Всемирный Русский Народный Собор

Секция «Русская идея в истории и современной литературе» ХХI Всемирного Русского Народного Собора

Вениамин, епископ Рыбинский и Даниловский

(Поёт «Царю Небесный…» и все участники Секции поют вместе с Владыкой)

Уважаемый Валерий Николаевич, я рад, что работа XХI Всемирного Русского Народного Собора начинает работу секцией «Русская идея в истории и современной литературе». Я надеюсь, что удастся обсудить самые значимые для жизни нашей страны и нашего народа вопросы, предстоящие политические события в жизни России, и многое другое.

Тема, которую вынесли в повестку дня секции, обсуждается не только здесь. Несколько недель тому назад, у нас в Рыбинске, на нашем духовном Форуме представителей общественности Ярославской земли, мы тоже говорили о о нашей истории, о русском народе и значении Слова в нашей жизни.

Важно, чтобы представители русского народа получили максимальную свободу самоорганизации и определяли свою судьбу, равно как и судьбы страны, города, села, улицы, дома... Очень важно говорить о том, что культурное единство русских людей – вот это и есть основа нашего общества. Мы имеем богатый культурно-исторический опыт на юге и севере России, на Днепре и на Волге…

Я полагаю, что, собравшись вместе столь представительным культурным Форумом в Шолоховском центре Союза писателей, под председательством Валерия Николаевича Ганичева, мы сможем откровенно обсудить и прочертить многие направления будущей жизни России. Я желаю всем участникам этой дискуссии успехов и надеюсь, что она будет полезной не только для тех, кто находится в этом зале, но и для тех, кто сможет нас услышать как прямо, так и через средства массовой информации. Спасибо. (Аплодисменты).

 

Валентина Ефимовская (Санкт-Петербург), заместитель главного редактора журнала «Родная Ладога»

Недавно в СМИ прошло такое сообщение американского аналитического издания по военной тематике «Национальный интерес» о новом русском оружии: “Этот самолет сделает российские ВКС еще более смертоносными”. Враги не на шутку испугались, но не отчаялись. В скором времени они ответят нам, придумают свое, еще более смертоносное оружие. А мы ответим им… и т.д., до бесконечности или до последней мировой войны. Но не этого оружия недруги России боятся больше всего, а того, которое не могут ни понять, ни повторить в чертежах, ни рассчитать по формулам. А именно, русского духа. Русский дух - образное выражение, означающее совокупность черт, присущих русскому народу. Считается, что русский дух напрямую выражается в русском менталитете, в русской культуре, в Русской идее. Русскому человеку присущи – смелость, благородство, душевная доброта и щедрость, а также редкое качество, отмеченное в русской классической литературе – “стыдливость перед собственным достоинством” и мн. др.

Но что значит быть русским? Тезисно можно ответить так:

- быть православным, т. е жить по совести, быть “духовной жаждою томим”, предстоять пред ликом Божиим;

- ощущать кровную связь с Отечеством, быть убежденным сторонником российской государственности, чувствовать личную ответственность за жизнь и благополучие страны;

- обладать чувством славянского братства;

- чувствовать себя ответственным за судьбу всего христианского

мира, слышать и понимать другие культуры.

Историческое и индивидуальное своеобразие русского народа выражаются Русской идеей, хотя существует большая трудность в определении народной индивидуальности. Как сказал Бердяев, «Тайна всякой индивидуальности узнается лишь любовью, и в ней всегда есть что-то непостижимое до конца. До последней глубины». Непостижимое – потому, что эта идея восходит к Абсолюту, стремится к Идеалу, к замыслу Творца о России. Извечная Русская идея не есть нечто неизменное, но проявляется в развитии, в восхождении, в преображении жизни. При всех векторах интерпретации, есть незыблемые величины, константы, которые не являются достоянием отдельной личности, но присущи духовной общности, народу России. Это – взаимосвязанные понятия: Святость, Истина, Правда, Соборность. Соборность – свободное единство людей в деле поиска и понимания ими Истины и Правды, единство, основанное на единодушной любви ко Христу и божественной праведности. Святость – собор русских святых, в миру – общность людей, свободно стремящихся к святости. Как говорил блаженный Августин, «Велика свобода — быть в состоянии не грешить, но величайшая свобо­да — не быть в состоянии грешить». Названные понятия нематериальные, из области трансцендентной, из явлений неосязаемых и невидимых.

Связь между невидимым и зримым может быть проявлена наукой, искусством, литературой. Литература есть тот нематериальный инструмент, с помощью которого мы можем описать Вселенную, познать ее божественное творение и непреложные законы. Синтез богословия и литературы, то есть синтез духовных переживаний и реальных знаний, может объяснить многие законы мироустройства, его пространства и времени. Интересно замечание физика Конрада Финейгла (1858 - 1936): “Представьте, что будет, если убрать пространство, разделяющее материю, Вселенная сожмется до размеров комочка грязи. Именно пространство удерживает все вещи на своих местах”[1] . По Библии пространство – исполнено Духа, по слову Иисуса Христа: “Дух животворит… Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь” (Иоанн 6:63). То, что происходит с Россией, когда пытаются изгнать из ее пространства животворящий Дух – мы видим на примере русских революций. Когда духовное пространство сжимается, вещи сдвигаются, перемещаются, прерывается традиция, и наступает хаос.

