивилизацию. И это мы наблюдаем ежедневно. Телевизор я не смотрю, если только какое-то чрезвычайное событие происходит. Но радиоточка дома работает и могу сказать, что за последнее время антиправославная деятельность наших СМИ, русофобская деятельность очень усилилась. И даже несмотря на то, что комитет по радио и телевидению возглавил представитель партии регионов.

Буквально полмесяца назад глава Национальной радиокомпании подписал договор с радио Ватикана о том, чтобы это радио дополнительно вещало на Украину. Это в добавление к пяти программам: четыре Греко-католической церкви (Униатской церкви) и Римско-католической церкви. Семь раз в неделю (в каждом доме есть радиоточка) Католическая Церковь будет заниматься миссионерской деятельностью, то есть прозелитизмом. Православное братство Александра Невского об этом делало заявления. Мы делали заявления по разным поводам. Мы организуем крестные ходы, собираем много людей. Но результатов нам добиться не удается. Хотя я думаю, если бы мы этого не делали, положение было бы еще хуже.

На мой взгляд, обязательно нужно соборное решение, обязательно нужно включить положение против вмешательства части государственной власти в дела Церкви. Обязательно нужно отметить, что недопустимо, чтобы в информационной государственной сфере Украины было такое положение, что для канонической Православной Церкви нет ни одной передачи, а униаты и римо-католики имеют семь передач.

Я считаю, что ситуация настолько серьезная, что она всех призывает к мобилизации. Мы на Украине давно мобилизованы и во время «оранжевых событий». Сейчас мы ожидаем новую волну, второй майдан, как нам говорят. Но мы надеемся, мы уже не просим, руки опускаются, но мы отстаиваем общие ценности, отстаиваем нашу Русскую Православную Церковь, русскую цивилизацию. В этой связи приведу пример из Киевской энциклопедии, что в первые годы Советской власти большевики оказывают помощь на Украине (материальную и другую помощь). Мы же братья и сестры. Я вообще хочу поднять этот вопрос. У нас нет системной работы, у нас нет ни одного освобожденного работника. Без системной работы, без мощных средств массовой информации невозможно в современных условиях вести на равных с ними борьбу. Спасибо.

А. С. Ципко

Это то, о чем я говорил. Это обращение к кому? В Управление внешних сношений. Здесь присутствует Кирилл Фролов, который помогал такого типа организациям. Перед «оранжевой революцией» американцы поддерживали 40 тысяч различных общественных организаций. Спасибо за очень серьезное выступление. Юрий Николаевич прав. По-моему, действительно не понимают в России, что это не просто выделение и превращение Церкви в автокефальную. Это фактически подрыв легитимности Русской Православной Церкви — вот что может произойти. Наверное, люди плохо знают историю. Такой уход Украины на Запад — там может быть совершенно другая игра, а потом перехват русской легитимности. Так как общая история, общие святыни, там уйма вариантов для подрыва легитимности той части русской истории, которая связана с Москвой. Вы правы, это очень серьезная и крайне опасная вещь для легитимности Русской Православной Церкви. Спасибо за очень мудрое выступление.

Слово предоставляется главе «Православного народного движения» Юрию Гавриловичу Лунькову.

Ю. Г. Луньков

Последнее выступление замечательно тем, что изложена боль и сделаны предложения к Собору, чтобы он предпринял какие-то действия. Когда мы создавали Всемирный Русский Собор, главная идея была в том, что собираются представители русских общественных организаций. Они высказывают свое мнение о ситуации в стране, о проблемах. Это обобщается. Обобщенные данные докладываются руководству РПЦ, властям. Мы ожидали, что власти прислушаются к этому. Сейчас у нас очень активны ученые. Мы сегодня слушали замечательные доклады. Я закончил философский факультет МГУ, но перед философами никогда не стояла проблема, крестить или не крестить мертвецов. Проблема была, как их возвращать к жизни. Здесь очень хорошо и интересно выступил Н.Н. Лисовой. Это выступление еще требует осмысления. Говоря о разности западной и православной цивилизации, он совершенно прав, что это совершенно разные цивилизации, эти цивилизации имеют разных людей. Будучи советским дипломатом, я жил в США, Швейцарии, Австрии. Я встречался с западной и нашей элитой. Мы совершенно разные люди. Если они живут по закону, то мы живем по совести. Мы свои законы не знаем и руководствуемся совестью, у кого совесть есть, конечно.

Сегодня говорили об элите, ругали комсомол, кто-то вышел из коммунистического кошмара, элита у нас плохая. Давайте делать хорошую элиту. Давайте выдвинем в Президенты хорошего человека из нашей русской элиты. Разговор был, но я не делаю официального заявления, но лучше Владыки Кирилла я не вижу. Если бы его выдвинули, это была бы величайшая польза (реплика: это идея 1992 года). Это величайшая идея для Отечества. Я думаю, мы бы обеспечили его выход. Если бы Синод одобрил такую идею, я думаю, у нас появилась бы новая элита. А если мы только будем ругать элиту, этих мерзавцев, то дело не сдвинется.

