Всемирный Русский Народный Собор

Мастера-рукодельники из «Красного сарафана»

Клуб-мастерская «Красный сарафан» возник в 2000 году. Сегодня в нем 30 мастериц, объединенных интересом к русскому лоскутному творчеству. Руководит клубом-мастерской «Красный сарафан» художник Елена Воронова, которая уверена в том, что «гламур надоел и поворот к традиции в костюме и быту просто неизбежен». Их клуб принципиально отказался от «рыночного подхода»: они занимаются творчеством, создают коллективные уникальные предметы, но ничего не тиражируют и не пускают на поток, полагая, что это уже задача за пределами их интересов. В клубе два направления творчества: во-первых, они изготавливают лоскутные костюмы на базе традиционного русского костюма, а во-вторых, создают уникальные лоскутные картины-панно. Традиционные костюмы собирает также член клуба Вера Голубева, но и весь коллектив, много ездивший в этнографические экспедиции по Северу России, тоже не проходил мимо уникальных народных изделий. Изучали, старались понять народные творческие принципы.

Само по себе лоскутное шитье в России стало известно довольно поздно — только в конце XIX века, когда в городской и крестьянской среде получили распространение фабричные ткани с набивными рисунками. Раньше женщины пользовались домоткаными материалами. Традиционный домотканый крой складывался веками как безотходный. В это трудно поверить, но это так. После того, как происходил раскрой вещи, не оставалось ни одного лишнего кусочка. К бережливости крестьянской добавлялась тут женская смекалка. Ширина домотканины — от 35 до 42-х см. Ширина фабричной ткани той поры — 60 см. Но при раскрое фабричной ткани оставались кусочки. Они-то и были пущены в ход. Так, из бережливости, был создан модуль лоскутного одеяла. Это только кажется, что лоскуты подбирались хаотично, просто сшивались из остатков. В основе лоскутного подбора лежал принцип веретена: лоскутки нашивали по солнцу, в центре помещая центральный квадрат часто красного цвета, а вокруг него, посолонь, шли круги лоскутов, которые соединялись в нечто целое, создавая красочный калейдоскоп рисунка.

В «Красном сарафане» делают уникальные лоскутные картины-панно. Конечно, это надо видеть! Только одно перечисление не может не вызвать восторга, особенно, если крепко помнить из какого материала создана вся эта красота. «Гербы Западного административного округа Москвы», «Гербы Российской Империи», панно «1812 год» впечатляют бесконечно — особенно последнее! Ведь из лоскутов созданы и кони, и офицеры разных чинов, и мундиры, и награды на груди героев, и копья, и головные уборы, и попоны коней, и холмы, по которым скачут кирасиры, уланы, казаки! 18 модулей создавали разные люди, объединенные общей творческой задачей. Получилось совершенно уникальное, героическое лоскутное полотно, убедительно передающее нам победительное настроение. И, естественно, чтобы создать его, мастера изучали эпоху: ходили в музеи, читали книги, всматривались в изобразительный ряд предметов, посвященных Отечественной войне 1812 года (например, народный лубок).

Работа «Ярило» выполнена из красных лоскутов, с вкраплениями белого, изредка зеленого, розового, черного. «Ты взойди-взойди солнце красное» — так и слышишь эту народную песню, когда смотришь на лоскутную картину. А еще есть «Москва», где очень искусно даже памятник Пушкину выполнен из лоскутов. А работа «На бледно-голубой эмали» поражает способностью цвета передать поющее весеннее состояние земли: еще все погружено в розово-нежное марево, еще белы стволы берез, а небо уже пронзительно- голубое и все дышит волнением, пробуждением к новой жизни.

Конечно, они настоящие художники, создатели красоты и гармонии. Они не подражают, но именно развивают народное искусство, изучая не просто лоскутную технику, но мир-космос русского человека, используя символический язык народной культуры. И панно «В белом сне», и «Лубок» со сказочными героями, растительным орнаментом, петухом и совой, собакой и ежом, мельницей и грибами-великанами, и коллективные работы «Петух», «Луна и солнце», «Частушки» — все они поражают творческой фантазией, которая не порывает с корнями отеческими. Они так и говорят: «Народные корни нас держат. Народная культура дает нам радость жизни!».

«Рукоделие, к сожалению, очернили, ­ назвали мещанством, — считает руководитель «Красного сарафана» Елена Воронова, — а между тем это искусство, требующее, чтобы к умению рук ты приложил и свое сердце». И еще они очень твердо знают, что достоинство культуры проявляется в том, чтобы «не опускать народ все ниже и ниже, а, напротив, показать его подлинную творческую силу».

Они не раз выезжали с выставками в иные земли. И недавно стали лучшими — получили «Главный приз» на Международном фестивале-ярмарке в Бирмингеме — даже англичане, родоначальники лоскутного искусства, признали их лоскутное творчество потрясающим и совершенным!