Традиция – одно из свойств русской жизни, наследование традиции – основополагающий ее закон. В веках традиция оставалась живой благодаря нематериальному носителю, именуемому душой, о котором В. Даль говорит «устно перешло». Именно народный духовный ток является тем незримым, кровотворным бессмертным током традиции, определяющим и сам процесс наследования, и его способы. Очевидно, что традиция не сводится к стереотипным своим разновидностям, таким, как обычай и обряд, но распространяется на гораздо более широкую область социальных явлений, достигая своего максимума в религии. Религиозно-нравственные ценности в явном или скрытом виде были определяющими практически во всех социальных формациях русского общества, являясь тем базисом, тем фундаментом, на котором развивались культура и литература.

Сегодня мы вспоминаем события 100-летней давности, времена, когда в России зримо произошел категорический разрыв с духовной традицией предшествующих поколений, и с тех пор истинный образ бытия приобрел сугубо субъективное выражение. И сегодня он тонет в многообразии точек зрения. Однако, по законам философии не неразличимость, а именно многоразличие является условием целостности, которую многообразно отражают современные русские писатели.

 Эсхатологический ракурс революции отметил Максимилиан Волошин, когда сказал, - «Мы пережили иллиады войн и апокалипсисы революций». “Апокалипсисы революций” - не метафора, современная математическая наука[2]с помощью математического аппарата осмысливает и подтверждает возможность наличия множественного числа понятия “апокалипсис”, используя свойства порядковой и количественной бесконечностей. В случае конечных чисел эти бесконечности совпадают, в случае потенциальной бесконечности или неограниченной продолжительности, последовательность конечных количеств завершится быстрее конечных порядков. Ученые соотносят понятия “количества” (сколько?) и “пространства”, “порядка” (который?) и “времени” соответственно. Количественные и порядковые множества характеризуют пространство и время. Отсюда делается вывод, что бесконечность времени больше бесконечности пространства, то есть эволюцию Вселенной можно интерпретировать и в богословском, и в физическом плане. Говорить о конце мира можно, сравнивая эти бесконечности и понимая, что возможное разрушение пространства не обязательно сопровождается разрушением времени, которое может породить новое Пространство и новую Вселенную. Могут происходить локальные апокалипсисы, не означающие конца Мiра и Времени. И это во многом зависит от любимого творения Господа – от человека.

Революционные события в России, 100-летие которых мы отмечаем в 2017 году, являются не только подтверждением вывода современной науки о соотношении пространства-времени, но и доказательством бытия Божия. Революции (бунты) проистекают из Библейских времен. Первое грехопадение людей, совращенных виновником их падения Денницей, завидовавшим Богу, стремившимся к личному своему почитанию как к божественному, к верховенству в Божием мире, можно экстраполировать и проследить многовековые последствия этого события в человеческой истории, вплоть до русской революции начала XX века и сегодняшних цветных переворотов. Гениально изложенная в книге “Наука о человеке” известным богословом-антропологом Виктором Несмеловым психология бунта в духовном мире является метафизическим архетипом технологии революций, в том числе и современных «цветных», в частности, «оранжевых». Предостережения ученого относится и к нам, должным защитить мир и Отечество от очередного «апокалипсиса революции» и скорого наступления «последних времен». Срок наступления их не только во власти Бога, но во многом зависит и от человека.

Именно современные литературные произведения, посвященные революции, во многом проясняют физику и метафизику Русской идеи, оценивают степень влияния личности праведника на мировые процессы. Примером того, где Русская идея рассмотрена во многих аспектах, является новая книга митрополита Карельского и Петрозаводского Константина (Горянова) «Апокалипсисы революций». В 100-летнюю годовщину восстановления Патриаршества в России в книге наиболее актуальна статья «Свет во тьме» о великом подвиге мудрого, не дрогнувшего перед богоборцами Патриарха Московского и всея Руси Тихона (Василия Ивановича Беллавина). Для понимания божественных истоков силы Патриарха, Владыка Константин рассказывает о сути Таинства рукоположения, о том, что «Новозаветное священство не является простым продолжением ветхозаветного священства, но вновь возникает от Великого Архиерея Иисуса Христа, — не по чину Аарона, но по чину Мелхиседека». Богослов, митрополит Константин подчеркивает, что священство по чину Мелхиседека древнее священства по чину Аарона на шесть столетий.