Доклада я не делаю. Раздумывая, как и все мы, о судьбах Отечества, слушая то, что говорит Святейший Патриарх, он неоднократно говорил о духовном здоровье народов России.

И, общаясь с различными конфессиями, участвуя в каких-то мероприятиях, мы пришли к выводу с представителями разных религиозных взглядов, что нужно действовать совместно. Буквально 27 числа на Болотной площади состоялся митинг, который проводили исламские организации, солидарности с Палестиной. Я присутствовал на этом митинге и должен отметить, то, что говорили наши товарищи из исламских организаций, полностью совпадает с теми позициями, которые разделяют общественные православные организации.

Также мы проводим какие-то мероприятия не буддистов, не представителей ислама.

Мне представляется, что уже на данном этапе есть смысл изучить возможность создания межконфессионального совета верующих. Богословскими вопросами есть кому заниматься, а мы должны заниматься активными практическими действиями совместно. У нас одна родина. Мы эту родину любим, и мы должны ее защищать не на словах, а на деле.

Проведено несколько «круглых столов». Планируем провести форум верующих «За духовно-нравственное здоровье народов России», на котором создадим межконфессиональный совет верующих. Мы сейчас разрабатываем национальную программу духовно-нравственного преображения России. Это будет программа, где мы изложим наше видение преображения России и какие-то действия. Мы поставим вопрос о том, что нужно прекратить войну с детьми. То есть поставим вопрос о проведении референдума за запрет абортов. Конечно, нам никто не даст разрешение проводить референдум, но самой постановкой вопроса спровоцируем средства массовой информации.

Очень важный стоит вопрос о состоянии развития материально-технической базы образовательной и культурно-просветительной работы в сельских местностях. Село уничтожается сознательно или от дури, но это происходит.

Заканчивая, хочу сказать, что мы подготовили документ совместно с МИДом о создании согласительного совета представителей мировых религий при Генеральном Секретариате ООН. Для чего? Политика здесь моральная. Если вы проанализируете все военные действия, все войны, то их вели постоянные члены Совета безопасности. На них удержа нет. Поэтому, если уже представители религиозных конфессий будут при Генсеке, они каким-то образом будут на них влиять.

И последнее. Спасибо вам за внимание. Кто хочет с нами сотрудничать, может подойти ко мне.

А. С. Ципко

Спасибо.

Слово предоставляется Юшину Валерию Ивановичу, президенту Русского фонда Таджикистана. Тема — Взаимодействие религий и этносов в условиях русской диаспоры Таджикистана».

В. И. Юшин

Уважаемый Александр Сергеевич! Уважаемые участники Собора!

Тема названа достаточно условно, потому что я должен был сформулировать примерно то, что я хочу сказать.

А я хочу коротко сказать то, что изложено в книге, которую я вам передал. Она посвящена 15-й годовщине Русской общины в Республике Таджикистан. Здесь собраны авторские материалы примерно за 12-летний период, начиная с первой статьи 90-го года и кончая программами. Все они тематические, посвящены многообразию жизни Русской общины в Республике Таджикистан и ее связям с государственными, общественными и религиозными организациями, в том числе, и взаимосвязям с Россией, с церковью, с политикой, с чиновниками и т.д. и т.п.

К большому сожалению, должен сказать, что вот тот материал, который был представлен, и чиновники, которые по роду своей службы должны были помочь издать эту книгу, не сделали этого. Когда обратился на II Всемирном конгрессе соотечественников с просьбой помочь распространить уже изданную книгу, тоже не получил поддержки.

Поэтому вопросы, какую роль играет православие, какую роль играют религиозные книги, организации в сохранении и развитии русской цивилизации, в первую очередь, нужно задавать тем, кто отвечает за развитие государственности, гражданского общества и т.д.

Вот чиновник, на мой взгляд, — это главное препятствие. Даже не маловерие, о котором говорили здесь и которое является постоянным спутником верующего человека, его впадание в уныние и т.д. А вот чиновник, вот это особое явление мира, которое я даже не берусь здесь формулировать, по- моему, является главным препятствием.

Но мы не отчаиваемся и на фоне тех событий, которые разворачивались в период развала Советского Союза, прошли тяжкий кровавый опыт, выкристолизовавшийся в то, что мы выжили и в этих условиях сохранили свою веру, сохранили нашу Церковь. Мы не дали ввязать русское население в братоубийственный межтаджикский конфликт. Мы общими усилиями с другими конфессиями не дали возможность ввязать Таджикистан в региональный конфликт, за которым мог бы последовать и более глобальный конфликт.

Можете себе представить, 1991—92 годы; граница свободная, как в 20-е годы, басмачи шастали туда-сюда; государства нет, милиции нет, армии нет — полная анархия и хаос, апокалипсис в отдельно взятой республике. И вот в таких условиях люди мобилизовались. А вся русскоязычная номенклатура, об этом у нас как-то умалчивают, первая смылась. Нас оставили ни с чем, без прикрытия.

