Всемирный Русский Народный Собор

Православие должно прийти в конституцию России

Отношение общества к религии — одна из ключевых характеристик национальной самоидентификации каждого народа. С приходом к восточным славянам Православия зародился и отшлифовался Дух Русского мира, его духовная основа («душа души»). Православие для русского человека — не одна из многих религий, а система самой духовной жизни нашего народа. Как подчеркнул на XVI Всемирном русском народном соборе 1 октября 2012 года Святейший патриарх Московский и всея Руси Кирилл, у нас с вами есть духовные ценности и нравственные границы, которые ни в коем случае нельзя сдавать, которыми нельзя поступиться.

Главным препятствием для избавления нашего Отечества от духовной и социальной скверны, от новой великой Смуты является ряд норм действующих на послесоветском пространстве конституций, именно они препятствуют реальному возвращению Православия.

Необходимо принципиально исправить ст. ст. 13 и 14 Конституции России, как и соответствующие статьи Конституций Белоруссии и Украины. Вспомним формулу ст. 13 Конституции РФ: «В Российской Федерации признается идеологическое многообразие. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной и обязательной». В украинской Конституции это ч. 2 ст. 15: «Никакая идеология не может признаваться государством как обязательная». Конечно, это запоздалый испуг перед марксизмом-ленинизмом. Но если кто-то скажет, что эта норма — триумф плюрализма, то он серьезно ошибётся. В качестве конституционного принципа провозглашен нигилизм, в конституциях уравняли добро и зло. Объявлены равноправными лицемерие и искренность, идеология труда и идеология жульничества. Идеологическое многообразие, как и отрицание идеологии, — это тоже идеология, с безоговорочной обязательностью и государственным принуждением отрицающая духовные и нравственные ценности.

Далее. Согласно ст. 14 Конституции РФ: «Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом». Отождествление религии и религиозного объединения неправомерно, но откуда эта формулировка, столь оберегаемая пришедшими в 1993 году к власти либеральными «рыночниками»? Она унаследована от революционеров-большевиков.

Ст. 13 первой советской Конституции — Конституции РСФСР 1918 г., принятой «в момент решительной борьбы пролетариата с его эксплуататорами», закрепила норму: «В целях обеспечения за трудящимися действительной свободы совести церковь отделяется от государства, а школа от церкви». Это «отделение» повторили конституции СССР 1936 и 1977 годов, соответствующие конституции союзных республик. Нынешние российские «либералы» в главных мировоззренческих вопросах сохраняют примечательную верность самому жесткому секулярному большевизму. Как и псевдолибералы украинские, ибо в ч. 3 ст. 35 Конституции Украины закреплено: «Церковь и религиозные организации в Украине отделены от государства, а школа — от церкви. Никакая религия не может быть признана государством как обязательная».

Современные подходы многих стран предполагают совсем иное, чем в Российской Федерации и в Украине, отношение к вероисповеданию и верующим, к мировоззренческим принципам и историческим традициям, к национальным особенностям каждого народа.

Возьмем, например, Грузию, вышедшую, как и РСФСР с Украиной, из недр Советского Союза. Ст. 9 Конституции Грузии гласит: «Государство признает исключительную роль грузинской православной церкви в истории Грузии и вместе с тем провозглашает полную свободу религиозных убеждений и вероисповедания, независимость церкви от государства». Согласитесь: юридически корректно и с уважением к памяти предков. И не следует путать независимость церкви от государства с их отделением друг от друга. Обратите внимание: о независимости государства от церкви не говорится.

Другой пример. В ч. 5 ст. 5 Конституции Республики Казахстан зафиксировано: «Деятельность иностранных религиозных объединений на территории Республики, а также назначение иностранными религиозными центрами руководителей религиозных объединений в Республике осуществляются по согласованию с соответствующими государственными органами Республики».

И никакого отделения религиозных объединений от государства! Напротив, государство в Казахстане, для которого все мировые религии являются иностранными, жестко контролирует их деятельность на своей территории, прямо вмешиваясь во внутрицерковные вопросы.

Пора, отказавшись от разделения религий и государства, закрепить государственную лояльность к любому вероисповеданию, а не только к атеистическому.

Например: «Каждый обладает свободой религии и совести. Свобода религии и совести включает право признавать и исповедовать религию, знакомить со своими убеждениями, право принадлежать или не принадлежать к религиозной общине. Никто не может быть обязан участвовать в религиозных обрядах против своих убеждений». Так гласит §11 Основного закона Финляндии от 11 июня 1999 г.