История жизни и подвига Патриарха Тихона является подтверждением того, что в тысячелетиях сохраняется Божие благословение не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей. Эта сила такова, что обладающий ею Патриарх смог один противостоять богоборцам и их заокеанским консультантам, спланировавшим ужасающее разорение русской жизни, Русской Православной Церкви, излившим чудовищную на нее клевету. В статье приводится много фактов жестокой деятельности революционных властей по отношению к России и русскому народу. Митрополит Константин свое исследование подтверждает документально, цитирует ужасающие приказы и комментарии Ленина, раскрывает уловки и грабительские распоряжения Троцкого и других деятелей революции.

Личность Патриарха Тихона представлена в свете Божией истины, в неколебимом стоянии за русский народ, за веру и Церковь, которые именно в эти времена подвергались сокрушительным нападкам. Статья о Патриархе Тихоне показывает степень цивилизационных разрушений в стране, где социальная энтропия, казалось, достигла максимума, несущего распад всех связей. Но благодаря и таким личностям как Патриарх Тихон, который понес свой Крест, Россия сохранилась как целостность. Здесь убедительно звучат слова прот. Александра Шмемана: «…не пора ли нам, называющим себя верующими, вспомнить этот сердцевинный парадокс христиан­ства — что побеждает в нём только крест, его непобедимая, непости­жимая сила, его единственная красота, его дух захватывающая глуби­на. Не пришёл Христос спасти нас ни силой, ни внешней победой, но заповедал нам, чтоб мы знали, какого мы духа, чтобы была в нас сила крестная. И вот показательно, что и сейчас, там, где идёт борьба с ре­лигией, там побеждают те, кто силе противопоставляют только прав­ду, ненависти — только любовь и жертву, шуму и грохоту пропаган­ды — “глас хлада тонка”, тишину и свет подлинной веры».

Русская идея на протяжении нескольких веков достаточно исследована, о ней так много сказано и классиками, и нашими современниками, что нам, может быть, не стоит придумывать новые формулы, надо понять и принять к исполнению – существующие. Как то, о чем, например, сказал выдающийся современный писатель Владимир Николаевич Крупин, вспоминая явление Заступницы России – Иконы Державной Божией Матери: «не будь этого явления, Россия бы тогда погибла: она не может существовать, если над ней нет спасающей защиты сил небесных. Те жертвы, та кровь, которые были вызваны вмешательством в русскую жизнь идей европей­ского безбожия, вызвали к жизни русское православное сопротивле­ние». Нам всем надо вступит в отряды этого сопротивления. И воевать не со злобой, а с радостью. Ведь сказано: «Всегда радуйтесь.Непрестанно молитесь.» (1 Фес. 5:16). Эти слова из Первого Послания Апостола Павла к Фессалоникийцам любил повторять Патриарх Тихон (Беллавина), переживший с Россией самые страшные ее дни и годы, отдавший за нее жизнь, унизившийся перед богоборческой властью и простивший своих гонителей. Он говорил: «За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе».

Мы должны и можем проникнуться «христианским чувством истории». Справедливы слова известного современного философа А.С. Панарина: «Человеческие попытки заполучить запланирован­ную историю, развивающуюся в заранее заданном направлении, тщетны в принципе, ибо человеческая история слишком серьёзное дело, чтобы принадлежать человеку, — она принадлежит Богу. Если бы она безраз­дельно попала в руки человеческие, она давно бы уже закончилась».

Но история не закончилась. И не закончится, пока

 

…в наших обителях плачут иконы,

А значит, жива еще вера у нас.

Душе круговую держать оборону,

И мы победим, как бывало не раз!

 

[1] Грегг Брейден http://noosphere-arts.com/modules.php?name=Library&file=article&sid=188

[2] Основываемся на статье докт. физ-мат. наук С.А.Векшенова “Размышления математика об Откровении Иоанна Богослова”// Христианство и наука. М.2003. С. 269-276)

 

ЛОЩИЦ Ю.М., лауреат Патриаршей литературной премии имени святых Кирилла и Мефодия

Ваше Преосвященство, благословите.

Уважаемые коллеги.

Если вчитываться в опыт истории (и не только нашей собственной), то не трудно обнаружить, что времена больших и продуктивных реформ случаются не так уж часто. Когда реформа удалась, когда её механизм заработал исправно и бесперебойно, успех, как правило, определяется достаточно длительным сроком осуществления задуманного. Здесь не пауза, не короткий промежуток, тут приходит пора для ровного, глубокого дыхания, свободного хода, собирания плодов. «И увидел Бог, что это хорошо». (Книга «Бытие», гл. 1). Не потому ли само понятие «реформа» у людей по традиции связывается с представлением о большом жизненном достижении, о неоспоримом благе. Уточним только: всё ещё связывается.