Но не только традиционные сюжеты в «Красном сарафане» так вдохновенно воплощают в лоскутах. Наши художники-авангардисты начала XX века тоже, оказывается, очень сочетаются с лоскутным искусством своей страстью к геометрии: работа «Между небом и землей» явно перекликается с супрематизмом. Впрочем, в такой же супрематической технике выполнено и их грозно-величественное полотно «Война» (красный и черный цвет лоскута); другое их творение так и называется — «Вокруг Кандинского», а есть еще и изящные «Ангелы», «Одуванчики», «Щелкунчик»! Лоскут еще в те давние времена органично вписался в народный костюм, сочетаясь с вышивкой и ткачеством.

В нашей народной культуре именно одежда или сам факт одетости, украшенности являлся знаком принадлежности к миру людей. Таким образом, с точки зрения традиционной культуры нынешняя модная «раздетость» исключает полуголых существ из круга людей. Так понимал народ, отразив свое понимание в костюме. По костюму в прежние времена о человеке можно было многое узнать: и о его достатке, и о семейном положении, и о месте его проживания. Впрочем, сегодня костюм не только «говорит», но и «маскирует» образ своего владельца.

В «Красном сарафане» начали изучать традиционную русскую одежду, ее крой, особенности технологии пошива. И это знание стало основой для создания современной одежды в русском стиле. Такое направление — существенное в клубе-мастерской. Кстати, в ее костюмы одет еще один замечательный коллектив Фольклорного центра «Кунцево» — «Русские начала», недавно выступавший в Общественной палате, где был устроен Круглый стол по проблемам традиционной культуры.

Народный костюм демонстрировал эстетическое преобразование жизненного опыта в художественные образы: в крестьянском костюме, в его декоративных решениях есть родство с декором крестьянской избы и древнерусским храмом. Так, М. А. Некрасова пишет, что русский народный костюм участвовал наряду с интерьером дома в создании «духовно-пространственной среды, способной воздействовать на человека и формировать его внутренний мир». Крестьянский костюм знал богатый растительный орнамент, в женских головных уборах, в их названиях, читается связь с реальными образами животных, птиц, т. е. живой природы: это и «рогатые» кички, и кокошники (от славянского «кокошь» — петух или курица). И «сороки» с их составными частями, называемыми «крылышки», «хвост». И «борушки», убирающие, укрывающие волосы. В «Красном сарафане» создают все типы женских головных уборов — надевая такой убор, чувствуешь особую связь со своими предками. Да и выглядишь весьма нестандартно.

Мастерицы клуба делают лоскутные сарафаны, фантастически изобретательные головные уборы (хотя и на основе традиционных), шьют сумки из лоскутов, делают лоскутные игрушки. Любимым остается ситец, позволяющий лучше всего проявить фантазию и делающий костюм нарядным и веселым. Но есть у них и джинсовая коллекция из лоскутов — смотрится очень здорово, преображая джинсовый стандарт до индивидуальной красоты.

Стоит сказать, что выбор названия клуба — «Красный сарафан» — совсем не случаен, т. к. сарафан был излюбленной женской одеждой, а красный — значит не столько цвет, сколько «красивый». Одевая сарафан, женщина своим образом-обликом в сущности походила на колокол: женская голова выглядела как «крепежное ухо» колокола, а дальше от головы шел остов и поля. Сам сарафан был колоколообразным: и поля сарафана были весьма широки, чтобы как можно больше детей могли держаться за сарафан матери... Впрочем, с таким полем-куполом и мужа можно было удержать возле себя. Колокол выходит из строя, если на его юбке-поле образуется трещина, дефект. Он не звучит. Так «не звучала» и женщина, если за юбку-поля сарафана не держались детки...

Мне кажется, в современном экологически травмированном мире, потерявшем связь с землей, обучение через народную картину пониманию себя и мира, очень важно: Господь дал человеку землю как нравственный спутник. Народная культура воспитывает в нас чувство живого мира, утратив которое человек и в себе теряет что-то очень существенное в понимании себя человеком.

Визитной карточкой клуба стали лоскутные дорожки или половички, которые были неотъемлемой частью крестьянской избы. Половики, как и лоскутные одеяла, входили в девичье приданое. Деревенская невеста заполняла новое для неё пространство «мужнина» дома тканой утварью, приготовленной своими руками. Особенностью покрывания пола тканью у русских соотносилось с идеей дороги, что закрепилось в названии «дорожки». Половички соединяются в длинные «дорожки», по которым и мы идем в глубину традиции, к себе домой.

Капитолина Кокшенева

Мастера-рукодельники из «Красного сарафана» | Всемирный Русский Народный Собор
Мастера-рукодельники из «Красного сарафана» | Всемирный Русский Народный Собор