Или: «Церкви и религиозные общины самостоятельно управляют своими делами, в частности, учреждают свои органы, определяют своих духовных лиц, основывают монастыри и другие церковные учреждения, независимые от государственных органов. Законом определяются условия обучения религии в государственных школах». А это норма ст. 16 Хартии основных прав и свобод 1991 года, являющейся составной частью современной Конституции Чешской Республики.

Наиболее нашего внимания заслуживает опыт Германии. Ст. 4 Основного закона ФРГ от 23 мая 1949 г. гласит: «Свобода вероисповедания, совести и свобода религиозных убеждений и мировоззрения ненарушимы. Беспрепятственное отправление религиозных обрядов гарантируется». А в ч. 3 ст. 7 добавлено: «Преподавание религии в государственных школах, за исключением неконфессиональных, обязательно. Без ущерба для права надзора со стороны государства религиозное обучение проводится в соответствии с принципами религиозных общин. Ни один учитель не может быть обязан против своей воли преподавать религию».

Как мы видим, государство, во-первых, надзирает за обучением и ориентируется на традиции и устои религиозных общин, их защищает; во-вторых, сохраняет образование религиозным, в-третьих, не вмешивается во внутренние дела Церквей и конфессий.

Закрепление статуса государственной религии присуще конституциям многих не только ортодоксально-религиозных, таких, как Иран или Саудовская Аравия, но и вполне светских государств. В ст. 2 Конституции Королевства Бахрейн записано: «Государственная религия — ислам. Исламский шариат является основным источником законодательства». Конституция Арабской Республики Египет, принятая «во имя Бога и с его помощью», подчеркнув в преамбуле роль революции как движущей силы и «права Бога и его миссию», также уже в ст. 2 закрепляет норму: «Ислам — государственная религия... Принципы исламского права — основной источник законодательства».

Чтобы выжить в сегодняшнем мире нам, православным, пора взять на вооружение многое из опыта современных исламских государств. И не только исламских.

В полиэтнической республике «Союз Мьянма» (прежняя Бирма) каждый гражданин имеет право на свободу совести «и право на свободный выбор религии и отправление культа в гармонии с общественным порядком, моралью и общественным здоровьем» (ст. 34 Конституции). И в статьях Конституции с 361 по 364 особо говорится об отношении к религиям: «Союз признает особую позицию буддизма как веры, исповедуемой подавляющим большинством граждан Союза». «Союз также признает христианство, ислам, индуизм и анимизм как религии, существующие в Союзе на день вступления настоящей Конституции в силу». «Союз поддерживает и защищает религии, которые он признает основными». «Эксплуатация религии в политических целях запрещена».

Конституция объявляет наказуемой любую деятельность, направленную на поощрение или способствующую возникновению ненависти, враждебности или разногласий между национальными или религиозными общинами. Как видим, вновь никакого отмежевания государства от религий, объявленных основными.

Порой государство идёт много дальше. В Конституции Республики Сингапур в ст. 15 «Свобода вероисповедания» закреплена норма, что исповедание любой религии не дает оснований для принятия законов, противоречащих нормам общего права, регулирующим общественный порядок, здоровье и нравственность населения. Но, помимо провозглашения собственно права каждого исповедовать свою религию, специально оговорено: «Никто не может быть принужден к уплате налога, доходы от которого предназначены полностью либо частично на нужды иной религии, нежели та, которую он исповедует». И это в Сингапуре, который нам приводят как образец прогресса.

Религиозные объединения равны перед законом, это верно. Но помимо вопросов юридического равенства объединений, оформляющих деятельность религиозных конфессий, существуют исторические и национальные особенности каждого народа.

Православие пришло на Русь из Византии — Восточной Римской империи. Русская Православная Церковь Московского патриархата, вобрав за века традиции и образ жизни восточных славян, воссоединившихся с ними финно-угорских и тюркских племён, и создала русскую нацию, её национальное самосознание, её цивилизационные ценности и сам Русский Дух, охвативший и великороссов, и белорусов, и украинцев. Нет никаких оснований, кроме нигилистического и космополитического злого умысла, говорить о равноправии религий на территории трех восточнославянских государств. Хотя в ст. 16 Конституции Республики Беларусь и сказано, к сожалению: «Религии и вероисповедания равны перед законом». Равны, но не религии и вероисповедания, а религиозные объединения.

Давайте в наших конституциях различать Православие как вероисповедание и Русскую православную церковь как религиозное объединение. Но и о православном религиозном объединении на территории исторической России следует говорить особо. Наиболее точно на послесоветском пространстве это записано в Конституции Республики Беларусь: «Взаимоотношения государства и религиозных организаций регулируются законом с учетом их влияния на формирование духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа» (ст. 16).