Мы помним, что последнее десятилетие существования СССР прошло под гомон подхлёстывающих одна другую реформаторских инициатив, получивших общее, теперь звучащее одиозно имя «перестройка». Дальше – больше. Вот уже почти четверть века постсоветская Россия, её народы вынуждены существовать в режиме намеренно сбитого сердцебиения. Невозможно определить, когда и каким передёргом вздумает разрешится очередной реформационный спазм. И прервётся ли наступившая тишина новым толчком жизни. А если застучит, не станет ли этот звук ободряющим сигналом для тех, кто заготовил ещё одну порцию реформаторского допинга.

Страсть к безостановочному реформированию во имя пущего реформирования по сути своей, безусловно, патологична. Такая страсть рано или поздно становится смертельно опасной и для тех, кто ею обуян, и для тех, кому аритмию реформирования непрестанно навязывают. Впрочем, не лишне ли напоминать о такой перспективе, если сами младореформаторы 90-х годов минувшего века с циничной откровенностью рекламировали свои акции как «шоковую терапию» (Гайдар)? И глумливой сетовали, что им для полнейшего осуществления задуманных прожектов «не хватает наглости» (Чубайс). Кому как, а нам затеи такого рода нешуточно напоминает пыточную, где щадящие способности допрашивающих ограничиваются для человека, потерявшего сознание, струёй холодной воды из шланга, а когда он кое-как приходит в себя, немедленно затевается ещё один, но уже незнакомый ему болевой сюрприз.

Если кому-то подобное сравнение покажется грубым преувеличением, чуть ли не наветом, пусть вспомнит, сколько миллионов наших сограждан за последние десятилетия ушли на тот свет, не исполнив в результате подобных «терапий» своих естественных жизненных намерений и сроков.

В облике спасительных доктрин, постановлений, указов, концепций обрушивались на ошеломленную страну рецепты всеобщего обогащения, дармового счастья, умилительного комфорта. Обгоняя одна другую, реформы вываливались как из рога изобилия: свободный рынок, ваучеризация, суверенизация, реструктуризация, модернизация… Все эти блестящие серии трещали, как тасуемая колода карт, пытаясь заглушить грохот вызванных ими же неминуемых провалов, финансовых афёр, скандалов всесветного ранга. Достаточно вспомнить хотя бы дефолт, сопровождённый блеянием попустивших его политических и финансовых овечек. Или извинения перед всей страной «гаранта», наспех пробормотанные в последние минуты века и тысячелетия.

Но всё, оказывается, мало. Очередные позывы и понуждения к скоропалительному реформированию не дают России передышки и в новом столетии. Армия, медицина, образование… Наконец, Академия наук, наша РАН. Тут даже нет смысла вдаваться в детали, многие из которых уже стали или вскоре могут стать предметом судебных расследований. Всё и так у всех на виду и слуху.

Но ведь в таком реформаторском остервенении можно пойти и дальше. Разве иные из наших московских министерств не обитают в старых ампирных особняках, стоимость коих на аукционах недвижимости просто несопоставима с мизерной творческой отдачей населяющих эти хоромы чиновников? В конце-то концов всему-всему можно подыскать долларовый эквивалент. Даже площадке Лобного места на Красной площади. Даже её брусчаткам. Даже старому часовому механизму Спасской башни.

Но мы надеемся, что есть и всегда пребудут в России ценности, об которые обломятся зубы и самых рьяных реформаторов. И это не только материальные ценности. Это богатства её тысячелетней культуры. Сокровища её Словаря, который по рангу своему подобен гимну, гербу, знамени. Сокровища ее родной нам Словоречи, способной отразить самые глубинные думы русского человека о правде и злочестии, о земле, мире и Боге.

И коль скоро здесь собрались люди творческие, то и выступление свое я завершаю стихами;

 

вси же веровавшии бяху вкупе,

и имяху вся обща.

Деян. 2, 44

 

Свобода и равенство с братством…

Безумный

святой нетерпёж!

Ну, как было не надорваться

французу?

И русскому тож?

Но я укоризны не брошу.

Отчается снова народ

и взвалит опять эту ношу.

И дольше,

чем мы,

пронесёт.

 

БЕЛОЗЕРЦЕВ Е.П., профессор Воронежского государственного педагогического университета

Дорогой Владыка!

Дорогие коллеги!

В последние годы дискуссия об образовании – интеллектуальный фон жизни российского общества. И это не случайно. Многочисленные публикации авторитетных авторов, публичные выступления неравнодушных граждан, наш личный опыт образовательной деятельности позволяет утверждать: в последние годы стал очевидным резкий, крутой перелом в сфере образования, который начался с Указа № 1 Б.Н. Ельцина и продолжается в ходе мероприятий по обсуждению, принятию и реализации нового закона об образовании. В результате чего возникли острые затруднения в формулировании и общем понимании теории, методологии самого понятия «образование», сложилось тяжелое положение в управлении образованием, в организации каждодневной жизнедеятельности образовательного учреждения. Кризис, кризисы современного образования есть следствие исторических, культурологических, экономических, философских и нравственных ошибок на старте и в ходе, так называемой, модернизации России и образовательной системы; есть следствие кризисного сознания, основывающегося на постулате о радикальной несостоятельности, если не всего, то многого из того, что было сделано в советский период нашего государства.

