Всемирный Русский Народный Собор

Свободное пространство России ценнее нефти и газа

Проблема жилья является ключевой для нашей цивилизации. Это стартовая точка для решения вопросов демографии, экономики, для формирования новой национальной идеи. Не решив проблему жилья, в России ничего выстроить нельзя.

Специфика жилищного вопроса в России уникальна. Только здесь жилищные нормы устанавливались правительством. Изначально полагалось четыре метра на человека, потом — девять, затем — двенадцать. Пришлось на собственных ошибках понять, что это все нереально, нежизненно. У каждой цивилизации собственный масштаб и свои требования к пространству. Примерив разные объемы, в ХХI веке мы пришли к выводу, что требуется 35-40 метров на человека, чтобы он нормально учился, женился, трудился. Парадокс в том, что для решения жилищной проблемы у России уже есть в наличии все инструменты, все возможности, в том числе материальные.

Не хватает всего лишь одной мировоззренческой ступеньки, одного шага, который приведет к концептуальной революции: назрела острая необходимость нового отношения к пространству. Чиновники, строители и большая часть граждан продолжают мыслить штампами прошлого столетия. Город остается для нас ловушкой, патологической средой, в которой действуют центростремительные законы, хотя уже давно должны включиться центробежные.

У Европы и у других наших соседей, драматически опередивших нас в области науки и промышленности, больше нет территорий для дальнейшего развития собственных цивилизационных проектов. Россия обладает колоссальным богатством, ценность которого значительно выше углеводородов и полезных ископаемых — свободным пространством.

Все, что сегодня требуется от российской власти и бизнеса — создать транспортную клетку с квадратными ячейками в десять километров. При разумно организованном процессе в эту сеть обязательно польются инвестиции в виде наукоемких производств, новейших ферм и экопоселений самих граждан России. Мы обязаны разумно использовать свою территорию, не уступая при этом ни в суверенитете, ни в национальном своеобразии.

Рассмотрим проект на примере московского региона. Для пространственной эволюции Москвы потребуется четырехугольный участок площадью 30 тысяч квадратных километров, стороны которого определяются примерно по осям: Смоленск-Ярославль, Калуга-Владимир, Тула-Новгород, Рязань-Углич. Превратив 30 тысяч квадратных километров в сотовую систему транспортных сообщений, мы получаем пространство для строительства новой экономики и нового общества. Это сельскохозяйственные земли. Для их извлечения требуется государственная воля, системный подход.

На первый взгляд, предложенная схема почти примитивна. Но вся соль в том, что она дает человеку принципиально новое восприятие мира, освобождает от городской зависимости, дарит ему сознание ответственного жителя Земли. Теперь гражданин не замкнут в камере из камня и стекла, где работают свои камерные законы, а там хоть трава не расти. В сущности, это попытка уйти от патологического урбанизма, когда мир сжимается в одну точку, а человек утрачивает функции социального существа. При организованном расселении, большой город превращается в устаревшую субкультуру. Большое скопление людей перестает быть оправданием безразличия и равнодушия. На психологическом уровне включаются здоровые механизмы взаимопомощи и сочувствия.

На логическом уровне включаются модели разумного и ответственного хозяйствования. Человек перестает быть потребительской корзиной и возвращается на ступень выше, снова становится «человеком умелым» и предприимчивым. Клетка — самая эффективная модель охвата пространства. Она уже реализована в некоторых странах: в частности, в США и Австралии. Живописные места легко вписываются в сотовую транспортную сеть. Она оставляет нетронутыми национальные парки, берега водоемов, рекреационные зоны.

Города ценны как историческое наследие. Но они устарели даже с точки зрения экономической обоснованности. При современных возможностях науки и прогрессивного сельского хозяйства существование гипер-урбанизированных центров абсурдно и убыточно. Чем объяснить, что при проектировании транспортной сетки выбран шаг в десять километров? Тем, что населенный пункт — это пространство дня. Человек должен днем поработать, а ночью отдохнуть, днем снова поработать. Расстояние, на которое он может отойти от дома, чтобы вернуться на ночлег, взято за основу разумного расселения по лицу планеты.

Города среднего размера лежат примерно в ста километрах от Москвы, далее следует круг Золотого кольца — около двухсот километров. Эта дистанция обусловлена тем, чтобы город был в состоянии себя прокормить. Чем выше технологизация сельского хозяйства, наукоемких отраслей промышленности, эффективность транспортной сети, тем свободнее мы используем территории.

Сегодня территории можно и нужно использовать целиком. Изменился масштаб личности. Мы переросли город как явление. Значит, выстраивание жизни вокруг потерявших смысл центров притяжения — это самоубийство. Раздувая мегаполис, мы занимаемся созданием обреченной башни, архивированием собственного разума, тиражированием бессмысленных симулякров (то есть, копий, не имеющих оригиналов в реальности) в виде виртуальных профессий, избыточной индустрии развлечений и не менее избыточной сферы услуг. Мы прекрасно видим на примере Москвы, как мегаполисы превращаются в черные дыры, пожирающие позитивную энергию — интеллектуальную, нравственную и материальную.

Строительный бизнес сегодня привязан к городу, потому что ему позволяют почти даром получать уцелевшие зоны общегородских ценностей, вести строительство объектов без вложений в инфраструктуру, в освоение нового пространства. Следует начать с реформы налогового закона, градостроительного кодекса, где будет четко прописано и гарантировано приведение всех территорий к использованию только после утверждения в проекте. Жилищный узел должен быть развязан в форме национальной программы, с изменением законодательства, социальным преображением, возможностью для всей нации участвовать в этом проекте. Самая трудная задача в том, чтобы доступ к новым территориям в безусловном порядке имели все (!) без исключения граждане России. Проект начнет работать, если людям дадут возможность к самоорганизации. По моим подсчетам, цена национальной эволюции — три триллиона евро, которые должны попасть в руки тридцати миллионов семей.

Сетевая архитектура в освоении пространства подразумевает сетевое самоуправление в обществе. Мы должны прийти к коммунитаризму, к евангельскому принципу «несите тяготы друг друга». Коммунизм и капитализм друг другу необходимы. Для того, чтобы достичь коммунизма, нужно хозяйствовать по-капиталистически. Если не иметь коммунистического идеала — ты не будешь хозяйничать с пользой для человечества. Кризис рано или поздно закончится, начнется реальная экономика, которая требует стратегического мышления, эволюционного разумного хозяйствования планетой.

Евгений Пхор, заслуженный мастер архитектурного бюро Александра Асадова