Всемирный Русский Народный Собор

Секция «Церковь. Нация. Государство»

 

КИРИЛЛ
митрополит Смоленский и Калиниградский, Председатель ОВЦС МП
 
Хотел бы подвести краткий итог вчерашнего дня. Думаю, что день этот помог понять две вещи. Собор становится очень важным фактором нашей общественной жизни, реальным инструментом диалога Церкви, власти, общества и обретает все большую и большую социальную поддержку.
 
Если говорить о социальном срезе Собора и сравнить то, что мы делали вчера и имеем сегодня с началом соборного пути, то речь должна идти как бы о двух разных явлениях. Сегодня это не узкая группа единомышленников, которые начинали соборное движение. Это действительно самый широкий срез нашей общественности — представители законодательной и исполнительной власти, представители всех творческих союзов, представители Вооруженных Сил, правоохранительных органов, конечно, Церковь со всеми ее институциями, общественные организации и т.д.
 
Это не может не радовать, с одной стороны, но, с другой стороны, это возлагает большую ответственность. Мне неоднократно пришлось встречаться с журналистами. Я почувствовал, с одной стороны, огромный интерес к деятельности Собора, а с другой стороны, почувствовал что почти каждый из тех, кто спрашивал что-то о Соборе, непременно в конце концов вопрошал — а что вы реально можете сделать в этой ситуации? Чем вы реально можете помочь? Какова реальная сила воздействия Собора на общественные процессы?
 
Я думаю, что все это требует определенной самокритичности, способности понимать, что мы действительно можем реально оценивать свои силы и направлять эти силы на благо нашего Отечества.
 
 
 

 

ЕГОРОВ В.Г.
губернатор Калининградской области
Должен сказать, что у нас православие как таковое всего лишь последние 15 лет имеет честь присутствовать на Калининградской земле официально, хотя раньше были люди, которые вынуждены были ходить в Литву, чтобы выполнить свои намерения и поклониться Богу. Поэтому я хочу особо подчеркнуть то значение, которое имеет православие для Калининградской области, для нашего самого западного края, отделенного тремя границами от России, где живет 80 процентов русского населения. Область, которая досталась России ценой 140 тысяч жизней людей, которые покоятся в Калининградской земле. Это огромная потеря нашего государства при выполнении Восточно-Прусской операции и непосредственно при взятии той части Восточной Пруссии, которая теперь называется Калининградской областью.
 
Если говорить по историческим документам, то многие наши выдающиеся представители имеют корни именно на этой земле. Я хотел бы напомнить, что такие наши дворянские роды, как Романовы, Колычевы, Шереметевы, Корсаковы ведут свою историю от “древних пруссов”.
 
В историю нашего края навсегда вписаны славные имена великих русских полководцев Суворова, Кутузова, Багратиона и Раевского, народных героев Дениса Давыдова и Матвея Платова, советских начальников Василевского и Галицкого. Славу русского оружия наша армия увековечила в битвах под Гросс-Егерсдорфом, Прейсиш-Эйлау и Фридландом, а в 1945 году венчала героическим штурмом Кенигсберга.
 
Особое положение региона не может не влиять на его сегодняшнее развитие. Находясь в центре Европы, отрезанное двумя государствами от основной части России, мы особенно нуждаемся в поддержке, прежде всего в поддержке духовной. Благодаря огромной работе, которую ведет митрополит Калининградский и Смоленский по всем вопросам духовного единения нашего общества, нам все-таки удается сохранять стабильность и эффективность в развитии области. Тем не менее есть довольно тревожные моменты о которых я должен здесь вам доложить. Я специально взял с собой карту, на которой нанес расположение различных приходов на территории Калининградской области. Если посмотреть на эту карту, здесь можно увидеть 153 религиозных организации, которые присутствуют на территории области, 18 вероисповеданий. И из 153 организаций, которые здесь представлены, только 46 православные. Если взять восточную часть, то здесь имеется на 2-3 района один православный приход, в то время как другие конфессии очень активно ведут работу по завоеванию биологического пространства, в том числе те, кто нетрадиционным образом представлен в области, в том числе незарегистрированные. Католические организации Федеративной Республики Германии и Польши организовали в июне 2001 года обсуждение вопросов положения в Калининградской области. Это как раз, наверное, в преддверии того, что 26 сентября в Калининграде под руководством митрополита Калининградского и Смоленского Кирилла прошла конференция по обсуждению социальной концепции Русской Православной Церкви.
 
Есть ряд организаций, которые всем известны и которые вызывают у нас беспокойство. Это — мормоны, “Свидетели Иеговы”, Церковь сайентологии. Кое-какие конфессии ведут свою работу практически на нелегальной основе, и это вызывает беспокойство.
 
Что делается для стабилизации обстановки и на чем мы хотели бы акцентировать внимание? Прежде всего это активное взаимодействие Церкви и исполнительной и частично законодательной власти проявляется в таких традиционных сферах, как культура, образование. В общеобразовательных школах мы ввели факультативный предмет «Основы православной культуры». Благотворительная деятельность, социальная поддержка малоимущих. Активно проводятся совместные культурные мероприятия и благотворительные акции.
 
Знаменательным событием для всех калининградцев стали торжественные мероприятия, посвященные перенесению частицы мощей святого праведного адмирала Федора Ушакова в Свято-Георгиевский Кафедральный морской собор города Балтийска 25 ноября 2001 года. В этом торжестве принял непосредственное участие митрополит Кирилл. Для нас это особенно важно: перенесение мощей святого праведного адмирала Федора Ушакова, на протяжении ряда лет возглавлявшего Балтийский гребной флот, в город Балтийск Калининградской области, где расположена главная военно-морская база современного Балтийского флота Российской Федерации — это еще одно свидетельство того, что мы являемся неотделимой частью нашего великого и единого Отечества.
 
Важнейшее значение для нас имеет строительство храма Христа Спасителя, которое ведется и которое, мы надеемся, будет завершено к 2003 году. Здесь очень много проблем, в основном финансовых, и тем не менее мы находим выход из положения.
 
Хотелось бы мне поблагодарить присутствующего митрополита Калининградского и Смоленского за ту огромную работу, которая делается для жителей Калининградской области, за его постоянное представление сложных проблем нашего края в администрации Президента, самому Президенту. Я уверен, что общими усилиями мы сможем решить самую главную задачу — сделать Калининградскую область постоянно присутствующей не только в географических рамках нашего великого государства, но и идеологически: душа каждого человека должна быть с нашей Родиной. К сожалению, около 60 процентов молодежи ни разу не бывал, как мы говорим, в большой России. Это связано, конечно, с большими материальными затратами, с теми трудностями, которые испытывает даже не очень бедный человек, чтобы преодолеть барьеры при переезде из Калининграда, скажем, в Москву или Санкт-Петербург, невзирая на то, что мы прилагаем очень большие усилия для нормализации этой, безусловно, опасной для нас обстановки, когда дети в возрасте до 18 лет фактически по несколько раз бывали в соседних государствах — в Польше, Германии, но ни раз не бывали в России. Таким образом, создаются объективные условия к тому, чтобы постепенно выветривалось в сознании наших людей чувство Родины, чувство единства, чувство духовного братства. Вот такая большая работа предстоит нам, и мы очень большие надежды возлагаем на строящийся Храм Христа Спасителя, который станет оплотом нашей Церкви и будет, безусловно, служить святому делу.
 
 
 

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ — Кирилл, митрополит Смоленский и Калининградский
 
Для общей информации хотел бы сказать, что, как мне кажется, если сравнивать Калининградскую область с другими областями и субъектами Российской Федерации, то это как некий полигон, некая лаборатория, где православие проверяется на его крепость. Ни одна другая область не может сравниться с тем, что происходит в Калининграде, потому что вокруг нас неправославные страны с очень мощной религиозной структурой. Достаточно сказать, как хорошо организованы католики в Польше, как они замечательно организованы в Литве, как близка Германия, где огромные финансовые вливания происходят в религиозную жизнь каждой из этих общин.
 
Правда, что касается статистики, то я не очень волнуюсь по этому поводу, потому что на самом деле статистика не отвечает реальности. Допустим, нам говорят: существует столько-то лютеранских общин. Начинаешь проверять, а там, допустим, всего пять пасторов. Начинаешь выяснять: а что же это — зарегистрированные общины? Маленькие, микроскопические группы людей, но они зарегистрированы, создана юридическая структура. Сегодня, действительно, статистически все выглядит почти катастрофой. На самом деле, фактически, все не так страшно. Но, как я сказал, это действительно некая лаборатория, проба сил. Если там православие отступит, не выдержит, так, может быть, оно отступит и не выдержит в других местах. Поэтому мы в прямом смысле слова там на переднем фланге, и строительство кафедрального собора Христа Спасителя представляется очень важным для Калининграда, потому что это будет не только символ нашей связи с Родиной, но и символ непреходящего присутствия православия в Калининграде. Поэтому просил бы помнить в Ваших молитвах Калининградскую область, землю нашу, наш янтарный край, который является неотъемлемой частью России.
 
Еще раз благодарю вас, Владимир Григорьевич, за то, что вы представили проблемы нашего края здесь на Соборе.
 
 
 

 

БОЛДЫРЕВ Ю.А.
заместитель председателя организации “Путь православных”, Украина
 
Начиная с первых дней независимости Украины и по сегодняшний день киевскую политическую элиту не оставляет идея создания своей собственной поместной Церкви, которая должна консолидировать, с их точки зрения, абсолютное большинство населения вокруг этой самой киевской элиты. В силу исторических причин такая Церковь должна быть православной, по крайней мере, на первом этапе, хотя в дальнейшем предполагается сделать ее более “европейской”. Станет ли она в результате такой европеизации греко-католической, римо-католической или будет использована для этого иная ересь, это не существенно. Главное, с точки зрения идеологов этого процесса, чтобы организация была своя и не была связана с Москвой, которая считается наиболее опасной для дела строительства государства.
То, что в таком процессе может быть утрачено “апостольское преемство”, “каноничность” и другие “поповские штучки”, не принимается во внимание, так как считается очевидным, что такое важное дело, как госстроительство имеет приоритет над всеми понятиями духовными. Это не случайно. Действует формула, предложенная еще Т.Г.Шевченко: “Сначала Украина, потом Бог”. В оправдание этого вспоминают неканонический, с их точки зрения, разрыв Москвы с Константинополем в средневековье и т.д.
 
В самом начале независимости Президиум Верховной Рады Украины, нарушив конституционный принцип отделения Церкви от Государства, грубо вторгся в дела Украинской Православной Церкви, поддержав анафемствованного раскольника Филарета, в том числе в его претензиях на церковную собственность. Однако, столкнувшись с твердой позицией православных Украины, в своем подавляющем большинстве оставшихся верными Украинской Православной Церкви, киевская политическая элита предприняла новую попытку — не мытьем, так катаньем прибрать к рукам православный народ. В 1996 году во время принятия ныне действующей Конституции была предпринята попытка ввести в преамбулу Конституции формулу: “Украина является правовой, демократической, православной державой”. С точки зрения авторов этого проекта, это закрепило бы государственный характер Православной Церкви и таким образом создало бы правовой механизм принудительного объединения всех конфессий, называющих себя Православными, в единую государственную Церковь. Интересно, что часть униатских депутатов из Галиции также голосовала за эту формулировку, косвенным образом подтверждая наличие государственных планов такого принудительного объединения.
 
Потерпев неудачу и в этой попытке, киевская госвласть теперь пытается законодательно ограничить права канонической Церкви путем принятия поправок к действующему Закону “О свободе совести и религиозных организациях в Украине”. Эти поправки должны ограничить права конфессий, чьи религиозные центры находятся за пределами Украины. Последняя такая попытка происходит в нынешние дни. Должны были голосовать вчера, но просто не успели. Под эту формулировку подпадают вместе с нами римо-католики, баптисты, лютеране, буддисты, мусульмане и т.д.
 
Потому что просто у Комитета по делам религий не хватает духу написать четко, ясно и честно — “религиозные центры которых находятся за пределами Украины”. В Москве.
 
Необходимо таким образом констатировать, что киевская политическая элита строит на Украине государство с атрибутами демократии и при этом желает создать государственную Православную Церковь, не связанную с иностранными духовными центрами. Другими словами, можно сказать так — власть желает построить православную демократию.
 
А что же широкие народные массы, управляемые против своей воли, как всегда принято это всеми нашими вышеупомянутыми элитами, — каковы их конфессиональные и государственные предпочтения? И на Украине и в России за десять лет, минувших с момента гибели СССР, произошло лавинообразное увеличение количества религиозных общин, принадлежащих именно нашей канонической Православной Церкви. В то же время социологическое опросы на Украине показывают, что во многих головах настоящая каша. Так, если верить социологическим опросам, православных больше, чем христиан. Православными называют себя бо?льшее количество людей, чем христианами. То есть кто такие православные, не являющиеся христианами, никто не знает. Сами они тоже не знают.
 
На Украине к Киевскому патриархату относит себя гораздо большее количество людей, чем к Московскому. В то время как статистика свидетельствует об обратном — у нас около 9 тысяч приходов зарегистрированных и фактически все они служат. У раскольников около двух тысяч приходов, и многие из них являются чисто номинальными, как те, о которых говорил владыка Кирилл, в Калининграде. То есть, они зарегистрированы на востоке, на юге Украины, но они не служат, потому что у них нет верующих. И в то же время реальность такова, что количество верующих в УПЦ несоизмеримо с количеством верующих у раскольников. Но опросы говорят о другом. Это означает, на мой взгляд, две вещи: во-первых, верующими называют себя люди, не посещающие церковь, во-вторых, в церковь ходят люди, не интересующиеся вопросами канонического права.
 
Такая же ситуация и в отношении демократии. Социологические опросы показывают потерю доверия к демократическим институтам как в России, так и на Украине, что, впрочем, не мешает любить президентские выборы больше парламентских. В целом население утратило демократические иллюзии горбачевской поры и все больше живет своей собственной жизнью, параллельной жизни государственной.
 