Кризис, кризисы, приступы и обострение касаются индивидуальной жизни каждого гражданина, а в особенности субъектов образовательного сообщества. В кризисном профессиональном сознании происходит смещение акцентов: от мировоззренческих основ образования – к технологиям на разных уровнях и этапах; от трехмерного понимания сущности человека как главного смысла и показателя конечного результата образования – к его моделированию, в котором нет места для человеческого; от исходной духовной традиции, «в которой есть прямое наставление человеку стараться быть лучше и выше самого себя, чтобы не пасть ниже» – к формальным образовательным целям и стандартам; от оптимального управления образованием – к бюрократическому одурманиванию, отвлечению от исполнения педагогической миссии.

Причин общепризнанного факта много. Но есть одна, наиболее важная, заключающаяся в том, что политика вхождения в «мировое сообщество», интеграции в «мировую культуру» реально привело к распаду ценностных смыслов отечественной культуры, к забвению духовных традиций, отказа от всего того, что составляло гордость отечественной системы образования.

В современном образовании размыты критерии многих понятий, в том числе – «личность» и «среда»; нарушены нравственные и бытийные связи между этими понятиями, которые превратились лишь в «инструменты» для конструирования» инновационных технологий», мало относящихся к живым запросам живой личности. Размытость этих основополагающих педагогических понятий создает ситуацию перманентного кризиса, в котором пребывают сегодня базовые институты духовной культуры. Фундаментальная причина – нарушение равновесия в системе «личность-среда». В недавнем прошлом наблюдались следующие крайности: либо гипертрофия личностного начала в ущерб среде (либеральные модели педагогики); либо гипертрофия среды в ущерб личности.

 

На что уповаем? На что надеемся?

Вдохновляемся мудростью русской литературы.

Толстой Л.: «Без своей Ясной Поляны я трудно могу представить себе Россию и мое отношение к ней».

Булгаков С. написал волнующие строки о нашем с ним родном городе: «Моя родина, носящая священное для меня имя Ливны, небольшой город Орловской губернии, – кажется, я умер бы от изнеможения блаженства, если бы сейчас увидел его – в нагорье реки Сосны…

Наши Ливны были для меня Китежем. О нашей Сосне… были Китежские легенды».

Платонов А.: «Без меня народ не полный»

Твардовский А.: «В творениях подлинных художников безошибочно признаем приметы Малой Родины».

Наш современник Распутин В.: «Чем яростней отрывают нас от родной Земли, тем настойчивее мы стараемся в нее врасти».

Феномен «родной Земли», феномен места нашего развития.

Сегодня педагогическая литература наводнена такими словами : «пространство», «среда». Полезно разобраться с образами и основными смыслами популярных слов, полагая, что это поможет понять современные процессы в образовании, изменить сам подход к моделированию педагогической реальности.

Заметим: этимологически пространство связано со страной, стороной, возможностью странствия; в образовательном пространстве отсутствует человек. Может быть поэтому руководители различного ранга чаще рассуждают о пространстве.

Пространство. Образовательное пространство не имеет строго очерченного объема значений. Оно ассоциируется с чем-то вроде емкого контейнера, куда можно поместить все, что угодно: комплексы, образовательные услуги, воспитательные системы, детские учреждения, образовательные практики и многое другое. На данный момент это собирательное, маркировочное и пока ни к чему не обязывающее выражение.

В образовательном пространстве множество миров. Это особый мир детского творчества, мир учебных дисциплин, мир учебной информации, мир идей, проектов, программ, мир профессионального образования и пр. Все эти преисполненные жизни миры, находящиеся в различных сочетаниях и конфигурациях, эволюционируют и развиваются по своим законам и правилам. Миры в образовательном пространстве хотя и взаимодействуют друг с другом, а какие-то их элементы образуют системы, в том числе воспитательные, все же существуют отдельно, словно молекулы и не всегда «дружат» между собой. Поэтому пространство не является строгим системным образованием и нестыковки, несоответствия, брожения его элементов и частей – обычное явление» (Ю.С. Мануйлов).

Среда. Культурно-образовательная среда (КОС). Когда появляется Человек пространство преобразуется в среду. Среда – нечто среднее между человеком и окружающим его пространством. Человек в центре среды, а среда как периферия его питает, влияет, взаимодействует, культивирует, развивает, совершенствует. Среда – экзистенциональный феномен.

Культурно-образовательная среда – носитель богатой, разнообразной, в том числе и противоречивой, информации, воздействующей на разум, чувства, эмоции, веру индивида, а значит, и обеспечивающий возможность его выхода на живое знание. В таком понимании среда предстает в виде некоей лаборатории духовного, социального, профессионального опыта человека, а алгоритм ее бытования синхронизирован с процессом формирования личности.