Нам говорят об элите. Но, по-моему, элиту путают с номенклатурой. Элита и номенклатура могут счастливо объединяться, но могут и разъединяться. Так вот наша русскоязычная госноменклатура нас бросила. Мы вынуждены были сами строить с нуля и свою общину, и взаимодействие с другими общинами. И конкретный пример. Мы создали национальный межобщинный совет. Мы первые, на 10 лет раньше России, создали общественный совет в Республике Таджикистан. Он существует с 1996 г. А совет этот был просто механизмом для того, чтобы реализовывать соглашение о мире, которое было достигнуто в свое время в Таджикистане. В этом соглашении есть и наши подписи. Мы участвовали в восстановлении конституционности и порядка.

Далее. Славянский университет, двойное гражданство. Таджикистан — единственная страна сейчас, где существует де-факто и де-юре двойное гражданство. Многие критикуют этот институт. Но я должен сказать, что это единственный конституционный механизм, который позволяет этническим россиянам сохранить юридический статус гражданина России за ее пределами. Это ст.62, но почему-то чиновники не хотят ее признавать.

Мы говорим, что Церковь — это единая каноническая территория. Но в рамках этой единой территории есть еще юридическая территория, где граждане России могут голосовать. Чиновники любят говорить — соотечественники. А это понятие никого ни к чему не обязывает. Обязывает юридическое понятие — гражданин России. И гражданин России имеет право голосовать. И мы голосуем, мы выбираем президента, мы участвует в выборах депутатов Государственной Думы. Это важно 70 тысяч — это почти округ выборный. А таких людей все-таки много за пределам России.

Если бы 25 млн. русских, которые живут вне России, получили право юридического статуса, тогда бы политическая ситуация, конечно, изменилась.

Здесь выступал уважаемый Владимир Николаевич Осипов. Он говорил, что в России 73% людей считают себя православными. Увы, если бы они таковыми были, мы бы не сталкивались с теми проблемами, которые мы имеем. Это номинальная идентификация в религиозной сфере. К сожалению, в реальности этого нет.

Зато есть другое. Недавно нам объявили, что Россия стала наблюдателем в Исламской конференции. Я не знаю, насколько все осведомлены, каковы цели этой конференции. Исламская конференция — это механизм для достижения глобальных целей. А главной целью этой конференции является установление исламского миропорядка. Есть декларация, которая принимается всеми членами этой организации. Получается, что по четным дням Россия будет православной страной, а по нечетным исламской и будет помогать устанавливать исламский миропорядок? И вообще словосочетание миропорядок, мне кажется, мы уже созрели для того, чтобы Всемирный Русский Народный Собор это обсудил.

Вся совокупность факторов и проблем, о которых здесь говорилось на протяжении десяти лет, является частью глобального миропорядка. Если мы будем об этом говорить и выведем понятие православного миропорядка, который будет сформулирован, применен на территории России, а затем предложен миру, тогда мы действительно можем говорить о наличии православной цивилизации. Увы, сейчас ее нет. Я не согласен, что у нас есть православная цивилизация. Есть православные страны и народы, которые иногда могут находиться по разные стороны военно-политических блоков, как, например, Греция. А сейчас туда еще затащат Украину. Цивилизация вообще подразумевает, что больше единства, нежели противоречий и различий, а тем более противостояний.

Господин Лисовой говорил о православной империи. Ведь Россия сначала сложилась как Русь — единое языческое государство. Потом ее крестил Владимир, потом появились княжеские уделы. Я хочу сказать о том, что Россия не вошла в полноту. Если бы мы поняли ситуацию, что мы вошли в полноту. Было царство православное. Затем была империя, но не было Патриарха. Произошла революция, появилось коммунистическое государство, но уже есть патриарх. Сейчас есть Патриарх, но нет императора. Может быть, речь идет о том, что мы входим в какую-то полноту? И Россия обретет религиозную государственную и историческую полноту? Тогда эти вопросы общего и частного порядка найдут свое разрешение. Спасибо за внимание.

А. С. Ципко

Большое спасибо за ваше прекрасное выступление.

Слово предоставляется Кириллу Александровичу Фролову — главе Московского регионального отделения Союза Православных граждан, заведующему отделом Украины института стран СНГ.

