Всемирный Русский Народный Собор

Детское государство на «Детском острове»: интерактивная игра всерьёз

Сейчас принято говорить об интересе детей к интерактивному обучению и его эффективности. Но было ли такое образование в иные времена, когда никто не знал ни планшетов, ни компьютерных игр? Оказывается... было. Например, в Царской семье.

Не раз приходилось слышать, что царские отпрыски вели незатейливый, веселый и беззаботный образ жизни. Но так ли было на самом деле? Ведь именно для детей Николая I был сооружен остров, окруженный водой. Для чего? Зачем понадобилось монарху «ссылать» своих кровных чад на «необитаемый» остров? Вот с этой тайны мы и попытаемся стереть архивную пыль. Если посмотреть на карту Царского Села, то «Детский остров» не сразу и разглядишь. Увидеть его можно на территории Александровского парка, посреди пруда, невдалеке от Белой башни. Мосты, каналы, тенистые аллеи...

Помню, впервые меня познакомил с этим удивительным историческим памятником детской педагогики Александр Павлович Гаврин, полковник в отставке, педагог истории. Это ему пришла в голову идея создания школьного краеведческого кружка, изучающего образ жизни сверстников современных школьников, бывших хозяевами острова в XIX веке, которые, живя на острове, не только играли и развлекались, но и серьезно приобщались к труду. Собственно, именно этот принцип пытался использовать и Александр Петрович Гаврин в реконструируемой им детской краеведческой колонии. Так, его воспитанники достаточно скоро освоили профессию экскурсовода, самостоятельно проводя экскурсии для многочисленных гостей. Мне и самому довелось слышать рассказ одной из воспитанниц Гаврина — Златы Кузнецовой, который увлек и своей красочностью изложения, и необычными, до этого мне неизвестными фактами истории Белой башни, фортификационных сооружений окружающих ее, истории самого «Детского острова». Однако, как рассказывал А. П. Гаврин, когда его ребята ближе познакомились с тем, как жили на острове представители императорской фамилии, то не все и позавидовали им. Один из младшеклассников так и сказал: если бы, например, он был царским ребенком, то ему просто было бы скучно жить на этом острове. Столько предметов изучали, столько работы, обязанностей... Александр Павлович поспешил согласиться: мол, сложности-то действительно были. Но ведь было и интересно.

А более всего живущих здесь детей, несмотря на островную жизнь, радовала свобода и самостоятельность. Ведь они самым, что ни на есть серьезным образом, самостоятельно обеспечивали свою жизнь, ведя финансы, хозяйство и управление делами на уровне своеобразного детского государства, со своей армией и флотом. У них были лодки, пользуясь которыми ребята ощущали себя вполне мобильными. Но от внешнего мира ребята сумели строго отгородиться. Если кто из «посторонних», будь хоть сам Император, хотел попасть на остров, то это могло произойти только по разрешению детей. Остров имел свою таможню, пристань — Гаванец, служившую причалом.

Каждый день, в 7 часов утра, будущий император Александр Николаевич, старший из детей, приплывал сюда на лодке, и уже потом, с его помощью, паромом, на территорию могли попасть остальные. Прямо на пристани стоял флагшток, с изображением на флаге герба детской республики, а также литая из бронзы пушка, служившая главным «гарантом государственной безопасности». Чуть поодаль располагалось нагромождение камней, которое сестра Александра Николаевича, княжна Ольга, назвала Мысом Доброго Саши. Какая трогательность, искренняя привязанность и любовь к старшему брату угадывается в этом наименовании. Ну и действительно, брата было за что любить, потому что, как свидетельствуют воспоминания и детей, и наставников будущего императора Александра, Саша очень по-доброму относился к своим младшим, заботясь, ухаживая за ними и опекая их. Нужно также отметить, что как главный в команде, на самом начальном этапе Саша принимал активное участие в устройстве острова. Даже в его архитектурном проектировании и планировке проявилось деятельное участие наследника престола.

