Всемирный Русский Народный Собор

Чудный памятник о себе оставил художник Виктор Васнецов русским людям

Один из залов Третьяковской галереи сегодня представляет необычную, грандиозную и редчайшую — впервые за сто двадцать лет — выставку: посетители увидят гигантские эскизы росписей для Владимирского собора в Киеве, созданные русским живописцем Виктором Васнецовым.

Эскизы приобрел П. М. Третьяков — случай редчайший. С тех пор они находятся в стенах Третьяковки — вернее в застенках. В запасниках. В свое время Лев Толстой очень возмущался этим приобретением и даже написал Павлу Михайловичу Третьякову, что лучше бы тот купил картину художника Ге «Что есть истина», на что Третьяков отвечал, что живопись Васнецова он любит, а картину Ге нет...

И вот это духовное пиршество живописи вырвалось на свободу, чтобы удивлять, вдохновлять и радовать зрителей. Огромные многометровые полотна, заполнившие стены и, кажется, все пространство зала, — это разомкнутое кольцо росписей барабана купола Владимирского собора. Шесть цветных эскизов — тот случай, когда наброски к произведению искусства сами являются великими произведениями. Громаден и грандиозен цветной эскиз, созданный Васнецовым для росписи барабана главного купола Владимирского собора «Радость праведных о Господе. Преддверие рая». Композиция соединяет в себе три части: в левой и правой частях триптиха — «Радость праведных о Господе. Преддверие рая», в центральной части — «Торжество Ангелов». Невозможно описать лица и лики грешных и святых, летящих, клубящихся и растерянно-восторженно взирающих на торжество Ангелов, написанных в особом сочетании каноничной строгости и живописности, лиричности, так присущей Васнецову...

Владимирский собор был возведен во имя святого равноапостольного князя Владимира, крестившего Русь, и 900-летия этого величайшего для нас события. С предложением расписать новый собор к Васнецову обратился историк искусства и археолог, профессор А. В. Прахов, руководивший его внутренней отделкой. Основная идея программы, которую разработал А. В. Прахов, (цитирую) «состояла в осмыслении религиозной истории России, ее включенности через Византию во всемирную историю культуры». Нужно было сосредоточить внимание не только на разработке сюжетов, связанных с крещением князя Владимира и Руси, но и на создании образов русских святых, подвижников древней Руси.

Потомок старинного священнического рода, Васнецов, учившийся до поступления в Академию художеств в духовной семинарии, внутренне был готов к такому святому делу. «Это уже поистине и дело народное, и дело высочайшего искусства», — писал он В. Д. Поленову. Но и что ответ перед Богом нести придется — тоже понимал. Приступил к работе со страхом и трепетом...

Васнецов расписывал храм десять лет. Из них 8 лет вместе с семьей жил в Киеве. Сам город вдохновлял художника. Город явился ему как само вдохновение. Было чувство, что Киевская Русь с ее холмами и крестильной купелью Руси — Днепром во всей первозданности открылась перед ним. Киевская София, Михайловский монастырь, Кирилловская церковь, их изумительные мозаики давали пищу для духовного осмысления и творческого воображения.

Началась работа в соборе. Это было бесконечное пустое пространство, оштукатуренное и выбеленное — больше двух тысяч квадратных метров белых стен. Труд был по плечу человеку не только высокого дарования, но и высочайшего духа. «Виктор Михайлович в длинной синей блузе, выпачканный краской, с большой палитрой в руке» работал среди «целой массы лесов, где при входе в собор лишь кое-где виднелась голова гигантского святого, пророка...» — вспоминал его помощник по росписям, совсем молодой тогда художник Нестеров. Внутри храма было холодно, художник часто простужался, несколько раз срывался с лесов. «Меня сохранил Господь», — говорил Виктор Михайлович, вспоминая, как сорвался с лесов во время работы под куполом храма. Чудом он зацепился холщовой курткой, в которой обычно трудился, за металлический крюк. Высота-то была огромная!

