Всемирный Русский Народный Собор

Русские на Украине: надежда светила недолго

Во время работы XVI ВРНС, в принятой резолюции Соборной секции «Роль культурно-духовных традиций в социальной сплоченности общества» особое внимание уделяется укреплению русского языка как особой традиции, позволяющей объединить все народы и народности, проживающие на территории России с древнейших времен. Поскольку границы расселения народов и уж тем более распространения языков не всегда совпадают с политическими границами, то вопрос укрепления русского языка неизбежно приобретает характер геополитического, особенно в связи с его интегрирующей функцией.

На Украине вопрос «второго государственного языка», то есть русского, на котором по факту общается 70% населения, является вопросом «вечным». Главным событием прошедшего политического лета Украины стал закон «Об основах государственной языковой политики», в ударные сроки принятый парламентом и подписанный президентом. В соответствии с ним какой-либо регион мог претендовать на введение на своей территории в качестве регионального языка, на котором говорит 10% населения. Несмотря на то, что в целом этот закон, помимо признаков откровенно предвыборной инициативы, имеет немало подводных камней, его стоило приветствовать по той причине, что как минимум половина территории Украины смогла бы широко использовать родной язык официально. В первую очередь, разумеется, русский, но немалые плюсы получили бы и малые этнические группы.

Закон получился резонансным, был принят с яркими боями депутатов в Верховной Раде, в сопровождении митингов «голодающих за мову», и большинству избирателей понравился. Правящая партия президента Януковича получила возможность отрапортовать про видимую заботу о нуждах избирателя, и привычно пообещала, что пока — вот так, но в следующий раз русский уж точно станет не просто региональным кое-где, а вторым государственным. Статус регионального по решениям местных властей русский язык мгновенно приобрёл в Одесской, Донецкой, Запорожской, Херсонской, Луганской, Днепропетровской областях, в Крыму и Севастополе.

Хотя скептики обращали внимание на то, что радоваться можно будет лишь в том случае, если закон «обрастёт» хотя бы соответствующими распоряжениями уровнями ниже. Конституция Украины, например, гарантирует беспрепятственное развитие и использование русского языка, однако на практике «беспрепятственное» выглядит несколько иначе. Сомнения в реализуемости закона укрепились, когда стало известно, что сразу после его подписания президент Янукович инициировал создание некоей «комиссии» по внесению в него поправок. Состав же комиссии таков, что ничего хорошего для русского языка в результате её деятельности ожидать не приходится. Члены правительства же уверяли, что правки будут техническими, не затрагивающими сути закона.

Скептики оказались правы. 12 октября рабочая группа по доработке закона «Об основах государственной языковой политики» утвердила законопроект о внесении изменений в данный закон, попутно подготовив проект концепции госпрограммы по всестороннему развитию и функционированию украинского языка.

Разработкой предложений по усовершенствованию порядка применения языков занимался не кто-нибудь, а первый президент Украины Леонид Кравчук. Усовершенствование выглядит так: за украинским языком сохраняется статус государственного, его использование является обязательным в судо- и делопроизводстве, в деятельности органов государственной власти, вооруженных сил, в сфере науки и образования, рекламе. Устанавливается 75-процентная квота вещания на украинском языке для общенациональных теле- и радиоканалов. Передачи и фильмы, изготовленные на других языках, должны быть дублированы, озвучены или обеспечены субтитрами на украинском языке. К региональным языкам новая редакция относит белорусский, болгарский, армянский, гагаузский, идиш, караимский, крымско-татарский, крымчакский, молдавский, немецкий, новогреческий, польский, ромский, русский, румынский, словацкий и венгерский языки. Надо понимать, распространённость русского на Украине такая же, как и у армянского или караимского языков.

Региональный статус может быть предоставлен языку, но лишь в том случае, если на конкретной территории проживает не менее 30% носителей такого языка, а не 10%. Причём — согласно данным далеко небесспорной переписи населения Украины. В результате этого русский язык сможет существовать в ранге регионального только в Днепропетровской, Донецкой, Луганской областях и в Крыму. У других языков шансов ещё меньше. По словам президента Совета национальных обществ Ильи Левитаса, «по уже принятому закону 10% могли набрать на отдельных территориях крымские татары, венгры, болгары, молдаване, румыны, русские. В случае принятия данных изменений, кроме русских, проживающих в некоторых южных и восточных регионах, никто не сможет этого сделать». О своём недовольстве готовящимися «поправками» заявил ряд национальных организаций Украины.