КОС – понятие объемное, его содержательные характеристики, его возможности простираются во времени и пространстве и потому целостной среда может быть понята только в трехмерном измерении: мега – макро – микро; предназначена для понимания реального процесса и жизнедеятельности человека; моделирования педагогического сопровождения развития личности детей, учащихся, формулирования и достижения конкретных воспитательных задач; обладает разнообразными возможностями как объективной тенденцией развития данного феномена, при этом, реальные возможности означают наличие ряда необходимых условий для превращения их в действительность, возможности становятся действительностью тогда, когда наличествует полный набор условий существования и развития КОС.

Осмысленные возможности и реальная действительность могут быть использованы для решения воспитательных задач, и тогда речь идет о педагогическом потенциале КОС.

Реализация столь сложных задач в условиях так понимаемой среды не позволяет смысл условий решения воспитательных задач рассматривать узко профессионально-педагогически. В реальной жизни это – совокупность условий.

Итак, пространство позволяет моделировать образовательные системы, комплексы, региональную систему образования. КОС предназначена для моделирования реальных процессов жизнедеятельности человека, людей; для опосредованного управления становлением и развитием личности.

 

Преодоление кризиса отечественного образования возможно благодаря новой стратегии гуманитарного знания – «философии Отчего края», стратегии которая состоит в осмыслении и разъяснении ценностно-смыслового единства края, в основе которого находится сакрализация пространства и КОС.

Отчий край, по мнению воронежских философов, писателей, педагогов, – философско-культурологическая единица, метафорическое понятие, интегральное понятие культуры;

– служит для объединения всего культурного потенциала региона, который сформировал его самобытный облик;

– конкретная перспектива гуманитарных исследований;

– методология малоизвестного и малоизученного в регионе, позволяет избавиться от некоторых сформировавшихся краеведческих стереотипов;

– изучает философию и культуру любого края в двух плоскостях: «историко-вертикальном» и «налично-горизонтальном»;

– духовная энергия Отчего края формирует, сохраняет, транслирует философскую речь нации;

– умозрение позволяет увидеть как в Быте проявляется Бытие, и как в Бытии отражается Быт народа;

– данное понятие культивирует взгляд на мир;

– позволяет узнать какова роль образовательного потенциала региона в современных процессах.

Сущностными компонентами «отчего края», которые выступают организующей основой субстанциональной связи личности и среды, являются следующие: культурно-исторический хронотоп, составляющий основу отчего края как не краеведческого понятия; идея неслучайности появления человека (в определенном месте); философия детства, учитывающая метафизику появления человека на свет; «текст культуры» как доминирующая особенность данного региона; диалектика «родного и вселенского», позволяющая осознать бесконечно-многомерную связь «малой родины» с «большой культурой».

Все компоненты предлагают глубокую личностную вовлеченность учащегося, что само по себе оказывает образовательное влияние на человека.

Идея отчего края дает представление о среде не как механистическом конгломерате отвлеченных и отчужденных ценностей культуры, которые далеки и не близки современному человеку, который живет в ситуации, которую М. Хайдеггер определил как «утрату корней». В этой ситуации философия отчего края дает возможность ненасильственного приобщения человека к своей сакральной традиции, в которой он может обрести метафизику своего существования, смысл жизни, а значит стать полноценной личностью, что является искомым педагогики. Таким образом, отчий край, осмысленный философски, может выступить в качестве первичной педагогической среды, которая может быть использована, прежде всего, в воспитательных целях образования.

Отчий край позволяет философско-педагогические основания выразить в категориях содержательных и постижимых, которые могли бы применяться в образовательном процессе современной общеобразовательной и профессиональной школы.

Пора говорить о должном, утверждать должное, коим является понятие «отчего края», которое выступает в качестве образа и образца при формировании личности. Человека должно образовать сообразно с фундаментальными духовными проявлениями отчего края. Именно они, а не «инновационные технологии» могут организовать полноценную личность. Здесь педагогика получает истинно национальное измерение, не утрачивая, а приобретая через понятие должного подлинную универсальность и глубину.

Однако, необходимы педагогические стратегии, направленные на приобщение человека к эмпирическим и метафизическим смыслам отчего края.

Методика приобщения человека к сакральным смыслам отчего края осуществляется не только рационально-теоретическими, вербальными способами, но и невербальными, «сердечными», через привитие любви, а не только знания к «национальным святыням». В этом контексте усиливается роль педагога, который не выполняет «образовательную услугу» по «трансляции знаний» «инновационными методами», а способствует духовному, сердечному приобщению учащихся к духовным истокам Родины.

