Всемирный Русский Народный Собор

Зима — за морозы, а народ — за праздники

Святки праздновались всеми, но в основе своей это был праздник молодежи: ее игры, песни, обходы домов, посиделки и гуляния создавали неповторимую атмосферу святочного веселья — колядования.

По всей территории России был распространен обычай новогоднего обхода домов молодежью или детьми. «В Рязанской губернии ходят толпами под окна просить пирогов. Впереди всех идет девица, называемая мехоноскою; она-то несет кошель для пирожного сбора; она-то предводит толпу и распоряжается дележом сбора».

Подобные обходы в течение святок проводились трижды: в рождественский сочельник, под Новый год и накануне Крещения. Каждая семья ожидала колядовщиков, приготавливала для них угощение и с неподдельным удовольствием выслушивала колядки:

Коляда, коляда!
А бывает коляда
Накануне Рождества.
Коляда пришла,
Рождество принесла.
(Оренбургская губ.)


А дай бог тому,
Кто в этом дому!
Ему рожь густа.
Рожь ужиниста!
Ему с колосу осьмина,
Из зерна ему коврига,
Из полузерна — пирог.
Наделил бы вас господа
И житьем, и бытьем,
И богатством...
(Тверская губ.)


Коляда-моляда!
Ты пришла на двор
Накануне Рождества
По снежному полю.
Гулять на просторе!
Забежала во двор
К Иван Иванычу,
К тетушке Прасковье.
Иванов-то двор
Виноградьем оброс,
У Ивана-сударя
Высок терем,
У Прасковьюшки на дворе
Полным-полно.
Гуси-лебеди летели!
Мы малёшеньки,
Калядовщички,
Мы пришли
прославлять,
Хозяев величать!
Иван Иванычу
Житья сто лет!
Прасковьюшке
Всегда здравьице!
Всем детушкам,
Зятьям, снохам,
Сыновьям, дочерям
Боярышням!
(Владимирская губ.)


В Пинежском уезде Архангельской губернии ребятишки, когда колядовали, пели:

Дай тебе, Господи,
На поле природ,
На гумне примолот,
Квашни гущина,
На столе спорина,
Сметаны ти толсты,
Коровы ти дойны!


Под Москвой, благодаря хозяев за подаренное печенье — «коровку, мазану головку», колядовщики сулили дому полное благополучие и счастье (существовало поверье, что в доме, где ласточка совьет гнездо, не будет несчастий и неприятностей):

Дайте коровку.
Мазану головку!
Уж ты ласточка.
Ты касаточка.
Ты не вей гнезда
Во чистом поле,
Дак дай ему бог
Ты завей гнездо
У Петра на дворе!
Дак дай ему бог
Полтораста коров,
Девяносто быков.
Они на реку идут,
Все помыкивают,
А с реки-то идут,
Все поигрывают.


Нет посиделок без хороводов. Например: девушки образуют круг (весь хоровод — это «царевна»), по-за кругу ходит одна девушка — «царевень» (царевич):

Царевень: Ты пусти во город,
Ты пусти во красен.
Царевна: Те по щe во город,
Те по ще во красен?
Царевень: Мне девиц смотреть,
Красавиц выбирать.
Царевна: Тебе коя люба,
Коя прихороша,
Коя лучше всех?
Царевень: Мне-ка эта люба,
Эта прихороша,
Эта лучше всех.


С этими словами «царевень» выводит из круга выбранную им девушку и, взявши своей левой рукой ее правую руку, с пением быстро ведет по-за кругу. Когда песня кончится, ее начинают сызнова и поют до тех пор, пока «царевень» не выберет из круга всех девиц, затем вереница девушек делает несколько спиралевидных поворотов, хороводных зигзагов, и на том игра кончается.

Песни, танцы, разговоры обыкновенно прерывались приходом ряженых. Любимыми масками ряженых на Псковщине были «медведь, ломающийся, показывающий, как бабы ходят по воду, как девушки глядятся в зеркало, как ребятишки воруют чужой гоpox; и «журав», т. е. представляющий из себя подобие журавля... Чтобы изобразить журавля, парень набрасывает на себя вывороченную шерстью вверх шубу, в один из рукавов которой продевает палку с крючком на конце. Палка изображает клюв журавля, и этим клювом ряженый бьет присутствующих на вечеринке девушек, а те, чтобы откупиться от назойливой птицы, бросают на землю орехи, конфеты, пряники, которые журавль и подбирает».

Иной раз на посиделки врывалась целая ватага — парни любили наряжаться в белые длинные рубахи с рукавами до пола, вывернутые тулупы, надевать изготовленные загодя страшные маски и в таком виде с шумом и гиком заскакивать в избу и пугать девушек. Когда первый испуг проходил, девушки, конечно же, знавшие о возможности прихода подобных «гостей», начинали обороняться и выгонять «нечистую силу». Поскольку игра носила не только веселый и развлекательный характер, но имела и магический смысл, ряженые не очень долго сопротивлялись и под радостные крики победителей отступали в сени или тут же разоблачались, как в случае с кикиморой, которую изображал парень, одетый по-старушечьи, в лохмотья, с горшком на голове вместо кокошника: горшок разбивали, и «кикимора» тут же превращалась в обычного парня.

Святочные забавы, ряжение продолжались и днем. Так, в Ярославской губернии «все девицы и молодые мужчины, холостые и женатые, наряжаются цыганами и цыганками, ходят в селе по всем домам «ворожить на ладони» и собирать яйца; или нарядятся в красные мужские рубахи, возьмут косы и грабли и отправятся с песнями по соседним деревням, как будто во время сенокоса». По домам в вечернее время и по ночам ходили колядующие специально для того, чтобы получить от хозяев обрядовую пищу и высказать им благожелания в наступающем году. Считалось, что достаток семьи в будущем году напрямую зависит от степени одарения колядующих.

А вечерами выходили из избы во двор «примечать звезды», просить их об ускорении свадеб:

Ай звезды, звезды,
Звездочки!
Все вы, звезды,
Одной матушки!
Белорумяны вы
И дородливы!
Засылайте сватей
По миру крещеному,
Состряпайте свадебку
Для мира крещеного,
Для пира гостиного,
Для красной девицы,
Свет родимой
Анны Ивановны!


Заканчиваются святки с их весельем, гаданиями, ряжением, праздничным озорством —Иорданью, водосвятием на Крещение. «Грешные и смелые люди считают своею святою, непременною обязанностью окунуться в прорубь возле Иордани и смыть с себя тяжкие грехи святочных игр, ряжения и маски».

Вероника Иконникова