«Усовершенствовали» и процедуры предоставления статуса регионального. Для этого необходимо собрать подписи как минимум 30% членов территориальной общины. Но даже при наличии подписей облсовет (или крымский Верховный Совет) не имеет права реализовать статус регионального языка — они должны будут обращаться к Верховной Раде, которая будет единственным органом, имеющим право предоставлять языкам региональный статус.

В ответ на просьбу прокомментировать поправки в закон о защите негосударственных языков, в результате которых они вообще загоняются в резервации, Леонид Кравчук продемонстрировал великолепный пример логики той группы лиц, которая вызвалась «усовершенствовать» закон. Он сообщил, что в унитарном государстве, каким является Украина, областной совет Востока или Юга не может голосовать за введение языкового закона. Но, даже оставив в стороне давно забавляющий политологов факт того, что в «унитарном» государстве Украина присутствует автономная юридически республика Крым, почему Восток и Юг не могут голосовать за введение закона на своей территории, а западные Львов и Тернополь могут без остановки издавать у себя законы и циркуляры, вообще отменяющие действие государственных законов в своих областях, и как это соотнести с «унитарностью»?

По мнению Кравчука, инициативная группа области или какой-то её части должна собирать подписи людей о введении в области регионального языка и подавать их официально в Верховную Раду, которая будет принимать решение по этому вопросу. «А не так, что область или район будет принимать сама решение, основываясь неизвестно на чем. Если мы так пойдем, мы государство развалим», — сказал экс-президент. Впрочем, кому как не Леониду Кравчуку, в данном случае, верить: ведь лично экс-президент в составе «инициативной группы» принимал участие в принятии «неизвестно на чём» основанного решения об упразднении СССР и одно государство таки развалил.

Другими важными критериями защиты негосударственных языков объявлены: разработка очередной редакции правил украинского правописания, создание центров и регулярных курсов изучения украинского языка для госслужащих, военных и других граждан страны, обеспечение учебные заведения литературой и учебниками на государственном языке, надбавки к зарплате учителям украинского языка и литературы и преподавательскому составу младшей школы, поддержка книгоиздания на украинском и функционирования украинского языка в сфере кинематографии. Продвигать украинский язык будут с помощью социальной рекламы, а также концертов в южном и восточном регионах и «мер по мотивации изучения государственного языка». Отдельным пунктом указывается необходимость разработки «действенных механизмов контроля над соблюдением языкового законодательства».

Как сообщает директор Института литературы им. Шевченко Николай Жулинский, при составлении документа разработчики опирались на закон Французской республики 1994 года о французском языке, в котором предусмотрена ответственность за нарушение языкового закона — от солидных штрафов до шести месяцев тюремного заключения. В особенности — для государственных служащих, а также учителей.

То, что украинские законодатели предпочитают постоянно на что-то «опираться», не удивляет, с учётом долгого времени существования такой традиции. В своё время, весомейшим аргументом против введения русского как второго государственного стало мнение мало кому известной Венецианской комиссии, которая, тем не менее, для украинских властей — непререкаемый авторитет. Но почему необходимо опираться именно на закон Французской республики 1994 года — покрыто мраком неизвестности. Равно как и то, почему столь восторженного отношения заслужило законодательство Франции именно в области языка, а не, например, антикоррупционных мер или деятельности государственных чиновников. Ещё более интригует то, что относительно необходимости поправок в языковой закон высказалась... Американская торговая палата. Её украинский филиал выразил трогательную заботу о кошельке украинских граждан, лекарства для которых резко вздорожают в том случае, если инструкция по их применению будет прилагаться на понятном, не государственном языке.

На популяризацию украинского языка до 2015 года планируется выделить более полутора миллиарда гривен (около 200 миллионов долларов), причём львиную долю предполагается взять из местных бюджетов. То есть — у Севастополя, Одессы, Донецка, Луганска и других, которые вместо русского языка хотя бы как регионального, получат за свои же деньги концерты по популяризации «мовы» и социальную рекламу на ту же тему.

Разработанная концепция будет передана в Кабмин, где ее рассмотрят «в самое ближайшее время без задержек». Однако, учитывая то, что до парламентских выборов на Украине осталось меньше двух недель, рассматривать концепцию будет уже следующий созыв, состав которого обещает быть весьма нестабильным и мало лояльным по отношению к правам использования родного языка. Так что у поправок к закону о языках, фактически выворачивающих его наизнанку, весьма высоки шансы быть утверждёнными, и «борьба» за русский язык уверенно разменяет третий десяток лет.

Александр Вишняков