Одним из исходных понятий в наших размышлениях является «историко-культурное наследие». Мы намерены из этого наследия извлечь «урок», многое понять, научиться не совершать ошибки и потому рассматриваем его (наследие) как историко-педагогический источник. Историко-педагогический источник в зависимости от контекста, объекта и предмета нашего научного и практического интереса можно трактовать как источник, социально-педагогический, философско-педагогический, религиозно-педагогический и т.д. Обязательно – педагогический! Отношение к наследию как к педагогическому источнику позволяет это наследие актуализировать, вовлечь в нашу повседневность как часть, элемент или как образ и смысл культурно-образовательной среды. Наследие как явление духовной жизни растворено в повседневности культурно-образовательной среды кафедры и класса, факультета вуза и школы, города и региона.

И тогда, когда большинство жителей региона, размышляя о месте своего развития, поймет, что любит эту среду, не представляет своей жизни без нее, а некоторые наделяют предметы, вещи, явления, людей «священным» содержанием, тогда можно надеяться, что на Земле Отчего края появятся новые Толстые, Платоновы, Твардовские, Распутины и естественным образом люди региона будут понимать, что они патриоты России.

 

РЕЗОЛЮЦИЯ СЕКЦИИ

«РУССКАЯ ИДЕЯ В ИСТОРИИ И СОВРЕМЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ»

ХХI Всемирного Русского Народного Собора

Мы, участники секции ВРНС «Россия в XXI веке: исторический опыт и перспективы развития», понимаем историю, литературу, культуру России и русского народа как целостное явление, сложившееся на основе Православного миросозерцания и миропредставления, положительного опыта духовной, бытовой и творческой деятельности русского народа на протяжении всей своей истории. Мы признаем примат культуры над экономикой и политикой, считаем, что положительно духовно-культурное бытие народа обеспечит его материальное процветание.

Одна из важнейших задач — поддержание традиционных форм вероисповедания, с приоритетным отношением к Православию в качестве духовно- и государствообразующей Веры, ставшей фундаментом созидания государственной идеологии и формирования базовых ценностей русской культуры. Мы признаем необходимость и всемерно развиваем братское единство Православия с традиционными религиями России (исламом, буддизмом и др.) во имя общего процветания российского народа.

Сегодня Собор осуществляет всестороннюю деятельность, направленную на возрождение, сбережение и развитие ценностных, культурно-иерархических нравственных категорий и принципов в общественном сознании. Необходима непримиримая и беспощадная борьба с разлагающей общество всеядностью, смешанностью моральных установок, проповедью “равноправия” мнений и явлений суб- и псевдокультурного рода в отношениях с исторической культурой России.

1. Участники Собора считают необходимым обеспечение твердой государственной политики в области культуры, совершенствование и укрепление государственных и общественных форм поддержания культурной деятельности, всех традиционных и положительных видов творческих объединений деятелей культуры, стремящихся к упрочению духовной целостности и политической монолитности русского общества.

2. Участники Собора считают, что народ обязан отстаивать приоритетное положение русского языка в сложившихся формах употребления, ибо русский язык не только “средство общения”, но и носитель Божественной предопределенности в объединении народов в Российское государство, выразитель смысла духовной, предметно-бытовой и политической общности граждан России.

3. Участники Собора добиваются цензурных ограничений в области культуры, направленных на устранение из произведений литературы и искусства безнравственного, богохульного и порочного содержания. Общество может быть здоровым и иметь перспективы возрождения, опираясь на чистые нормы поведения и высоконравственные образцы художественного творчества.

4. Участники Собора добиваются утверждения в обществе уважительного отношения к опыту отечественной истории и ее наследию. Идея “связи времен”, защита целостности культурного достояния должна быть воплощена в поддержке библиотек и музеев, сохранении архивов, сбережении памятников архитектуры, культурных и этнографических заповедников, всемерном развитии исторической науки и искусствознания. Всемерная поддержка лучшим образцам культурного творчества, воспитывающего народ в духе державного патриотизма и национальной преданности.

 5. Один из самых реальных путей вывода России из системного кризиса — максимальное и скорейшее развитие сферы науки и образования, которые в результате способны превратить нашу страну в ведущую мировую державу. Наука и образование — это отрасли стратегического значения для народа и Российского государства в XXI веке. 

6. Российская система образования (даже в нынешнем ее состоянии) обладает специфическими чертами, свойствами и особенностями, которых нет в образовании других стран. Вполне логично предположить, что эта специфика российского образования является следствием неких глубинных черт национального характера, выработанных в ходе тысячелетней истории русского народа. Акцент в данном случае делается именно на русском народе потому, что именно русский народ во все времена был государствообразующей нацией, составлял большую часть населения России, да и сегодня русские — это 85% всего населения современной Российской Федерации.