Летом текущего года наша организация совершила Крестный ход по всей Украине. Мы прошли через 34 епархии Украинской Православной Церкви, посетили более 320 приходов, совершили более 70 литургий, более 600 молебнов. Все это растянулось на 12 тысяч километров — часть из них мы проехали, часть прошли пешком. Крестный ход продолжался три месяца: июнь, июль, август. Последний месяц на Крестном ходе вместе с иконами Спасителя и Богородицы была мироточивая икона Царя-мученика, которая принадлежит московскому врачу О.И. Бельченко. Она прошла с нами 13 епархий юга и центра Украины. Мы брали ее с опаской: на Украине к царской семье могут относиться по-разному. Могу свидетельствовать, что икона была самой популярной, наверное, потому, что она мироточила. В любом приходе всегда руки тянулись к этой иконе: хотели к ней прикоснуться, понести. В Одессе в Иверском монастыре от нее произошло чудо — рядом с ней положили на молебен такую же точно икону и к концу молебна она тоже замироточила. Я был свидетелем этого. Можно констатировать, что на Украине Царь-мученик встретился со своим народом. И у меня есть такое ощущение, что народ простил его за проявленную слабость, и народ кается за то предательство, которое совершил 80 лет назад. Другими словами, процесс восстановления монархии уже начался — это происходит на небесах, и я не думаю, что люди в силах этому препятствовать. Поэтому все, кто думает, что это происходит на небесах, должны сознательно и целенаправленно работать в этом направлении.
 
В заключение я хочу сказать, что на Украине существует иллюзия политической элиты: построив свою собственную поместную Церковь, оторвав ее от мирового православия, она надеется, что таким образом создаст себе православную демократию. Это иллюзия, никакой православной демократии быть не может. Если она демократия, то она тотально зависима от иностранных денег (протестантских, иудейских, католических). Конечно, никто не даст им этого сделать.
 
Но, на мой взгляд, мы все должны помнить: или будет монархия, или страна будет безбожная; или будет монархия или Россия в конце концов превратится в Московскую область. У России еще очень много территории, поэтому в России, может быть, не так остро это ощущается, но дело к этому идет. На мой взгляд, этому могут противостоять две вещи: во-первых, нужно вернуть иконы, святыни государственные, на место в храм. До тех пор, пока Владимирская икона не находится в Кремле — там, где ее место, не будет дела. До тех пор, пока Курская коренная не вернется из Америки в Россию, не будет дела. Когда это произойдет, и Казанская икона найдется, и другие исчезнувшие иконы найдутся. Вот когда они вернутся в храм, когда восстановится естественное, нормальное положение вещей, когда Мавзолей будет убран наконец, тогда все станет на свои места. Это не значит, что наступит счастье на Земле. Нет. Просто все станет на свои места.
 
 
 

 

СИМОН
митрополит Рязанский и Касимовский
 
Для русского народа наиболее характерно отношение к национальному государству как к возможности такого осуществления Царства Божия, о котором Господь сказал, что оно “внутрь вас есть” именно в соборности. Единственным абсолютным Властителем является Бог. Только Бог имеет реальную возможность наделять своей властью достойных людей или же попускать незаконной власти творить беззакония. Когда государственная власть или власть на местах наделена мудростью, мужеством, любовью и терпением, то это верный признак, что она от Бога, и Бог пребывает с этой страной. Здесь всегда проявляется забота о крепкой благополучной семье, а семья, в свою очередь, является основой государства, так как без крепкой семьи крепкое государство немыслимо. Не зря Православие в понятие семьи вкладывает понятие о малой Церкви. Поэтому не случайно силы, стремившиеся изменить тысячелетний уклад жизни русского народа, в первую очередь направляли удар в самое сердце государственного устройства России — крепкую, с многовековыми традициями семью. Иначе как можно объяснить слова Троцкого, который еще в тридцатые годы писал: “Опять Россия стала буржуазной, снова в ней культ семьи”. Говоря так, он сам себя выдавал, что в его расчеты не входило быть в России крепкой семье, а нужны были безнравственность, распущенность, пропаганда растления.
 
Только активная позиция Церкви, раскрывая сущность России как национального государства, содействует и помогает нашему государству быть сильным и державным, остерегая его от негативных сил. “Кто смотрит телевизор, — говорит в одном из своих выступлений Святейший Патриарх Алексий II, — тот видит, что идет систематическая пропаганда культа насилия и жестокости”. Это не случайное явление и не стихийно устремился народ к ранее запретным и недоступным зрелищам. Это сознательное воздействие на дух народа с целью навредить ему.
 
Итак, самую естественную основу для воспитания людей представляет семья. Христианская семья, созданная вначале Иисусом Христом и Его Апостолами, является незаменимой школой нравственного воспитания. Здесь строгость всегда соединялась с любовью. Именно в семье детям прививается, чтобы они почитали своих родителей, уважение к старшим, особенно к наставникам, любовь к природе, к своей Родине. Ведь святитель Иоанн Златоуст говорил, что образовать детей в добродетели и благочестии — это долг священный. Эта обязанность является общей как для отцов, так и для матерей. Есть отцы, которые ничего не жалеют для того, чтобы их дети, как богатые наследники, имели учителей, которые бы научили их утопать в удовольствиях и потворствовали их прихотям. А вот чтобы дети были истинными христианами, упражнялись в благочестии, — до этого им мало нужды. Преступное ослепление! Именно этой грубой невнимательности нужно приписывать все беспорядки, от которых стонет общество. (Св. Иоанн Златоуст. Мысли о воспитании).
 
Задатки добра, привитые в семье детям, должны быть закреплены и развиты в школе. Здесь, в школе, задачу и конечную цель образования должно составлять создание у учащегося определенного мировоззрения, основанного на нравственности.
 
Особое внимание мне хотелось бы обратить на проблемы образования. Образование и воспитание молодого поколения должно стать важнейшей целью всего народа, а значит и государства. Здесь не просто решение проблемы обеспечения жизни или прогресса цивилизации. На первом месте должна стоять задача внутреннего миссионерства, то есть передача полученных от предыдущих поколений ценностей и идеалов, образа святости. Здесь каждый православный родитель должен осуществлять миссию в своей собственной семье. Семейное воспитание не может и не должно быть делом только самой семьи. Слишком уж велик пресс, который давит на семью со всех сторон в наше время. Во-первых, семья находится под агрессивным натиском средств массовой информации. Школа тоже готовит сюрпризы негативного характера, воздействуя на душу, такие, например, как программа полового воспитания и других продолжений той же линии, но через программы так называемого здорового образа жизни и инновации (нововведения), прикрывающие красивыми названиями оккультные или антипедагогические техники и технологии. И наконец просто открытое противление тому, чтобы православные родители могли обучать своих детей в соответствующем духе, хотя возможность такого обучения в государственных учебных заведениях предусматривается и предусмотрена международными нормами и действующей Конституцией России.
 
Но для этого необходима помощь государства: появление и реализация государственного заказа на создание учебников, учебно-методической литературы, подготовка соответствующих учительских кадров.
 
В соответствии с положениями “Основ социальной концепции Русской Православной Церкви” Рязанская епархия ведет работу по многим важнейшим направлениям, стремясь содействовать всему положительному и противостоять разрушительным явлениям общественной жизни. Во-первых, у нас сложилось взаимопонимание с руководством области. Регулярные встречи, консультации, совместные конференции, семинары — это норма жизни в Рязанской области.
 
В октябре 2000 года мы подписали соглашение между епархией и всеми ветвями власти области и города Рязани, в котором определено взаимодействие в области образования и воспитания молодежи, здравоохранения, культуры и средств массовой информации. Открыто отделение теологии в Рязанском государственном педагогическом университете, налажены связи между Духовным училищем и рядом школ города Рязани, действует Православная гимназия в Рязани и Православная школа в Касимове. Работает в эфире программа “Зерна”. Статьи священнослужителей епархии по самым острым и насущным проблемам регулярно выходят в областной газете “Рязанские ведомости” и других печатных изданиях. Совместно с государственными структурами епархия участвует в программах борьбы с наркоманией. Создаются два центра по реабилитации наркозависимых людей. Это церковь в Свято-Иоанно-Богословском монастыре, что в селе Пощупово, и при церкви святого благоверного князя Александра Невского в селе Зыкеево в Спасском районе.
 
Рязанская епархия откликнулась на пр изыв Правительства о патриотическом воспитании молодежи — при Николо-Ямском храме более 150 юношей, подростков объединены в созданную организацию “Православный витязь”. Православная организация “Сестричество” проявляет инициативу в оказании помощи больным и престарелым.
 
Но положительный потенциал, несмотря на свой рост, не превышает пока общего уровня негативных явлений. В стране по-прежнему тяжелая демографическая ситуация: смертность превышает рождаемость. Сохраняется тенденция распада семьи, по-прежнему происходит растление молодежи через средства массовой информации. Поэтому если оценивать результаты работы, то, наверное, не по тому, что сделано, не по тому, какие усилия приложены для этого. Единственная объективная оценка может быть только по результатам изменения ситуации: возросла ли рождаемость, сократилась ли преступность, упал ли процент разводов, снизился ли уровень алкоголизма и наркомании.
 
Мы знаем, что сделано еще очень мало, но делать нужно и, главное, есть желающие. И Русская Православная Церковь во главе со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II прилагает все силы для того, чтобы сплотить людей, готовых жертвенно служить ради спасения народа и процветания Отечества. “Господь крепость людям своим даст, Господь благословит люди своя миром”.
 
 
 

 

БОЛЬШУНОВ А.Я.
 
Проблема сегодняшнего политического сознания в том, что отсутствует альтернатива выбора между правым и левым, то есть отсутствует альтернатива идеологии либеральной и посткоммунистической. Апелляция своеобразия России к третьему пути — к российской идее — часто, к сожалению, носит декларативный характер, особенно в сфере политического сознания, является мало обоснованной. В отношении, скажем, государства и права это выражается в том, что нам навязывается выбор между правовым и постсоциалистическим государством. Между тем, у нас есть еще один выбор, еще одна идея — это выбор “государства правды”, выбор, который отражает традиции и достижения отечественной политической, правовой и экономической мысли.
 
Суть выбора “государства правды” можно сформулировать следующим образом: правда в самой России была императивом политического сознания, начиная от “Русской правды” Ярослава Мудрого и кончая “Русской правдой” Пестеля, кончая прозрениями Бердяева, С. Булгакова, Ильина. Основная идея русской политической мысли заключалась в том, что Россию следует содержать и возвышать в правде. Если европейская культура ориентировалась прежде всего на категорию истины, если императивом основной европейской культуры был тезис: “Все действительное разумно”, то основной императив нашего сознания выражался словами: “Коли правды нет — ничего нет”, то есть то, что по совести, то существует, а то, что не по совести, того по большому счету и нет.
 
Основной императив нашего сознания в конечном итоге выражается даже в нашей форме философствования — совестная рефлексия, которая апеллирует прежде всего к категории правды.
 
Если правовое государство, которое основано на протестантской этике, является по своей сути, во-первых, государством торговым, то есть предполагающим экспансию отношений мены, скажем, во все сферы человеческой жизни. Это система права, которая иллюминирует прежде всего понятие социального и настаивает на индивидуализме. В отличие от этого идея, которая основывается в конечном итоге на православии, могла бы быть выражена следующим тезисом. Если бы мы писали Конституцию такого рода, мы могли бы сказать: правда и совесть являются непосредственно действующими, они определяют смысл, содержание и применение Закона. Конец Закона, как известно, Христос, Венец Закона — это право Христово. Это в традициях нашей культуры. Не свобода и права, а именно правда и совесть. Этот идеал “государства правды”, естественно, предполагал таким образом прежде всего определенный правовой, политический, экономический строй. В политическом строе мы знаем, что традиционно Российское государство было общественно-государственным. У нас действительно не было гражданского общества. Об этом часто говорят. Но зато у нас был Мир. Мир — слово, которым выражалось одновременно согласие, Мир — это собственно общество и Мир — это обиталище, среда человека. Мир в этом смысле это то, что существовало рядом с государством, имея свою сферу, то, что развивалось на основе самоуправления и т.д. Что в конечном итоге выразилось в свое время в земском самоуправлении, то есть специфических представительных органах.
 
В этом смысле действительно у нас был общественно-государственный строй, который, правда, по словам Витте, в эпоху Петра I был заменен канцелярско-бюрократическим. И апофеозом этого канцелярско-бюрократического строя в конечном итоге стало социалистическое государство. Но даже во времена канцелярско-бюрократического строя основы земского самоуправления, основы общинного самоуправления в России сохранялись, развивались. И этот идеал правды жил в народе. Как говорил Достоевский, основная жажда народная неутоленная — это правда.
 
В плане экономического строя этот идеал правды также выразился в экономике общегосударственного домостроительства. Знаем мы, что развивалась, начиная от Домостроя, от идеологов-экономистов XVIII века вплоть до начала XIX, экономика, в которой доминирует не производство и не торговля, а хозяйствование, обустройство мира, которое соединяет в этом смысле как идею государственного домостроительства — труд — с высшими ценностями. Труд здесь приобретает смысл служения, смысл в конечном итоге соработничества, сотрудничества в устроении Царства Божьего на земле.
 
 
 

 

ВИКУЛИН Н.Г.
заместитель Председателя Русского Народного Собора, Волгоград
 
Наше общество сегодня раскололи на социальной основе. Неожиданно появились очень богатые люди и огромная армия бедных людей. Наше общество расколото сегодня на общественно-политической основе или, по-другому, на идеологической основе. Недавно в одной из газет я вычитал, что 300 тысяч общественно-политических организаций у нас на сегодня в России. Задумайтесь, 300 тысяч! И каждая организация — большая или малая — заряжена своей идеологией. Собрать их вместе воедино, вы знаете, представляет собой определенную трудность. В нашем обществе постоянно нагнетаются в межнациональных отношениях конфликтные ситуации. Постоянно! Не мы — русские или татары или таджики — хотим между собой конфликтовать, нет! Это искусственно нагнетается. И это продолжается бесконечно.
 
Ко всему этому, если еще добавить наличие на нашей русской земле огромной армии сект, а это самый настоящий “десант”, который свободно разгуливает по России и делает все, что угодно, то цель просматривается одна — разделить граждан России еще и на религиозной основе. И господин Ельцин в свое время самостийно принял решение: все равны — и традиционные религии, и секты. Вот с этим-то как раз мы мириться не можем.
 
