Всемирный Русский Народный Собор

Терпимость с булыжником

Мусульманские жители Коккедаля, города-спутника датской столицы Копенгагена, решили отменить рождественские праздники. Это на фоне того, что ранее правительство страны потратило весьма ощутимую сумму на празднование окончания Рамадана. Большое количество иммигрантов из Турции и Северной Африки в сочетании со свободными выборами обеспечили соответствующую пропорцию в городском совете, пять из девяти членов которого являются мусульманами. В итоге, городской совет счёл неоправданным выделение 7 000 крон на празднование Рождества, хотя финансирование торжественного завершения Рамадана в размере 60 000 крон было осуществлено без каких-либо проволочек.

Исмаил Местази, один из членов горсовета, объяснил это решение тем, что никто из его коллег не захотел взять на себя ответственность за празднование Рождества и заказ елки. «Я мусульманин, и я никогда не праздновал Рождество. Знаю, что там будет музыка, и я не собираюсь идти и танцевать с глинтвейном вокруг елки», — добавил он. Однако его опровергла Карин Лигард Хансен, заявив, что она взять ответственность попыталась, однако депутаты-мусульмане с её предложением не согласились.

Хотя к Дании, как и ко многим европейским странам, в печати всё чаще применяют прилагательное «постхристианская», характеризуя современную расстановку конфессиональных «сил», общественность была возмущена. Многие жители города изъявили желание «спасти Рождество» за собственный счет. Однако прибывшие в город сотрудники канала TV2 News, которые намеревались инициировать сбор подписей против решения городского совета, чтобы не допускать подобного впредь, подверглись нападению неизвестных в масках, которые забросали машины камнями, обвинив прибывших в фашизме. Более того, коренные датчане, собравшие импровизированный митинг протеста против столь очевидного попрания традиций собственной страны, также испытали агрессию неизвестных лиц. Общественные активисты-«охранители» регулярно получают анонимные угрозы, суть которых сводится к требованию убираться из «мусульманского» региона.

Министр культуры Дании Уффе Эльбек полагает, что всё в полном порядке. По его словам, традиции являются предметом обсуждения и переговоров на всех уровнях датского общества. Раз местное правительство приняло вполне демократичное и законное решение, то немусульманские жители должны лишь приветствовать такой расцвет терпимости и свобод. Правда, другие политики заявили в ответ, что впору вести речь о призывах к терпимости и уважению к традициям уже не среди коренных датчан, а в общинах мигрантов, которые никакого уважения к национальным датским традициям не демонстрируют. Консерватор Том Бенке прямо назвал традиции Дании отброшенными и заменёнными на исламские, а все усилия по интеграции — потерпевшими ужасное поражение. Представитель полиции Карстен Эгтвед добавил, что его ведомство сейчас занято расследованием по обвинению в расизме, в котором христиане и просто чтящие традиции жители Коккедаля успели обвинить городской совет.

Пример Коккедаля показателен, но совсем не единичен. Практически одновременно с новостями из Дании аналогичные вести пришли из Брюсселя. Там, правда, попытались сделать хорошую мину при плохой игре. Традиционная Рождественская ёлка на рыночной площади Grote Markt будет заменена на некую светящуюся скульптуру высотой в 25 метров, по словам властей, «имеющую форму ели», но состоящую исключительно из экранов, люминесцентных огней и прочего хай-тека, который якобы отвечает духовным и эстетическим запросам граждан. Днём «ель» будет служить смотровой площадкой, а вечером превращаться в аттракцион со световым и музыкальным шоу.

Несмотря на старания городских властей Брюсселя, иллюзий никто не питает. В местной печати такую конструкцию прямо называют символом капитуляции и дехристианизации, примером того, как Рождество выхолащивается и превращается в совершенно бесцветный праздник, само название которого стараются лишний раз не упоминать, заменяя на политкорректные аналоги, вроде «зимний праздник». Пасха, соответственно, всё увереннее трансформируется в «весенний праздник».

Примеров того, как большинство ущемляется в угоду меньшинству не счесть. В Нью-Йорке из школьных учебников рекомендовано убрать массу «неправильных» слов, вроде «дня рождения», которое может оскорбить не отмечающих этот день свидетелей Иеговы. Христианские союзы судебным решением обязывают принимать в свои ряды атеистов, дабы не нарушать их права, из названий школ и учебных учреждений требуют убрать слово «святой», хотя традиционные еврейские и мусульманские общины и протестуют, не видя смысла в потворстве радикалам. Дирекция одной из британских школ не разрешила продавать в столовой пасхальные — простите, «весеннее-праздничные» — булочки, на которых сверху изображен крест, чтобы не оскорблять чувства инаковерующих детей. Громкое дело о запрете ношения нательных крестов британскими стюардессами также показательно. Неудивительно, что подавляющее большинство европейцев в анонимных опросах сообщает, что сыто толерантностью по горло, а решение британских властей наложить вето на строительство мечети, которая по плану должна была в 4 раза превзойти собор св. Павла, встречается в высшей степени положительными комментариями.

Небольшая деталь — конфликты, состоящие из религии и толерантности, возникают, как правило, в среде людей определённого склада. Мусульмане, живущие в Дании давно, не склонны прославлять нововведения городского совета Коккедаля. Имран Шах, представитель исламского сообщества в Дании, полагает, что мусульмане не вправе запрещать религиозные праздники других конфессий: «Если в общине найдется хоть один житель, желающий отпраздновать Рождество, остальные обязаны принять это во внимание». И противостояние, таким образом, идёт не по линии абстрактных «христианства» и «ислама», а имеет более узкую специализацию, затрагивая не религию, а способность к общечеловеческому и равноконфессиональному уважению к окружающим.

Удивляться происходящему, тем не менее, вряд ли имеет смысл. Природа, как известно, не терпит пустоты. И если одна часть общества исповедует возведённую в канон пассивность по отношению к сохранению собственных ценностей и приветствует нововведения, то при наличии другой, более пассионарной и мобилизованной части общества, нововведения просто не могут не состояться, а ценности остаться прежними. А, стало быть, толерантность при своём буквальном понимании является ни чем иным, как сознательным уничтожением традиций собственной страны.

Данной возможностью пользуются, как правило, не давным-давно живущие на некой территории люди, исповедующие разные верования, а представители разнообразных молодых ветвей и сект. Свидетельство тому — пример прошлого года, когда некая группа чрезмерно верующих мигрантов потребовала изменить флаг Швейцарии из-за наличествующего на нём креста. После победы радикального ислама в странах Магриба случаются совсем странные вещи. Так, не в меру ретивые граждане из «Народной исламской ассоциации Египта» предупреждают последователей о том, что ]]>помидоры «поклоняются кресту»]]> и поэтому должны быть исключены из халяльного рациона.

Застрахованы ли от таких примеров страны Европы? Отнюдь нет. Радикалы зачастую продвигают не только идеологию, но и интересы спонсоров. Ведь религиозное влияние крайне легко конвертируется в геополитику. А это значит, что агрессивное требование терпимости по отношению к разным странным идеям будет практиковаться и дальше.

Александр Вишняков