К. А. Фролов

Я считаю, что очень важным действием Собора явилось бы принятие специальной резолюции о том, что целостность РПЦ является аксиомой, а не предметом для дискуссии. Почему? Потому что когда говорят о Русской Православной Церкви, самой опасной идеей, которая существует, является идея о канонической автокефалии Украинской Православной Церкви. Позволю себе сравнение на грани риска, что эта идея хуже и опаснее, чем филаретовский раскол, потому что противозаконность раскола Филарета очевидна, она бросается в глаза, Филарет является одиозной фигурой поэтому ему тяжелее вербовать сторонников. А идея, которая сейчас разрабатывается на Украине и является угрозой номер один, это для того чтобы решить проблему церковных расколов на Украине, необходимо дать Украинской православной Церкви как максимум каноническую автокефалию, а как минимум сделать ее автономной. Сейчас Украинская церковь имеет статус широкого самоуправления. Сторонники автокефалии говорят, чтобы сначала как шаг сделали приставку «А» — Украинская автономная церковь. Это будет шаг, который сделает ситуацию необратимой. Дьявол кроется в этих мелочах. Я это говорю, потому что сейчас проблемой отделения Украинской Церкви от Московского Патриархата занимаются профессионалы. Виктор Ющенко заявил о том, что создана специальная рабочая группа во главе с его советником Александром Саганом. Она должна в течение 70 дней разработать свои проектные положения по построению Украинской поместной церкви. Прошло уже 30 из 70 дней. Зная тех людей, которые работают в этой группе, я знаю, что один из вариантов ее предложений будет, что государство обещает сдать Филарета, грубо говоря, в обмен на каноническую автокефалию или автономию. Правда, обещал — еще не сделал. Поэтому формулирую контрответ надо понимать, что надо занять четкую позицию, что на самом деле нет никакой проблемы церковных расколов на Украине. Вообще нет этой проблемы, потому что маргинальные раскольнические группки существуют только благодаря вмешательству светского государства в церковную жизнь. Нет этой проблемы, ради которой стоит отделять церковь от Московского Патриархата. Это принципиальный, важнейший момент. Поэтому, закрепляя тезис, который говорил Юрий Егоров о том, что необходимо вмешательство светского государства, в данном случае Украинского государства в церковную жизнь, необходимо добавить, что проблема церковных расколов на Украине во многом раздута, а есть проблема поддержки государственной властью одиозных раскольнических группировок. Мало того, одна из них Киевский Патриархат сотрудничала с международным терроризмом. Об этом писал журналист В. Анисимов, что долгие годы Киевский Патриархат был крышей для вербовки украинских боевиков в Чечню. Это важный аргумент в межгосударственных переговорах России и Украины Времени осталось крайне мало. Через 30 дней рабочая группа даст эти предложения Ющенко. Контраргументом по поводу предложений Ющенко является норма социальной концепции, согласно которой церковь может отказать в доверии государственной власти, если действия государственной власти смущают совесть верующих и призвать верующих к мирному гражданскому неповиновению такой власти. На Украине ситуация именно такая, потому что действия власти не просто смущают верующих, а являются разгромными по отношению к канонической церкви. Здесь важно создавать по крайней мере координационную группу среди православного экспертного сообщества, которая бы сформулировала за оставшееся время симметричный и адекватный ответ. Очень важно здесь в России демонстрировать, что нам небезразлична судьба половины нашей Православной Церкви, источник ее легитимности. Говоря о контраргументации, мы вспомним, что малороссийская церковь — это малая церковь Московского Патриархата. В эпоху Петра Первого было только два епископа великоросса, все остальные были малороссами, в том числе те, кто предали Мазепу анафеме. Церковно-славянский язык РПЦ — это язык грамматики Милентия Смотрицкого, это язык малороссийского извода. Это язык Киево-Могилянской академии. Кстати, всеобщий русский литературный язык тоже был создан в Малороссии. Поэтому эта церковь наполовину малороссийская.

Сейчас выдвигается новая идея. Почему сейчас важно думать над сутью вещей, а не только над лексикой. Сейчас очень многие антирусские, антиправославные идеи переводятся на язык русского патриотизма и национализма. Поэтому надо смотреть, что они предлагают. Например, нас пытаются убедить, что автокефалия УПЦ выгодна Русской Церкви. Пишут, что для того, чтобы Русская Церковь вернулась к стоглаву, нам нужно отколоть украинскую половину, потому что западно-русская культура со времен Петра Могилы — это окатоличена культура, поэтому это балласт на теле Русской Церкви. Поэтому давайте ее сдадим ради чистоты православия, чисты обряда. Дальше говорят, почему Украина так не хочет подчиняться Московскому Патриархату — давайте для них по американскому варианту создадим экзархат Московского Патриархата, и наши соотечественники там будут молиться, вот это великорусское меньшинство. А вся это малороссийская окатоличенная часть пусть уходит.

Естественно, это тоже очень опасная уловка, опасная подмена — куда все это повернет. Уже есть фигуранты на роль главы сверхрусской такой юрисдикции на Украине. Это епископ Пашковский, который формально до сих пор принадлежит к русской зарубежной церкви, и вокруг него консолидируется новый раскол. Он говорит, что он самый-самый русский и выступает против митрополита Лавра, против воссоединения. Его личный друг один из творцов «оранжевой» революции Джон Херд, бывший посол США на Украине. Там идет системная поддержка этому проекту, и вокруг него будет формироваться движение «Русские против России», не только малороссы, но и великороссы. Вот то, о чем я говорил, под видом легитимности: мы молимся на древнем обряде, мы самые-самые, сверхправильные.

Сейчас их задача всех противников нынешнего автокефалия из украинской церкви удалить, в том числе, с помощью вот такой идеи —создания истинно русской юрисдикции.

