Всемирный Русский Народный Собор

Вячеслав Позгалёв: Все наши проблемы от бескультурья

О традициях и культуре, о роли Русского Севера в жизни страны, о своем отношении к Василию Белову и литературе вообще размышляет депутат Государственной Думы Российской Федерации Вячеслав Евгеньевич Позгалёв.

— Вячеслав Евгеньевич, вы на посту губернатора Вологодской области застали еще разруху 90-х годов, начало подъема на грани веков и тысячелетий, созидательное развитие «нулевых» и медленное, а где и обвалами, сползание в кризис. Эти своеобразные качели принесли вам, думается, любопытное осознание жизненных проблем, стоящих перед культурой русской провинции, потому что ваше руководство коренной северной русской областью характеризуется еще и тем, что вы и как руководитель, и как человек, всегда интересовались культурным развитием Вологодской области. Вот свежий пример: только что вышло семитомное Собрание сочинений народного писателя Василия Белова, которое вы инициировали, оказали финансовое поддержку. Василий Иванович его держал в руках. Успели при жизни издать Собрание, чаще у нас это получается после смерти писателя...

— Да, Василий Иванович Белов умер 4 декабря, и что-то очень важное исчезло в нашей культуре. Мы ведь прекрасно понимали его масштаб — общерусский, а не только вологодский. Хотя для Вологды он был и останется навсегда столпом духовно-нравственным. Я не большой знаток современной литературы, но Белова читал. Он — мастер, большой мастер слова. И природа у него прекрасно описана, и человек показан во всей сложности и противоречивости. Но и стержень в герое всегда есть. Он — великий писатель. Он сохранил в своем «Ладе» наш уклад деревенский. Казалось бы, этот «лад» был простеньким, а кому-то и сейчас кажется примитивным. Но это не так. Там все на месте, и очень глубоко уходит в традицию. Василий Иванович не ударялся в модные течения. Он всегда был самостоятельным в литературе. В советское время Белов был очень активен в своей критике официоза. Таких людей ведь было не много. Он не боялся биться за крестьянство и даже выгораживал «кулака», полагая его просто трудолюбивым крестьянином. Он был глубоко убежден в том, что именно в деревне сила государства... У нас ведь в поздний советский период считалось, что именно промышленность определяет силу нации, а Белов считал, что без деревни не будет ничего. Деревня — это исток народа.

Василий Иванович отстаивал, а я его поддерживал в этом, традиционную народную культуру. Народные промыслы на Вологодчине практически все возродились. Да, им трудно выживать. Но отчего же мы, патриоты своего Отечества, идем и покупаем китайские сувениры, а не бежим бегом в замечательный деревянный дом в центре Вологды, где под вывеской «Резной палисад» найти можно потрясающие вещи наших мастеров — от игрушек и поставцов до сундуков, посуды, вязаных шалей?

Народ у нас талантливый. Обычаи народные есть и сегодня. И мы их всегда поддерживали: и светские, и церковные. Вот этим-то, отношением к крестьянской культуре, Белов меня сразу и подкупил, а потому, когда он мне писал записочки на клочках бумаги с требованием сделать то-то или то-то (библиотеку восстановить, например, в Харовске), я всегда это выполнял.

— Состояние нынешней деревни просто удручает — молодежь покидает деревни, крестьяне бегут с земли. Как и кому держать тот самый беловский лад?

— Нет, не стоит впадать в безнадежное уныние. Я уверен — человек вернется на землю. Может, все это будет как-то иначе, но земли у нас в России много, и, возможно, мы доживем до необходимости и неизбежности расселения народа по нашим просторам. Конечно, для этого нужны большие усилия. Но вот процесс ухода из старой деревни на стыке времен и смены типа экономик неизбежен, в чем-то очень трагичен... Сегодня не нужно такого количества людей на земле — там, где работал десяток человек, сейчас работает один. В Вологде есть очень крепкие хозяйства в Грязовецком, Вологодском, Шекснинском районах. Это современные крупные сельскохозяйственные предприятия, в основном производящие молочную продукцию высокого качества и пользующуюся спросом. Такого качества молока можно добиться только у нас — в южных районах такого молока не сделаешь.

— Но вы ведь родились в промышленном Череповце. И были мэром Череповца, прежде чем стать губернатором Вологодчины.