Приведу пример. У нас в Волгограде был такой случай, когда молодежь не выдержала, взорвалась. Мы судились ровно полгода, с великим трудом удалось защитить этих ребят. Получается так, что наш российский закон защищает не нас, а пришлых, в белых рубашках с бантиками, американцев. Наверное, с этим тоже согласиться мы не можем. Поэтому сегодня опять мы вправе требовать, чтобы пересмотрели этот закон. Не могут быть приравнены к сектам традиционные наши религии — наша Русская Православная Церковь, мусульмане, буддизм, иудаизм. Потому что мы давно живем на этой земле, мы научились понимать друг друга и строить нашу общую жизнь. Пришельцы, которые заряжены на то, чтобы внести раскол на религиозной основе, не могут быть равными с традиционными религиями.
 
Есть еще один вопрос, который почему-то не звучал вообще на нашем вчерашнем форуме. Вот я беру в руки паспорт, новый паспорт гражданина Российской Федерации. Заметьте, не гражданина России, а гражданина Российской Федерации. Личный номер (мы теперь все пронумерованы) в новом паспорте есть. Строка “национальность”, простите, отсутствует, и почему-то мы спокойно с этим согласились. Как же так? Такого быть не может. Всевышний создал народы, нации и, наверное, ему решать, быть им или не быть, а не кому-то другому. И вот представьте себе, эти паспорта сегодня получают наши молодые люди. В конечном счете на нашей земле будет жить непонятного происхождения стадо без рода, без племени. Пройдет какое-то время, забудутся нации, традиционно проживающие на земле. Вместе с этим потихонечку исчезнут обычаи, традиции и так далее. Почему мы так спокойно реагируем на этот вопрос? Не может такого быть — в паспорте строка “национальность” должна быть, и мы все вместе должны этого потребовать. Я говорю об этом не потому, что я так придумал. Этот вопрос неоднократно обсуждался в Волгоградском Русском Народном Соборе, и мы знаем мнение живущих вместе с нами всех граждан России: все хотят того, чтобы строка “национальность” в паспорте имела место обязательно. Другой вопрос — хочешь ты или не хочешь? Право твое. Приведу пример. У меня жена — осетинка. Двое детей. Дочь в паспорте записала: “осетинка”, и я ей благодарен, молодец, девочка. Сын в паспорте записал: “русский”. Они сами выбрали ту национальность, которую хотели. Что в этом плохого? Почему нас лишили возможности иметь запись в паспорте о национальности? Этот вопрос очень важный и его нужно обязательно включить в наше решение.
 
Завершая выступление, хочу сказать, что Волгоградский Русский Народный Собор имеет большой опыт создания соборов в регионах. Мы предлагаем: провести в городе Волгограде семинар по вопросам создания и укрепления отделений ВРНС на местах (в регионах) на примере Волгоградского Русского Народного Собора.
 
И последнее. Храм Всех Святых на Мамаевом кургане пять лет назад был задуман как памятник воинам, погибшим при защите нашего Отечества. Это было задумано на уровне Всемирного Русского Народного Собора. Пять лет ушло на то, чтобы преодолеть противостояние. Строительство сегодня начато. И поэтому конкретное дело, которое должно быть записано в нашем решении, это: “Во славу Божию и в память о воинах, положивших души свои за наше Отечество, построить на главной высоте России — Мамаевом кургане храм Всех Святых — символ нашего соборного единства”.
 
 
 

 

Димитрий ГРИГОРЬЕВ
протоиерей, США
 
Вопрос о церковном языке уже давно поднимался и поднимается, обсуждался в Соборной комиссии. Имеются две разные точки зрения. Одна точка зрения, что церковно-славянский язык — это священный язык и никаких изменений в нем не может быть. Другая точка зрения, что надо все богослужение перевести на обычный русский язык. Эта тема всегда волновала всех не только в самой России, но и за границей. Вот мнение святителя Тихона, тогда Архиепископа Североамериканского и Алеутского: “Для Русской Церкви важно иметь новый славянский перевод богослужебных книг, теперешний устарел и во многих местах неправильный, чем можно будет предупредить требование иных служить на русском обиходном языке”. В результате подобных высказываний было сделано пробное издание литургических текстов в новой редакции и в ограниченном количестве. Редакторы пытались сохранить поэтическую красоту церковно-славянского языка. И в то же самое время приблизить тексты к пониманию современного человека, говорящего по-русски. Вот текст девятой песни канона утрени Великого четверга в старой редакции (зачитывает). А вот текст в новом переводе (зачитывает).
 
К сожалению, это чрезвычайно важное, хотя и предпринятое в весьма робких масштабах начинание, было прервано революцией и войной против религии. Оно должно быть продолжено. Но дело это очень трудное и деликатное.
 
Наше православное богослужение с его столь богатой гимнологией воспринимается нами не только умом, но и сердцем, не только как молитва и поучение, но и как некая божественная симфония, удовлетворяющая наши эстетические чувства. Еще Василий Жуковский говорил, что земная поэзия — родная сестра поэзии небесной. Подлинное искусство нас возвышает и вдохновляет так же и еще больше, как благоговейно и разумно совершаемое богослужение. И язык при этом чрезвычайно важен. Он не только должен быть понятен, но и должен возводить молящихся на высоту. Церковный славянский язык в значительной мере это делал. Вот как писал об этом профессор Георгий Петрович Федотов: “Для русского уха славянский язык, как золото церковных риз или иконных окладов, великолепный материал, созданный временем и историей, как бы самой природой для передачи гимнической поэзии Византии”. Но Федотов также указывал и на серьезные недостатки церковно-славянского языка, на стремление переводчиков к буквальному подстрочному переводу при несоответствии древнегреческих и славянских грамматик и синтаксисов. И, конечно, при многих словарных трудностях, что часто делает церковно-славянские термины труднопонимаемыми современным русским человеком. Большинство епископов хотело дальнейшего приближения славянских текстов к русскому современному литургическому языку, к литературному языку. И лишь меньшинство предлагало перевод на церковный славянский язык, при всем своем богатстве и красоте язык мертвый, как и латынь. Литературный русский язык, на котором говорят и пишут образованные люди, язык живой и значит постоянно впитывающий в себя новые элементы. С XVII века не было ревизии церковно-славянского языка. И разница между ним и народным языком возрастала. При попытке реформирования литургического языка нашей Церковью надо принять во внимание очень важное обстоятельство. Русская культура неразрывно связана с делом святых братьев Кирилла и Мефодия, с распространением христианства на Руси и с Русской Православной Церковью.
 
Русский литературный язык, на котором говорят и пишут получившие образование россияне, является важнейшим элементом русской культуры. Как известно, он развивался на основе взаимодействия кирилло-мефодиевского церковного старославянского, хотя и не родного, но понятного языка, и народного разговорного русского языка. Ему пришлось пройти через различные фазы этого взаимодействия.
 
С начала XVIII века и петровских реформ, как известно, в русском языке царил хаос. В него хлынула масса иностранных слов, смешались грамматические формы. И неизвестно было, в каком направлении будет развиваться язык. Великий Ломоносов почувствовал создавшееся положение и для развития языка определил направление, по пути следования которому и возник золотой век отечественной литературы. Язык Пушкина, Тургенева, Толстого сохранил два взаимодействующих пласта — церковно-славянский и народный русский. И теория Ломоносова о трех штилях практически продолжала иметь влияние. Именно это взаимодействие сделало наш литературный язык таким могучим, гибким и богатым. Церковь на протяжении веков способствовала сохранению этого языкового баланса.
 
Ломоносов писал: “Российский язык в полной силе, красоте и богатстве переменам к упадку не подвержен утвердиться как долго Церковь российская славословием Божьим на славянском языке украшаться будет”.
 
Но вот при советской власти в результате огромных социальных перемен и жестокого атеистического произвола высокий стиль и церковные славянизмы стали изгоняться из языка. Баланс нарушился. Язык обеднел и огрубел. Русская Церковь, русская религиозная мысль всегда были неразрывно связаны с русской культурой. И конечно теперь, в новых условиях жизни нашего Отечества, Церковь, стараясь всеми силами оздоровить и вдохновить культуру, должна сделать все возможное для восстановления баланса в русском литературном языке, драгоценном кирилло-мефодиевском наследии русской культуры.
 
Но как же осуществить реформу литургического языка Русской Церкви, сделать его доступным и понятным современному человеку? Как выполнить завет святителя Тихона о необходимости нового славянского перевода без прямого перехода на русский язык? На современный русский язык. Сделать его, то есть славянский язык, более ясным и понятным в отдельных словах и конструкциях? Это значит, как было уже указано выше, продолжить работу дореволюционной предсоборной комиссии по редактированию некоторых богослужебных текстов, но значительно углубив и расширив ее.
 
Надо заменять непонятные или получившие другой смысл слова, как “не прощевати”, “доленосимы”, “милецидеи”, “странствие”, “позор” понятными, упрощать грамматические структуры, устраняя двойственное число, сложные глагольные времена, приближать синтаксис к русскому языку. В результате такого подхода богослужебные тексты стали бы понятны русским людям. Красота, торжественность и привычность церковно-славянского языка сохранились бы, а Церковь, как и встарь, помогла бы сохранить убывающую двухпластность русского литературного языка, его высокий и обиходный стили. Все же “духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я томился” звучит красивее, чем “испытывая духовную жажду, я с трудом шел по неприветливой пустыне”. Но задача эта очень ответственная и сложная. В выполнении ее должны сотрудничать филологи, поэты, богословы и консультировать ее должны музыкальные деятели. Это дело всей Церкви. Пока же мы, пастыри, должны там, где можно, просветлять темные места.
 
 
 

 

ФЕОФАН
епископ Магаданский и Синегорский
 
Уже неоднократно здесь звучала мысль о том, что идет слишком большой наплыв сект на нашу землю. Как епископу Магаданскому мне пришлось встретиться реально с этой проблемой.
 
В Магаданской области с населением 200-250 тысяч (отток был очень большой: было 500 тысяч) их не меньше. Когда я приехал туда, то задался вопросом: а почему же столь большие средства вкладывают те, кто направляет этих миссионеров? В летнее время высаживается с самолетов целый полк миссионеров, оснащенных компьютерами, гуманитарной помощью, книгами и прочим снаряжением, соответствующим их деятельности. Я пришел к выводу, что это не только в Магаданской области, а, как правило, на всех окраинах России. Когда начал изучать проблему, то понял, что в Магаданской области очень большая миграция населения. Люди приехали на Крайний Север, чтобы отработать 2-4 года и вернуться вновь на Большую Землю. И получается, что не надо большого нашествия в центральные земли, достаточно активно работать на окраинах. Люди, живущие на окраинах, — это высококлассные специалисты. И по сей день в Магаданской области очень много интеллигенции, прекрасный Северный университет. Через какое-то время они возвращаются в Россию, в центр, но это уже миссионеры из нашей среды. Хотелось бы, чтобы в конце концов ныне действующий Закон о свободе совести все-таки имел бы какие-то коррекции. Это жизненно необходимо.
 
Второй вопрос опять же к нашим законодателям. Неплохо строятся взаимоотношения Церкви и государства, церкви и общества на местах. У нас прекрасные взаимоотношения и с губернатором, и с областной Думой, принимаются соответствующие постановления и даже законы, которые помогают оградить нас от влияния сект. Но что мы видим на федеральном уровне? Принимается новый Земельный кодекс, и Церковь по этому земельному кодексу сейчас не имеет возможности получить землю в безвозмездное пользование. Только в аренду. Хорошо, сегодня аренда одна — копеечная, а завтра пришел иной чиновник и говорит: “Мы повышаем аренду — так требует закон, и мы имеем на это право”. А практически даже этот закон противоречит Закону о свободе совести, ныне действующему. Ныне действующий кодекс говорит, что земля для церковных организаций передается в безвозмездное пользование. А сейчас мы уже встречаемся с этой проблемой.
 
И в отношении Налогового кодекса тоже большая проблема. Мы говорим о возрастающей роли Церкви в жизни нашего общества, и очень хорошо, что Президент почтил нас своим присутствием и выступил, поддержал тем самым наш форум, но, наверное, надо прислушиваться к нашим проблемам и помогать реально, особенно на законодательном уровне.
 
Опять приведу конкретный пример. Начальник Статистического управления области — активная деятельница секты “Слово жизни”. Здесь уже речь идет о безопасности: у человека все данные в руках. Я еще раз повторяю, это не просто человек, который между прочим захаживает иногда туда, а активная деятельница секты “Слово жизни”. Многие знают об этой секте, насколько нагло ее члены действуют у нас, особенно на окраинах России.
 
Эти вопросы от нашего Всемирного Русского Народного Собора должны быть подняты, включены в документы и представлены от имени Собора руководству страны.
 
 
 

 

Фарид Салман
муфтий
 
Далеко не каждый знает, что под обломками Международного торгового центра в Нью-Йорке 11 сентября рухнули одновременно и церковь и мечеть. Они также уничтожены в результате этого ужасного теракта.
 
Если оторваться от трагедии, то Международный торговый центр олицетворял собой не только систему международных политических и экономических взаимоотношений, но и являл символ служения человека золотому тельцу, динамичный уход от Бога, Всевышнего Творца, от духовного к материальному. Поэтому нам только остается молить Всевышнего Творца, чтобы руины Международного торгового центра, похоронившие под собой церковь и мечеть, не похоронили под собой и диалог между Исламом и Христианством.
 
Любой теракт, будь то в Иерусалиме или Мадриде, Москве или Лондоне, всегда наталкивает человека с улицы на мысль о том, кто же совершил этот теракт: мусульманин или иудей, а может, христианин, а если христианин, то кто — протестант или католик? Человека с момента появления на свет и до последнего вздоха на смертном одре преследует сатана. Именно сатана наталкивает верующего в Бога на мысль об избранности самого себя и ненависти к инаковерующему. Поэтому появляются такие термины, как “исламский экстремизм”, “иудейский ультратрадиционализм”, “баскские, корсиканские, ирландские (а значит христианские) террористы”.
 