Сам по себе факт столь грандиозной работы впечатляющ (около 400 эскизов плюс непосредственно стенопись при участии помощников), не имеет равных. И по всей поверхности стенных росписей — радостные краски орнамента: причудливый мир зверей, трав, цветов. Именно эта особенность работы Васнецова обеспечила единое и сильное впечатление, все замечают и отмечают, что стенопись сливается в зрелище яркое и праздничное, в единое декоративное целое подобно ростово-ярославским фрескам XVII века. Особенно талант монументалиста-декоратора проявился в полотне «Страшный суд». Эскиз «Страшный суд», представленный на нынешней выставке, сделан в цвете. Огромное полотно — практически семь на семь метров, разделено на три яруса и, как в сложных многофигурных иконах, легко и свободно заполнено большими группами фигур.

На выставке помещен также картон росписи «Крещение Руси». Он написан маслом на холсте. Во Владимирском соборе «Крещение Руси» располагается над входом на хоры. Эскиз осуществлен в цвете. Смотришь — и словно звучат строки: «Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же совершали молитвы, стоя на месте...» В центре композиции мы видим святого праведного князя Владимира, с воздетыми руками. Совершается святое крещение Руси. Огромный крест и сияние божественного света освещают это торжество духа.

Во всех эскизах Васнецова царит строгость, необходимая в иконописи, но ощущается и теплота, так присущая этому художнику. Кроме цветных, на выставке, как уже говорилось, показаны и графические эскизы, и даже несколько карандашных зарисовок, что по-своему ценно и уникально. Самым монументальным и величественным, объединяющим стенные росписи Владимирского собора, считается центральный алтарный образ Богоматери, над которым Васнецов работал два года. В соборе наш взор сразу обращается к нему. На выставке мы увидим графический образ Богородицы, который Васнецов специально написал для Павла Михайловича Третьякова.

Чудный памятник о себе оставил этот художник русским людям — тридцать образов русских святых! Преподобный Сергий Радонежский, Филипп, митрополит Московский, святая равноапостольная княгиня Ольга, святой благоверный князь Александр Невский... Большинство из этих эскизов, изображающих русских святых, тоже демонстрируется на сегодняшней выставке. В 1896 году работа была завершена. На торжественном освящении храма 20 августа 1896 г. присутствовал император Николай II. По окончании трудов художнику было присвоено почетное звание профессора живописи.

После росписи Владимирского собора в Киеве, В. М. Васнецову поступало большое количество заказов по росписи храмов. Во время революции 1905 г. он вышел из Академии художеств, после того, как студенты устроили митинг в академических залах в Санкт-Петербурге, где размещалась выставка его работ. Ужасы террора 1905-го способствовали формированию у художника твердой политической позиции: по примеру протоиерея Иоанна Кронштадтского, он вступил в «Союз русского народа».

«Русский народ, — писала в те дни газета «Киевлянин», — свято верит в Бога, его земная путеводная звезда — Русский Царь, он глубоко любит свое Отечество. Не касайтесь его святынь и уважайте его народное чувство. Не говорите, что русский народ — раб. Это великий и любящий народ. Вы не понимаете его веры, вы не понимаете его любви, как он не понимает вас. Но вы заставили его понять, что значит революционное насилие, вы заставили его понять, что вы предаете поруганию его святейшие верования...». 9 сентября 1914 года В. М. Васнецову был вручен Диплом почетного члена Императорской Московской Духовной Академии. Двое его сыновей в 1914 г. отправились воевать на фронт Первой мировой. Он был православным и истинно русским человеком. Он рассказал про героическую старину Руси прямо в храме, куда мог прийти каждый человек, даже несведущий в искусстве и живописи.

Эскизы к росписям Владимирского собора, хранящиеся в Третьяковской галерее — точная копия самих росписей. Но есть разница: эскизы в Третьяковке — это авторские работы самого Васнецова, в то время как Владимирский собор в Киеве расписывали несколько художников (правда, среди них были знаменитые живописцы — в их числе такие, как Семирадский и Нестеров). Кроме того, мы имеем уникальную возможность вблизи рассмотреть детали, увидеть лики, образы, разглядеть каждый штрих.

Нина Орлова