— Да, я череповецкий. Я вырос в семье, где на Пасху всегда красили яйца и бабушка пекла куличи, делала пасху. Где верили в Бога. Меня крестили тайком, в трехлетнем возрасте, в Воскресенском соборе, о чем есть запись в церковной книге. Крестила бабушка, но отцу, который был военным и жили мы на Дальнем Востоке, на партийном собрании объявили выговор. Время такое было. Нужно спокойно понимать, что это часть нашей истории, а не чужой.

Губернатором я был почти шестнадцать лет и пять лет мэром города Череповца. Первое мое интервью в качестве мэра Череповца называлось «Все наши проблемы от бескультурья». Для меня всегда приоритетной была культура в самом широком понимании — как среда, которая нас окружает. Начал я руководство городом с того, что отремонтировал городскую библиотеку №14. Кстати, потом и в Вологде мы отреставрировали и сделали очень современным здание главной — областной библиотеки им. Бабушкина.

— Помимо Василия Ивановича Белова, кого вы любите и цените в культуре?

— Никиту Михалкова. Талантливого. Образованного. Я много с ним общался. Общение с ним, даже короткое, по телефону, всякий раз дает некий культурный импульс. Это он познакомил меня с мыслями Ивана Ильина, Василия Розанова, историка Ключевского, сказавшего на века: «Хороший учитель — тот, кто любит не только то, что преподает, но и тех, кому преподает». Есть у меня и книга «Азбука Никиты Михалкова» с его автографом. Читаю. С удовольствием и пользой.

Все премьеры свои великолепных и великих картин Никита Михалков устраивал в Череповце и Вологде. Причем показ фильмов был с прелюдией, когда перед началом сеанса играл, например, духовой оркестр. Я крепко запомнил его слова, что «сначала Америка создала кинематограф, а потом кинематограф создал Америку». Не знаю, его ли это формулировка, не важно. Важно другое — в стране должна быть идеология, и ее сегодня формулирует именно культура. Для нас идеология не может быть без чувства патриотизма, без любви к Родине — и к малой в том числе. Вся инфраструктура культуры помогает сохраниться нации, сохранить свой менталитет — мы народ трудолюбивый, порядочный, героический, терпеливый, Мне не нравится новомодное слово «толерантный». Советский интернационализм предлагал не «терпеть», а дружить. Согласитесь, что это разное культурное задание. У москвички две косички — у узбечки тридцать пять. Тут не терпение, а понимание, что мы разные, и восхищение, любование этими различиями. В литературе и поэзии было много пропаганды общности. Сейчас, кажется, этого нет.

— В Вологде помнят, что в годы вашего руководства отреставрированы десятки памятников истории и культуры, открыт Музей кружева, построен и открыт Центр художника В. Корбакова, отмечены наградами, академическими званиями художники Валерий Страхов, Джанна Тутунджан, Юрий Воронов, в областной столице работают шесть театров, проводятся фестивали, самый известный — театральный — «Голоса истории», в районах открыты научно-методические центры народной культуры. Вы поддержали и принимали самое активное участие в народных праздниках, устраиваемых тележурналистом Анатолием Ехаловым, праздниках на всю область — Банных ассамблеях, Праздниках Коня, Русской печки, Коровы... При вас стал выходить один из лучших российских литературных журналов — «Лад вологодский». Расскажите, пожалуйста, о народных праздниках. У вас была культурная стратегия или вы просто отвечали на некие запросы жизни?

— Народные праздники — это радость. Радость за что? За свою малую родину. Я считаю, что мы возрождали самосознание русских людей. В каждом районе проводился специфический праздник, связанный с местными традициями. Например, в большом селе Устье Кубенское — это праздник лодки. Великий Устюг связан с резиденцией Деда Мороза. Город очень красив и сам по себе, а зимой — просто чудо. Тарнога — столица северного мёда. В Харовском районе, недалеко от родины Белова, много озер и на одном из них мы провели банную ассамблею. В Семёнково, в музее деревянного зодчества под открытым небом, мы проводили праздники молодого подворья. Поощряли те молодые семьи, у которых много детей. В крепкой большой семье дети защищены и от наркотиков, и от курения. В основе жизни этих людей лежит реальный труд, и они видят его плоды. И это здорово. Государство есть историческое тело народа. Бороться с государством — это бороться с самими собой. Государство создано не властью, а народом. Могу сказать определенно: народ стал жить лучше сейчас. Но и проблем очень много — от культурных до социальных. Политический градус упал.