Нарастающий вал терроризма и экстремизма, связанный с нерешенностью проблем на Ближнем и Среднем Востоке, в Средней и Южной Азии, в южно-европейском ареале, Ирландии и других регионах, показывает необходимость создания особого механизма разрешения конфликтных ситуаций. Акцентирование внимания на религиозных чувствах террористов приводит только к ужесточению принципов возможного примирения. А может ли быть у террористов вера в Бога? Где сказано: “Убей мирного жителя, своего собрата, сына человеческого, дитя, старика или женщину, или безоружного”? В Торе? В Библии? В Коране? Нигде. Те, которые скажут, что в Торе, Библии или Коране, пусть докажут, что это именно так. Думаю, вряд ли смогут. Как только человек поднимает руку с оружием, имея намерение уничтожить себе подобного, он отрекается от своего Господа и встает на путь сатаны. И не имеет значения, кем себя считает человек в таком случае — мусульманином, иудеем, христианином. Для Бога он братоубийца.
 
Поэтому именно сегодня как никогда актуален призыв Всевышнего: “О, люди Писания, придите же к слову одинаково равному для вас и для нас!”
 
В первые дни после 11 сентября, да и по сей день наблюдается антиисламская волна. И пока не поздно, именно представители знания — ученые, богословы, духовенство, представляющие Ислам и Христианство, должны возвысить свой голос и еще более усердно стремиться к призыву о добродетели, человеколюбии и терпимости. Если же облеченные знанием отстранятся от этого процесса и необходимого диалога, то может наступить день, когда к ним никто и не прислушается. Неправда то, что мусульмане смогут жить на земле без христиан, а христиане без мусульман. Вот что сказал наш досточтимый Пророк (мир с ним!): “Пример того, кто с усердием нарушает установления Всевышнего и топчущего их, подобен людям, севшим на судно и пустившимся в плавание. Некоторые из них устроились на палубе, а другие же в трюме. Всем хотелось пить, но тем, кто находился на палубе, пассажиры из трюма доставляли неудобства. Они возбранились, но и те, кто в трюме, тоже не растерялись. Один из них, взяв топор, начал делать отверстие, чтобы брать воду, не взбираясь на палубу. Те, кто на палубе, испросили его: “Что ты делаешь?” И отвечали им: “Вы же возмутились из-за неудобств, которые мы вам доставляем, но и нам нужна вода!” Итак, если удержат его за руки, то спасут его и себя. Если же оставят так, то погубят его и сами погибнут”.
 
Сегодня мы уподобились пассажирам вышеописанного корабля, и если мы оставим наши поиски и предадимся лицезрению происходящего вокруг нас, то, и в этом нет никакого сомнения, испытаем горечь. Нельзя говорить о некоем исламо-христианском диалоге как о чем-то необычном. Диалог, который ведут РПЦ и Всемирный конгресс Ахлюл-Бейт, диалог между Ватиканом и аль-Азхаром, — в целом это составные части единого диалога. Но этого недостаточно, и нужно избежать того, чтобы подобно тому, как обломки Всемирного Торгового Центра в Нью-Йорке похоронили под собой мечеть и церковь, тихо скончался диалог между Исламом и Христианством.
 
Другой наболевшей проблемой, которая может разрушить сложившуюся межконфессиональную гармонию в Российской Федерации, является наступление нетрадиционных сект. Таковых хватает. Задача их едина — нарушить сложившийся баланс. Когда речь идет о псевдомусульманской секте, то прежде всего под этим подразумевается ваххабизм. Торжество ваххабизма на постсоветском мусульманском пространстве сегодня уже ни для кого не секрет. Слепы и глухи только чиновники от власти, и прежде всего на местах. Слепы и глухи вследствие того, что четвертая стадия проникновения ваххабизма в Россию, Югославию, в Косово, Боснию, Герцеговину, Хорватию уже состоялась. Четвертая стадия предполагает проникновение ваххабизма во власть. Поэтому мне странно, что приверженцы ваххабизма бывают обласканы. И с этим мы сталкиваемся везде. Идеи ваххабизма, естественно, сказываются на характере бытовых межконфессиональных взаимоотношений. Рост межконфессиональной вражды — это цель ваххабазма. Что можно этому противопоставить? Естественно, диалог. Но диалог не ради диалога, не ради того, чтобы убедить, что чье-то ученье верно, а разъяснительная работа со стороны православного и мусульманского духовенства в регионах, в которых наиболее тесно соприкасаются православные и мусульмане. Диалог, подчеркивающий нашу общность, а не различия. Только принимая такие меры, можно прийти к какому-то позитивному результату.
 
И, наконец, третий аспект христианско-мусульманского диалога. И для мусульман, и для христиан понятие Родины свято. Вчера в выступлении муфтия неоднократно подчеркивалось, что наша Родина — это Святая Русь. Но на Кавказе, являющимся одной из частей нашей Родины, который уже год льется кровь. Кровь льется и на Святой земле, которая свята и для христиан, и для мусульман, и для иудеев. Политики иногда не могут посмотреть друг другу в глаза вследствие того, что боятся нарушить клановые, партийные, кастовые принципы. Но, слава Богу, несмотря на то, что мы находимся по всем признакам уже перед Судным днем, все же еще паства, население, народ не отворачиваются от священства, не отворачиваются от духовенства, не отворачиваются от Бога. Поэтому именно этот христианско-исламский диалог, а в рамках России православно-мусульманский диалог, мог бы стать фундаментом выстраивания модели прекращения кровопролития и на Северном Кавказе, и на Святой Земле, везде, где сын человечий льет кровь своего собрата. Нам остается только уповать на помощь Всевышнего в наставлении верующих в него на стезю взаимопонимания и доброго сотрудничества.
 
 
 

 

ИСИДОР
митрополит Екатеринодарский и Кубанский
 
Кратко хочу поведать о жизни на Кубани. Многонациональный край — русские, украинцы, очень большой процент армян (в Армавире — 40 процентов, много в Одессе, в Сочи и в других городах и весях) и многие другие национальности. Традиционные религии — православие, мусульманство и григорианство. Живем мы в мире, дружбе, согласии, совершаем общее дело, заботимся о мире и благополучии на Кубани. Но у нас тоже большое количество духовных оккупантов, сектантов, деструктивных сект. Все вы знаете, насколько они опасны для общества. Они учат: нельзя служить в армии, защищать Родину, переливать кровь, признавать родителей и прочее.
 
Край мой неспокойный. И тем не менее. На Кубани построено много новых храмов, шесть монастырей. В 1987 году было 76 приходов, из них 18 типовых храмов, два собора, а остальные молитвенные дома. Были и такие дома, в станицах где в алтаре я доставал рукой до потолка. В самом городе Екатеринодаре было два прихода: Кафедральный собор и Свято-Георгиевский храм. Сегодня на Кубани по милости Божией 300 с лишним приходов, в Екатеринодаре 22 прихода. Духовенство и благочестивые миряне ведут большую работу, сотрудничаем и с воинством — наше духовенство часто посещает Чечню, места военных действий, сопровождает гуманитарные грузы, совершает богослужения. Так, например, священник Александр (Степанченко) не один раз на руинах Свято-Михайловского храма в Грозном совершал божественные литургии. То же самое делали протоиерей Милий (Руднев), священник Владимир (Мищенко) и многие другие священники.
 
Все мы знаем, что Кубань входит в “красный пояс”. Но по милости Божией он уже бледнеет, народ воцерковляется. Многие из тех, кто не находил дорогу к храму, нашли ее, приходят поразмышлять о вечном. Приведу пример. В 1995 году здание нашего епархиального управления находилось почти на окраине города. По моей просьбе нам передали одно из хороших зданий в центре города на улице Ленина. Я обратился с просьбой переименовать нашу улицу так, как она раньше называлась, — Соборная. Это было очень трудно. Губернатором был Кондратенко Николай Игнатович, которого в народе называют батька Кондрат. Он приложил много стараний. На сегодняшний день на этой улице единственный дом, и о нем сообщено всем почтовым отделениям, чей адрес по улице Ленина именуется теперь Соборная улица, дом 60. (Аплодисменты.) Так что мы находимся на Соборной улице.
 
 
 

 

ТРОИЦКИЙ В.Ю.
Институт мировой литературы имени Горького
 
55% русского литературного языка восходит к церковно-славянскому языку. И беда в том, что этот язык был запрещен к преподаванию в 1918 году. Именно в этом дело: не в том, что мы плохо понимаем церковно-славянский язык, а в том, что нам 70 лет запрещали его понимать. Он изучался только в вузах. Если бы он изучался повсеместно, то многие ныне непонятные места Писания были бы нам понятны. Я думаю, что это одна из причин и задача, которую можно поставить. Теперь уже пора ее ставить. Церковно-славянский язык должен быть внесен в программы наших школ. Без этого возобновления движения к нашему будущему, по-моему, быть не может.
 
Второе. Очень своевременно поднят вопрос о паспорте и об имени русского народа. Что такое русский? Это имя народа. По существу в официальной бумаге лишили имени наш народ. Я по этому поводу написал статью “Имя моего народа”. Ну и что? Какой толк? Пока никакого толка нет. Между тем один из современных лингвистов совершенно справедливо заявляет: понятие и вещь, не имеющие имени, — это нечто недоделанное, как недостроенный дом или человек, которого в обиходе называют недоделанным. Если в семнадцатом году нас лишили понятия “православный”, то сейчас нас лишили национальности, понятия “русский”. Вот что происходит. А это очень серьезно, гораздо более серьезно, чем мы думаем. Как это так, в паспорте есть фамилия, но нет имени моего народа — русский? По сути, дальнейшее движение к какому-либо совершенствованию и движение в нашем деле без решения этого вопроса немыслимо.
 
О русском языке. С чего началось разрушение Министерства образования? С отмены, с закрытия отдела русского языка, который занимался в широком смысле вопросами русского языка. Теперь это сектор, и он не занимается теми вопросами, какими занимался большой отдел. Следовательно, нет возможности опереться на какую-то организацию. Кроме того, идет реформа упорядочения языка. Тут бы нужно отличиться достойным ученым из церковной среды. Ведь они тоже граждане России. Я не слышал голоса людей, которые принадлежат Церкви, пастырей Церкви. Здесь есть профессора Академии. Они тоже могли бы выступить по поводу этого чудовищного проекта упорядочения языка в совершенно неподходящее время. Такие статьи появились и, думаю, все-таки удастся затормозить это безобразие, которое сейчас нам совершенно ни к чему. Но тем не менее мне бы хотелось, чтобы и пастыри, особенно ученые пастыри-богословы, тоже выступали как граждане своей страны против подобных проектов. Поэтому, мне кажется, целесообразно, чтобы была организована действующая комиссия при Русском Народном Соборе, и мнения авторитетных ученых, в том числе богословов, по документам, касающимся серьезнейших вопросов образования и нашего языка учитывалось бы.
 
Положим, есть такая концепция модернизации образования. Я ее всю прочитал и должен рецензировать. В этой концепции отсутствует понятие духовной культуры. Там нет вообще этого понятия. Там есть все, что угодно. И по существу задача воспитания сводится к выращиванию предприимчивого, очень юркого, живого, динамичного человека. Там вообще не идет речь о духовной культуре и о нравственности. Более того, вопрос воспитания выводится за пределы этой концепции. Там очень много нелепостей, о которых я сейчас говорить не буду. Но почему бы Церкви и ученым не выразить свое мнение по поводу этой концепции, по существу антинаучной? Речь идет именно о публичном выражении мнения. Сам текст концепции говорит о ее антинаучности и, по существу, об антигосударственности, потому что человека, духовно и нравственно утвержденного в своем государстве, в своей культуре концепция не предполагает. Поэтому, мне кажется, нужна такая межведомственная, на правительственном уровне комиссия для рассмотрения кардинальных вопросов восстановления образования. Это крайне необходимо сейчас, когда разрушение образования продолжается. Ничего не изменилось. Та же многопредметность, которая уводит от фундаментальных дисциплин, то же забрасывание школы всевозможными, очень сомнительного рода предметами, вроде валеологии, полового воспитания и прочего. Разрушение продолжается, и это разрушение можно остановить только соборно, только выступая всем миром.
 
И, конечно, здесь Церковь могла бы очень и очень много сделать. Думаю, что именно вопросы защиты русского языка и русского образования — кардинальные вопросы будущего, без которых по существу решить все остальные будет просто невозможно.
 
 
 

 

ФИЛАРЕТ
епископ Пензенский и Кузнецкий
 
Отправляясь в Москву, я посетил село Воскресеновка — это родина В.О. Ключевского. Нет нужды много говорить об этом. Как бывший ректор Академии, замечу только, что он 36 лет своей жизни отдал Московской духовной академии. Стены помнят это имя, студенты в своих записях помнят этого человека, который так талантливо изображал историю русской жизни.
 
В Веселовке, где служил его отец, находится остов храма — только остов и больше ничего. Когда мы зашли туда, то я заметил на стенах меловые отметки. Я стал спрашивать: “А что это такое?” Мне ответили, что Министерство по культуре и туризму дало разрешение на стенах этого храма тренироваться альпинистам. Вот парадоксы нашей жизни. Хотел своим кратким выступлением привлечь внимание к этой проблеме, потому что мы очень много дифирамбов поем в адрес наших выдающихся русских людей и практически ничего не делаем для того, чтобы увековечить их память. Второе. Кладбище Донского монастыря, на котором находится могила В.О. Ключевского. Сходите и посмотрите. Наверное, нам всем должно быть стыдно и обидно за нашу родную историю и за людей, которые столько сделали для того, чтобы мы сегодня были духовно и исторически зрячими. Просил бы президиум этот вопрос внести в протокол нашего форума с тем, чтобы привлечь внимание к этому.
 
 
 

 

ЗОРКАЛЬЦЕВ В.И.
сопредседатель секции, Председатель Комиссии Государственной Думы
по взаимодействию с общественными и религиозными организациями
 
Все, о чем мы говорили вчера и о чем говорим сегодня, можно охарактеризовать одним емким определением. Речь идет о духовной безопасности России. Касается ли это тоталитарных сект или забвения исторической памяти, или того, что не хватает денег на храмы и многие другие проблемы, речь идет о безопасности России.
 