Это вот очень опасные технологии и на них следует обратить внимание. К сожалению, угроза применения к церкви «оранжевых» технологий в нашем церковном сообществе до сих пор не оценена. Вот сейчас долго и нудно спорят, епископ Диомид — прав или не прав или в чем он прав. На самом деле то, что происходит, к вопросам каноничности, чистоты православия не имеет ни малейшего отношения. Это чисто «оранжевые» технологии по методу Белковского, когда объединяются крайне либеральная и крайне правая составляющие, как они делают сейчас, и из этого совмещается несовместимое и наносится удар по легитимному церковному и государственному руководству. Эта схема «оранжевой» революции, которую попытаются применить в церковной сфере. И поместный собор в их интерпретации — это и будет тот самый марш несогласных в церковной сфере, который должен нанести удар по Московскому патриархату и, в том числе, его расчленить. Почему? Потому что вся шумиха, которая вокруг этого поднята, если вы внимательно читаете «оранжевые» сайты, то мы видим: смотрите, в самой русской церкви какие несогласия; и вы хотите остаться в этой церкви; быстрее отделяйтесь, братья-украинцы! Вот эта линия там очень четко прокручивается. Поэтому, несомненно, это все приготовлено и к целевому воссоединению и к попыткам отделить украинскую церковь от Московского патриархата. Формально выглядит вторично, но тут важны технологии и цели.

И в этом контексте несомненно так же то, что наше сообщество не привыкло владеть информационными и политическими технологиями. Поэтому самым главным врагом православия является маргинальность. Вот сейчас есть люди, которые нам говорят, что, дескать, заниматься политикой, владеть информационными технологиями — это не православное дело, это протестантизм православия.

На самом деле, ничего подобного, владеть всем этим необходимо. Иначе мы превратимся не просто в индейцев, а в людей, которыми легко манипулировать, которых легко обмануть. И, несомненно, в борьбе за единство русской церкви, в борьбе с провокациями слева и справа и должна выкристаллизоваться нормальная молодая православная политизированная элита, которая способна будет в будущем выдвинуть адекватно-цивилизационные контрпроекты. Такие люди есть.

То, что до сих пор не использованы элементарные аргументы, наша вина. То есть, имея такие возможности, мы их не использовали, нам минус. Вот чем сильна была «оранжевая» революция? Потому что она дала молодеже шанс самореализации. И как бы не получилось так, чтоб, как писал митрополит Антоний Храповицкий, тупость и серость поразили наш правый лагерь.

Вот если сейчас мы это не осознаем и не проведем такие мозговые штурмы вызовов и не ответим им срочно, то проиграем. Этого делать мы не имеем права. Русская церковь, если сейчас не сохранит свое единство, Украина станет антироссийским государством, и Великороссия потеряет свою историческую легитимность. Дальше метастазы пойдут в Белоруссию, Казахстан и т.д. Поэтому, несомненно, автокефалия не должна быть дана украинской церкви. На это необходимо сосредоточить максимальные интеллектуальные, политические и миссионерские усилия. И, конечно, нужно обновлять свой интеллектуально кадровый состав. Нужны новые люди, нужны новые мозги. И, может быть, осознание угроз, осознание вызовов приведет к такой вот мобилизации. И не обязательно это будут уже церковные люди. Полностью испеченных пирожков пока еще маловато. Они будут печься в процессе дела, воцерковляться то есть.

И, завершая такой вот свой разбросанный доклад, я просил бы от нашей секции обратиться к Собору с решением о том, что Русская Церковь едина и неделима, и все разговоры о дальнейшей автономизации ее частей являются провокативными и ее единство и целостность — это аксиома, а не предмет для дискуссий.

Спасибо.

(Аплодисменты)

А. С. Ципко

Большое спасибо за прекрасный доклад. Кирилл развил вот эту идею Юрия Николаевича и идею, которую я пытался тоже показать. То есть опасность отделения, опасность ухода русской легитимности. К сожалению, я не видел, чтобы кто-нибудь в СМИ говорил об этом. Это чрезвычайно серьезная вещь.

Все забыли, что многие святыни русские имеют начало там. Ярослав Мудрый был там и т.д. Поэтому, упаси Бог, допустить превращение Украинской Церкви в автокефальную.

Спасибо за прекрасные мысли и очень хороший доклад.

Слово предоставляется Дувалову Анатолию Григорьевичу, члену Центрального политического совета партии национального возрождения.

А. Г. Дувалов

Дорогие друзья!

Я доклад подготовил, но времени мало. Поэтому я, наверное, остановлюсь на ключевых вопросах, которые, на мой взгляд, имеют определенное важное значение для нашей секции.

Я был участником практически всех Народных Соборов и вижу, как меняется сама политика и идеология проведения этих Соборов. Что было, скажем, 10 лет назад — это одно, а вот последние Соборы как бы начинают приобретать какое-то ощутимое значение. И тему для себя я начал, как православие и политика. Почему именно в таком ключе я вижу именно эту тему. Даже то, что сегодня я услышал на этой секции, по большому счету, и есть политика. Потому что в моем понятии православие вне политики существовать не может. То есть оно существует только в системе политических координаций. Даже те 5 постулатов, которые отец Всеволод озвучил, как постулаты православной цивилизации, в общем-то, и определяют весь политический стержень, политический аспект нашей сегодняшней жизни и всей русской истории.