Многие постройки: это и паромная пристань, Гаванец, каменный мыс, фермочка для животных — были выполнены по его проектам и при его участии. И вот именно такая полная самостоятельность, возможность творческого, делового самовыражения и вызывала интерес у каждого из обитателей острова. Дети сами себе готовили и завтрак, и обед, и ужин. Играли, мастерили игрушки различные. Кроме формальных статусных символов — герба и флага, граждане, населяющие островную республику, как уже было сказано, располагали своей армией и флотом, которые набирались «рекрутским» способом за счет привлечения детей из Царскосельской слободы и окрестных деревень. Порой, для «разрешения важных дипломатических конфликтов» правители детской республики устраивали настоящие военные сражения. Но, разумеется, главной заботой подростков была все-таки учеба.

Василий Андреевич Жуковский — поэт и воспитатель наследника, будущего царя Александра II, в своей работе «План учения» определил главную задачу наставника: научить подопечного понять «логику мира», осознать свое предназначение и выработать нравственные ориентиры, а не рабски заучивать факты. Дети осваивали великое множество всяческих наук, обучаясь по специально разработанной В. А. Жуковским и К. К. Мердером педагогической программе и воспитательной методике.

К нашей беседе с А. П. Гавриным подключился помощник педагога, студент педагогического университета Андрей Стальмаков, подробно интересующийся именно методологической составляющей педагогической концепции этого увлекательного проекта. Учебная программа действительно была очень интересной и насыщенной, подтвердил Андрей. Александр Николаевич, будущий император, и его сотоварищи — графы Иосиф Виельгорский и Александр Паткуль примерно за двенадцать лет обучения изучили более пятидесяти предметов. Это, конечно же, и гуманитарные предметы — История Российского государства, История всеобщая, География политическая, экономическая, а так же точные науки, которые преподавал не кто-нибудь, а сам граф Сперанский. И конечно, военное дело. Ведь по неукоснительной традиции все великие князья должны были быть готовы к тому, чтобы занять свое место в боевом строю. Именно по этой причине с малолетства они изучали воинское дело, для чего в воспитатели назначались профессиональные военные.

В воспитатели своего старшего сына Николай I выбрал Карла Карловича Мердера (1788-1834), капитана лейб-гвардии Измайловского полка, боевого офицера, участника войны с Наполеоном. Почти 10 лет, начиная с 1824 года, Мердер неотлучно находился при великом князе Александре Николаевиче. А еще важным дополнением к самому образованию являлись путешествия наследника, также имевшие немалое воспитательное значение. «Россия есть Книга, — внушал юному Александру Василий Андреевич Жуковский, — но книга одушевленная... Вашему Императорскому Высочеству предстоит читать ее, но и она сама будет познавать своего читателя. И это взаимное познание есть истинная цель путешествия».

Учащиеся совершали поездки по всей России и за рубеж. Так, уже в конце курса обучения, в 1837 году, Александр Николаевич и его соученики под руководством В. А. Жуковского предприняли и вовсе грандиозное, семимесячное путешествие в Сибирь с посещением большого количества русских городов. Маршрут его включал Новгород Великий, Вышний Волочек, Тверь, Ярославль, Кострому, Вятку, Пермь, Екатеринбург, Тюмень, Тобольск, Ялуторовск, Курган, Оренбург, Уральск, Казань, Симбирск, Саратов, Пензу, Тамбов, Калугу, Москву. В этих поездках, по замыслу воспитателей, должно было формироваться государственное мышление будущего императора. Более 16 тысяч жалоб в процессе путешествия получили участники похода от крестьян и граждан разных сословий, с которыми встречались. Все их рассмотрели. Все до одной! Каждому из 30 губернаторов, с которыми по особому заданию общались путешественники, были выданы по восемь тысяч рублей от Жуковского и от Александра Николаевича — для раздачи наиболее нуждающимся.

В этой же поездке они имели встречи и с людьми пострадавшими за свои убеждения, с семьями ссыльных декабристов в Тобольске. Улучшили, как могли, их положение. Но что еще более интересно, так то, что деньги на благотворительность ребята взяли не у родителей, а зарабатывали и собирали самостоятельно в процессе подготовки к поездке. Именно для этой цели К. К. Мердер создал специальную кассу, куда вносились определенные средства преподавателями, Жуковским, самим Мердером, и поощрительные вклады, совершавшиеся императором из государственной казны, напоминающие что-то вроде нынешних правительственных грантов. В этом случае каждый из учеников знал, что только хорошо учась, будучи примерным в дисциплине и делах, он мог брать деньги из этой кассы, чтобы иметь личное право раздавать средства страждущим. Вот именно таким необычным способом с юных лет воспитанникам прививались неподдельные добрые качества, высокая мораль и нравственность.