Открывая заседание нашей секции, Владыка Кирилл сказал, что задают вопросы, а что мы можем сделать? И можем ли мы что-то сделать? Не останутся ли пустым звуком эти наши прения? А что могут сделать в Давосе, когда собираются на экономический мировой форум? Давос не принимает никаких решений. Это же не “восьмерка” или “семерка”, которые имеют властные полномочия, но Давос обсуждает такие проблемы экономики, которые влияют на мировое сообщество.
 
Задача нашего Собора состоит в том, чтобы говорить о тех проблемах, которые только он может поднять перед обществом, о тех проблемах, которые только он может сформулировать перед обществом, о тех проблемах, которые он может обществу, если хотите, “навязать”, в том числе и властным структурам.
 
Несколько слов о национальных проблемах. Национальные проблемы в России чрезвычайно сложны и очень многогранны. Это весьма тонкая материя государственного устройства. Если мы здесь что-то нарушим, это вам не экономический провал. Все, что совершилось за последние десять лет в экономике, мы можем восстановить за десять же лет. Но если мы нарушим конфессиональный баланс, особенно межконфессиональную гармонию, то не восстановим ее за столетие и разрушим Россию. Поэтому наши недруги как внутри, так и за рубежом сейчас бьют по самому главному. Мы испокон веков живем в многонациональной и межконфессиональной стране. Это нам надо учитывать. Огромные пространства России исторически принадлежали разным народам, даже разным цивилизациям. Об этом нам нужно помнить. Несколько этноконфессиональных обществ, образующих самодостаточные цивилизационные очаги, определяли уникальный в своем роде портрет национально-культурного многообразия нашей общей Родины и послужили основой ее самобытности.
 
Специфика национальной политики России складывалась не так, как в других странах, под воздействием действительно разных факторов и экономических, и культурных, и политических, и религиозных. Однако результат в России получили совершенно иной, чем в других странах. Россия преимущественно старалась сохранить традиционный уклад жизни присоединенных народов и даже перенять многие достижения этих народов в культуре и экономике. Этого не сделала ни одна другая страна.
 
Во-первых, ряд народов вошли в Россию и нашли защиту от внешних врагов и избежали уничтожения. Почему мы об этом не говорим? Я сейчас хочу напомнить, что спасение от посягательств турок на культуру, на язык нашли в России армяне, грузины, абхазы, гагаузы. Казахи нашли в России прибежище от губительных набегов. И 300 лет назад буряты вошли под защиту России. Мы должны об этом помнить.
 
Во-вторых, в присоединенных национальных землях, уже имевших свою политическую, социальную, государственную структуру, сохранялись практически все особенности этих социальных отношений. Обратите внимание: где вы еще найдете такую страну, как Россия, в которой бы соединялись польская шляхта, азиатские ханы, татарские мурзы, грузинские князья и казачьи атаманы? Приведите хоть один пример. Это только уникальная Россия могла все это соединять. Более 70 тысяч российских дворян были представителями нерусских национальностей. Это опять-таки только в России. Нам нужно взять этот опыт на вооружение
 
В-третьих, заселяя пустующие земли, ни царская, ни советская власть не отдавали предпочтение русским.
 
Российская администрация оставляла в неприкосновенности религиозный строй в Грузии, Армении, Азербайджане, Польше, Прибалтике, в Средней Азии. История об этом говорит, и нам нужно на этой основе развивать дальше межконфессиональную гармонию.
 
И что же послужило основой (я сам себе задаю этот вопрос) сближения этих народов? Почему в России до сих пор эта гармония сохранилась? Прежде всего, это духовные факторы. Общеисторическая память, общность судеб и сознание единства. Для этих людей важно было сознание российской идентичности, независимо от национальности. Это объединяло национальный состав России, это спасало Россию и делало ее крепкой.
 
Не меньшую роль сыграла и специфика менталитета русского народа-объединителя, которому всегда чужда была какая-либо национальная или этническая ксенофобия. Обратите внимание еще на одно обстоятельство. Русские составляют в России 80 процентов населения. У нас процент русских больше, чем французов во Франции, испанцев в Испании, англичан в Великобритании. Тем не менее именно в России, в которой живет больше сотни коренных народов, традиционно уделялось большое внимание вопросам взаимодействия с разными национальностями, с многонациональными культурами, и это спасало Россию, и это спасет Россию и сейчас.
 
Поэтому я вношу предложение, может быть, от нашей секции — поставить на заключительном пленарном заседании два вопроса. Первый вопрос то, о чем я говорил: о национальных отношениях в России. Второй вопрос о духовной безопасности в России, потому что духовная безопасность России базируется на нескольких основных стержневых базовых ценностях. Прежде всего духовная безопасность России базируется на последовательном противостоянии любому проявлению религиозного или политического экстремизма. Духовная безопасность является ключевой в системе национальной безопасности. Это щит от пятой колонны, это главный заслон нашей межконфессиональной культуры, нашей самобытности. Должен сказать, что духовная безопасность России, — это поддержка законных прав традиционных конфессий. 85 процентов верующих в России православные. Обратите внимание, за последние десять лет количество приходов увеличилось в два раза, а тоталитарных сект, псевдорелигиозных сект увеличилось в десятки раз.
 
И последнее. О Законе о свободе совести и религиозных организациях. У нас тоже в Комитете зреет мнение внести некоторые поправки в этот закон. Он пока достаточен и необходим для того, чтобы мы решали те вопросы, которые сегодня прозвучали в этом зале. Обратите внимание, что мэр города Москвы, опираясь именно на этот Закон, не разрешает у себя регистрацию иеговистов. Именно этот Закон не запрещает, но регулирует таким образом отношения тоталитарных сект и всевозможных псевдорелигиозных организаций, которым невозможно зарегистрироваться в течение пятнадцати лет на территории России, если они не докажут, что они имеют глубокие исторические религиозные корни. И этот Закон, что особенно важно, определяет как традиционные, исторически наследуемые в России, конфессии: православие, ислам, иудаизм и буддизм. Вот четыре традиционные конфессии, которые достаточны и необходимы для нашей России. Все остальное Закон регулирует таким способом, что дает вам в руки серьезный механизм для коррекции их действий у нас в России.
 
 
 

 

ТАМО Ю.А.
консультант аналитического управления
Парламентского Собрания Союза Беларуси и России
 
Власть и общество находятся в кризисном состоянии. Общество оказалось не только отчужденным от власти, но и расколото по политико-идеологическим, социально-экономическим и этноконфессиональным признакам. Рушатся духовно-нравственные ценности, являющиеся невидимой, но важнейшей опорой государственности. Власть разъедает коррупция. Наши народы подошли к той черте, за которой они могут утратить свою лидирующую роль в евразийском пространстве и быть поглощены другими цивилизациями.
 
Россия, как евразийское государство, не может существовать без восстановления вертикали власти, опирающейся на институты народной демократии. Осознавая это, демократическая власть в лице Президента России предпринимает целенаправленные действия по восстановлению государственного управления и созданию условий для формирования гражданского общества.
 
За десять лет в России сложились следующие формы самоорганизации общества. Это политические партии, общественные организации, ассоциации по интересам, благотворительные организации, фонды, свободные профсоюзы, правозащитные организации, независимые информационно-аналитические центры, средства массовой информации, Церковь, религиозные организации, органы местного самоуправления и другие. Если власти удастся создать условия для развития этих институтов гражданского общества и организовать с ними эффективное взаимодействие, то это позволит обеспечить выполнение следующих жизненно важных функций: поддержание баланса частных и национальных интересов, интеграция и самоорганизация социума, введение социальных конфликтов в цивилизованные рамки, формирование идей, норм, ценностей, альтернативных направлений развития, образование среды для формирования общественно активных граждан, обновление элит, коррекция государственной политики и др.
 
Важным шагом в налаживании такого взаимодействия стал Гражданский форум, на котором были представлены 3500 неправительственных организаций. Власть выразила готовность пойти на необходимые организационные и законодательные меры, чтобы обеспечить эффективную обратную связь общества с госаппаратом. Очевидно, что за два дня работы форума накопившихся в обществе проблем решить не удалось. Важно сейчас другое — создаются предпосылки для их решения: открывается канал притока во власть современно мыслящих компетентных людей из негосударственных организаций, налаживаются механизмы взаимодействия госаппарата и общественных организаций.
 
В ходе работы “круглых столов” оформились тематические группы экспертов, за которыми стоят общественные организации и научные коллективы. Эти экспертные группы продолжают свою работу и приглашены премьер-министром М. Касьяновым для разработки среднесрочных и долгосрочных программ. В ходе встреч “на переговорных площадках” членами Правительства и Администрации Президента России решено сформировать экспертные советы, рабочие группы для взаимодействия с общественными организациями. Прорабатывается вопрос стимулирования работы некоммерческого сектора. По результатам тематических дискуссий, “круглых столов” и “переговорных площадок” подготовлены итоговые документы, которые содержат комплекс конструктивных идей по всем наболевшим проблемам.
 
Гражданский форум дал толчок для осмысления идеи гражданского общества применительно к Евразии. Очевидно, что мы не можем копировать западную концепцию гражданского общества, основанную на ценностях и институтах правовой защиты только отдельной личности и ее частнособственнических интересов. Проблема гражданского общества должна быть соотнесена с миром тех норм, ценностей, смыслов и идей, которые незримо присутствуют в нашей цивилизации. Целесообразно обратиться к традиционным ценностям нашего народа, которые сохраняют преемственность в общественном сознании. Это духовность, соборность, социальная справедливость, патриотизм, народовластие, национальное достоинство. Если же демократическая власть в России готова взять на себя миссию возрождения Евразии, она должна понять и принять этот мир.
 
Общество является главным источником материальных и духовных ценностей, и только в диалоге с ним власть может выработать такую идею и предложить проект формирования основ гражданского общества.
 
Процесс консолидации различных этносоциальных групп возможен только на понятной всем идее, отражающей их глубинные представления о справедливом обществе, в котором и отдельная личность, и целые народы имели бы возможность для духовного, интеллектуального и физического развития. Идея гражданского общества должна вобрать в себя духовно-нравственные ценности и культурно-исторические традиции, накопленные народами, и современные представления об устойчивом развитии общества.
 
Каждый народ является носителем идеи, отражающей мироощущение и смысл его существования, представление о справедливом общественном устройстве. Эта идея содержится в религии и мифах, философских и исторических трактатах, народных эпосах и детских сказках, национальных доктринах и народном юморе. Она определяет, ради чего мы живем и за что мы готовы умереть. Если эти представления найдут отражение в концепции гражданского общества, то она может стать движущей силой объединения Евразии.
 
Важной исторической задачей России является собирание земель. По инициативе России делается попытка реализовать несколько таких грандиознных проектов. Это Союз независимых государств, Евразийское экономическое сообщество, Союзное государство Беларуси и России. Пока ни один из этих проектов не проявил свою жизнеспособность. Россия так и не смогла предложить идею, которая была бы воспринята народами. Без идеи справедливого обустройства общества и механизмов ее реализации все эти союзы не будут иметь успеха. Важно также, чтобы эти идеи не стали прикрытием для решения корпоративных задач элитных групп. Для этого нужен действенный контроль со стороны общества.
 
Говоря об условиях формирования союзного гражданского общества, по-видимому, следует сконцентрировать усилия на следующих первоочередных мерах: привлечь интеллектуальный и духовный потенциал двух стран для концептуального оформления идеи гражданского общества союзного государства, выработать предложения по формированию нормативной и правовой базы, стимулирующей финансовую и материальную поддержку неправительственных организаций со стороны российско-белорусских финансово-промышленных групп, государственных и союзных структур и иных источников, создать разветвленную сеть ресурсной поддержки тех неправительственных организаций, которые смогут стать центрами кристаллизации союзного гражданского общества, оказать всестороннюю поддержку союзам общественных организаций, выступающих за объединение славянских народов, создать постоянно действующий орган Всемирного Русского Народного Собора, на который возложить вопросы информационно-аналитической поддержки мероприятий, направленных на формирование союзного гражданского общества.
 
 
 

 

ДУГИН А.Г.
председатель ОВД “Евразия”
 
Фундаментальность геополитики как дисциплины очевидна, так как на ее базе мы можем объяснить определенные закономерности не только социально-политической истории, но и истории религий. Например, это история разделения христианских Церквей. Разделение Римской империи на Восточную и Западную есть явление геополитическое и исторически обусловленное. Однако, как это не удивительно, географический раскол отражает также и дифференциацию культур Средиземноморья. Это очень важно.
 
Дуализм “Греция — Рим” философски соответствует дуализму “рационализм — созерцательность”, “практика — умозрение”, “рассудочные понятия — целостные категории”.
 
Западная Церковь трансформирует не столько букву христианства (хотя и букву тоже), сколько дух. Рим тяготеет к тому, что называется морем, Царьград к тому, что называется сушей. Можно сказать, что с первых веков воцерковления Римской империи постепенно проясняются два полюса культурно-духовной интерпретации Благой Вести. До какого-то момента единомыслие удерживается, но потом линия раскола становится все более и более очевидной. Раскол отражает геополитическую закономерность.
 
Геополитика помогает систематизировать по определенному признаку историю христианства. Мы имеем дело не с разнообразием христианских конфессий и церквей, но с двумя группами: с Восточным христианством (преимущественно с Православием, а также типологически близкой к нему Армянской монофизитской Церковью и Западным христианством (преимущественно католичеством, из которого вышел позднее веер протестантских сект).
 
Здесь в рамках христианства проявляется общий цивилизационный дуализм: Восток-суша соответствует созерцательности, умозрению, целостности, сердечному знанию, Запад-море — практицизму, индивидуализму, дискретности, рассудочности.
 
В истории Руси есть свой геополитический дуализм. Есть две противоположные оси: “Киев-Чернигов-Новгород” и “Владимир-Суздаль-Москва”.
 
Изначально обе оси находились под влиянием Византии и политически, и религиозно. Но позднее на западных пространствах Руси все более и более стало сказываться влияние Европы. Восток же тогдашней Руси — Владимир и Москва — были оплотом дважды сухопутного цивилизационного импульса.
 
Эта удвоенная сухопутность Москвы особенно проявилась после распада империи Чингизхана и автономизации и возвышения Улуса Джучиева. Ось “Сарай-Москва”, чьим зримым воплощением является сегодня Крутицкое подворье, бывшая ставка архиепископа Саранского, была прообразом грядущего Московского царства.
 