Я бы хотел остановиться в этом ключе именно на критической составляющей и в качестве примера привести, что 21—22 сентября 2006 г. в Москве, по инициативе партии «Национальное возрождение», прошла международная встреча политических партий с темой «Православные народы в системе мирового порядка». Во встрече приняли участие 10 политических партий из 6 государств. Это — Болгария, три ведущих партии Сербии, партия национальной инициативы Румынии, российские партии, украинские и приднепровские партии.

В ближайшее время встреча политических партий будет проведена в расширенном формате. Уже сейчас заявляют о себе Китай, Корея, Сирия, Греция, хотят принять участие христианские партии Западной Европы. Тема православия поднята именно в политической плоскости и в политическом ключе? Потому что без постановки ключевых вопросов современности по большому счету те проблемы, которые мы перед собой ставим, не решить. Сложность проблемы заключается даже в самой постановке вопроса. Эта встреча политических партий потом преобразовалась в постоянно действующее Православное совещание, что-то вроде Исламской конференции, хотя я не провожу аналогии. Это постоянно действующее политическое совещание, Православное совещание как политическая составляющая. Почему? Потому что если брать аспект православия, особенно в рамках сегодняшнего Собора, есть два ключевых вопроса. Первый ключевой вопрос — это вопрос о власти. Второй ключевой вопрос — о собственности. То есть, тема сегодняшнего Всемирного Русского Народного Собора — бедность и богатство. По большому счету, это вопрос собственности, вопрос распределения собственности, вопрос управления собственностью и вопрос власти — кто управляет государством, как управляет, в каких целях, для кого. Здесь встает ключевой вопрос (именно сегодня я это остро почувствовал), который почему-то мы боимся поднимать в последнее время. Мы его поднимаем — славянская общественность поднимает, ряд других общественных организаций. Но боятся поднимать на уровне государственной политики. Это вопрос о русском народе, о русской нации. Без решения этого вопроса мы не решим вопрос православности, вопросы дальнейшего развития Российского государства. Потому что вопрос православия тесно завязан на русскую проблему. Три года назад В.В. Путин поднял вопрос о национальной политике, разрабатывается концепция национальной политики. Но она до сих пор завязла по одной причине — там встал вопрос о русской нации, о русском народе. Пока мы не поставим этот вопрос, мы не решим все остальные проблемы. Почему я говорю, что православие невозможно без политической составляющей? В моем понятии я разделяю православную веру и православную религию. Православная религия была носителем политики, потому что именно Российское государство в том виде, как мы его видим исторически, было сформировано на основе именно православной идеологии, православных ценностей. В этом плане православие никак нельзя оторвать от политики. Потому что власть Российского государства, какая бы она ни была, император, царь или Советская власть, это не имеет значения, в основе своей она все равно держала православный спектр вопросов. Поэтому в отрыве от православия политика имеет несколько кастрированный характер. Поэтому наверное впервые за многие годы поставлен вопрос политическим и партиями Европы, политическими партиями России о политической составляющей православия. Это не говорит о том, что мы должны профанировать на православии именно в политическом спектре. Мы должны четко ставить вопрос, что такое православие, что такое российская политика. Одно без другого существовать не может. А это сразу вытягивает «русский вопрос». Сегодня была поставлена очень интересная проблема, что нет русской цивилизации, а есть евразийская цивилизация. В позапрошлом году мне пришлось принять участие в «Круглом столе», который проводил В.В. Жириновский. Владимир Вольфович четко сказал, что не может быть никаких русских, не может быть никакой русской цивилизации. Есть одна цивилизация, есть одно понятие — это Азиопа, и евразиец, на крайний случай европеец и что он приложит все силы и все свои возможности, чтобы не было понятия «русская нация», а чтобы был «европеец». Он сказал, что это он лично добился, чтобы из паспортов убрали графу национальность. Вот пример одного из ведущих российских политиков, который поднимает тему русскую, православную, но у которого евразийство уже заменяет понятие русскость. Мы очень часто слышим, кто такие русские, где они? До 17-го года у рас русскость определялась православием и вообще назывались православные подданные. Как юрист я хочу сказать, пока мы на юридическом уровне не определим, что такое русскость, что такое православие, для себя в сознании это не определим, то, наверное, мы из этого тупикового состояния не выйдем. Есть определенные принятые ключевые слова и ключевые категории, которые влияют на подкорковое сознание. Наш Собор называется Всемирный Русский Народный Собор. Тема сейчас — единение восточных славян. А как показало то наше Православное совещание, все политические партии, включая румын, сербов, говорили о том, что восточные славяне — это единый русский народ, искусственно разделенный и разведенный по своим квартирам. Пока мы не объединим восточных славян в единый целостный организм, а это возможно только на основе православия, никакой дальнейшей политики, никакого дальнейшего единства русской нации не будет. Спасибо за внимание.