7. Для того чтобы Россия смогла осуществить прорыв в области науки и наукоемких технологий, необходимо не просто сохранить, но развить и приумножить национальные особенности российской системы образования. Именно этот фактор способен обеспечить подъем России во всех остальных областях, а вовсе не попугайское подражание системам образования иных стран. Национальные особенности российской системы образования заключаются в следующих условиях:

— Доступность, всеобщность, обязательность и максимальная государственная поддержка. Эти принципы стали завоеванием не одного столетия развития отечественного образования. К примеру, в конце прошлого века (с 1880 по 1897 гг.) годовое количество только учащихся гимназий возросло с 75 до 220 тысяч (почти в три раза!), а к концу века в России было уже более миллиона (!) людей с гимназическим образованием. Причем дети дворян составляли меньше половины гимназистов (и студентов, кстати). В годы Советской власти шло неуклонное увеличение статуса обязательного образования — от начального до десятилетнего. И то, что в последнее время мы год за годом отказываемся от уже достигнутых высот, свидетельствует лишь о болезненном состоянии нашего общества. Полный перевод образования на “рыночные отношения” разрушает систему образования, а, по большому счету, отнимает у государства и народа его будущее.

— Сохранить и развить основное содержание образования. Специалистам в области образования хорошо известно, что ни в одном развитом государстве современного мирового сообщества нет столь глубоких и широких школьных программ по самым важным предметам (история, литература, русский язык, математика, физика, химия, биология и др.), какие во все времена существовали в России. Именно эта многопрофильность отечественной школы и создавала тот необходимый культурно-исторический и научно-методический фон, на котором воспитывались специалисты в разных сферах знания, способные к оригинальным, нетипичным решениям. Ведь человек, обладающий знаниями в разных областях науки, видит зачастую те взаимосвязи явлений окружающего мира, которые недоступны узкому специалисту.

— Особое внимание следует обратить подготовку будущей военной элиты, развивать кадетское образование, принять, наконец, Концепцию кадетского образования в Российской Федерации, поддержать Проект «Большая семья».

8. Участники Собора считают, что сегодня необходимо выработать новую философию образования. Ведь сегодня главная беда и отечественного образования, как системы, и отечественной педагогики, как науки – в отсутствии общепринятых философских и методологических принципов. И эта философия образования должна основываться на базовых, выработанных тысячелетней историей развития России, ценностях. Тех ценностях, которые олицетворяют собой архетипические черты российского общества в целом и русского народа, в частности. Ибо главная задача новой философии образования — возвращение в нашу жизнь великого духовного смысла бытия. Это можно осуществить только в русле православного вероучения и с опорой на лучшие достижения русской культуры.

Мы предлагаем три главных принципа новой философии образования:

— Православное миросозерцание, как методологическая основа и системы образования, и педагогики, как науки. В данном случае подразумевается, что Православие — это не просто один из предметов обучения. Все предметы преподаются, как осмысленные сквозь призму православного миросозерцания. При этом, предмет под условным названием “основы православного вероучения” вполне может преподаваться и как отдельный предмет. Более того, вполне возможным, и даже необходимым видится преподавание основ и истории иных религий, но осмысленных с позиций православной методологии.

— Патриотизм, любовь к Отечеству, идея служения Отечеству. Россия по своей природе, географии, истории, складу народного характера — великая держава. Поэтому в общественное сознание и, в частности, в философию образования необходимо возвратить идеал Великой России, великого Отечества, как одну из составляющих общего понятия великого смысла бытия и как высшую ступень выражения коллективистского, общинного характера русского сознания.

— Идеал свободной, нравственно ответственной личности. Истинно свободная личность лишь та, которая понимает пределы своей свободы. Следовательно, настоящая свобода начинается только тогда, когда человек знает о существовании неких очень жестких границ, которые он не имеет право переступать. Границы эти были сформулированы в Десяти заповедях — Божественных правилах человеческого общежития, и Заповедях блаженства, которые принес людям Спаситель, даровавший и “новую заповедь”: “Да любите друг друга, как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга... Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих” (Иоанн. 13:34; 15: 13). Нравственные заповеди, заложенные Господом в сердце человека, в русском консерватизме всегда считались источником цельности человека. Все остальные свойства человека, в том числе и разум — воспринимались как продолжение его нравственной, Божественной сущности. И недаром русская религиозно-философская мысль с древних времен придерживалась восходящего еще к отцам церкви учения о наличии свободы во “внутреннем человеке” на его спасительном пути к Богу под действием Благодати Святого Духа. Обоснованием подобного понимания сути человеческой свободы стали евангельские слова: “И познаете истину, и истина сделает вас свободными” (Ин. 8:32).

Участники Собора видят будущее России и русских людей в сильном государстве единой многогранной культуры, ясно и всесторонне выражающем весь исторический опыт духовного созидания. Но сила и дух великого духовного и культурного наследия предков должны быть дополнены современным опытом русской жизни в положительном и созидательном смысле ее содержания.

Москва, Комсомольский проспект, д. 13,

31 октября 2017 года