Необходимо отметить и еще один интересный факт: сам Жуковский, получая 30 тысяч в год за свою работу, более 18 тысяч ежегодно отдавал на нужды бедным людям, тем самым, являя и собственными поступками живой пример для своих воспитанников. И поэтому не случайно в памяти сиятельного юноши и А. В. Жуковский, и К. К. Мердер оставили самый глубокий след, что видно и по воспоминаниям современников, и по отзывам самого императора Александра.

Но вернемся к обучению. Особая статья — устройство воинского воспитания, которое состояло не только из освоения фактов военной истории, военных уставов, овладения основами тактики и стратегии, но и, конечно, из военных игр, во многом состоящих из нешуточных физических нагрузок. Военно-физическое воспитание включало обучение верховой езде, знакомство с «фрунтом» (строевой подготовкой и приемами с оружием), гимнастические упражнения. Прилежный и усердный Александр на радость Карлу Карловичу Мердеру, на ком лежала основная ответственность за привитие воинских умений и навыков, увлеченно занимался военным делом, лихо гарцевал на парадах и разводах, отдавая звонким голосом команды гвардейским гусарам. К участию в военных потехах часто приглашались сверстники из аристократических семейств — молодые Адлерберги, Барановы, Нессельроде, Шуваловы, Фредериксы.

Всего в военных играх участвовали от 150 до 200 привлекаемых ребят из Царского Села и его окрестностей. Главнокомандующими и начальниками штабов, естественно, были будущий император, графы Паткуль и Виельегорский. Также у них повелось, что посредством жеребьевки в одном из полков начальником штаба был обязательно Николай I, царствующий Император. Именно поэтому Александр Николаевич очень расстраивался, когда по жребию выпадало не ему быть начальником штаба. Тогда он сильно огорчался и, надувшись, уходил в сторону, дабы справиться с постигшей его досадой наедине...

Системность и дисциплина сопутствовали всей жизни «островитян». Сутки заканчивались тем, что вечером ребята анализировали то, что было сделано за день, писали свои дневники, которые вели каждый день, а затем в конце недели сдавали на утверждение Императору. Не менее важное значение отводилось трудовому воспитанию. Уже в 10-12 лет Александр Николаевич и его товарищи умели ухаживать за прикрепленными к ним лошадьми, за произрастающими на острове деревьями, овощными грядками, устраивали клумбы, цветники, которые сами же и поливали. Дети же сами строили необходимые подсобные помещения, мастерили по хозяйственным нуждам. Как явствует из собственных дневников и записок, Жуковский осуществлял принцип: дать как можно больше свободы детям — и как можно меньше власти; как можно больше, чтобы они работали — и как можно меньше требовали от других.

Настойчиво и последовательно В. А. Жуковский внушал своему воспитаннику мысль об уничтожении в России крепостного права, о великом назначении и ответственности, возложенной на будущего императора. Даже само слово «Самодержавие» он трактовал не иначе как «Сам держу!» И, надо полагать, уважение и признательность по отношению к своему учителю и наставнику Александр Николаевич пронес через всю свою жизнь. Доказательством тому может служить установленный на острове памятник, остатки которого даже сегодня можно видеть в виде мраморного постамента, где некогда располагался бюст В. А. Жуковскому, поставленный Императором в 1882 году, уже после смерти поэта. Памятник был разрушен в годы последней войны...

Александр Николаевич искренне любил и ценил своих наставников, пронеся это чувство через всю жизнь. По его повелению в 1854-1855 годах на «Детском острове», связанном со счастливым детством будущего императора, были установлены мраморные бюсты К. К. Мердера с надписью «Незабвенному Карлу Карловичу Мердеру» и В. А. Жуковского, на пьедестале которого было начертано его стихотворение «Царскосельский лебедь».

Идеями «Детского острова», «Детской республики» были увлечены, но уже иначе, и после 1917 года, правда, кажется, забыв, откуда ее почерпнули. Но это уже другой рассказ...

Виталий Васильев