В. В. Куроптев

(Владислав Васильевич зачитывает доклад Леонида Донатовича Симоновича-Никшича — главы союза православных хоругвеносцев, председателя Союза православных братств. «Современные православные движения в России, Сербии, Черногории»)

Мы живем в сложное бурное время, полное противоречий, двусмысленности и неопределенности. Такая ситуация охватывает все сферы нашего существования и, прежде всего, той сферы, которая формирует весь уклад нашей жизни — сферы духовной и национального самосознания.

На мой взгляд, православие и русскость — это те основы, на которых развивалась, крепла и держалась Россия на протяжении своей многовековой истории. Русский народ, пронизанный Духом православной веры, только тогда справлялся с возникающими неурядицами, когда каждый русский человек осознавал, что он является членом единого организма, единого пространства и единого духа и что здесь на земле у него есть обязанности перед своим земным Отечеством, перед потомками, когда главной задачей стоит прославление Творца во Святей Троице Славимого.

Мы, Союз Православных Хоругвеносцев и Союз Православных братств Русской Православной Церкви, наиболее полным выражением нашей любви к Богу, помимо Богослужения, Божественной Литургии, видим в крестных ходах, которые вот уже на протяжении 15 лет совершаем в России, на Украине, в Сербии и Черногории. Это как общецерковные Крестные ходы: участие в прославлении Федора Ушакова в Санаксарском монастыре (2001 г.), участие в торжествах на столетие прославления Преподобного Серафима Саровского в Дивеево (2003 г.) и в Курске на 300 лет со дня его рождения (2004 г.), в торжествах на 625 лет Куликовской битвы (2005 г.) и др., так и православно-патриотические, организуемые нами в г. Москве и ставшие традиционными: 15 марта — в день Державной иконы Божьей Матери, 19 мая, в день рождения Государя Николая Второго Александровича, 17 июля — в день убиения Царственных Мучеников и др.

Мы, отслеживая происходящие события в жизни вселенского православия и не оставаясь равнодушными к судьбам наших братьев, не раз организовывали крестные ходы в защиту сербов во время американской агрессии. В июле-августе 2002 г. хоругвеносцы совершили поездку в братскую Сербию и Черногорию, где объехали с чудотворным образом — мироточивой иконой Святых Царственных Мучеников множество храмов и монастырей, совершали крестные ходы и встречались со многими архиереями Союза Православных Хоругвеносцев, присутствовали в составе официальной делегации от России на освящении в Белграде Собора Святителя Саввы Сербского, а также на открытии изваяния пресвятой Богородицы работы скульптора В.М. Клыкова в городе Никшиче.

Никогда не забыть нам Патриаршего Богослужения в монастыре Джуржеви Ступови недалеко от Белграда, когда вместе со всеми сербами мы радостно пели литургию. Тогда нас поразили слова ектеньи, которая начиналась с таких слов: «Молимо о Христолюбивом и многострадальном Роде Сербском». Помню, тогда у меня, а я стоял рядом с солеёй, перехватило дыхание.

«Вот с какой любовью Сербская Церковь относится к своему народу!» — пронеслось у меня в голове.

Помимо своего духовного оружия Крестные ходы несут в себе огромную миссионерскую роль. Я думаю любого человека поразит и мощь развивающихся хоругвий с ликами Спасителя, Богородицы и святых Угодников Божиих. Поразит, порадует и укрепит в вере в будущее России, в ее неутраченную святость и предвозвещенную старцами духовную мощь и силу. И мы наблюдали не раз такую картину, когда люди крестились, проливали слезы при виде Крестного хода, когда, заинтересовавшись Крестным шествием, вступали в разговоры и выражали полное понимание и чаяния в победу над силами зла, разлившимися в России.

Ведь что мы сейчас наблюдаем в нашем Отечестве. Духовная подмена и сатанинский натиск, когда под правами человека прикрывается вседозволенность в виде «художественных» антиправославных выставок, трансляцией антихристовых фильмов, гей-парадов и др., когда с телеэкранов льется поток чужеродной бездуховной культуры. Замалчивается вопрос о русском народе, развитии русской культуры и традиций, либо это преподносится как нечто красивое, но архаичное и ненужное в современном мире. И любой живой голос в защиту русских выдается за шовинизм, фашизм и дискриминацию национальных меньшинств. А о какой дискриминации может идти речь, когда юридические права народов России так или иначе прописаны в законах общегосударственных или местного уровня, а о русском народе, как о государствообразующей составляющей или хотя бы как части России, не сказано ни слова ни в Конституции, ни в иных государственных документах. Получается, что русского народа «де-юре» просто не существует и юридически он не защищен.

В сложившейся обстановке многообразных мнений и течений мы видим решение всех возникающих проблем в соборности, в объединении наших усилий на укрепление позиций Русской Православной Церкви в обществе для дальнейшей созидательной деятельности. Считаем, что наболевшие настроения нужно исправлять сообща, в духе любви и взаимопонимания. Полностью приветствуем и поддерживаем грядущее соединение РПЦ и РПЦЗ. Видим в этом залог великого будущего России. Остаемся верными чадами Русской Православной Церкви.