— Молодежь и культура — тема сегодня острая, волнующая всё общество. У вологодской молодежи общие трудности с молодежью России, но и свои проблемы. Почему область, которая считается «чистокровной», те есть по данным интернетовской энциклопедии «Википедия», состоящая, как никакая другая в России, из почти 100-процентного русского населения, да еще и коренного, с тысячелетней традицией проживания, землепользования и т. д., почему эта выдающаяся во всех смыслах земля так восприимчива стала на чуждое и чужое нам влияние, причем, самое худшее, упадническое, допотопное? Неужели нужно уехать, хотя бы временно, чтобы оценить со стороны «своё» и увидеть его лучшим, прекрасным, чистым? Ваши встречи с вологодским студенчеством в Москве в этом вас не убеждают?

— Молодежь сегодня разная. Мне кажется, что она тоже меняется. Я сужу по своему внуку, который бабушке недавно объяснил, что сейчас не модно курить, пить, «тусоваться». «А что же модно?» — спросила она. «Классика и здоровый образ жизни...». Летом он читал «Олесю» Куприна. Он с шести лет живет с компьютером, как мы с шариковой ручкой в своей молодости, а при этом читает Куприна! Нет, книга все же не уйдет из жизни.

Под воздействием литературы у этих ребят меняется мировоззрение. Хотя, быть может, и потому оно меняется, что они «объелись» визуального, громокипящего, и захотелось настоящего. Конечно, таким настоящим являются книга и классика.

У нас в Вологодском драматическом театре даже в самые «экспериментальные» годы всегда ставили классику. Но в ТЮЗе несколько осовременили спектакль по роману Тургенева «Отцы и дети». «Дети» вышли на сцену в джинсах, бейсболках, кроссовках... Конечно, дело не в одежде. Но этим приемом классику приблизили к нынешнему залу. Мне кажется, что это допустимо. Текст-то Тургенева не переделывали. У нас очень интересная творческая интеллигенция в городе. Есть тенденция — замкнуться в своем «чистом» снобистском круге. Это для города не очень хорошо. Но есть и другие — много размышляют о судьбах России и ничего не делают. А тем, кто делали, как Анатолий Ехалов, который создавал наши народные праздники, снимал общекультурную телепрограмму «С Ехаловым по Вологодчине», — таким завидуют. Да поругивают...

Обрадую вас еще и тем, что потребление пива упало на треть. В городе вели, конечно, антиалкогольную пропаганду, но важно замещать свободное время культурным досугом. Нужен огромный комплекс вытесняющих алкоголь мероприятий. Ведь культурным «вдруг» не станешь. У нас недавно открыт отличный Дом молодежи. Работа с молодежью требует не только денежных средств — нужны кадры. А их нет. Культпросветучилища давно закрыты или преобразованы во что-то «элитное». А надо чтобы кто-то этим занимался... В Великом Устюге летом проводим молодежный лагерь — свой «Селигер». Говорят, что подражаем. Да. А что в этом плохого? Летом приглашаем в лагерь активных ребят, политики к ним едут, я тоже ездил. Очень интересно, но работа в этой области большая — мы опять только в начале пути. За годы перестройки все утратили — и молодежные организации, и досугово-культурные центры, интеллектуальные кружки... Теперь ясно — нужно все возрождать.

— Теперь вы — депутат Государственной Думы. Как видите нынче свою судьбу? Связываете ли ее с Москвой (а так бывает часто) или все же остаетесь с Вологдой? И поддерживаете ли вы создание в Вологде филиала Всемирного Русского Народного Собора, который во многом мог бы решать те культурные задачи, которые вы назвали проблемными?

— Я не собираюсь покидать Вологду. Я тут живу и работаю. Да, конечно, филиал ВРНС в Вологде, возможен — особенно, если это будет культурная деятельность, объединяющая и поддерживающая нашу интеллигенцию. Я слежу за вашим сайтом и вижу, что очень много материалов и статей было посвящено Вологде. Это приятно, но и ...естественно. Ведь в вашем цивилизационном проекте просто никак не обойтись без Вологды и Вологодчины — её культурно-историческое первенство на Русском Севере никак не оспоришь.

Беседу вела Капитолина Кокшенева, доктор филологических наук