Для нас особо значим опыт греков как народа, где сберегается основа всей православной традиции. И даже не в том, что в Конституции Греции регламентируется даже статус Святой горы Афон (ст. 105 Конституции). Главное — каково в целом отношение общества и государства к Православию.

В Конституции Греции ст. 3 начинается словами: «Господствующей в Греции религией является религия восточноправославной Церкви Христовой». Клятва именем Святой, Единосущной и Нераздельной Троицы входит по Конституции в присягу и Президента, и депутатов Парламента Греции. И это при том, что в Греции много граждан других вероисповеданий.

Убеждён, что аналогичные нормы необходимы и для конституций Белоруссии, Молдавии, России, Украины. Православие для нас — непременное условие национальной самоидентификации. Все остальные религии равнодостойны, но исторически для наших народов вторичны. Никому ведь не приходит в голову добиваться, чтобы королева Великобритании перестала быть главой Англиканской церкви, в Ватикане исключили бы из числа главных источников права Кодекс канонического права и апостолические постановления, а в Саудовской Аравии, где всё общество «базируется на исламской вере» (ст. 11 Конституции), а «государство защищает права человека в соответствии с исламским шариатом» (ст. 26 Конституции) — уравняли бы ислам с другими религиями. Да, всё это — исторические и национальные особенности.

Нигилистический большевизм конституций пора изжить. Пора признать, что ст. 14, к тому же противоречит статье 2 Конституции РФ, согласно которой человек, его права и свободы являются высшей ценностью: признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства, и, следовательно, религия народа и её защита от внешних угроз для государства обязательны. Именно поэтому обеспечение прав и свобод человека и гражданина называют вообще высшей целью государства. Выдающийся западный специалист в области восточнохристианской духовной культуры кардинал Томаш Шпидлик, назвавший своё самое известное исследование «Русская идея: иное видение человека», заслугой русских мыслителей как раз и назвал то, что «они сумели показать, что грех — это зло, которое направлено не только «против природы», но особенно «против личности», ибо оно ослабляет всё, что ей присуще: истину, свободу, целостность. Поскольку самость — это эгоизм, то грех разрушает существеннейший элемент личности — связь с Богом, с другими, с космосом».

Ради сохранения Русской цивилизации Православие в России нуждается в конституционной реабилитации. В Преамбуле, или в 1-й, либо во 2-й статье Конституции следует провозгласить: «Господствующей в Российской Федерации религией является Православие — религия восточноправославной Церкви Христовой» (повторю: нельзя путать религию с религиозным объединением).

Вместо «разделительной» нормы ст. 14 Конституции РФ следует в Основополагающем Акте нашего государства и нашего общества закрепить норму консолидирующую, такую, как норма ст. 13 Конституции Греции: «1. Свобода религиозного сознания неприкосновенна. Пользование личными и политическими правами не зависит от религиозных убеждений каждого. 2. Всякая известная религия свободна, и отправление её культовых обрядов осуществляется беспрепятственно под охраной закона. Отправление культовых обрядов, оскорбляющих общественный порядок или нравственные нормы, не допускается. Прозелитизм запрещается. 3. Служители всех известных религий находятся под таким же надзором государства и несут перед ним такие же обязательства, что и служители господствующей религии».

Эти принципы должны быть закреплены и в ст. 14 Конституции России. Решайте сами, как быть Белоруссии и Украине.

Таков современный мировой опыт выстраивания отношений Государства, Церкви и Общества. Убеждён, он заслуживает не меньшего изучения, чем опыт рыночных преобразований стран Европы и Азии. Особенно, если понимать под инновациями не только новые экономические решения, но и заимствования социальных идей извне и применение их к собственной действительности. Тогда и возникает социальная Симфония, призванная не только укрепить существующее общество, но и обеспечить внутренний императив формирования основ устойчивого развития человечества.

В конституционной реабилитации Православия заинтересованы в России все мировые религии, ибо это означает возвращение государства к Богу, а Бог един.

Если мы не освободимся от нигилизма и русофобии в конституциях собственных государств, то все разговоры о возвращении в нашу жизнь духовности, нравственности и их основы — Православия останутся самообманом или лукавством.

Для современной России должно стать очевидным: освободившись от отравляющего влияния нигилистических заблуждений, восстановив свою целостность, российское общество сможет не только возродить легитимность власти, не только упрочить Российскую Федерацию, но и вернуть себе цивилизационную привлекательность, а значит, и вновь стать надежной скрепой Русского мира.

Сергей Николаевич Бабурин, доктор юридических наук, профессор

Опубликовано в газете «Русь Державная», №11 (219), ноябрь 2012 г.