Мы завершаем наши выступления. Дорогие отцы, браться и сестры, большое вам спасибо за мужество, за то, что до конца выдержали. Честно говоря, было жалко. Было много блестящих выступлений, умных выступлений, которые по логике должны были быть услышаны всей общественностью. У нас только одна надежда, что эта стенограмма будет в Интернете, будет издана. Это несправедливость. Ведь люди говорили с болью прекрасные, умные мысли о русском мире, о спасении его. А так остается, что это только для нас. Большое спасибо.

Отец Александр прочтет резолюцию нашей четвертой секции. Лично мое мнение, что ее можно принять за основу, она учитывает все наши мысли.

о. Александр

Я хотел бы сразу предупредить все возможные предложения о внесении поправок относительно единства Церкви. Проект такого документа готовится. Если он будет готов, то завтра, видимо, он будет представлен на рассмотрение Собора. Это уже делается, и нет необходимости еще что-то дополнительно вносить.

 

Резолюция IV секции Всемирного Русского Народного Собора

«Православие — стержень совместного бытия народов России и восточных славян. Взаимодействие религий и этносов — условие существования и процветания русской цивилизации»

 

1. В современном мире все больше осознается тот непреложный факт, что религию и мировоззрение определяют характер различных цивилизаций. В полной мере это относится к православной цивилизации, которая имеет самобытные установки, принципы и правила, составляющие основу общественного уклада, традиций и культур. В частности эта цивилизация характеризуется идеалом единства Церкви, народа и власти, приоритетом духовной миссии общества над узко прагматическими целями, а также государственной моделью, сочетающей сильную центральную власть и механизмы участия народа в принятии решений.

Эти принципы присущи многим нациям славянского мира. Сегодня нам необходимо отстаивать самобытность православных народов перед лицом опасности унификации и диктата одной общественной модели во всем мире. Международное право, европейская интеграция, различные политические и экономические решения должны учитывать общественное самосознание православных христиан.

Чтобы добиться этого, следует развивать международные механизмы православной цивилизации на политическом и общественном уровне. Первые шаги к созданию таких механизмов предприняты через создание межпарламентской ассамблеи православия и налаживание сотрудничества политических партий православных стран. Убеждены, что подобные усилия должны развиваться, вовлекая все более широкие круги политиков и общественности.

2. Православная духовная миссия русской цивилизации никогда не препятствовала ее глубинному единству с верующими других традиционных религий. Общины этих религий, тесно связанные с рядом народов, сыграли неотделимую, неотъемлемую роль созидания исторического облика России. И сегодня наша Родина немыслима без них. Будучи открытыми к людям других вер и убеждений, разделяя с ними многие нравственные и социальные принципы, православные христиане стремятся к сотрудничеству с ними ради сохранения и созидания России как сильной свободной самобытной державы, играющей самостоятельную роль в мире.

Для преодоления опасности межнациональных столкновений, ксенофобии, экстремизма крайне важно, чтобы в нашем обществе возродилось взаимное осознание религиозных и этнических культур населяющих Россию народов через средства массовой информации, школу, творческую и массово- просветительскую деятельность.

Мы должны лучше знать и по-настоящему любить друг друга, чтобы никто не смог разделить нас и противопоставить друг другу, а значит нанести смертельный удар по единству страны.

3. Наша церковь является духовной цивилизационной скрепой целого ряда православных народов, объединенных общей судьбой исторической России. Не случайно политические силы, стремящиеся дезинтегрировать эти народы, прилагают столько сил для разрушения церковного единства. Мы должны противопоставить этим недобрым усилиям обновление нашего братства, в котором не должно быть более старших и младших, ведущих и ведомых. Киев, Кишинев, Минск, Москва должны осознать святоуникальные и неповторимые центры единой мощной цивилизации, от имени которой они способны на равных говорить с любыми международными полюсами власти. Вот почему так важно, чтобы каждый из этих центров, всецело оставаясь собой, развивал взаимосвязи с другими столицами нашего единого духовного пространства.

Для усиления этих взаимосвязей крайне необходимо активизировать культурный, интеллектуальный, информационный обмен, паломничество, взаимопомощь в образовании, в издательском деле, в церковно-общественной работе.

Мы всецело поддерживаем процесс воссоединения Московского патриархата и Русской зарубежной церкви, которое с помощью Божьей движется к благословенному завершению. Убеждены, что подписание акта о каноническом общении станет важнейшей вехой в преодолении трагического разделения нашего народа, порожденного революцией и гражданской войной.

Мы должны ясно и во всеуслышание обличить тех, кто, смущая верных, под видом заботы о церковном или государственном благе, пытается разделить церковь по национальному, политическому, культурному или социальному признакам, превратить живые разномыслия в убийственные распри. О таких людях Господь Иисус говорит: берегитесь лжепороков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные.

Нам не нужны расколы ни слева, ни справа. Нам нужна единая церковь, хранящая в мире Отечество земное и ведущая православный народ к Отечеству небесному.

А. С. Ципко

Спасибо большое, отец Александр.

Я думаю, мы примем это за основу. Эта резолюция отражает все, что мы говорили. А по поводу церкви будет отдельный документ, куда все войдет.

Большое спасибо. На этом мы завершаем свою работу.