После полного освобождения Москвы от контроля Орды Русь оказалась в авангарде двух радикально сухопутных тенденций:
 
- византийской (чью государственно-религиозную эстафету Русь в полной мере приняла после падения Царьграда);
 
- ордынской (чью эстафету Русь приняла после распада Золотой Орды как административный, политический, пространственный импульс).
 
Оппозиция западной цивилизационной матрице в Московском царстве была полной.
 
Здесь важно отметить, что такие события, как установление Патриаршества на Руси, наречение великого князя Московского Царем и Самодержцем всея Руси, объявление Москвы “Третьим Римом”, канонизация русского обряда Стоглавым Собором, созванным митрополитом Макарием, — все это важнейшие признаки превращения Руси в самостоятельный полюс цивилизации.
 
До этого Русь была просто совокупностью княжеств. С этого момента Русь стала именно цивилизацией, подобной не таким странам, как Франция, Австрия, Германия, но “большим пространством”, подобным Европе в целом. Начиная с Московского периода Русь не страна, но духовный политико-социальный континент. Русь с этих пор есть Евразия. Именно двойное наследие — византизм и преемственность Орде — сделало русских русскими.
 
Великороссы как народ, как этнос, как культурный тип появляются именно в период Московского царства. Конечно, Киевская Русь, Новгород, Галиция, Чернигов, Псков — это часть нашей политико-религиозной истории. Но это все же лишь пролог, становление. Настоящая история Руси начинается в эпоху “Третьего Рима”. До этого русские лишь готовились стать Москвой. После раскола они по инерции продолжали ей быть. Москва есть геополитический полюс суши, несущая точка опоры всей континентальной конструкции. Москва это ядро евразийского начала.
 
Еще хочу обратить внимание на два кратких тезиса. Один из них — геополитический фактор в расколе. Базовое для русской церковной и политической истории явление — раскол XVI века может быть интерпретирован и геополитически. Не случайно среди роковых для Русской Церкви фигур раскола так много представителей Киевской семинарии и тайных папских легатов. Ключевой момент — лингвистическая основа книжной справы. Исчерпывающую оценку этому дал лингвист и евразиец князь Николай Трубецкой (один из “отцов структурной лингвистики”, основавший вместе с Романом Якобсоном так называемый Пражский кружок). Справа состояла не столько в сверке старорусских книг с новогреческими изводами, но, главным образом, в подгонке московской редакции церковно-славянского языка под нормативы киевской, малороссийской редакции. Носителями нового обряда первые сто лет были сплошь малороссы. Это от них пошли обливательное крещение, крыж вместо восьмиконечного креста и другие квазиуниатские крипто-католические элементы. Великороссы некоторое время после раскола были первыми подозреваемыми в симпатии к “брынской”, “раскольничей” вере.
 
Каково дальнейшее развитие русского православия как цивилизационной матрицы в евразийском начале? Самое главное состоит в том, что Русская Православная Церковь должна принять полную ответственность не только за религиозную сферу, но и за социально-политическое бытие русского народа.
 
 
 

 

ЛЕБЕДЕВ В.В.
 
Совсем недавно, как известно, устроители нашего гражданского общества не пригласили на так называемый гражданский форум, хотя уважаемый предыдущий оратор в самых хвалебных тонах отозвался об этом мероприятии, не только представителей Церкви, но и представителей православных и иных религиозных и общественных организаций, что вызвало, конечно, не только среди церковных, но и других обозревателей немалое удивление. Очевидно, это произошло оттого, что главный устроитель, как выяснилось из популярной телепередачи, просто не знает определения “гражданское общество”.
 
Вместе с тем Россия (говорить об этом в этом зале как-то странно) страна православная. Да не обидятся уважаемые мусульмане и представители иных народов и вероисповеданий, но, скажем, в Сирии, как известно, живут православные христиане, однако про Сирию мы говорим, как про страну мусульманскую в культурном отношении. Об этом же говорят и теперешние опросы на улицах наших городов, которые проводятся, отнюдь, не друзьями церкви. 60-80 процентов опрошенных в день на вопрос о вероисповедании отвечают, что они православные.
 
Другое дело, скажете вы и, конечно же, наши критики, что так называемых практикующих христиан, воцерковленных людей, гораздо меньше, и это известно. Но все равно это достаточно важные цифры — 60-80 процентов после 85-летнего коммунистического, атеистического лихолетия. Важно, что православие явилось фундаментом всей нашей истории и всей нашей культуры (о чем, правда, забывают наши “патриоты”-новоязычники.
 
Русский народ, приняв на себя эту обязанность быть хранителем православия, плохо ли, бедно ли, а создал уникальное и по своим масштабам, и по своему строению государство. Изменив этой миссии по тем или иным причинам, он потерял практически все. Как говорит Святейший Патриарх, XX век закончился для русского народа трагически. Не будем говорить о тех территориях, которые мы потеряли. Мы потеряли всякую веру в силу, об этом тоже надо говорить в отдельном докладе. Скажем только одно: поражает, как человек, именующий себя политиком, а иногда государственным мужем, вдруг с высокой трибуны, иногда даже в зале, где сидят близкие люди, называет отделенные русские земли дружественными государствами. Спокойно говорит об этом, называясь депутатом Государственной Думы.
 
Мы потеряли все. Конечно, скажете вы, прожекты возрождения великого православного государства являются достаточно иллюзорными и мало реалистическими, а православному мировоззрению присущ трезвый взгляд на вещи, то есть реалистический. Это так, с одной стороны. С другой стороны, конечно, не меньшим чудом (а возрождение третьего Рима может быть только чудом, поскольку естественных предпосылок для этого нет) на наших глазах было и падение десять лет тому назад советской власти, которая в день обретения вновь мощей Преподобного Серафима Саровского рухнула и развеялась, яко дым. Таким же чудом явилось и возрождение Храма Христа Спасителя на месте дымящегося бассейна. Я помню, как многие даже православные люди говорили: “Да нет, ну что вы, этого быть не может! Это лужковский новострой”. Посмотрели бы вы на них сейчас, молящихся в этом Храме лужковского “новостроя”. Это чудо, которое может произойти.
 
Конечно, для того, чтобы это случилось, не хватает многих составляющих. Во-первых, вы скажете, что главой настоящего Третьего Рима является православный самодержец. Да, его сейчас нет. И трезвых предпосылок для возрождения на данный момент православной монархии не существует. Но есть и другой глава этого Третьего Рима, а именно Святейший Патриарх Московский и всея Руси, который, кстати сказать, по праву может считаться в соответствии с духом халкидонских постановлений относительно константинопольского патриархата первым по чести среди равных.
 
Неплохо бы вспомнить о нашей истории и нашем предназначении. Конечно, это предполагает и второй очень важный фактор — это наличие симфонии Церкви и государства. Говорить о симфонии государства невозможно. Мало того, мы видим такие нормы, которые исторически для церковного человека были не очень приемлемы, а теперь мы с ними согласились, потому что они даже играют положительную роль. Такие, как, скажем, отделение Церкви от Государства, они по-прежнему нашей властью разных уровней трактуются вполне по-советски. Потому что речь идет, конечно же, не о том, о чем сказано в Концепции Русской Православной Церкви, которая недавно принята на Соборе и текст которой многим здесь сидящим известен. Речь идет на самом деле об отделении Церкви от общества. Вот что страшно. Скажем, воспитание в тюрьмах, в армии, образование и т.д. При этом очень часто ссылаются на опыт каких-то демократических государств и обманывают, говорят ложь. Потому что в этих самых “демократических государствах” ничего подобного нет. В немецкой модели можно все, там собирается церковный налог, там есть церковные больницы, школы. Естественно, телевизионные передачи традиционных конфессий там существуют.
 
Но нам всегда прежде всего показывали Америку, именно эту индифферентную модель. Совсем недавно по телевидению показывали жизнь американского пятитысячного авианосца. И чем же кончился день при полной индифферентности Церкви и государства? День на авианосце заканчивается вечерней молитвой.
 
 
 

 

ИСКАКОВ Б.И.
профессор, Президент Международной Славянской Академии
 
Одна из решающих проблем глубокого кризиса в России и в мире состоит в том, что развитие современной цивилизации подошло к критическому разрыву между технической мощью и низким духовно-нравственным уровнем общества: дальнейший рост разрыва грозит человечеству и современной цивилизации гибелью, апокалипсисом. И одна из причин разрыва — это то, что до сих пор не имеет решения проблема оптимального соотношения науки, религии, общества, государства.
 
Сближение, а затем и синтез основ науки и религии — сверхзадача человечества, как бы это парадоксально не звучало для некоторых людей. Американские ученые, исследующие эту проблему, считают, что синтез основ науки и религии — это сверхзадача XXI века, ибо в XX веке общество не было готово к ее решению. Мы согласны с американскими коллегами, но с очень важной поправкой: нельзя медлить с синтезом этих основ и начинать решение сверхзадачи надо уже в начале XXI века, ибо потом, в глубинах XXI века, будет слишком поздно. Наши потомки могут не успеть выжить.
 
Противоборство науки и Церкви, длившееся веками, не пошло на пользу обеим сторонам. Амбиции науки и Церкви мешают им слышать друг друга. Обе претендовали на абсолютную правоту, помня о взаимных обидах, действительных и мнимых. Но сегодня по инициативе Русского Народного Собора, по инициативе многих других общественных сил начались систематические диалоги в Москве по актуальным проблемам взаимосвязи общества, науки и религии. В частности, можно привести пример Собора 1998 года, когда были приняты важные решения о сближении науки и религии, о необходимости дружественного диалога между ними для стабильности государства, общества и Церкви. Сегодня можно сказать, что, по новейшим данным ученых, и наука, и искусство, и религия объективно отражают разные грани единого многомерного бытия Вселенной. И те атеисты, которые говорят, что наука все объясняет, неправы. Бог тоже реальность. И ясно, что мы сейчас должны думать о гармоничном синтезе этих достижений, которые накоплены нашей цивилизацией.
 
Поэтому именно долгосрочные прогнозы имеют огромное значение для того, чтобы вовремя скорректировать нашу социальную политику: решение проблем воспитания, образования, брака и т.д.
 
Наша Академия провела фундаментальные компьютерные расчеты по прогнозированию демографического развития России до 2100 года. Разработанное компьютерное математическое обеспечение позволило опередить методический уровень аналогичных работ, проводимых в Америке и Европе. Если там самые выдающиеся проекты дают прогнозы на 25-30 лет, по отдельным компонентам на полвека, то наше компьютерное программное обеспечение позволило построить многовариантные прогнозы на сто лет вперед. Картина трагическая. В частности, из расчетов видно, что если сложившиеся на начало XXI столетия коэффициенты рождаемости и смертности сохранятся такими, какие они есть сейчас, то к середине столетия численность православных уменьшится вдвое, а к концу столетия некому будет практически преподавать Слово Божье. Поэтому подобные долгосрочные прогнозы имеют огромное значение для того, чтобы вовремя скорректировать нашу социальную политику.
 
Какие же факторы влияют на вымирание? Прежде всего вымирает как раз русская нация, православные, потому что, скажем, мусульманский ареал обладает более благоприятным соотношением коэффициентов рождаемости и смертности. А история учит: при столкновении цивилизаций побеждают те, женщины которых больше рожают детей. Мы выиграли битву с татаро-монгольским игом не только на Куликовом поле, но и потому, что наши русские матери рожали больше детей. И последующие поколения сумели обеспечить России независимость. Это же подтверждается и по другим геополитическим столкновениям. Я предлагаю создать при Всемирном Русском Народном Соборе демографическую комиссию, которая могла бы скоординировать все эти наработки и совместными усилиями продвинуть их в соответствующие правительственные органы. Пока мы направили предложения Президенту России, Председателю Госдумы, Председателю Совета Федерации, лидерам ведущих партий. И только совместными усилиями Церкви, Всемирного Русского Народного Собора, Российской Академии наук мы можем поставить эти проблемы во весь рост. Речь идет о тех факторах, которые влияют на депопуляцию.
 
По нашим исследованиям, на первое место вышел совершенно неожиданный причинный фактор — приватизация. По здравому размышлению, это естественно, потому что весь шлейф, который тянет за собой приватизация, работает против России и против демографии, порождает депопуляцию.
 
Второй фактор — это наркотики, прежде всего легальные алкоголь и никотин, и быстро наращивающие свою опасность нелегальные наркотики, все семейство наркотиков.
 
На третье место выступил фактор обнищания и ограбления народа.
 
На четвертом месте — фактор падения нравов, распад семей, ослабление брака и семьи, института материнства и детства.
 
Пятый фактор — преступность.
 
На шестом месте фактор ухудшения экологии.
 
То, что эти причины влияют на депопуляцию, известно давно. Но достижение состоит в том, что впервые получена количественная оценка роли каждого фактора в отдельности, и это представляет существенный научный результат.
 
И второе предложение. По-видимому, целесообразно также создать комиссию по решению вопросов именно сближения науки и религии по основным, коренным вопросам бытия.
 
 
 

 

ШЕСТОПАЛ А.В.
профессор
 
Хотелось бы остановиться на двух вопросах.
 
О Земельном кодексе. Вопрос в том, может ли Церковь, религиозная организация получать землю в безвозмездное пользование или только в аренду — это принципиальный вопрос. Причем вопрос, от которого во многом зависит судьба других ситуаций. Думается, что можно было бы создать какую-то группу, которая проработала бы этот вопрос и вышла бы с конкретными предложениями на наших законодателей.
 
Но то, что касается Земельного кодекса, это ситуация, когда уже надо бежать за ушедшим поездом, что всегда труднее. А есть еще одна ситуация с поездом, который пока еще не ушел, но который, если он уйдет не в том направлении, может наделать очень много бед. Речь идет о проектах изменений в налоговой системе. Если пройдут те предложения, которые имеются сейчас пока еще в проекте, по налогу на религиозные организации, Русскую Православную Церковь, то, по существу, будет разрушена финансовая база деятельности Церкви. Не будем демонизировать тех, кто выходит с этими предложениями, но, думаю, это совсем не результат невинного неведения, а вполне сознательная деятельность.
 
Поскольку этот вопрос не просто срочный, а суперсрочный, не просто важный, а суперважный, я предлагаю создать от ВРНС соответствующую комиссию. Причем, можно было бы создать ее по достаточно простому принципу — из состава президиума с привлечением всех, кто пожелал бы участвовать в проработке этого вопроса из участвующих в работе нынешнего Собора, а также юристов-специалистов по налоговому праву, экономистов и так далее, которя могла бы выйти с соответствующими предложениями в законодательные органы.
 
 
 

 

КИРИЛЛ
митрополит Смоленский и Калининградский
 
Речь идет действительно об очень большой проблеме, которая заботит не только Русскую Православную Церковь, но и все религиозные организации. В поправках к налоговому законодательству содержится норма, которую в свое время пытался ввести Троцкий, и она просуществовала где-то 28 дней, но потом от нее даже правительство Троцкого отказалось.
 
А вот у нас, когда мы говорили о необходимости возрождения духовности, нравственности, реставрации порушенных храмов, эта норма вводится. Речь идет о налоге на прибыли религиозных организаций. Вроде звучит все очень благонамеренно: почему бы не платить религиозным организациям налог на прибыль, если она есть? Но если представить себе, как это все будет происходить, то вообще картина получается совершенно сюрреалистическая. Речь идет о том, что с каждой свечки, с каждой записочки, с каждого молебна должен браться налог. Вот товарищ Троцкий в свое время внес такое предложение, а потом через двадцать с небольшим дней от него отказались.
 
Почему это неправомерно? Потому что люди, приходящие в храм, покупающие свечу или заказывающие молебен, используют уже очищенные от налога деньги. Это их деньги. Кроме того, они вносят это в качестве жертвы. Свеча это не товар, а символ жертвы, которую человек приносит в храм. Поэтому, если пожертвование не подвергается налогообложению, то как может подвергаться налогообложению религиозное действие? У нас нет цены за молебны и за панихиды. Есть пожертвования, которые люди вносят в связи с совершением крещения, венчания и т.д. В некоторых храмах вообще никаких цен не существует. И когда спрашивают: “Сколько?”, то им отвечают: “Сколько можете”. “А если мы ничего не можем?” — “Пожалуйста, ничего не надо”. Кстати, в тех храмах, где такая система, доходы выше, потому что люди обычно платят больше, чем предлагается им заплатить в связи с теми или иными религиозными действиями, богослужениями, при покупке свечей и т.д.
 
Поэтому я думаю, что можно было бы пойти по пути создания комиссии. Но с другой стороны, мы могли бы уже сейчас, когда остается достаточно времени, попросить специалистов, которые хорошо знают тему, подготовить от имени Собора обращение к Государственной Думе.
 
 
 

 

СЕРГИЙ
архиепископ Самарский и Сызранский
 
У нас, в Самарской области, 26 или 28 мест лишения свободы. Наш ГУИП занял первое место по России. Мы ведем эту работу и вкладываем много труда, привлекая священников, студентов семинарии. Я, выступая в Областной Думе, предлагал депутатам внести в бюджет строку, чтобы они помогли нам, потому что они закладывают эти деньги на социальную сферу. Нас обвиняют в том, что мы не очень активно работаем сейчас в этом направлении. Но эти институты, к сожалению, разрушены и их восстановить в одночасье невозможно.
 
Мы все сейчас озабочены обустройством России, предлагаем различные рецепты. Но как их реально осуществить? Чтобы привлечь внимание, необходимо и самой Церкви делать заявления и обращения в законодательные органы. Они очень важны.
 
И еще мы теряем сферу образования. Мы уже получили после 90-х годов ту молодежь, тех школьников, тех студентов, которые были сориентированы только на материальные ценности. Вы помните: упало количество абитуриентов, а ректор МГУ озвучил то, что они теряют еще и преподавательские, профессорские кадры. Нужно готовить новые. И конечно, важно сближение Церкви и образования.
 
Вот мы врачуем преступников, то есть следствие, а истоки, откуда они берутся-то? Те подростки, те дети, которые оставлены родителями, которые бездомны, которые из неблагополучных семей... Мы же этого вопроса не решаем. Знаем проблему, констатируем как факт, но реально мы их не решаем. Я думаю, что проблема прежде всего в школе. Формирует личность семья, Церковь и школа. Естественно, эти оставленные дети — потенциальные преступники.
 
Я хотел бы внести несколько предложений в законодательную сферу. Прежде всего я предлагаю законодательно обеспечить присутствие православных программ в системе государственного образования. Если этого не будет, мы будем иметь еще большие беды. Разработать и принять реальные программы реальной поддержки семей, прежде всего многодетных, а также педагогов и медработников. И очень важный фактор — забота о малых городских и сельских школах, ограждение их от попыток уничтожения путем реформирования.
 
И, кроме того, нужна социальная реформа. Где мы должны деньги-то брать? Давайте решать, нам на что-то жить нужно. У нас в области 50 детских домов. И они заняли по России первое место, благодаря нам, Церкви. Давайте эти средства закладывать и в бюджет.
 
 
 

 

Дионисий АБРАМОВ
протоиерей, Приднестровье
 
Поневоле, живя в Молдове, в Приднестровье, мы стали создавать свои национальные общины для защиты своих интересов, потому что надо сохранять национальное воспитание, надо сохранять национальное образование, надо сохранять русский язык. Стали появляться всевозможные украинские общества, русские, гагаузские, болгарские, потому что край наш очень многонационален. В Молдове стала намечаться тенденция (к сожалению, это произошло раньше у мусульман, у армян), когда священники стали одновременно возглавлять и общества культуры. Допустим, верховный муфтий Молдовы одновременно является председателем общества культуры.
 
В этом году волей судеб мне суждено было возглавить Собор русской общины в Приднестровье. Я считаю, что Церковь должна этим заниматься, потому что сейчас очень много желающих именно войти в национальные общества. А священники защищены от любых политических партий, они не могут вмешиваться в политику, что, в свою очередь, воздерживает и национальную общину, которая создается при храме, от совершенно ненужной политической борьбы на местах. И мы ощутили от этого достаточно большую пользу, потому что когда не становишься филиалом какой-то партии “разлива российского” или “разлива местного”, то национальную общину начинают все более и более уважать.
 
И конечно же нельзя возродить национальную самобытность без веры этого народа. Не может быть русское образование без русских классиков, которые практически все были православными. Я не знаю ни одного великого композитора, допустим, баптиста. Но очень много великих русских композиторов, которые были православными. И, конечно же, национальная община за рубежом в первую очередь обращает вас в православную веру, потому что храм является тем центром, который притягивает к себе людей, притягивает к себе национальные традиции.
 
Еще очень много говорили наши высокопреосвященные владыки о проблеме сектантства. Волею судеб мне суждено служить в Тираспольско-Дубосарской епархии, секретарем которой я являюсь. Тираспольская епархия располагается на территории никем не признанной Приднестровской Молдавской Республики. И Слава Богу, что мы не признаны. Я объясню, почему.
 
Наш Закон о свободе совести подразумевает такие вещи. Допустим, у нас нельзя проповедовать ни на стадионе, ни в Доме культуры, ни в одном общественном месте. Ни один сектант этого не может сделать. У нас они вынуждены придти в цирк “Шапито”, поставить его где-то под селом, и в этом цирке “Шапито” проповедовать. Совсем другой эффект, правда?
 
Приезжаю в Молдову, говорю: “А у вас почему этого нет?” А все очень просто. Потому что как только отказывается какой-то псевдорелигиозной организации, которая именует себя, скажем, “Живой верой в Бога” или еще как-то (отказывают государственные власти Молдовы), сразу начинается давление со стороны множества западных организаций, которые звонят и говорят: “Как? Вы нарушили свободу слова!”, угрожая экономическими санкциями. Поэтому хорошо, что мы не признаны, что нам не грозят экономическими санкциями и у нас есть возможность принимать вот такие поправки к Закону о свободе совести. Кстати, в Приднестровье Церковь не только освобождена от всех налогов, включая земельный налог, налог на образование.
 
Я считаю, что русский народ может возродиться только с помощью Русской Православной Церкви, так же как и татарский народ не может жить без мусульманской религии. Дай Бог, чтобы Всемирный Русский Народный Собор собирался еще много раз, и обязательно нужны постоянные органы, которые в межсоборные периоды могли бы готовить такие важные документы, чтобы мы их принимали. Потому что, к сожалению, в настоящее время многие государственные деятели не расположены помогать традиционным религиям, так как это не модно в мировом сообществе.
 
 
 

 

БАТЫШЕВ Б.В.
сопредседатель Исполкома Общероссийского Земского союза
 
Общероссийский Земский союз работает в 63 регионах. По последним анкетным данным численность на местах (то есть в глубинке) составляет 98 368 членов. Традиции земства мы сохраняем — это наши основы. Сейчас в основе нашей работы лежит четвертое поколение земских федеральных программ, которые связаны с малым производством в сельской местности, с биотехнологией, сельской земской медициной и школой, в основном, на селе.
 
Основой нашей финансовой работы явля ются законы о местном гражданском самоуправлении (не государственном, которое предусмотрено в бюджетах), а именно о местном гражданском земском самоуправлении.
 
Земство это синоним самоуправления. А учитывая, что земству без малого 800 лет, то как это самоуправление отшлифовывалось в России, нам известно. Мы создаем свои общины, которые регистрируем, — их 260 по территории России, в основном на селе. Поэтому земские общины не только выживают, а и поддерживают властные структуры, в том числе наше правительство.
 
Вопрос о гражданском обществе. Недавно нам удалось с трудом пробиться на Гражданский форум. Давайте вдумаемся в суть этого вопроса. Гражданское общество в России есть и, несмотря на потрясения, развивается много столетий и в цивилизованном направлении. Если не принять это за данность, тогда мы, попросту говоря, забыли то, что в России происходило и происходит, забыли и тех философов древности, средневековья, которые формулировали, что же такое гражданское общество.
 
Известно, что условием такого цивилизованного развития является взаимное равенство прав, свобод и обязанностей, равновесие и развитие всех трех составляющих гражданского общества: человека, общества и государства. Если доминирует одно из этих трех составляющих, то разрушается гражданское общество.
 
За последние годы в России установился порядок обращения Президента к Федеральному Собранию. К кому обращается в этом случае Президент? К чиновникам государственной структуры, к властным структурам. Но основная часть населения как бы лишается обращения Президента.
 
Предлагаем нашему Собору обратиться в соответствующие органы и принять решение придать Президенту Российской Федерации статус главы всего гражданского общества и предусматривать ежегодные послания Президента всему гражданскому обществу взамен ежегодных посланий Федеральному Собранию.
 
 
 

 

Димитрий СИДОР
протоиерей
 
Я представляю сегодня 17 прикарпатско-русинских организаций. Закарпатье — западнейшая (не путать с Западной Украиной) часть исторической подкарпатской Руси. Сегодня упоминалось еще раз, что 300 лет назад буряты пришли к Царю. Мы, русины, всего 57 лет назад, 18 ноября 1944 года, тоже пришли к Царю Кобе (Сталину). Это была большая церковная делегация, которая просила Москву включить историческую подкарпатскую Русь в состав СССР в качестве Карпато-русской отдельной Республики. Но тогдашний Царь решил иначе. Присоединил нас к советской большевистской Украине, всех русинов записав украинцами.
 
В 1991 году новый Царь ирод Горбачев не смог исправить ошибки прежних царей и оставил нас, русинов, на съедение процессу украинизации русинов. Существует секретный план, который мы обнародовали в газете “Христианская семья”, в котором четко расписано всем службам безопасности, прокуратурам следить за тем, чтобы никто из русинов не имел доступа к средствам массовой информации. Предполагается полная информационная блокада.
 
Но мы, русины, сохранили в себе русскость. Сегодня мы хотели бы предложить уважаемому Собору все-таки выяснить, что подразумеваем мы с вами под словами “русский народ”. Мы, русины, чувствуем себя частью русского народа, но мы не великороссы, не украинцы, мы и не белорусы. Мы чувствуем в себе древнюю неразделенную русскость. Мы одинаково близки ко всем этим народам — белорусам, украинцам. Мы понимаем, что русский народ — это некая духовная общность, этно-духовная общность, которая обнимает не просто славянские народы — украинский, белорусский, русский, — но все три народа в нашем русинском понятии это русский народ.
 
Тем более мы единственная область на Украине, которая принципиально не приняла политической украинской автокефалии. И об этом знает Русская Православная Церковь. И к тому же без помощи власти мы в Ужгороде возводим Храм Христа Спасителя высотой 60 метров, который уже идет к завершению. Нужно деньги найти и покрыть купола. Собор относится к Русской Православной Церкви, выдерживая ужаснейшие нападки со стороны украинских националистов.
 
Мы русины. Благо наше, что Господь оградил нас от униатской Галичины высокими Карпатскими горами. Благодарим Господа Бога за то, что мы под Карпатами, потому что на Галичине, увы, уже думаю в ближайшие 200 лет русским дышать не дадут.
 
Нам нужно, чтобы Московская Патриархия, наконец, стала выпускать молитвословы с буквой “ять”. Кто ее выкинул из православных молитвословов? Для русинов буква “ять” живая.
 
В чем еще нам нужно помочь? Оградить нас от обвинения, что русины сепаратисты, как назвали нас на Украине, а поскольку сепаратистов боится Европа, то, естественно, все шарахнулись от нас. Мы не сепаратисты, мы законопослушные граждане Украины. Мы говорим руховцам, полуфашистской организации: мы с вами вместе создавали это государство, почему же вы нас сейчас обзываете врагами и сепаратистами? Ведь мы не к вам хотели присоединиться в 44-м году, а к великому русскому народу, к СССР. Но так уж случилось, что мы сегодня на Украине. И не на западной, повторюсь, на западнейшей, в центре Европы. Географический центр Европы — Закарпатье. В центре Европы 700 тысяч русинов. Из которых полмиллиона, то есть 500 тысяч, православные Русской Православной Церкви. Не российской — русской. Это та Церковь, которая окормляет весь русский народ. Нам трудно и потому, что к нам приклеивают выражение: “верующие Московского патриархата”, но ведь католики у нас — Римского престола, и об этом никто ничего не говорит. А мы говорим: “Мы не Московского патриархата, мы верующие Русской Православной Церкви”.
 
И разрешите сказать еще о том, что на Украине проходит перепись населения. Вице-премьер Украины заявил: “Вы говорите, что на Украине 12 миллионов русских? После переписи будет два миллиона. Вы говорите, что на Украине есть русины? После переписи никого не будет”. Перепись уже в самом зародыше задумана властями Украины как некий юридический документ, после которого можно будет объявить: русских нет или очень мало, русинов нет, это подстрекательство Москвы или Вашингтона, а в результате процесс насильной украинизации будет идти дальше. Пока мы стоим неплохо. У нас недавно канонизирован русин, преподобный Алексей Кабылюк.
 
А для архиереев Русской Православной Церкви хотел бы еще сегодня сказать, что месяц назад возглавил Русскую Зарубежную Церковь митрополит Лавр. По национальности он русин. И мы думаем, что он будет готов к тому, чтобы поспособствовать единению этой церковной ветви с Русской Православной Церковью. Я часто бывал в их приходах, прихожане готовы к этому. Есть такие моменты, когда старая гвардия обвиняет Русскую Православную Церковь. Мы, русины, не обвиняем Русскую Церковь ни в каких грехах. Только просим в своих молитвах, особенно архиереев, священников, молиться о многострадальном русинском народе, который не признан еще даже юридически. А в мире нас живет два миллиона. Причем в Соединенных Штатах, в Югославии, в Словакии, в Чехии, Польше, Венгрии мы признаны юридически как национальность, отдельная от украинской. На материнской земле, которая никогда не входила в состав Киевской Руси с древних времен, тысячу лет мы жили с венграми, и венгры нас не переименовали в венгров. А пришли к братскому народу, и нам поставили условие: или вы украинцы, или с вами будут иначе разговаривать.
 
 
 

 

НЕКРАСОВ С.Н.
профессор
 
Мне хотелось бы поговорить о концептуальной безопасности России, и поддержать высказывания Виктора Ильича о духовной безопасности, поскольку то, чем мы занимаемся на Урале, это та самая концептуальная безопасность, которая нам принципиально необходима сегодня.
 
Как православный профессор и преподаватель трех крупных вузов, веду активную работу с молодежью. Мы открыли городской интеллектуальный дискуссионный клуб, в котором я работаю четыре года, В рамках этого дискуссионного клуба мы учим людей доброму, денег с них не берем, работаем в режиме общественного служения, проводим различного рода широкомасштабные дискуссии и конференции. В прошлом году мы провели конференцию на тему “Россия в третьем тысячелетии”, в этом году “Прогнозы культурного развития”, в следующем году мы будем проводить второй этап этой конференции как всероссийской. Приходит очень много молодежи. Предыстория клуба следующая. Двенадцать лет назад у нас была создана городская дискуссионная трибуна, то есть чрево демократических интеллектуалов, которую вел Геннадий Бурбулис. В известной мере мы эти традиции отвергаем. И на этой же базе, в том же Дворце культуры железнодорожников проводим принципиально иные слушания. Первоначально с 1991 по 1996 год у нас это называлось “Городской семинар по русской философии”, то есть мы освоили всю русскую религиозную философию. Мы, философы, стоим во главе этого процесса. Освоив это, мы перешли к более серьезным дискуссиям, поскольку мы овладели методологией.
 
В рамках нашего клуба действует “Городская музыкальная гостиная”. Это позволяет в известной мере сглаживать противоречия, которые возникают в ходе дискуссии. Основная часть участников нашего клуба — православная молодежь (постоянно ходят до 600 человек). Нас пытаются “придушить” — ни мэр, ни губернатор не поддерживают нас ни финансово, ни организационно.
 
Лидерами, активистами дискуссий и обсуждении являются студенты Российского государственного профессионально-педагогического университета. Мы концентрируем наше внимание, в первую очередь, на проблемах концептуалистики, концептуальной безопасности и пытаемся создать некий новый синтез. Мы приглашаем людей различных конфессий, в том числе к нам приходят сектанты. И мы их перемалываем очень активно в ходе наших дискуссий. Приезжали даже кришнаиты американские, сектанты самого разного “разлива”.
 
Организационной структурой, в которой мы действуем, являются наше общество “Знание”, Свердловская областная организация. Сейчас мы открыли так называемые филиалы. По Уралу мы разбросали сеть филиалов нашего клуба, особенно по малым городам, где очень много интеллектуалов, людей, которые были связаны с военно-промышленным комплексом. Интерес к нам очень большой. Мы активно работаем в прессе. В известной мере мы подготовили то, что впоследствии было проведено в виде Уральского съезда православной молодежи, который прошел месяц назад на базе Уральского государственного технического университета.
 
В качестве предложения было бы очень здорово создать нам вот такую сеть клубов, поскольку мы должны работать со всеми русскими людьми — с православными и неправославными, с верующими и неверующими. Поэтому предложение абсолютно конкретное: создать сеть таких организаций, где можно работать с молодежью. В противном случае мы проиграем, как проиграли СССР.
 
 
 

 

ПОНКИН И.В.
юрист
 
Ваше Высокопреподобие, Ваше Преподобие, уважаемые дамы и господа!
 
Русская цивилизация это есть русская культура. Русская культура тесно связана с православием. Это аксиома. То, что я дальше буду говорить о православии, с соответствующими поправками и таким же образом касается и мусульман России.
 
В условиях, когда наше образование, являющееся костяком или основой для развития нашей цивилизации, основывается на чуждых ценностях, когда русским детям преподают по русофобским, антироссийским учебникам историю, граждановедение, когда урезается литература и русский язык, Русской Православной Церкви не дается доступ в государственные и муниципальные образовательные учреждения. При этом любые попытки наталкиваются на глухое противодействие, обоснованное тем, что у нас якобы светский характер государства и образования, которые не позволяют традиционным религиозным организациям участвовать в общественной жизни и проводить какие-то инициативы в сфере образования.
 
Действительно, часть 3 статьи 14 Конституции Российской Федерации и статья 2 Закона “Об образовании” устанавливают светский характер государства и образования в государственных и муниципальных учреждениях. В неюридической литературе светский характер государственного образования зачастую сегодня толкуется как антирелигиозный, атеистический, что совершенно с точки зрения конституционного права неграмотно и неправильно. В правовых нормах ничего не сказано относительно атеистического или антирелигиозного характера государственного образования. Точно также в этих указанных правовых нормах ничего не сказано о необходимости изоляции религиозных объединений от института гражданского общества.
 
Сам по себе светский характер образования не предусматривает запрета на религиозное образование в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Что касается светского образования — это конституционный принцип государства. Светское государство по принципу соотношения государственной власти и религиозной идеологии отличается от теократического государства, в котором религиозные конфессии, либо группа религиозных лидеров, находятся во главе государства, возглавляют орган государственной власти. Религиозные объединения не отделены от государства. Отсутствует разделение полномочий органов государственной власти и руководства религиозными организациями. Происходит смешение органов госвласти, государственного управления и религиозных организаций. Религиозные организации вмешиваются в порядок осуществления деятельности государственных органов. Вот это и есть теократическое государство.
 
В противоположность ему государство светское, к таковым относятся практически все государства Европы и Российская Федерация. Но религиозные объединения в гражданско-правовом государстве, которое основано на конституционных принципах, в демократическом государстве религиозные учреждения являются институтами гражданского общества. А верующие являются точно такими же полноправными гражданами Российской Федерации, как и неверующие. Поэтому светский характер государства не предполагает полной изоляции религиозных объединений от общественной жизни, от процессов, происходящих в обществе.
 
Целый ряд правовых актов, в частности, итоговый документ Венской встречи Государств, участников совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1989 год), устанавливает, что государство принимает на себя обязательство благожелательно рассматривать заинтересованность религиозных объединений в участии в общественном диалоге.
 
Система конфессиональных государственных отношений не изолирована от установочной системы и является составной частью. Что же такое светский характер государства и отделенность религиозных объединений от государства? Это обозначает, в частности, что государственные органы не должны вмешиваться в вопросы отношения граждан к религии, в законную деятельность религиозных объединений. Деятельность органов государственной власти не сопровождается публичными религиозными обрядами, а религиозные объединения, в свою очередь, не выполняют функций органов государственной власти. Толкование же принципа отделения религиозных объединений от государства и светский характер государства в Российской Федерации зачастую сегодня толкуется дискриминационно. Это является ничем иным, как дискриминацией по религиозному признаку.
 
Целый ряд международных правовых норм, Конституция РФ устанавливают равенство людей вне зависимости от их отношения к религии. Вместе о тем сегодня, несмотря на то, что статья 28 Конституции РФ устанавливает свободу атеизма как свободу неверия, вот это право подвергается у нас совершенно ложной трактовке и имеет место спекуляция права, злоупотребление правом. Есть такое юридическое понятие — злоупотребление правом. И право атеизма зачастую у нас понимают как свободу, ничем не ограничивающую травлю верующих.
 
Если провести сравнительно-правовое исследование, мы выясним, что Конституция Республики Бавария (никто здесь не опровергнет ее светский характер) устанавливает (статья 131): школа должна давать не только знания, развивать не только умение, но и формировать душевные качества и характер. Высшими целями образования является почитание Бога. Закон Божий является обычным предметом общеобразовательных школ, профессиональных училищ, средних и высших учебных заведений. В вузах сохраняются теологические факультеты. Федеральная Конституция ФРГ (статья 7, часть 3): преподавание религии в государственных школах за исключением неконфессиональных обязательно. Часть 2 статьи 7 устанавливает, что лица, уполномоченные на воспитание, имеют право решать, будет их ребенок получать религиозное образование, воспитание или нет. Акцентирую: только эти лица — родители или люди, их замещающие, но не атеисты, не госчиновники, не кришнаиты и какие-то другие религиозные меньшинства, решают, как реализовать им это право.
 
Здесь я сделаю маленькую оговорку, так как у нас зачастую идет подмена понятий. Религиозное образование в школе — это не есть производство священнослужителей. Это приобщение детей к культуре на основе религиоведческих знаний. То же самое мы можем увидеть в Конституции Турецкой Республики.
 
Так в чем же дело? Почему во всем мире можно, а у нас нельзя? Да потому, что это не право, не правовой спор. Это спор идеологий.
 
Что касается меньшинств, то я зачитаю выдержку из Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования: “...за лицами, принадлежащими к национальным меньшинствам, следует признавать право вести собственную просветительскую работу... при условии, однако, что: 1. Осуществление этого права не мешает лицам, принадлежащим к меньшинствам, понимать культуру... всего коллектива”. Потому школа может преподавать гуманитарные предметы на основе православных ценностей, духовной нравственности.
 
Понимание меньшинствами культуры всего российского народа не ведет к дискриминации. Напротив, попытки воспрепятствовать русским (выражающим принадлежность или предпочтительное отношение к Русской Православной Церкви, либо татарам и другим народам, выражающим принадлежность или предпочтительное отношение к исламу) в реализации своих конституционных прав есть не что иное, как дискриминация по религиозному признаку.
 
 
 

 

ШМЕЛЕВ Н.П.
Институт экономики Академии наук
 
Очень коротко хотел бы сказать о том, что у нас недостаточно получили развитие вопросы экономики. Может быть только в последних выступлениях, и владыка Кирилл дал пояснение по налогообложению. Я хотел бы поговорить о Земельном кодексе. Выступающий из президиума сказал, что поезд ушел: Земельный кодекс принят. Но поезд не совсем ушел. Сейчас речь идет о подготовке федерального Закона об обороте сельскохозяйственных земель, и здесь можно было бы поучаствовать представителям Православной Церкви.
 
Что я хотел бы отметить? Сейчас за короткое время примерно в два с половиной раза увеличилось число церковных приходов. Оно выросло до 16 тысяч к концу 1995 года. Как с этими приходами быть? У нас возвращено 400 монастырей к 1997 году. Как быть с их землей? Что касается Земельного кодекса, то там есть единственное упоминание о религиозных организациях в статье 78, что использование земель сельскохозяйственного значения предоставляется также и религиозным организациям. Вот и все. А какое их правовое положение, не ясно. Предоставляются ли они юридическим лицам или физическим лицам? Если юридическим, то на каких условиях и так далее. Это все должно быть решено.
 
И еще один вопрос. Как вы знаете, землю-то уже распределили по земельным паям. А как быть, если в число земельных паев не вошли священнослужители, работающие в сельских приходах? Мне кажется, этот вопрос тоже должен быть поставлен. Особенно это касается тех приходов, где доход у церкви небольшой и владение землей всегда выручало священнослужителей. До революции, в конце XIX века, Синод давал где-то 9 миллионов рублей, государственная казна отпускала церкви в два с половиной раза больше, а все остальное — это пожертвования, доходы от земли. Так что те средства, которые выделялись, шли на монастыри, а до сельского священника они не доходили.
 
Еще один вопрос, связанный с этими проблемами. О налогообложении. Здесь тоже нужно заявить Церкви свои претензии. И надо поставить вопрос о том, чтобы выделялось больше средств на восстановление храмов. Ведь очень многие храмы — это памятники культуры. Почему Церковь должна тянуть на себе финансовый воз, связанный с восстановлением?
 
До революции Церковь активно участвовала в общественной жизни. Если взять третью Думу, то 11 процентов депутатов были священнослужителями. По данным, приведенным Лениным, на съездах мелких землевладельцев и настоятелей церквей в 1912 году в губерниях европейской России было избрано 7990 уполномоченных. Из них 82 процента священников. Уполномоченные избирались от мелких землевладельцев и от приходов. Как это ни покажется странным с точки зрения последующей за Октябрем 1917 года политики советской власти, и коммунистической партии в отношении Церкви, в дореволюционные годы Ленин активно выступал за участие духовенства в общественной жизни.
 
Вот как он говорит: “Духовенство собирается наводнить IV Думу. Как отнестись к этому выступлению духовенства на политической арене? Демократия никак не может стоять на той точке зрения, что духовенству не следует участвовать в политической жизни. Эта точка зрения архиреакционная”. И выступал против либералов, которые говорили, что нужно ограничить участие духовенства в политической жизни.
 
Это было тогда. А после революции священнослужители были объявлены лишенцами и подвергались репрессиям.